Необыкновенные приключения девочки-клона и ее друзей

Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Расстроенные, они несколько минут сидели молча.

– Я думаю, – нарушил тишину Алекс, – нам надо сократить количество слов, а мы все время прибавляем. Что, если просто оставить только два слова, но другие – «экспериментальное клонирование».

Инга, уже совсем не веря в удачу, ввела эти новые слова. С экрана сразу ушло предупреждение об ошибке. Мальчики, не веря своим глазам, подпрыгнули на стульях. Инга подключила шифр кода и… двери лаборатории экспериментального клонирования распахнулись. Радость охватила ребят и в то же время они растерялись.

– Ну что ж, друзья, смелее, вперед, – произнес Алекс и нажал на своей перчатке зеленую кнопку «Старт».

Макс и Инга последовали его примеру. Перед троицей вдруг выросли еще одни двери, на которых были две большие кнопки: синяя с надписью VR и зеленая, на которой было необычное сочетание букв: VR+NR. Неожиданное препятствие заставило их остановиться.

– Что бы это значило? – Алекс, не отрываясь, смотрел на кнопки.

– Я думаю, надо нажать кнопку с удвоенными буквами хотя бы потому, что кнопка окрашена в зеленый цвет, – Инга посмотрела на мальчишек, ища поддержки.

– Подожди, мы не можем ориентироваться только на цвет, надо понять, что означают эти буквы, – голос Алекса звучал не совсем уверенно.

– А я считаю так же, как Инга. Давайте нажмем зеленую кнопку, – и Макс протянул руку к кнопке.

Двери начали открываться, а наверху под кнопкой засветилась надпись: «VR + NR + эксперимент».

– Ура! Мы проходим!

Они вошли в огромный павильон, разделенный на сектора. Каждый из них, очевидно, соответствовал определенному этапу работы по клонированию. В первом, по-видимому, представлявшем начальный этап, стояли различных размеров колбы, трубки, микроскопы; в маленьких вакуумных ваннах видны были разнообразные эмбрионы, а также отдельные органы животных и людей.

Они удивились и одновременно обрадовались, что никого из работников видно не было. Ребятам все это было интересно, но одновременно они чувствовали себя как-то неловко, им было не по себе, а с непривычки даже как-то неприятно на все это смотреть.

Но вскоре они заметили сектор, чем-то напоминающий жилую секцию.

– По-моему, девочка-клон должна быть теперь там, – Инга полуутвердительно-полувопросительно взглянула на мальчиков, ища их поддержки.

Они быстро направились туда. Вблизи оказалось, что это действительно была как бы отгороженная от других секторов детская комната, но меблированная совсем просто. И отличалась она от подобных ей в обычной жизни тем, что вся была пронизана проводами, испещрена кнопками, на стенах были вмонтированы экраны и какие-то странные четырехугольники, похожие на школьные доски.

На кровати лежала девочка, казалось, она спала. На ней был костюм, напоминающий одежду космонавта. Он также был с какими-то проводами и кнопками.

Когда ребята подошли и начали тихонько разговаривать, она открыла глаза и села на кровати. Это была красивая голубоглазая девочка со слегка вьющимися волосами цвета льна, заплетенными в две толстые косы. Ее большие глаза округлились от удивления, когда она увидела детей. Девочка не отрывала от пришедших глаз и… молчала.

– Кто ты? – решила первой начать разговор Инга.

– Кто ты? – повторила девочка с той же вопросительной интонацией.

Ребята переглянулись.

– Ты не поняла, что я у тебя спросила?

Голубоглазка молча глядела на них.

– Может, ей задать вопрос как-то по-другому? – обратилась Инга к мальчикам.

– Да она, видно, не понимает, что ты хочешь узнать у нее, – пожал плечами Алекс.

– Как твое имя, имя? – Инга выжидательно посмотрела на девочку. – Меня зовут Инга, мое имя – Инга, – медленно и старательно проговорила она слова.

– А-а-а, – протянула девочка. – Имя. Мое имя – Мальва. Я еще никогда здесь не видела малых.

Ребята переглянулись, услышав последнее слово.

Они подошли поближе к девочке. Мальчики тоже назвали свои имена.

– Я – Алекс, – указывая себе на грудь, – сказал Алекс, а это, – сделал он жест рукой в сторону, – Макс.

Девочка немного нараспев повторила имена.

– Мальва, – замедленно, в тон ей сказал Алекс, – ты живешь здесь, в этой комнате?

Девочка пожала плечами.

– Ты ходишь в школу? – спросил Макс.

– В школу, – полувопросительно повторила Мальва.

– Она, наверно, не знает, что такое школа, – решил Макс. – Расскажи нам, что ты здесь делаешь? – уточнил он.

– Я не ведаю. На меня надели это, – она показала на свой необычный костюм. – Зачем? Я не понимаю. Мне сказали, что я жила все годы во сне, только иногда просыпалась. Всего несколько недель прошло, как я совсем проснулась. Одна женщина приходит помогать мне утром надевать, и поздно вечером снимать эту одежку. Она сказала, что я выросла во сне. И что я должна была учиться всему во сне, но что это не так хорошо. – Мальва сделала паузу. – И еще – мне теперь еще очень многое надо понять. Но я не всегда разумею, что мне говорят.

– Ах, вот как, – Макс посмотрел на друзей, – поэтому о ней долгое время ничего не рассказывали, оказывается, ее рост и развитие проходили во сне.

– Очень странно, непонятно, почему ей не создали нормальных условий, как всем детям, – недоумевала Инга, – почему она так долго должна была спать…

– Мне кажется, я могу это объяснить, – немного самоуверенно произнес Алекс, – но не будем терять время, попытаемся узнать у нее еще что-нибудь. Это все так необычно и интересно.

– Чему ты здесь уже обучилась? – Но, увидев некоторое замешательство Мальвы и сообразив, что девочка не совсем ее понимает, Инга переспросила по-другому: – Как проходит твой день?

– Мой день… Я не ведаю, может, это и есть учение… Сначала я умываюсь, потом ем. После надеваю вот это, – она показала на лежащие на письменном столе наушники, – слушаю, что мне оглашают. Я должна или повторять то, что услышала, или отвечать на вопросы. Если мне непонятно то, о чем спрашивают, я нажимаю вот эту кнопку, – она показала на кнопку синего цвета на своем костюме, – и тогда мне в картинках разъясняют все и показывают на этих досках, – Мальва указала на плоские четырехугольные серовато-белые доски.

В подтверждение своих слов она нажала кнопку, на доске высветились слова: «Не нажимай кнопку без вопроса. Что тебе непонятно?» Она нажала другую кнопку, и надпись погасла.

– Так ты уже научилась читать и писать? – спросил Алекс.

– Я знаю все буквы и умею читать, но… я не всегда разумею все, что читаю. А писать… писать я не умею. У меня почему-то не получается. Мне задают писать, и я тогда начинаю медленно говорить, и то, как я проговариваю каждое слово, так оно и пишется на доске; потом мне предлагают найти пороки… ой, ошибки, – поправила она себя, – но я редко нахожу их, я не вижу своих ошибок. Я часто много чего не понимаю. Все так плохо, может, потому, что я училась во сне, – грустно добавила Мальва.

– У тебя есть здесь игры? Ты играешь? – Макс указал на какое-то подобие игрового уголка, где лежали коробки с настольными играми, и была установлена шведская стенка.

– Мне предлагают играть. Я старалась… но мне не нравится. Я всегда одна, к моим играм подключается только доска, на ней показывается, правильно я играю или нет.

– Мальва, а есть хоть что-то, что радует тебя? – спросила Инга.

– Да, – глаза Мальвы оживились, – но смотреть на это разрешают редко.

Мальва подошла к одному из экранов и, когда она его подключила, он осветился, и ребята увидели не совсем обычную картину: большое поле, засеянное рожью, луг с разноцветными цветами – ярко-красными маками, ромашками, васильками. За полем – лес, и где-то между полем и лесом видна была крыша невысокого вытянутого, крытого камышом дома.

– Это мой дом! Но мне не разрешают туда пойти. Я могу только когда-никогда поглядеть на мои родные места… А я не хочу только на картинку смотреть, я хочу там жить. Там, наверно, остались еще мои родители, мои братья и сестра! – В голосе Мальвы слышались нотки отчаяния, тоски и одновременно – вызова.

Ее гостям стало ясно, что она не хочет мириться с ролью пленницы, оказавшейся в странной для нее комнате и живущей непривычной для нее жизнью в каком-то новом, непонятном мире.

– Тебе не объяснили, почему ты не можешь пойти туда, в твой дом?

– Нет, Инга, не разъяснили, только сказали, что попозже я обо всем узнаю, но сейчас я еще будто не готова к этому.

Вдруг ее глаза засверкали, было видно, что у нее внезапно мелькнула какая-то, воодушевившая ее, идея.

– Хорошо, что вы пришли сюда, одна я… боюсь. А вместе с вами… Знаете, мне не велено нажимать одну кнопку, будто может случиться что-то страшное… Что – я не знаю. Но… если бы это было что-то злое, дурное… зачем тогда кнопка была бы здесь. А когда я спросила женщину, которая чаще других приходит ко мне, об этом запрете, она ответила, что это мне знать еще рано. Давайте мы вместе нажмем эту кнопку? – в глазах Мальвы светилась безрассудная решимость.

Ребята переглянулись, не зная, что им ответить.

– Покажи нам, где эта кнопка, – попросила Инга.

Мальва указала на небольшой белый полупрозрачный четырехугольник, который трудно было назвать кнопкой из-за его размеров – десять сантиметров в ширину и пятнадцать в длину. На нем был паз с несколькими отверстиями и две буквы – БР.

– Что бы это могло значить? Ты не знаешь?

– Нет, Алекс, не ведаю. Но если мы дотронемся, тогда будет известно. Мне было сказано, чтобы одна я к этой кнопке и не притрагивалась, что это надо делать с кем-то еще.

– Может, рискнем? – Алекс был явно заинтригован.

– А вдруг это опасно? – Инга с сомнением смотрела на друзей.

– Что тут может быть опасного, – нетерпеливо возразил Алекс.

Макс молчал, но по выражению его лица было видно, что и его обычная осмотрительность утонула в любопытстве, подавляющем всякое благоразумие.

– Идите ко мне, ближе, ближе, – звала всех подойти поближе к ней Мальва.