Невероятная история

Автор: Хьюм СирилЖанр: Фантастика: прочее  Фантастика  Ужасы и мистика  1991 год
Скачать бесплатно книгу Хьюм Сирил - Невероятная история в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Невероятная история -  Хьюм Сирил

Эту историю поведал мне один доктор из Филадельфии. Я познакомился с ним в офисе «Америкен Экспресс» в Майами, и поскольку знал город лучше, смог оказать ему небольшую услугу. Чтобы отблагодарить, он пригласил меня на обед. Распив бутылку шампанского, мы с ним сдружились.

Это был любезный человек, светловолосый и пышущий здоровьем. Поначалу он меня немного утомлял. Его улыбка была чересчур обаятельной. Он, должно быть, часто пользовался ею у постели своих пациентов. Но после второй бутылки я нашел его приятным компаньоном.

Доктор рассказал несколько любопытных анекдотов о макабрических шуточках, играемых природой с человеческим телом. Он говорил спокойно. Он напомнил мне старого профессора биологии, имевшего такие же манеры, из того периода моей жизни, когда я проводил часы, склонившись над микроскопом… «Странные вещи. Очень странные. Некоторые настолько странные, что в книгах можно найти всего два или три из них. Вам, думаю, нетрудно представить, что врачам приходится встречаться с подобными явлениями, а? Но похоже, сюда примешивается нечто вроде стыда… Испытываешь настоящий шок, когда натыкаешься на подобный случай, подтверждающий смутные намеки, найденные в книгах».

И я принялся слушать его историю. И только много позже я понял, что этот человек лжец.

Этот друг — назовем его Хантер, если вы не против — был моим ровесником, и мы вместе провели детские годы. Много лет мы жили совсем недалеко друг от друга в пригороде Филадельфии. И он, и я одновременно узнали страсть к животным. В саду его дома находился ангар, где мы и держали наших постояльцев: мышей, черепах, кроликов и домашних кошек.

Время от времени нам случалось иметь до двадцати животных, размещенных в корзинах и клетках. Естественно, в этом нет ничего странного. Все дети проходят период приручения животных. Странно другое: Хантер так и не вышел из этого периода. Я начал носить длинные штаны, курить и посещать девушек, а Хантер продолжал интересоваться только животными. Когда я разрушил наш союз, он как раз принялся собирать змей. Запутанные узлы змей, которые он помещал под стекло. Кроме того, у него была большая клетка, затянутая сеткой, до отказа набитая всевозможными пауками, которые занимались тем, что пожирали друг друга. Потом кто-то дал ему лисенка. Это было в то время, когда я почти отказался от ухаживания за девушками, чтобы снова присоединиться к нему.

Хантер оставался верен животным. Я не помню, чтобы он хоть раз глянул на какую-нибудь девушку. Но кошки на него реагировали так, что это могло вас напугать.

Не подумайте, что Хантер был совсем странным, разве что его глаза светились нежностью и счастьем всякий раз, как он замечал какое-либо животное… В колледже воздух его комнаты был отравлен звериным зловонием. В ней постоянно слышалось кваканье, беготня, свист. Однако это не мешало ему охотно провести с вами вечер, оставив на вас выбор развлечения. Тем не менее, именно Хантер на первом курсе обокрал сейф в деканате. Но его странность стала очевидной, когда он взял себе лемура. Вы знаете это обезьяноподобное создание с толстым длинным хвостом. Хантер всюду таскал его с собой. Обезьянка усаживалась на плече хозяина, обвив хвостом его шею и вцепившись ему в волосы своими мерзкими получеловеческими ручками. Маленькая лисья мордочка с большими блестящими глазами, которые проницали вас и создавали впечатление, что их владелец задает себе вопросы и пытается думать… Но ни разу за эти годы Хантера не видели с девушкой.

Вы легко представите себе мое удивление, когда я получил от Хантера письмо, где он просил меня приехать в Филадельфию, чтобы познакомиться с его невестой (я заканчивал тогда медицинский факультет в Бельвью). В письме он пытался ее описать, но из нагромождения бессвязных фраз я только понял, что родом она из Джорджии и что он безумно в нее влюблен. Так он писал, но вы знаете, каковы эти женоненавистники, когда какая-нибудь женщина в конце концов приберет их к рукам.

Я не мог отправиться в Филадельфию сразу же, а когда тому представилась возможность, до меня уже дошли некоторые слухи. Вам известны подобные намеки. Кажется, что они входят в одно ухо и выходят из другого. Не всегда и вспомнишь, кто их вам передал. Но они оставляют свой след. Истории были гадкие. В сущности, в них не было ничего порочащего саму девушку. Она, вероятно, была порядочной и принадлежала одной из самых старых фамилий Юга. Тем, чья история начинается раньше войны за Независимость и которые окружены легендами. Говорили, что они владеют огромным поместьем в Джорджии, землю которого не возделывают и где не используют ни одного негра. Негры там неугодны и все слуги — финны…

Финны — это нация молчаливых колдунов… Ходил еще слух о старшем брате девушки. Говорили, он великий математик и знаменитый шахматист, которого никто никогда не видел. Его держали взаперти в маленькой библиотеке с кирпичными стенами, отделенной от остального дома. Время от времени он сбегал ночью от стороживших его финнов и устраивал переполох среди лошадей. Соседи рассказывали, как финны с лампами и веревками в руках гонялись по поместью за голым человеком, непомерно длинные руки которого были обмотаны бинтами и заканчивались утолщениями с голову взрослого мужчины… Небылицы, конечно, но что-то в этих слухах настораживало. И отправляясь в Филадельфию, я испытывал сильное беспокойство.

Не могу сказать точно, какой я представлял себе эту девушку, но почти уверен, что странной и в своем роде ненормальной. Я ожидал, что она мне не понравится, и моя настроенность, очевидно, была столь определенной, что, увидев ее, я испытал ощущение словно от пощечины. И вовсе не из-за ее странности или ненормальности. Я подготовился к отвращению, а почувствовал опасность. Ту опасность, которая зачаровывает мужчину и в конце концов делает из него раба, если только он не владеет собой в совершенстве или ему сильно не повезет. Я смотрел на нее с каким-то ужасом и, знаете, что первым пришло мне в голову?

«Господи! я обязан быть лояльным по отношению к старине Хантеру!»

Это была высокая и стройная девушка, но, несмотря на свой рост, она обладала грацией миниатюрной женщины. Глаза ее были карими и задумчивыми, мысли в них читались с трудом. Тонкие черные волосы, покрывавшие ее маленькую головку, волнами обрамляли лицо, оставляя впечатление непостоянства, словно фотографии текущей воды.

Наверное, при первой нашей встрече я не успел подметить все эти детали. Вряд ли это было возможно. Тем не менее, уверен, я все это почувствовал. В самом деле, с первого же мгновения я ощутил исходящую от нее власть, власть ее личности. Души, если вы предпочитаете называть это так… Да, когда я познакомился с невестой бедняги Хантера, я был уверен, что сумел различить нечто в ее душе. И то, что я там различил, заставило меня заледенеть и наполнило странным ужасом. Мне показалось, что ее душа и тело это одно и то же.

Вероятно, я изъясняюсь не очень понятно. Некоторые чистокровные животные, породистые собаки, например, настолько великолепны, настолько полны жизни, настолько горделивы от осознания собственной красоты, что излучают витальность. Они обладают той вещью, которой недостает человеческим существам, той вещью, которую все чувствуют и которую боготворят: эманацией души. Такой и была эта невеста со страстным ртом.

Мы пожали друг другу руки. Она внимательно посмотрела на меня и произнесла:

— Как поживаете? — очаровательным южным голосом, недостаточно глубоким, чтобы считаться контральто.

Это единственные слова из сказанных ею, которые я помню. Мы говорили с ней впоследствии сотню раз, но я могу вспомнить лишь эти первые слова.

Я стоял неподвижно, продолжая держать эту странную руку, которая не была женской, и мысленно взывал: «Помоги мне, Господь!» Я был охвачен таким вихрем желания и страсти, что сам изумлялся. Я уже представлял себе тот момент, когда я посмотрю в ее глаза и они откроются мне, как открываются только глаза любимой женщины. Ее веки слегка расслабятся, верхняя губа неумолимо опустится. И глаза станут светящимися, глубокими и бездушными, как глаза каталептика.

Читать книгуСкачать книгу