Обязалово

Серия: Зверь лютый [10]
Автор: Бирюк В  Жанр: Фэнтези  Фантастика  Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Бирюк В - Обязалово в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Обязалово - Бирюк В

Часть 33. «Когда постранствуешь, воротишься домой…»

Глава 199

Как хорошо дома! Как у нас тут… хорошо! И все наши… такие хорошие! Даже Фанг выбитыми зубами улыбается. Даже Христодул — зыркнул, но поклонился… с душой. Уж я-то теперь в поклонах понимаю! «Его согнутая в глубоком поклоне спина выражала искреннюю душевную привязанность» — так это надо иметь навык видеть! Так я его уже имею! В смысле: навык. Или он меня? Но всё равно — приятно. Смотреть и видеть, видеть и понимать. Понимать душу и её любовь ко мне. Он, конечно, сволочь. Но… хорошо-то как!

Спокуха, Ванюха, прибери расслабуху, пока житуха не дала по уху.

«Из дальних странствий возвратясь, Какой-то дворянин (а может быть, и князь), С приятелем своим пешком гуляя в поле, Расхвастался о том, где он бывал, И к былям небылиц без счету прилагал».

Не мой случай. Я тут не дворянин и, точно — не князь. И хвастать мне… А зачем хвастать? Чем мой реал хуже?

— Ванька! Живой! А эт что?

— А это, Аким Янович, наши новые холопы. Прибарахлился я малость дорогой. Вот, три десятка семей подобрал.

— Итить…! Погодь. А поганый откуда? Ты чего, и орду побил?!

— Не. Повода не было. Для международного конфликта. Так только, одного полонянина прихватил. На вырост. Выращивать буду. Зовут — Алу, сын хана Боняка, ну, ты про него слышал. Правнук того самого Боняка, который Серый Волк, который с Тугар-ханом на Альте. (Никак не соберусь переодеть мальчишку. Он в своём половецком халате — как слива в шоколаде. А рядом с Чарджи… который «чёрный клобук» — как слива в чёрном шоколаде).

— А это что за уродище, которое на людях козу доит?! Экий… крокодил в шерсти.

У волчонка наступил обеденный час. И им с козой глубоко плевать на всех окружающих хомосапиенсов. Слюноотделение от присутствия высокопоставленных особ не изменятся.

— Зовут — Курт. Щенок князь-волка. Стая отдала. Пригласили в логово, посмотрели-оценили. Моя кандидатура оказалась соответствующей их критериям, и меня кооптирована на должность волко-выкармливателя. У них там с кормами… беда случилась. Кстати, а как у нас с кормами?

Мда… Праздник кончился. Прямо в парилке, где я задал этот вопрос. Пошла проза жизни. Даже жалко. Но…

С нашим приходом с кормом в Пердуновке сразу стало напряжно. Как-то у попаданцев эта тема — «где бы жратвы взять» — слабо рассмотрена. Разве что: «я незаметно расстегнула юбку и откинулась на спинку трона».

А вот мне за последний месяц… только что не свихнулся.

Тащить по зимней дороге обоз в двести голодных, нищих ртов… — Так купи! — Ага. Хлеба. В марте. Когда на «Святой Руси» большинство крестьянских хозяйств дотягивает на своём хлебе только до Нового Года. А потом — лебеда с толчёной корой. А в этот год… Из-за набегов поганых, из-за походов Изи, из-за «принуждения к миру» Магога…

Низовой хлеб в верховья не пришёл. Полреки разорено, другая половина — объедена беженцами. Палая лошадь — деликатес для всех присутствующих: хоть бульончику похлебать. Клей из костей не варили? Очень вкусная вещь. С хвойным отваром.

Был момент, когда я собрался уже и серёжки покойной тайной княгини отдать. За мешок овса. Обошлось — покойника выгодно продали. Ну что тут непонятного?! Берём свеже-умершего мужичка, бьём вопящую на хладном теле мужа-кормильца вдову по уху, чтобы не мешала…

Борзята говорил:

— Топить надо утопленников.

Расширяем область действия максимы до утверждения:

— Покойничков надо резать.

Тыкаем в покойника несколько раз ножиком. И перебрасываем через забор в крестьянский двор. Затем заходим с другой стороны — через ворота в селище, громко и нагло орём:

— Я тут, вашумать, боярский сын! Вы тут, вашумать, тати и душегубы! Дружина моя, вашумать, товсь! Сща казнить будем резать злыдней-убивальников! ВАШУМАТЬ!

Не прекращая орать и материться, расталкивая очумевших селян, дёргая и лязгая разного рода колюще-режущими предметами, топаем в запримеченный двор, заглядываем за амбар и, глядя на только что собственноручно продырявленное тело умершего прошедшей ночью бедняги, задаём риторический вопрос:

— Это что?

Теперь можно спокойно «покурить и оправиться», сесть на завалинку и подождать. Потому что Ивашко с Николаем в паре великолепно исполняют классику: злой-добрый следователь. Один — рычит, другой — уговаривает.

Аккомпанемент камерного оркестра имени Меня. Хотя мы не в камере, а пока ещё на воле.

Чарджи работает роялистом. В смысле: на рояле. Рояль из одной струны: в нужные моменты тетива его лука издаёт долгий скорбный звук, к которому он отрешённо прислушивается.

Ноготок скрипачом — скрипит. Точит свою секиру (ух, как противно!) и комментирует свои действия для Чимахая. «Железный дровосек», восприняв новые знания, тут же пытается их проверить. На ксилофоне. Ф'oнит у него всё, что на глаза попадается. Правда палочки у него… острозаточенные.

А возле меня стоит Сухан в роли звукооператора. С самонаводящейся рогатиной в руках: как кто из аборигенов открывает рот — туда направляется и наконечник копья. Типа:

— Ну-ка, ну-ка. Повтори-ка. Недослышал-недопонял.

Что характерно — звучание очередного солиста сразу подымается на пару октав: из басовито-требовательного в фальцетно-просительное. А то и вовсе… звук пропадает.

Такой… бродячий джаз-бэнд.

«Мы к вам заехали на час Привет! Бонжур! Хелло! А ну скорей кормите нас! Вам крупно повезло-о-о!».

Не-бременские музыканты. По-русски проще — банда.

Полчаса подготовки реквизита, два часа терпения сценического искусства и риторических навыков аборигенов… три мешка овса и старый тощий петух. Получить княжеского вирника в своё селение по доносу об обнаружении мёртвого тела на собственном дворе?… Или мы не русские люди, не договоримся?

Хотя причём здесь именно «русские»?

Просто для ощущения подобия в многообразии: вторая половина 19 века, викторианская Англия, всё — чисто пуританское, законо-послушное и благо-намеренное. Английский классик: «Как вы видите, я не молод и не очень силён. Но если какой-нибудь мерзавец подойдёт ко мне на улице и потребует кошелёк, то я буду кричать и бить его тростью. И поверьте: он надолго лишиться возможности нападать на пожилых джентльменов. Но если мерзавец пригрозит подать на меня в суд, то я немедленно отдам всё требуемое. И буду благодарить Создателя, за то, что легко отделался».

Прямо по старинной еврейской мудрости: «Спасибо тебе, боже, что взял деньгами».

А из петуха мы сварили суп. Долго варили. Но Артёмия я накормил. Мужик… несколько плохо выздоравливает. Я уже говорил: всадников бьют по ногам.

Вот только «Повести о настоящем человеке» мне здесь не надо! Мересьев, ползущий по зимнему лесу с раздробленными ногами…

Артёмий, похоже, «настоящий». Тем более — жалко мужика. Меня он… То тянется ко мне, то отшатывается. То — «убей меня, легче будет». То — «не тревожься, я тебя не выдам». А ещё ему очень любопытно, как это «княжна персиянская» в «боярского сына» превратилась. И почему он тогда на свадьбе так обманулся. И отчего люди мои, мужи добрые, тощего малолетку слушаются, и…

Короче — никак не может определиться. Эх, Артёмий, много чего ты в жизни повидал, но «эксперта по сложным системам» — тебе не в жисть не опознать. Такое чудо-юдо тут на весь мир — одно, сравнивать не с чем. Кушай супчик пока горяченький.

Три мешка зерна на два ста человеческих глоток и три десятка лошадиных. Остальной скот кормить… Воруем. Как вспоминала Людмила Марковна Гурченко о своём военном детстве в Харькове:

Читать книгуСкачать книгу