Пробуждение: магическая печать

Читать онлайн книгу - Пробуждение: магическая печать бесплатно без регистрации
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Скорпианна

"Пробуждение: магическая печать"

Пролог

Девять человек, повинуясь необъяснимому желанию, протянули друг другу руки. Пальцы переплелись и, образовав замкнутый круг, ключи окружили величественный дуб. Они приблизились и, склонив головы, лишь слегка коснулись ими многовековой коры.

И в тот же миг, будто миллиарды частиц ворвались в её тело и заискрили в нем, изменяя каждую молекулу, преобразуя каждый атом в нечто новое, совершенное по своей сути. Её кровь кипела. Эмма чувствовала, как она бежит внутри, переливаясь всеми цветами радуги.

По позвоночнику, волна за волной, пробегала приятная дрожь, наполняя тело и вырываясь наружу нескончаемым потоком энергии. Её кожа светилась изнутри, её волосы, как мощнейшие сенсоры улавливали каждый звук, каждое движение, каждую жизнь на планете.

Это было прекрасно, удивительно, волшебно...

Гл. 1. "Академия. Новая жизнь"

Новая жизнь никогда не даётся даром...

Ю. Шевчук

***

ХVIII век...

"25 апреля, 1773 г.

Время за полночь, но сон -- не мой гость.

Ровно месяц назад началась моя новая жизнь -- жизнь, в которой больше не будет слов "у меня недостаточно средств".

Покидая Русь, я знал, что переезд повлияет на некоторые вещи, но не мог предположить, что первое утро перевернет все.

Это случилось внезапно. Когда я прогуливался по дальней части сада, прямо передо мной возникла непередаваемой красоты бабочка. Я был потрясен узором крыльев, и как завороженный последовал за ней сквозь густой кустарник. Но, едва я сделал несколько шагов, как земля разверзлась, и я провалился в огромную яму. Никогда не думал, что впоследствии буду благодарить бога за сломанную ногу.

Внизу я обнаружил тайный семейный склеп с пятью скелетами и сундуком в придачу. В нем: старые свитки, несколько записных книг датированных не одним столетием назад, карта, странные рисунки, два серебряных кинжала и восемь браслетов с непонятными символами из того же материала. Отдельно -- аккуратно свернутые и перевязанные лентами, восемь свитков. Раскрыв один из них, я увидел длинное генеалогическое древо, заканчивающееся прошлым веком. В других было то же самое.

Одно из этих древ привело меня к имени Адаларда Геринга, чьим кровным племянником является мой отец. Его поместье перешло к нашей семье по наследству за неделю до переезда. Вместе с отцом мы начали изучать записи".

(Александр Стеланов-Фортис)

Волшебство. Сердце Европы -- прекрасный древний лес, раскинувшийся вдоль границы Чехии и Германии. Зеленые шапки сравнительно невысоких гор пестрят разнообразием растительности. По склонам, словно кровь по венам, сбегает множество ручьев, которые, добравшись до низин, питают болота. Эмма читала, что среди бурной растительности стадами ходят благородные олени, реже можно встретить пушистую рысь или небольшую шуструю куницу. И, конечно, лес населяло огромное количество птиц: от безобидного рябчика, до хищного ястреба.

Глядя на эту природную мощь, сложно представить, что Баварский лес -- одна из самых впечатляющих, но так же лишь одна из частей некогда более могущественного лесного массива. Люди -- деятели прогресса, вовремя опомнились, и сегодня большая часть этого леса находится под охраной закона. Уже полвека никто не вырубает деревья, не осушают болота, и природа, благодарная человеку, восстановила свою былую красоту, словно феникс, возрождаясь из пепла.

Самолет поднялся на высоту десяти тысяч метров. Эмма грустно улыбнулась, когда сидящий в соседнем ряду мужчина поинтересовался об этом у стюардессы. Ей не нужно объяснять, как устроена машина, принцип полета и другие не каждому известные вещи. Она знает гораздо больше многих, и тому есть несколько причин: первая -- это её неуемное любопытство, доходящее в изучении интересующего вопроса до параноидальной дотошности. Вторая состоит в том, что она -- Эмма Керн -- дочь пилота первого класса, а её отец -- Эдуард Керн младший -- отличный специалист с огромным опытом и множеством совершенных рейсов за плечами. Он -- профессионал, вернее, он был им, а теперь его нет.

По официальной версии, основанной на последнем сеансе связи, именно её отец был признан виновным в крушении пассажирского самолета "airbus 340-8000", произошедшем в районе Северного моря. Что именно случилось на борту и как это могло привести к трагедии, им никто не сообщил, она почти ничего не знала. И сейчас, находясь между небом и землей, не хотела этого знать. Эмма просто наслаждалась полетом.

-- О чем задумалась?
-- девушка обернулась.

Голос матери -- всегда мягкий, даже тогда, когда она сердится на неё или Кари. Добрые, золотисто-карие глаза смотрят прямо в душу. Эмма любила мать, её и свою пятилетнюю сестренку -- вредину Кари, мирно посапывающую на маминых руках. Она любила, когда мать улыбалась, и поэтому, собрав всю свою волю, соврала:

-- Все хорошо, мам, -- и тут же получила ту самую теплую улыбку.

И на время чувство необычайной легкости завладело сознанием: исчезли боль и страх, и Эмма забыла о том, что целый год после школы она вкалывала как проклятая, лишь бы хоть как-то помочь матери сводить концы с концами. Они никогда не были элитой, но жизнь всегда грела и радовала. А когда не стало отца, их выбросило на обочину этой самой жизни.

-- Нам повезло, что Сэм похлопотал и за тебя.

Сэм, а точнее Сэмуэль Вайдман, был двоюродным братом отца Эммы и школьным другом её матери Джессики. Сколько она себя помнила, Сэм всегда ужинал у них по субботам и часто брал её с собой на работу.

Сэм -- преподаватель верховой езды, по совместительству наставник и крестный отец девушки. Именно благодаря ему она отлично сидела в седле, именно он помог Джессике не сойти с ума, когда сообщили, что самолет её мужа разбился. Сэм подарил Эмме шанс получить высшее образование в одном из самых прекраснейших мест Европы -- поместье с интересным именем "Пятый луч". Когда-то оно принадлежало одной из самых влиятельных семей Германии и было построено где-то в семнадцатом веке. Эмма была благодарна крестному, и поэтому ответила совершенно честно:

-- Да, мам.

-- Жаль только, что это не официально, -- вздохнула Джессика.

-- Ну, быть вольным слушателем совсем не плохо. В любом случае, что еще мне светит?

-- Эм, ты такая юная, но в тоже время ты рассуждаешь как взрослый человек, -- снова вздох.
-- В твои годы я все еще летала в облаках...

-- Хм, мне думалось, у тебя в мои годы уже была двухлетняя я.

-- Да, была! И твои бабушка с дедушкой были счастливы. А вот я, похоже, дождусь внуков только от Кари.

Глядя на полу-обиженное лицо матери, Эмма рассмеялась, и возразила:

-- Мне всего девятнадцать, мам! Я не хочу бросить учебу из-за беременности.

И она тут же получила шуточный подзатыльник.

-- Зато, посвятив себя семье, я научилась готовить так, что теперь это пригодилось мне гораздо больше научной степени в области физики, -- фыркнула мать.
-- Я отлично готовлю!

-- Бедные студенты...

Еще один подзатыльник, и счастливая мамина улыбка. Эмма улыбнулась в ответ. Она чувствовала, что мать рада переменам, да и сама она, казалось, чувствовала радость: радость от возможности начать новую жизнь, от греющей сердце надежды, что история не повторится. Она была рада за сестренку, для которой горный воздух и жизнь среди елово-пихтовых лесов -- прекрасный вариант при её слабом здоровье. А еще, там её ждал Сэм, и это чертовски радовало её! Но, кроме радости было еще кое-что.

Во-первых, она жутко волновалась на тему: "сможет ли она с кем-нибудь подружиться". Ей было известно, что основная масса учащихся академии -- дети из богатых семей. Да что там, чтобы позволить себе обучение в условиях такого курорта, нужно быть бессовестно богатым. Но Эмма слышала, что в академии действуют несколько социальных программ, по одной из которых в ней обучались дети сироты. Это позволяло надеяться, что она не станет единственной белой вороной. И, во-вторых, было то, чего она не могла ни понять, ни объяснить -- чувство давящей тревоги, клубилось где-то на уровне её сознания. И, чем ближе они подлетали к пункту назначения, тем все больше усиливалось это чувство.

Самолет слегка тряхнуло, и девушка почти физически ощутила, как задрожала мать.

-- Просто воздушная яма, -- успокоила она, и Джессика слабо улыбнулась.

-- Потерпи. Еще минут двадцать, не больше, -- заверила Эмма, сверяясь с циферблатом на левом запястье.

Часы бабушки -- семейная реликвия, передаваемая уже много поколений. Эмме они достались чуть более года назад -- в день её совершеннолетия, -- через год после того, как ушла бабушка, за месяц до того, как погиб отец. Теперь в этом мире остались только трое, три женщины из семьи Керн: мать, Карина и она сама. И сейчас они летели на частном самолете академии из столицы Чехии, а в Прагу семейство Керн прибыло вчера вечером из Польши, оставив свой родной Белосток. Это было немного грустно, но девушка настойчиво гнала подобные мысли прочь. Эмма летела в новую жизнь. Волшебство? Да, и она собиралась насладиться им в полной мере!

Наблюдая за облаками, Эмма задремала. Ей снились странные звезды, огромное ветвистое дерево, посреди лесной поляны, лошади, горы и бабочка порхающая над цветами, но снились не долго. Из царства Морфея её вывели энергичные толчки в область левого предплечья, сопровождаемые верещанием сестры.

-- Просыпайся уже!

-- Что такое, Кари?

Открыв глаза, Эмма заметила, что в салоне стало оживленно.

-- Прилетели, -- коротко ответила малышка, и вернулась к своему любимому занятию.