Современные писатели – детям. Сказки

Читать онлайн книгу Олейников Алексей Александрович - Современные писатели – детям. Сказки бесплатно без регистрации
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

– Мама, папа, простите меня! Я больше никогда, никогда не уйду без спросу из дома!

– Зачем же ты убежал, Ежик? – укоряли родители. – Мы так домой спешили, чтобы тебя первой земляникой угостить, а тебя нет. Всех знакомых обежали, соседей опросили, не видал ли кто нашего сыночка? А старая Ель как переживает, что заснула и упустила тебя!

– Извини меня, пожалуйста, тётенька, – сказал Ежик, опустив голову.

– Ох и тяжело с детьми, – вздохнула Ель. – Куда же ты побежал, когда я заснула? Неужто искать поляну с грибами да земляникой? Да это же сказка, где же ты такие ягоды видел! Ну а если даже и не сказка, то как бы ты потащил целый гриб один? Я же говорила, что одному не унести, тут и думать нечего!

И правда, ведь Ежик даже и не подумал об этом! Ведь одному нести очень тяжело!

– Я просто хотел добыть огромную земляничину, чтобы еды хватило на целый год.

– Так ведь скучно каждый день ужинать одной и той же едой, – сказали родители, и Ежик с ними согласился.

– Ну, раз все нашлись, – сказало Лунное облако, – то пойду-ка я спать. А то мне завтра вставать на рассвете – надо ведь Луну не забыть с неба забрать! Пойду заведу будильник.

И Облако поплыло на верхушку Ели. Все соседи разошлись спать по домам. Синичка уснула на ветке, белочки – в дупле, а Ежик ещё долго не мог уснуть в своей норке, глядел на Луну и вспоминал про Светлячка, Лису, Мышку и всех, кого встретил во время путешествия.

Алексей Олейников. История рыцаря Эльтарта

История первая. Обретение коня

– Лыцарь, мама, лыцарь!

Хурра-маленький торопился. Он бежал так быстро, что его толстенькие ножки едва успевали отталкиваться от упругого мха.

– Мама!

Он споткнулся о большой красношляпочный мухомор, о который обычно папа – Хурра-большой – вытирал сапоги после охоты, и влетел в большую нору между корней чёрного ивобаба.

– Ай, ой, ой-ой-ёй! – Хурра пролетел вниз, больно ударяясь о земляные ступеньки разными частями тела, и растянулся на полу. – У-у-у, больно.

Пол был твёрдый и засыпан сухими травами. В другой раз Хурра уделил бы им достойное внимание – зарылся с головой, прокопал бы ход или свил гнездо, но сейчас он слишком торопился. Да и голова чего-то кружилась…

– Хуррёныш! – Мама одной рукой поставила его на ноги. В другой руке она держала деревянный половник, которой помешивала похлёбку.

Хурра принюхался и приуныл. Похоже, сегодня у них на обед суп из лживых опят с розмарином. Опять.

Вторую неделю они подъедали летние запасы лживых опят, и эта диета ему ужасно надоела.

«Очень, очень злые грибы, – подумал Хурра. – После них во рту горчит, и всё время нет-нет да и соврёшь в чём-нибудь».

В их большой норе под корнями старого ивобаба царил приятный полумрак и прохлада. Тускло светились зелёным гнилушки, разливали свой желтоватый мерцающий свет пузыри со светлячками, а прямо под стволом дерева располагался очаг. Ивобаб был старый, пузатый, раскидистый и дуплистый. Внутри он весь уже прогнил и осыпался, так что дым от очага уходил прямо в небо – через сквозное дупло. Когда солнце стояло высоко над лесом, то роняло свои лучи прямо в нору и заглядывало в котелок к маме Мирре.

– Ты что, опять пасся на дальней поляне? – строго спросила мама. – Опять объелся цветов волчеглаза?

– Нет. – Хурра замотал головой, и десятки его косичек разлетелись в разные стороны – как разноцветный дождик. – Я их не ел. Хотя они вкусные. – Застенчиво подёргал красную косичку и добавил: – Я лыцаря видел.

– Где?!

– На старой дороге. Большой такой лыцарь, доспехи красивые, так и светятся на солнце, – мечтательно сказал Хурра. – Можно, я себе возьму шлем?

– Не дели непойманного рыцаря. – Мама бросила половник и стала торопливо надевать боевую кацавейку на толстом русалочьем пуху. – Далеко он от ловушки?

– Ну… – Хурра задумался. – Уже нет. Совсем недалеко. Совсем-совсем недалечечко…

И, подтверждая его слова, на дальней стене зазвенел медный колокольчик. Он звенел отчаянно и громко, он звал: торопитесь, лесовики, торопитесь, а то добыча сорвётся с крючка!

Мама всплеснула руками, зачем-то схватила половник и кинулась бежать. Хурра со всех ножек помчался следом, звеня всеми своими косичками – ведь в каждую из них была вплетена соловьиная бусинка.

(Это такие камешки, которые заводятся в горле у соловьёв, как жемчужины в раковинах у устриц. Они-то и помогают им петь. Когда бусинок становится слишком много, соловьи обыкновенно их выплёвывают. А лесовики подбирают и нашивают на одежду. Или вплетают в волосы. И я вам скажу, что такой звенящей красоты, как праздничный костюм лесовика, ещё поискать надо!)

* * *

Старая дорога пролегала через Синий лес (как называли его люди из-за того, что в нём росли громадные синие ели), и по этой дороге мало кто ездил. Слишком глубоко она забиралась в глухие уголки леса, через такие чащобы вела, что и обычные путники, и купцы, и даже рыцари предпочитали потратить лишние два-три дня и объехать Синий лес стороной. Нехорошие слухи ходили об этом огромном лесе, и лесные звери были совсем не самыми страшными его обитателями.

А в последние два месяца поползли и вовсе жуткие истории – будто завелось в самой чаще Синего леса Неведомое Зло, опутало лес хитрыми ловушками и не щадит никого, кто попадётся. Неведомое Зло отбирает у бедных пленников всё до последнего гроша и отпускает в одном белье на краю леса. Делает Зло это, разумеется, с коварными целями и кровожадными планами – оно хочет, чтобы его слуг принимали за простых грабителей. Но доблестный рыцарь Эльтарт выведет проклятущее Зло на чистую воду. Вот только освободится от этой дурацкой сетки и обязательно выведет.

Примерно так размышлял рыцарь в блещущих серебром доспехах, вися вниз головой. Крепкая сеть спеленала его по рукам и ногам, и рыцарь Эльтарт задумчиво покачивался из стороны в сторону.

«Сейчас отдохну и пойду выводить Зло, – подумал он. – Только ещё немного повишу».

А потом он услышал трели и птичье пение – будто к нему быстро приближалась целая стая соловьёв. Облако птичьих трелей и переливов окутало его и затихло. Рыцарь с механическим скрипом повернул голову.

Внизу, в зелёном полумраке с некоторым задумчивым любопытством посверкивали два зелёных огонька.

Эльтарт вздрогнул и забился в сетях, как здоровенный зеркальный карп.

«Зачем полез я в этот лес? – В панике он начал думать стихами. – Сожрут ведь и костей не оставят. Мамочки!»

* * *

Рыцарь вертелся, извивался, яростно скрипел доспехами и что-то бурчал в закрытое забрало.

Мама последний раз поглядела на него, спряталась за ствол раскидистого ивобаба и обняла Хурру.

– Малыш! Умница. У него же серебряные доспехи!

– И что? – не понял Хурра.

– Как ты не понимаешь – мы быстрее вернём папу! Смотри, какие большие доспехи! А если ещё их расплющить…

Мама радовалась, как маленькая девочка, а Хурре вдруг стало грустно.

Рыцарь бился в сетях, как рыбка. Или как птица – большая, красивая, привыкшая к свободе, к синему небу, чистому ветру. Плющить рыцаря не хотелось.

С другой стороны, Хурра очень хотел вернуть папу. Прошло почти два месяца, как он попался в плен к водяному коню. Папа – Хурра-большой – преследовал стаю рыжиков (рыжих ёжиков из Сомной лощины), когда случайно оказался возле Чёрного водопада. Как назло, это было в полнолуние, и водяной конь купался в озере, созерцая лунные лилии. Конь, он вообще нервный, так что ни один лесной житель в здравом уме к водопаду без нужды никогда и не ходил. Да и с нуждой, если честно, не заглядывал. Была в Синем лесу такая пословица – лучше два раза к лешему, чем ни одного раза к водяному.

А уж в полнолуние, да ещё когда он в озере с лилиями…

Не повезло Хурре-большому. Хотя, может, и повезло – конь его не затоптал и не утопил, а просто забрал в водопад. А маме сказал: соберёте мне такой выкуп, чтобы всё дно озера выстлать, тогда отпущу вашего Хурру-большого. А нет – так навеки в моём водопаде останется, будет рыб пасти, водоросли стричь, тину расчёсывать.

Папу Хурра любил и жалел. Но свежепойманного рыцаря ему тоже почему-то стало жалко.

– А может, выпустим его?

– Конечно выпустим, – согласилась мама. – Доспехи снимем, деньги заберём, и пусть идёт на все четыре стороны.

Хурра вздохнул – мама, она такая. Ни за что не отступится, если что задумает! Сказала, что папу спасёт, значит, спасёт. Её целая армия не остановит – вот какая мама у Хурры.

Сначала они водоконю предлагали грибы и орехи – хорошие, вкусные, пальчики оближешь. Потом мёд. Потом сушёную малину и свежую бруснику.

Да всё без толку. Упрямый водяной упёрся копытом: хочу, мол, над золотом плавать, по серебру хвостом мести, медью в ручьях звенеть. Хочу, чтобы мой Чёрный водопад Золотым называли.

Ну как объяснить этому водоконю, что в Синем лесу четыре мешка грибов и два короба отборных орехов намного лучше, чем мешок золота? Монеты эти – со всех сторон вещь бесполезная, не кормят, не греют, даже от дождя не спасают. Только швыряться во врагов удобно – тяжёлые, так воздух и рассекают.

Но делать нечего. Свою голову с плеч не снимешь и этой лошади водянистой не приставишь.

Пришлось Хурре с мамой искать деньги. А откуда мирным лесовикам взять столько золота?

Его еноты, знаете ли, в ручьях не моют, и белки на зиму не запасают. Две золотые монеты, серебряную ложку и медный напёрсток Хурра нашёл у сорок в гнёздах. Шума было столько, что потом он неделю по лесу перемещался ползком и перебежками.