Футуриф. Токсичная честность

Скачать бесплатно книгу Розов Александр Александрович - Футуриф. Токсичная честность в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

*1. «Либертатор» под флагом Либерии

1 января MMXXI года. Выход в открытое море

Самый большой океанский лайнер в истории заслуживал бы, наверное, какой-то торжественной процедуры перед первым выходом в море. Но ничего этого не было. Обошлось без речей на берегу, и без традиционной бутылки шампанского, которую разбивают о металл борта. Пятикорпусный корабль километровый длины с площадью главной палубы около половины квадратного километра, отшвартовался от плавучего терминала и пополз из акватории порта на запад в открытый океан. На мачте над центральным и самым большим из пяти корпусов, полоскалось на ветру полотнище, похожее на флаг США, с которого утащили 49 звезд из полсотни, так что осталась всего одна. Люди, связанные с шиппингом, знают, что — это «дешевый» флаг африканской Республики Либерия. Этот корабль-гигант, никогда в Либерии не был, и нигде еще не был, поскольку строился в Мумбаи, и сегодня впервые выходил в открытое море.

Над городом Мумбаи только-только разгорелся рассвет. С точки зрения посторонних зевак-туристов на берегу, не поленившихся встать в такую рань и приехать в порт, это выглядело величественно. А с точки зрения звеньевого офицера Элама Митчелла, уроженца ЮАР (28 лет, белой расы, без особых примет, с высшим инженерно-морским образованием), все было тошнотворно — и 20-миллионный индийский город, и нелепый гипер-лайнер, и вся планета. Так что Элам лежал на левой верхней койке в типовой 4-месной каюте для младшего командирского состава, и читал книжку с планшетника.

Левая нижняя койка сейчас пустовала — мичман Джек Юйси, этнический китаец с Малакки, был на вахте. А на правой верхней койке, через проход от Элама Митчелла, мичман Лумис Нбунгу, кениец слушал какую-то музыку. Сама музыка играла лишь в наушниках, но Лумис негромко прихлопывал ладонями, так что можно было угадать мелодию. Мичман Гопал Хошаб, индус занимавший правую нижнюю койку, шумно вздыхал. Ритмичное прихлопывание постепенно все больше раздражало его. В конце концов, он предельно громко окликнул:

— Лумис!!!

— А? — кениец жестом показал, что еле слышит из-за наушников.

— Не хлопай!!!

— А! — догадался Лумис, кивнул, и хлопать перестал. На три минуты примерно. А потом природная привычка к участию в негритянских музыкальных фестивалях возобладала, и кениец стал снова прихлопывать.

Гопал вздохнул, встал с койки, протянул руку, сдвинул с головы Лумиса наушники и сердито заявил:

— Знаешь, эти твои «хлоп-хлоп» уже стучат у меня в мозгу. Давай, хватит уже.

— Так, делать же не хрен, — заметил кениец.

— Почему не хрен? Можно четки перебирать. Это успокаивает, — с этими словами индус продемонстрировал четки из темно-красных деревянных шариков на леске.

— Это не мое, — кениец отрицательно покрутил головой, — не покатит по характеру.

— Еще, — сказал индус, — можно книжку читать, как форман.

Форманом на здешнем гражданско-флотском жаргоне назывался шеф звена. В данном случае — офицер Элам Митчелл.

— Ну, — произнес Лумис, — ты, Гопал, загнул. Книжку читать! Это же вообще…

— Что — вообще? — спросил Гопал.

— Ну… — Лумис выразительно постучал кулаком по своей макушке, изображая, насколько абсурдна такая идея, а потом окликнул Митчелла, — …Форман, про что книжка?

— Про религию и магию, — ответил Элам.

— Библия, что ли?

— Нет, не библия.

— А что?

— Фрейзер, «Золотая ветвь».

Кениец поцокал языком.

— Ух! Я про такое даже не слышал. Гопал, ты про такое знаешь?

— Нет, — индус покачал головой, — я верю Ведам. Зачем мне еще что-то про религию?

— Тебе незачем, а кому-то нужно, — заметил Лумис, — слушай, форман, ты сказал: там про магию тоже есть, да?

— Есть, — подтвердил Элам, и отложил планшетник, поняв, что пошла болтовня, а значит спокойно, вдумчиво почитать не получится.

— А заклинания там есть?

— Есть.

— Ух! — с некоторой опаской вздохнул кениец, — А они действуют?

— Пока не знаю. Я еще не проверял.

— А можно посмотреть на эти заклинания?

— Смотри там, где выделено красным маркером, это инструкции к заклинаниям, — ответил Элам Митчелл, и протянул ему планшетник.

Пусть смотрит — не жалко. Что он поймет в таком наборе выделенных цитат:

«Первобытный человек, не будучи в состоянии проводить четкое различие между словами и вещами, как правило, воображает, что связь между именем и лицом или вещью, которую оно обозначает, является не произвольной и идеальной ассоциацией, а реальными, материально ощутимыми узами».

«Так как целью царских табу является оградить правителя от всевозможных опасностей, они в большей или меньшей мере принуждают его жить в состоянии затворничества. Из всех источников опасности дикарь страшится более всего магии или колдовства, и всех иноплеменников он подозревает в причастности к этому искусству».

«Выполняются определенные обряды, цель которых: лишить иностранцев магических способностей. Нейтрализовать пагубное влияние, которое якобы от них исходит, так сказать, дезинфицировать зараженную атмосферу, которая их окружает».

«Испытание перцем. В глаза приезжего вождя насыпали перец. Одновременно испытываемый должен был признаваться во всех прегрешениях, отвечать на все задаваемые вопросы и давать обеты верности. На этом обряд заканчивался; отныне пришельцы вольны были располагаться в городе на постой на какой угодно срок».

…Ничего не поймет. А сам факт бестрепетной передачи планшетника с текстом своему соседу по каюте, убедит «Большого Брата» что текст безобидный. Это крайне важно…

Элам Митчелл усилием воли заставил себя не бросить взгляд на объектив микро-камеры, довольно бездарно спрятанный под потолком в углу. Впрочем, «Большой Брат» (как с давнишней подачи Оруэлла называют все службы внутренней безопасности) не очень и старался скрыть свои электронные глазки. Ведь если поднадзорным персонам заведомо известно о «Е-глазках» в маленькой каюте, то они все равно найдут «точки вставки». И неправильно думать, будто «Е-глазки» замеченные поднадзорными персонами, теряют эффективность. В каком-то смысле даже наоборот. Неосознанная попытка поднадзорной персоны разместить что-либо вне поля зрения «Большого Брата», или опасливый взгляд, спонтанно брошенный на «Е-глазок» даст ССБ подозрение о нелояльности глянувшей персоны к администрации гипер-лайнера «Либертатор». Нелояльность тут проверяется мгновенно: вызов к секционному офицеру ССБ и «direct auditing» (кратко называемый DiG — созвучно «dig» — в смысле «раскопки»). Раскопать тайники нелояльности в мозгах, покалеченных веритацией — несложное дело. Задавай человеку прямые вопросы: «Злоумышлял ли ты против администрации? Как именно ты злоумышлял? Кого ты привлек к этому? Кого еще ты хотел привлечь, и почему?». Весь младший персонал на борту вирусно-биохимическим путем лишен способности говорить неправду.

Веритация — это от латинского VERITAS — правда. Страшная штука для людей, которые лишены каких-либо прав. Право пытаться соврать — последнее, оно оставалось даже у галерных рабов в древнем мире. Но не у рабов Гипер-Лайнера. Здесь все ПО ПРАВДЕ.

Можно попробовать промолчать вместо ответа. Но это сразу же повлечет, как минимум, «меры решительного убеждения». Дубинкой по организму, например. А как максимум, «меры радикального пресечения». Вот что действительно страшно…

* * *

Полгода назад Элам Митчелл попал (фигурально выражаясь) под колеса гипер-лайнера, и практически сразу понял: тут, как на саперно-минной службе, первая ошибка становится последней ошибкой. И, надо быть тем более осторожным, чем меньше ты знаешь и про администрацию «Либертатора», и про веритацию, и про «товарищей по несчастью». Он осторожно начал собирать информацию тоже сразу — как только полгода назад попал в тренировочный лагерь для будущего персонала. Он делал это осторожно, и сейчас уже обладал значительной коллекцией фактов — хотя, разрозненных.

Читать книгуСкачать книгу