По дуге большого круга

Скачать бесплатно книгу Гагарин Станислав Семенович - По дуге большого круга в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
По дуге большого круга - Гагарин Станислав

Станислав Гагарин

ПО ДУГЕ БОЛЬШОГО КРУГА

Жить не так уж необходимо,

а плавать по морю необходимо…

Древнее изречение

Моим товарищам, с которыми стоял вахту на разных судах и широтах, посвящаю

Станислав Гагарин

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Три дня назад я вышел из колонии и возвращался в свой город поездом.

Приговорили меня к восьми годам лишения свободы, но отсидел из них только два.

Странное дело… Находясь в заключении, я часто размышлял, почему это противоестественное состояние человека определяют глаголом «сидеть». Всем ведь известно, как коротают отмеренный срок «лишенцы». Не сидят же они сиднем все эти годы, на самом-то деле! А вот словечко не отлипает, и про тех, кто стал вдруг отмечен роковой, то есть судебной, печатью, продолжают говорить: «сидит», «отсидел», «посадили»…

Так вот, значит, отсидел я из определенного приговором времени четвертую часть, тут бы мне и радоваться, на стенку лезть от выпавшей удачи, только вот быстро исчезла та окрыленность, она возникла, когда захлопнулись за мною железные ворота. Уже в дороге пришли ко мне снова все тяжкие раздумья, что мучили меня вторую половину отбытого в колонии срока.

В Москву наш скорый фирменный «Урал» пришел с двухчасовым опозданием. В столице у меня были прежние друзья, я не знал, как они сейчас ко мне отнесутся, и потому решил никому не звонить. Видеть родственников, было их здесь предостаточно по отцовской линии, тоже не хотелось. Пришлось бы отвечать на разные вопросы, ловить на себе сожалеющие и любопытные взгляды, да и вообще роль блудного сына меня никогда не прельщала.

Поэтому сел в метро, отвергнув мелькнувшую мысль о такси, где снова оказался б в изоляции, а у меня ее было в избытке, сел в метро, стремясь ощутить себя вольной частичкой толпы, и поехал с Комсомольской площади на Белорусский вокзал. Там довольно скоро определил билет на купейное место в калининградский «Янтарь», и у меня осталось время побродить по улице Горького, пообедав в ресторане «Якорь».

Ночью спал плохо.

В снах моих не было законченного содержания, отсутствовало связное действие, сны возникали из темных глубин подсознания, окутывали мою смятенную, беспомощную душу и высекали из нее холодные искры смертельного ужаса.

Во сне я несколько раз умирал…

О тех, кто однажды уснул и не проснулся, говорят, что им повезло, легкая, дескать, и спокойная смерть. Мне кажется, это вовсе не так. На самом деле, когда спящий человек умирает, он в это мгновение отрешается ото сна, осознает наступление конца и тогда силится окончательно проснуться, вернуться в мир яви, чтоб одолеть так подло и предательски подкравшуюся смерть. Ему хочется сразиться с нею на равных, но тело уже не повинуется человеку, пробудиться до конца не удается, а мозг еще живет, мозг в состоянии осознать происходящее, и тогда приходит именно тот смертельный ужас, которого так боятся люди…

Нет, не легка и спокойна смерть во сне, только вот рассказать об этом другим никому еще не удавалось.

Но я не умирал во сне, мне только снилось, что умираю… Промаявшись ночь, на рассвете сказал себе, что с меня хватит. Осторожно, чтоб не разбудить попутчиков, поднялся и, забрав туалетные причиндалы, отправился в гальюн навести марафет.

Я тщательно вычистил зубы, неторопливо побрился и долго плескался над раковиной, благо пассажиры в вагоне еще спали и ручкой нетерпеливо никто не дергал.

Вытираясь куцым, но достаточно свежим полотенцем из постельного комплекта, я огляделся, посмотрел себе под ноги и смущенно хмыкнул, когда увидел залитый пол. Мне вспомнились вдруг ласковые Галкины упреки, когда она, заглянув в ванную комнату после моего там умыванья, бралась за тряпку.

Это воспоминание поначалу омрачило мой дух, но потом, когда усилием воли переместил возникшую мысль в разряд никогда не существовавшего в действительности, а только услышанного от кого-то, прочитанного где-то, увиденного во сне, появившаяся было перед глазами Галка задрожала, засветилась радужными пятнами и растаяла бесследно.

Заняв место в коридоре у окна, я достал сигареты, но курить натощак не хотелось.

За окном, в правой его стороне, уже поднялось раннее солнце. Убегали на восток созревающие поля и редкие перелески, проплывали у самого горизонта хутора, окруженные старыми раскидистыми деревьями, возникали вдруг и пропадали разъезды и полустанки.

Завозилась у электротитана проводница, постепенно просыпались пассажиры, а меня будто не было здесь, в вагоне. По странной прихоти подсознания пришло мне на ум размышление о Христофоре Колумбе.

Однажды довелось ловить рыбу у Багамских островов. Там среди трех тысяч других островов есть и тот, который Колумб открыл первым, остров Гуанахани, или Сан-Сальвадор, что в переводе с испанского означает «Святой Спаситель»…

«Спаситель, — подумал я. — Так мы с Денисовым могли назвать тот безымянный остров, что приютил нас после гибели «Кальмара». Как давно это было! А мне кажется, будто все случилось только вчера…»

В письме Фердинанду и Изабелле о результатах третьего путешествия Великий Генуэзец, столкнувшись с явлением магнитной аномалии, принялся отрицать шарообразность Земли. Он утверждал, что Земля отнюдь не круглая, а похожа на грушу, за исключением того места, откуда отходит черенок. Здесь, мол, Земля имеет возвышение, на котором наложено нечто вроде соска женской груди.

Поистине поэтом был открыватель Америки… Не знаю более совершенной формы, нежели женская грудь. Только наша планета вовсе другая… Чудовищно сложный многогранник. А жаль… В утверждении Колумба, пусть вовсе не научном, видится небывалой притягательности символ.

И тут я усомнился в том, будто Колумб не знал, что открывает Новый Свет. Понимал, конечно, но делал вид: перед ним Япония, которую звали тогда Чипангой, а дальше Индия с Китаем. От Колумба ведь именно этого и хотели… Нет, все отлично знал Великий Генуэзец и, отдавая швартовы у берегов Кастилии, предвидел в гениальном прозрении, что ждут его неведомые земли. Терра инкогнита! Каким прозорливым надо быть, чтобы увидеть заранее землю, которой нет еще на твоей карте…

А как угадать капитану грозящую кораблю катастрофу?

Мне было семнадцать, когда впервые увидел, как люди могут почувствовать неведомую пока опасность. Сам этому не сумел научиться и в тридцать, вероятно, потому и произошли все те события, о которых и собираюсь сейчас рассказать.

После окончания второго курса мореходного училища я попал на транспортный рефрижератор «Рыбная индустрия» для прохождения производственной практики. Судно наше с грузом рыбной тары направлялось на один из тихоокеанских островов, в район промысла японских рыбаков, которые закупили у нас клепку, разборные ящики из древесины и сетеснастное оборудование.

«Рыбная индустрия» подошла к острову и бросила якорь на открытом рейде: небольшие причалы для сейнеров и кавасак — японских рыбопромысловых шхун — не позволили пришвартоваться нашей громадине.

В одну из ночей я стоял на вахте. Море было спокойным. С берега перестали подавать баржи — и потому разгрузку на время прекратили. Все, кроме вахтенных, спали, и только наш старый капитан все никак не мог угомониться. Он то и дело выходил из каюты на мостик, вздыхал, внимательно оглядывая чистый горизонт, подолгу склонялся над картой в штурманской рубке… Словом, делал все, чтоб испортить и нам, матросам, и старшему помощнику ночную вахту, когда не надо следить за баржами-самоходками, принимать и отдавать швартовы и можно травить байки в теплой рулевой рубке, время тогда идет незаметно…

Читать книгуСкачать книгу