Бытие

Скачать бесплатно книгу Брин Дэвид - Бытие в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Бытие - Брин Дэвид

Часть первая

Пращи и стрелы

Тот, кто пренебрегает еще не совершенными ошибками, обречен совершать их.

Джозеф Миллер РАЗНОВИДНОСТИ [2]

что важно? это я? или ир? + вопрос

кружится +/– как кружится мое тело!/+

в то время как чирикает окно-птица

«нормальные люди» так не мыслят —/–/–

и аспри тоже —/– и даже большинство аутистов

перестань кружиться! – /–

вот так —/– теперь назад к голоэкрану —>

дождь лепечет стучит по окну – птица

исчезла —/+ прячется от падающей

воды + + как я прячусь от гибнущей

цивилизации что же тогда важно?/?

прогресс? новое сознание? после

мозга, после библиотек, после паутины,

сетки, ир-решетки – что дальше?/!

есть ли надежда/судьба неразумного

человечества +/? для ослепительного

сознания коббли +/?

для аутистов-гибридов, как я +/?

1

Амфорум

Вселенная состоит из двух больших половин.

Полусфера сверкающих звезд нависает над Джеральдом справа. С другой стороны – коричнево-голубая Земля. Его дом по окончании этой работы – уборки мусора, оставленного предыдущим поколением.

Как зародыш в плодном пузыре, Джеральд плывет в хрустальном шаре, прикрепленном к концу длинной стрелы на некотором расстоянии от космической станции «Стойкость». Пузырь дрожит от пульсации станции, он в большей степени космос, чем станция.

Здесь Джеральд может сосредоточиться на сигналах, подаваемых спутником в ста километрах от него. Длинная узкая лента вращающейся фибры далеко над его головой.

Бола. Его колесница. Его рабочий инструмент.

Бола – моя рука.

Хвататель – моя кисть.

Магнитное поле – рычаг, который я поворачиваю.

Планета – моя точка опоры.

Обычно эта короткая песенка помогала Джеральду сосредоточиться на работе – работе прославленного мусорщика.

«Есть такие, кто мне завидует. Миллионы на этой тонкой пленке моря, облаков и берега».

Сейчас – в эту самую минуту, когда темнота быстрее звука накрывает кишащую людьми Суматру, – многие смотрят на него. Сумерки лучшее время, чтобы разглядеть большую старую станцию. Всякий раз как «Стойкость» пересекает терминатор, утром или вечером, Джеральд острее ощущает свою связь с человечеством, когда знает: люди смотрят на него.

«Сосредоточься, Джеральд. За работу».

Вытянув руку вдоль тела, он снова попытался передать напряжение далекому, в двух километрах от него, вращающемуся кабелю, как будто тот – непослушное продолжение его самого.

И кабель ответил. В нейро-сенсорном костюме запульсировали сигналы обратной связи, но они казались неправильными.

Сам виноват, понял Джеральд. Он посылает маленькому спутнику слишком стремительные и нетерпеливые приказы. Поблизости жалобно закричал маленький Хачи. Второй обитатель надувной камеры был недоволен.

– Ну ладно. – Джеральд взглянул на маленькую фигурку, тоже в собственном нейрокостюме. – Смотри не завяжи хвост узлом. Я все исправлю.

Иногда у обезьяны больше здравого смысла, чем у человека.

«Особенно у такого – опустившегося», – подумал Джеральд. Беглый взгляд в зеркало показал, как измялся его эластичный костюм, покрылся пятнами пролитого кофе и других жидкостей. Заросшие щетиной щеки кажутся впалыми, а сам он похож на больного, даже ненормального – особенно с этими густыми встопорщенными бровями.

«Если я в таком виде заявлюсь в Хьюстон, семья меня и на порог не пустит. Хотя, принимая во внимание, сколько жалованья накопилось…

Ну же, сосредоточься!»

Джеральд мрачно дважды нажал языком на левый малый коренной зуб и трижды на правый. Костюм ответил новой дозой Раствора Неспешности в бедренную вену. По телу разлились прохлада, вялость – все это должно было прояснить мышление…

…время словно бы поползло.

Теперь он успевал перехватывать сигналы обратной связи с далекой болой. И сильнее почувствовал себя частью тридцатикилометровой стрелы, которая неуклюже вращалась на высокой орбите. Пульсация электротока там, наверху, переводилась в легкий зуд здесь, внизу, пробегая по руке, плечу, скользя по спине и дальше по левой ноге к большому пальцу; там этот зуд словно впивался в поверхность, поддерживая равновесие. И когда Джеральд сделал рывок, далекий кабель-спутник отозвался и приложил усилие, опираясь на магнитное поле планеты.

Телеуправление. В эпоху повсеместного использования ир – искусственного разума – некоторые задания по-прежнему может выполнить только пилот, по старинке. Даже такой, который плывет в пузыре вдали от подлинного места событий.

Немного усилим поток, чтобы замедлить вращение. Зуд в большом пальце ноги соответствует нескольким сотням ампер; электричество устремляется по привязи, усиливая магнитное притяжение. Кабель на фоне звезд чуть замедлил вращение.

Хачи, привязанный поблизости, возбужденно закричал в собственной паутине поддерживающих волокон. Так-то лучше, хотя капуцина все равно нужно успокоить.

– Чуток ослабь натяжение, – буркнул Джеральд. – Я знаю, что делаю.

Впрочем, динамическая компьютерная модель соглашалась с Хачи и по-прежнему предсказывала, что будет нелегко схватить объект, когда конец привязи на короткое время сблизится… сблизится с тем куском космического мусора, который видел Джеральд.

Еще одна команда, переданная нажатием на зуб, и его теснее обступила темнота, позволяя отчетливее увидеть то, что происходило в сотне километров наверху, где в свете звезд вращался конец привязи. С такой высоты Земля казалась диском куда меньшего размера и заполняла только четверть неба.

Теперь все, что он слышал, чувствовал или видел, исходило от кабеля-робота. От лассо. От нити, проходившей через несколько созвездий.

Обезьяна всегда обезьяна.

Привязь стала телом Джеральда. Электрическое пощипывание вдоль спины, холодное дуновение – это ветер радиации Ван Аллена, захваченный магнитными полями, которые делали его смертельным на средних высотах от девятисот до тридцати тысяч километров.

Бермудский треугольник внешнего космоса. Человек в этом царстве проживет не больше часа. Астронавты «Аполлона» половину своей дозы радиации получили за те несколько минут, когда преодолевали этот пояс на пути к относительно спокойной и безопасной Луне. За короткое время прохождения этих средних высот дорогие спутники связи получают больше повреждений, чем за десятилетие пребывания на более высокой геосинхронной орбите.

Даже в короткую эпоху отчаянно смелых лунных экспедиций – и за еще более короткую эру Чжэн Хэ – ни один астронавт не пересек радиационного пояса. Астронавты держались в безопасной зоне сразу над атмосферой, а Солнечную систему исследовали роботы. И это делало Джеральда парнем с передовой. С болой вместо руки, с хватателем вместо пальцев он проникал далеко вперед и совсем немного погружался в вихрь. Никто, кроме него, не забирался так высоко.

Он ловил мусор.

– Ладно… – сказал он. – Где же ты?

Радар отслеживал цель, насколько это было возможно среди вихря заряженных частиц. Позиция и траектория продолжали меняться, объект уходил от захвата с таким проворством, что казался живым. Хуже того, хотя Джеральду никто не поверит, он готов поклясться, что траектория в этой аномальной зоне самопроизвольно перемещается на тысячные доли градуса – но это составляет десятки метров – и делает захват с помощью болы скорее угадыванием и искусством, чем физикой. Компьютерам еще многому предстоит научиться, прежде чем они отнимут у пары приматов и эту работу.

Читать книгуСкачать книгу