Воскресные охотники

Серия: Сборник рассказов [0]
Скачать бесплатно книгу Лейкин Николай Александрович - Воскресные охотники в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Воскресные охотники - Лейкин Николай

Сторожъ Миней

I.

Клевъ на уду.

— Спасибо.

— Ну, какъ сегодня?

— Плохо. День ото дня хуже. А вдь весна. Весной должна рыба ловиться. И ума не приложу, съ чего это. Сначала думалъ, что черви у насъ плохи. Червь навозный — онъ не годится, онъ толстъ и жиренъ. Его только щука хватаетъ, а окунь и ершъ обгаютъ. Но сегодня ходилъ на генеральскую дачу и тамъ подъ камнями отличныхъ червей нашелъ: тоненькихъ, веселыхъ. Этихъ всякая рыба должна обожать. Такъ и вьются на крючкахъ… А вотъ поди-жъ ты, все равно не клюетъ. Вода свтла и тепла — вотъ она штука-то въ чемъ.

Старикъ Миней подмигнулъ глазомъ, вытащилъ изъ воды удочку и, показывая червя, продолжалъ:

— Вотъ онъ, червь-то! Играетъ. Червь играетъ, а рыба не клюетъ. На муху-бы половить — мухъ еще нтъ.

— Жаль, что не ловится. А я было тоже хотлъ попробовать половить, — сказалъ молодой человкъ въ студенческой фуражк и въ пиджак, изъ-подъ котораго виднлась блая вышитая по подолу красной бумагой рубаха съ косымъ, тоже вышитымъ воротомъ.

— Что-жъ, попробуйте. Попробовать не устать стать.

— Да ежели не ловится-то.

— Нельзя сказать, чтобъ ужъ совсмъ не ловилась. Ловится, но плохо. А на ваше счастье, можетъ быть, и хорошо заловится. Вдь это нельзя такъ… Кому счастье… Теперича рыба вотъ какъ… Сдлалъ, къ примру, утромъ или днемъ человкъ кому-нибудь хорошее, доброе дло, — помогъ чмъ-нибудь, или такъ на путь истинный наставилъ, — этотъ человкъ смло вечеромъ уди: ему будетъ удача. И не хочетъ окунь клевать, а заклюетъ, насильно заклюетъ. Это ужъ я сколько разъ замчалъ.

— Ну, я, положимъ, насколько помнится, сегодня никому никакого добраго дла не сдлалъ, — отвчалъ молодой человкъ…

— А ученика-то своего, гимназиста, на путь истинный наставляли, науку ему твердили.

— Ну, это я по обязанности, по найму, за деньги.

— А то, можетъ быть, нищему старенькому и убогенькому копечку или краюшечку хлба подали отъ чистаго сердца.

— Нтъ, сегодня нищій не попадался.

— Вотъ то-то и дло, что въ наши мста нищіе не заходятъ. Живемъ мы отъ деревни далеко, стало-быть нищимъ и не расчетъ къ намъ заходить. Тамъ въ деревн подъ каждымъ окномъ что-нибудь да сунутъ, смотришь, оно и наберется, а сюда къ самъ на заводъ онъ изъ-за одной горбушки долженъ идти, — ну, и не расчетъ. А какая это чудесная примта: подать нищему, а потомъ удить. Всегда удача. Вотъ около Троицы лещи начнутъ въ каменьяхъ тереться и икру метать, такъ я нарочно буду на деревню ходить съ копечками, да нищихъ отыскивать. Когда лещъ икру мечетъ — онъ глухъ и слпъ. Ежели счастья Богъ пошлетъ, то мережкой или сткой можно много лещей поддть. Что-жъ, садитесь да закидывайте удочку-то.

— А вотъ сейчасъ червя насажу, — сказалъ молодой человкъ и сталъ приготовлять удочку.

Вечеръ былъ прелестный, теплый. Заходящее солнце пылало краснымъ заревомъ. Вдали, въ лсу, куковали кукушки, щелкали соловьи.

— Самое соловьиное время теперь, — сказалъ Миней. — Тутъ-то они и надсажаются насчетъ пнія, когда черемуха начинаетъ зацвтать.

— Ну, кукушки тоже… — отвчалъ молодой человкъ.

Миней махнулъ рукой.

— Ну, что кукушка! О кукушкахъ не стоитъ и разговаривать. Самая поганая птица, — сказалъ онъ.

— Отчего?

— Оттого, что она лшему праведница. Она лшаго потшаетъ.

— Ну, вотъ… Ты ужъ наскажешь…

— Хотите врьте, хотите нтъ. Лшій другихъ птицъ и не слушаетъ, кром кукушки. Она одна изъ пвчихъ птицъ гршная — одну ее онъ и слушаетъ.

— Отчего-же кукушка гршная птица?

— Оттого, что озорница, воръ-птица.

— И про сороку говорятъ, что сорока воровка.

— Сорока все не то. Сорока у человка воруетъ, а кукушка среди своей братіи птицъ первый разбойникъ. Кукушка между птицъ, все равно что кулакъ-мужикъ на деревн. Разоритъ семью и домъ у ней отниметъ. Вдь кукушка сама себ гнзда не вьетъ. Она прилетитъ къ чужому гнзду, выгонитъ птичку, выброситъ ейныя яйца, а сама въ гнздо ея и сядетъ.

— Да что ты! Неужели?

— Да неужто вы этого не знаете! Даже мертвые языки знаете, обучаетесь, какъ мертвецы промежъ себя разговариваютъ, а этого не знаете! Кукушка первый злодй у птицъ. Это не я одинъ вамъ скажу. Вы прочтите въ книжкахъ-то. Тамъ наврное сказано.

— Можетъ быть. Дйствительно, я естественными-то науками не занимался. Я юристъ.

— Да и я не занимался, однако, знаю. Кукушка самая гршная птица и гршне ея нтъ.

— Ну, ежели такъ сказать, то и ястребы…

— Что ястребъ! Ястребъ только убьетъ птицу, убьетъ и състъ, а кукушка въ горести оставитъ птичку неповинную, семью у нея и домъ отниметъ, родъ ея прекратитъ. Это хуже. Вы поплюйте на червяка-то, а потомъ закидывайте удочку.

— Зачмъ? Разв рыба плевки любитъ? — задалъ вопросъ молодой человкъ.

— Это не для рыбы длается, а вы отъ нечистой силы отплевываетесь. Черезъ это она мшать лову не будетъ.

— А разв нечистая сила мшаетъ?

— Хорошему длу нечистая сила всегда помха.

— А почему-же уженье рыбы такъ ужъ особенно хорошее дло?

— Апостолы были рыбарями, такъ чего-жъ вамъ еще! Да и такъ… сказано про нее: врагъ рода человческаго, — ну, она и вредитъ. Нечистая сила-то эта самая. А тутъ и супротивъ нея есть заковычка: съ молитвой закинете, а отъ нея отплюетесь. Тащите! Чего-жъ вы зваете! Видите, поплавокъ-то подъ водой! — крикнулъ Миней.

Молодой человкъ вытянулъ удочку. Крупный окунь показался надъ водой, но сейчасъ-же снова упалъ въ воду.

— Сорвался. Ахъ, какая досада! — проговорилъ молодой человкъ. — Ну, скажите на милость, да онъ и червя скусилъ.

— А это оттого, что безъ молитвы закидывали и отъ нечистой силы не отплевались. Врагъ, врагъ рода человческаго… Это онъ… Онъ и повредилъ. Вдь вотъ вамъ и счастье, а нечистая сила помшала.

— Какое! Просто я заторопился и плохо червя надлъ. Надо другого надвать. Длиненъ червь былъ — вотъ въ чемъ сила. Ну, теперь я маленькаго…

— Давайте я вамъ молитву сотворю… — проговорилъ Миней. — Готово. Теперь плюйте на червя. Плюйте, плюйте… Что вамъ словно слюны жаль! Вотъ такъ. Ну, теперь закидывайте. Теперь будетъ ладно.

Молодой человкъ закинулъ удочку.

Миней умолкъ и погрузился въ созерцаніе поплавка. Созерцалъ поплавокъ и молодой человкъ. Было тихо. За ркой мычала корова. Раздавался всплескъ весла.

II.

— Сидишь?

— Да что-жъ мн длать-то, коли не сидть? Такая ужъ наша караульная обязанность, — отвчалъ караульный сторожъ Миней изъ лодки, носъ которой былъ вытащенъ на отлогій песчаный берегъ рки.

— Ты, однако, не на караульномъ мст сидишь, — сказалъ молодой человкъ, поправивъ на голов университетскую фуражку съ синимъ околышкомъ.

— Такъ что-жъ изъ этого, что не на караульномъ мст? Заводская калитка все равно у меня на глазахъ и я вижу, кто выходитъ и кто входитъ. Эво ночи-то какія чудесныя да свтлыя! Такими ночами надо пользоваться. Я вотъ сижу, да переметъ на ершей длаю, удочки у меня закинуты.

— Ловится-ли что-нибудь? Плохо ловится, а все нтъ, нтъ да что-нибудь и вытянешь. Хоть и сирая плотичка, а все она въ счетъ идетъ семь на уху. Даве окунь попался, хорошій окунь. Тоже половить пришли?

— Что-жъ я буду ловить-то, коли не ловится! Просто вышелъ на рку подышать легкимъ воздухомъ, благо вечеръ теплый.

— Да… Нон благодать. Первый теплый вечеръ. Комаръ обрадовался и полетлъ. И то сказать: пора ужъ… Съ еклы, Мары и Маріи оводиное время настаетъ. Слпень летть долженъ. Нон-то только изъ-за холодовъ онъ замедлился.

— Ты мн скажи, когда рыба-то ловиться будетъ? — сказалъ студентъ.

— Теперь скоро, — отвчалъ Миней. — Сиговая муха показалась. Какъ сиговая муха надъ водой, такъ за ней и харіусъ пойдетъ. Мало еще мухи-то только, а вотъ посмотрите, когда она разыграется! Тутъ харіусъ какъ полоумный сдлается и изъ воды выскакивать начнетъ, чтобъ муху поймать. Страсти какъ любитъ онъ сиговую муху. Сиговая муха ему, что водка пьяниц.

Читать книгуСкачать книгу