Русский бунт. Все смуты, мятежи, революции

Скачать бесплатно книгу фон Паль Лин - Русский бунт. Все смуты, мятежи, революции в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Русский бунт. Все смуты, мятежи, революции - фон Паль

Предисловие

Историю, как известно, пишут победители. В смысле государственном история любой страны всегда писалась только в пользу ее правящей власти. Достигшие высшего властного статуса (при жизни) удостаивались всяческих похвал, а их поверженные противники – всяческого поношения. Наша отечественная история написана точно по такому же принципу – восславить победителей и уязвить побежденных. И сколько бы замечательных слов ни сказали летописцы или придворные сочинители во славу своих хозяев, за кадром практически полностью оставалась история униженных и оскорбленных, то есть той народной массы, которая была необходима победителям лишь для одного – для их экономического процветания. Народ не был героем пишущей братии вплоть до 19 столетия. И события в жизни народа не интересовали историков примерно до этого же времени. Точнее, были некоторые события в той, неинтересной для просвещенной публики народной жизни, которые люди благородного происхождения брезгливо именовали бунтами. Считалось, что любое народное движение, если оно не направлено на защиту и упрочение сложившейся властной структуры, всегда опирается на крамолу (другое, тоже очень хорошее слово, которое сразу же объясняет причину государственных неурядиц). Крамолой в нашем отечестве именовалось все, что не отвечает верноподданническим настроениям. И крамолу требовалось изводить, то есть уничтожать.

Как? Способов было множество, и все – репрессивные. Так вот и существовали всегда параллельно Русь официальная и Русь крамольная. И Русь официальная начинала замечать Русь крамольную только в те моменты истории, когда народ доходил до скотского обнищания и брал в руки подручный инвентарь вроде вил и кос, потому что никакие иные способы уведомления о бедственном его положении ушей высокопоставленных чиновников не достигали. И неважно, был ли это какой-то министр просвещенного 19 столетия или же средневековый душегуб периода феодальной раздробленности. К своему народу эти облеченные властью граждане относились совершенно одинаково как в 8 или 12, так и в 19 или 20 веке. Любое недовольство народа эти властители воспринимали только как крамолу, которую нужно извести.

Правда, в 20 веке само слово «крамола» употреблять практически перестали, а революционный новояз изобрел (точнее, заимствовал из протоколов французского революционного Конвента) другое определение – «враг народа». А когда во время хрущевской оттепели вместе с культом личности испарились и нововведения сталинского времени, явились на свет иные чудесные словечки – «антисоветчики» и «диссиденты». Уже после развала Советского Союза и становления новой государственности на свет явилось и вовсе аморфное словосочетание – «протестное движение». Но власть имущие прекрасно знали и знают, что и «враги народа», и «антисоветчики и диссиденты», и даже «участники протестных движений» по сути – все те же крамольники, то есть люди, недовольные жизнью в отмеренных им властными умами рамках – политических, религиозных или же экономических.

Сколько же было в нашей истории бунтов, восстаний, мятежей, «нестроений»? Кто вставал во главе недовольных? Как с народным недовольством боролись в разные исторические эпохи? Как использовали его для достижения власти те, кто ставил эту самую власть заведомо выше народного блага? И когда началось недовольство людей существующей властью? И когда завершится? И может ли вообще власть быть для своего народа – благом? Чтобы ответить на эти вопросы, я предлагаю совершить экскурс в отечественную историю и посмотреть на эту историю не с точки зрения важного государственного мужа, который видит в недовольных только причину для применения репрессивных мер, и не с точки зрения дикого представителя толпы, легко впадающего в тот тип бунта, который великий Пушкин назвал бессмысленным и беспощадным, а с точки зрения вполне цивилизованного жителя современной России, который наслышан о гуманитарных ценностях и имеет представление о правах человека и гражданина. С иных позиций я не вижу никакого смысла писать книгу о крамольной моей стране.

Глава 1. Эпоха бунтов

Майдан обиженной души

Уж чем-чем, а бунтами отечественная история не обижена. И не нужно далеко ходить за примерами: совсем недавно, кажется, многотысячная толпа с белыми лентами вышла в Москве на Болотную площадь, а практически вчера – другая толпа возводила баррикады и стояла против власти на киевском Майдане. Мне, конечно, могут тут же возразить – толпа-то бунтовала украинская, а не отечественная! Но всего лет двадцать назад и Москва, и Киев были одной страной, люди жили в едином государстве. И вряд ли за эти двадцать лет они так уж переменились, что стали различаться как, скажем, французы и папуасы. Нет, они – все те же россияне и украинцы, и даже история у них не изменилась – все та же история Киевской Руси, Московского царства, Российской империи, Советского Союза. Нынешним Украине и России всего-то двадцать с небольшим лет.

Но как, однако, различаются протесты в Москве и протесты в Киеве! Московские – благонамеренные, больше похожие на народные гуляния. Киевские – яростные, не боящиеся столкновений с милицией, на пике эмоций. Московские – соблюдающие черту между «разрешено» и «запрещено». Киевские – не желающие видеть этой черты: одна постройка катапульты для метания «коктейлей Молотова» чего стоит! Конечно, и вполне благонадежная акция с ограниченным количеством участников (иначе – штраф!) тоже может перерасти в бунт. Но скажите на милость, на какой бунт просят разрешения у власти? А в Москве (и по всей России) картина именно такая: «бунтовать» народ ходит с разрешения тех, против кого «бунтует». В Киеве же Майдан образовался стихийно: зарвалось правительство, нарушило обещания – получайте Майдан. Одним словом: «Геть!»

Сами украинцы часто называют свой Майдан тем, что он и есть на самом деле. А он – народное вече. «Геть!» – это и есть приговор народного веча: скинуть дрянную власть, как в старые добрые… то есть феодальные времена. Вот где корни нынешнего Майдана! И, по чести сказать, первый Майдан был вовсе не при Кучме, и даже вовсе не в Киеве. А в девятом веке от Рождества Христова в Новгородской земле. Не знаю, что тогда кричали новгородцы возмутившей их власти, явно не «геть», но в руках они держали оружие и бились со своей властью насмерть. А потом? А потом пожинали плоды народного бунта – то есть новую власть или усовершенствованную старую. И жили себе дальше, до нового «Майдана» и нового «геть». И так – по кругу, по кругу, по кругу…

Сперва «гетькали» местную феодальную власть, потом – московскую княжескую и царскую, потом имперскую, потом советскую, потом…

Первый русский бунт

Страсти по Вадиму

В середине 18 столетия историк Василий Татищев открыл для широкой публики мир русских летописей. Первейшей почитательницей летописного наследия стала сама императрица Екатерина Великая. Эта просвещенная монархиня прочла новгородскую Никоновскую летопись и весьма заинтересовалась событиями далекого 9 века. На основе буквально пары летописных строчек под монаршим пером родилось «Историческое представление из жизни Рурика. Подражание Шакеспиру, без сохранения театральных обыкновенных правил». Вполне понятно, что легендарный основатель правящего дома мог быть только мудрецом и героем. А в оппоненты ему императрица дала некоего Вадима новгородского, которого обрисовала как недостойного соперника, желавшего ради собственного честолюбия отнять у законного правителя его законную власть. Вадим был, само собой, нарисован самыми черными красками. Он взбунтовал против Рюрика-освободителя новгородский народ и пошел на благодетеля войной. Но Бог не дал свершиться злодейству, Вадим проиграл. И в конце поучительной истории раскаявшийся крамольник припадал к ногам Рюрика и выражал самое искреннее смирение. Распря между Рюриком и Вадимом завершалась божественным хеппи-эндом.

Скачивание книги было запрещено по требованию правообладателя. У книги неполное содержание, только ознакомительный отрывок.