Княжна

Скачать бесплатно книгу Леткова Екатерина Павловна - Княжна в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

У Ольги Дмитріевны разорвалась цпь на велосипед и ей пришлось возвращаться домой пшкомъ. До усадьбы, гд жила Ольга Дмитріевна, было верстъ десять и это сначала смутило ее. Но она оглянулась кругомъ и даже обрадовалась, что можетъ свободно любоваться красотой вечера, не прикованная вниманіемъ къ дорог, какъ того требуетъ велосипедъ.

Ольга Дмитріевна пріхала въ деревню къ своимъ старымъ друзьямъ, чтобы поработать «съ натуры»; профессоръ художникъ веллъ ей добиваться прозрачности тней и выработки plein air'а, и она цлыми днями писала этюды, а вечеромъ отдыхала отъ работы. Лучшимъ отдыхомъ для нея былъ велосипедъ, вдали отъ всхъ житейскихъ невзгодъ и разговоровъ, между небомъ и землей, одинокой и свободной.

И теперь, когда она оглянулась кругомъ, у нея прошелъ всякій страхъ и уплыли куда-то вс безпокойства. Она была одна среди громаднаго луга съ его зелеными переливами, подъ громаднымъ небомъ съ перламутровыми волнами. Солнце уже зашло, но и небо и земля были еще облиты его розовыми лучами, и розовый воздухъ весь трепеталъ въ своей прозрачности; жаворонки торжествующе-радостно звенли и заливались гд-то въ вышин; пахло сохнущимъ сномъ, дышалось легко и привольно. И кругомъ — ни души.

Ольга Дмитріевна теперь была довольна, что ей пришлось сойдти съ велосипеда. Она смотрла по сторонамъ, стараясь запечатлть въ голов вс свтовые эффекты и унести ихъ съ собою въ памяти, чтобы завтра перенести на полотно. Она шла тихо, ведя велосипедъ, и вся была поглощена красотой этого дивнаго вечера. Вдругъ вдали изъ-за пригорка мелькнуло красное пятнышко; мелькнуло и скрылось. Ольга Дмитріевна не успла разсмотрть, что это было; черезъ нсколько минутъ она опять увидала: дв двочки въ и красныхъ юбкахъ и красныхъ кофточкахъ выскочили на пригорокъ и остановились. И ихъ красныя платья на сроватой зелени скошеннаго луга, въ розовой дымк вечерней зари, оживили всю картину.

— Что бы ни говорилъ мой профессоръ, а нтъ полной красоты безъ человка, — подумала она и остановилась. Двочки были теперь шагахъ въ двадцати отъ нея и ей захотлось подойдти къ нимъ. Она свернула съ дороги и пошла лугомъ. Двочки стояли и смотрли на нее. Одна была лтъ десяти, тоненькая, очень блдная, съ длинными черными глазами и необыкновенно правильными чертами; другая — маленькая, пузатенькая, блокурая, лтъ пяти. Об были босыя и въ большихъ ситцевыхъ платкахъ на головахъ. Он спокойно ждали приближенія Ольги Дмитріевны. И она пожалла, что сейчасъ, сію минуту не могла написать ихъ: такъ подходили он со своей милой красотой къ этому розовому ясному вечеру.

— Вы что же тутъ длаете? — спросила Ольга Дмитріевна.

— Мы-то? — бойко переспросила младшая.

— Да… Откуда вы?

— Изъ Безсонова…

Ольга Дмитріевна знала, что Безсоново за той усадьбой, гд она гостила, т. е. верстахъ въ десяти отсюда.

— А зачмъ вы здсь?

— Покосъ снимаемъ, — серьезно объяснила старшая.

Ольга Дмитріевна такъ много слышала все это время о томъ, что у сосднихъ крестьянъ совершенно нтъ покоса, и они арендуютъ луга вдали отъ деревень и узжаютъ изъ дому цлыми семьями, что для нея уже была понятна фраза двочки. За пригоркомъ, въ овраг, стояли дв распряженныя телги и ходили лошади.

— А гд же старшіе? Гд отецъ? Гд мать? — спросила Ольга Дмитріевна.

— Тама, — показала старшая двочка рукой куда-то за оврагъ. — Копнить торопятся… Ужинать пора…

Младшая подошла близко къ велосипеду и трогала его пальцемъ. Ольга Дмитріевна ласково спросила ее:

— Какъ тебя зовутъ?

— Домаска…

— Какъ?

— Домна, — степенно отвтила старшая, — Домашка.

— А тебя какъ?

— Меня-то? Меня княжной звать.

— Княжной?!.. Вы что-же — сестры?

— Нне… Мы казенныя… Шпитаты… Домашка живетъ у Парамонихи, а я у Картошкиныхъ… Василія Картошкина знаешь? — проговорила старшая двочка дловитымъ тономъ.

— Нтъ, не знаю.

— Ну вотъ, это пріемный отецъ мн… И мать… Да вы присядьте, барышня.

Эта заботливость сразу расположила къ себ Ольгу Дмитріевну, и она ршила немного посидть съ двочками.

— Вы на телгу… Тамъ посуше… — сказала старшая, хлопотливо забгая впередъ.

Глаза у нея ярко горли, изъ-подъ кумачнаго платка съ желтыми разводами выбились черныя пряди шелковистыхъ волосъ. И художница опять залюбовалась ею.

— Княжна! — сказала она. — Прежде всего скажи мн, почему тебя зовутъ княжной?

— Не знаю! зовутъ и зовутъ…

И вдругъ, точно желая оборвать разговоръ, она вскрикнула:

— Батюшки! Воды-то мы не припасли!..

И, схвативъ пустое ведро, она побжала внизъ, подъ оврагъ. Маленькая не шевельнулась, точно говоря, что это до нея не касается, и продолжала стоять передъ барышней, поджавъ руки высоко надъ животомъ. Ея круглые глаза на кругломъ бломъ личик смотрли бойко и съ любопытствомъ. И опять Ольга Дмитріевна пожалла, что съ ней нтъ ея альбома, чтобы сейчасъ же зарисовать эту фигурку съ ея позой и выраженіемъ лица. Откуда она? Кто ея родители? — подумала она.

— Домашка! У тебя есть мать?

— Е! — отвтила двочка такимъ тономъ, точно и сомннія не могло быть, — Е! Только старая.

— Ты ее любишь?

— Кады люблю, кады нтъ…

— А отецъ?

— Отца нту… Вдовая она…

Двочка говорила почти совсмъ ясно, только не выговаривала ж и ш. Она разсказала, что Парамониха зимой извозничаетъ, возитъ лсъ на станцію и узжаетъ изъ дому «когда на день, когда на два»…

— А тебя съ кмъ же оставляетъ?

— Меня-то? Да одну… запретъ избу и ладно…

— И не шь ничего?

— Зачмъ? — воскликнула двочка и махнула рукой на барышню. — Хлба и каши оставитъ мн вволю…

— И теб не страшно?

— Чего страшно?

— Одной не страшно?

— Я не одна… У меня на полк боженька живетъ…

Въ это время изъ-за оврага вылзла старшая двочка. Она тяжело тащила ведро съ водою, и ея тоненькое тльце все перекривилось въ правую сторону, чтобы лвая рука могла нести ведро, не зацпляя имъ за землю.

— Князна идетъ! — весело объявила Домашка, и на ея серьезномъ лиц впервые скользнула радостная улыбка.

Ольга Дмитріевна невольно бросилась помочь двочк дотащить ведро, та не допустила этого, но благодарно и ласково заговорила съ ней.

Вечеръ сдлался уже весь срый, и Ольга Дмитріевна встала, чтобы идти домой. Княжна удержала ее.

— Посиди, барышня, еще немного… Сейчасъ, наши придутъ…

— А кто тутъ ваши?..

— Отецъ, мать и наша сноха… да Парамониха съ сыномъ… Изъ Москвы къ ней сынъ на снокосъ пришелъ съ фабрики…

Ольгу Дмитріевну поражало, что «княжна» говоритъ съ ней какъ большая; даже щеку она подпирала правымъ кулакомъ такъ, какъ это длаютъ бабы.

— А теб хорошо жить у твоихъ Картошкиныхъ? — спросила ее Ольга Дмитріевна.

— Мн-то? Мн хорошо! Домашк, той плохо… Сильно Парамониха дуетъ ее…

— Какъ дуетъ?

— Вникомъ… А то и веревкой… Чмъ придется…

Ольга Дмитріевна прижала къ себ двчоночку и чуть не со слезами на глазахъ проговорила:

— Какой ужасъ!..

— Да нельзя и не дуть-то, — серьезно продолжала княжна.

— За что же? За что бить такую маленькую?

— Намедни хлба каравай упёрла… А-агромный!

— Я не себ, я Затйк,- оправдывалась Домашка.

— Ну и попало! Здорово попало…

— Здорово! — согласилась маленькая.

— Да гд же ея мать? — горячо воскликнула Ольга Дмитріевна.

Ей хотлось сейчасъ же побжать къ ней, сказать ей, чтобы она спасла своего ребенка отъ побоевъ, отъ муки.

— Мать-то? Парамониха?

— Нтъ, настоящая мать, родная.

— Не знаю… Домна, вдругъ обратилась она къ маленькой, точно баба, — ты не знаешь, гд твоя мамка родная?

— Не знаю, — равнодушно отвтила Домашка.

— А ты про свою знаешь?

— Въ Москв моя… Говорятъ — княжна… Я не знаю…

— И не любишь ее?

— А за что мн ее любить-то? — изумленно сказала княжна и сейчасъ же прибавила:

— Никакъ наши идутъ?

Ея привычное ухо уловило раньше, чмъ городской слухъ Ольги Дмитріевны, далекіе голоса. Скоро на лугу блеснули косы на плечахъ у косцовъ, и черезъ нсколько минутъ вс они собрались у телги: два мужика и три бабы. Сейчасъ же пошли разспросы: чья? откуда? Вс приняли участіе въ барышн и главное въ велосипед, и въ конц концовъ попросили Ольгу Дмитріевну поужинать съ ними.

Читать книгуСкачать книгу