Мои путешествия

Скачать бесплатно книгу Конюхов Федор Филиппович - Мои путешествия в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Мои путешествия - Конюхов Федор

По неведомым мне причинам я родился не для легкой жизни, а для наслаждения ею через преодоление трудностей.

Федор Конюхов

Глава 1

Матачингай, путь к вершине

С начала мира снега, здесь накопившиеся, обратились в ледяные глыбы, которые не тают ни весной, ни летом. Гладкие поля твердого и блестящего льда тянутся в беспредельность и сливаются с облаками.

Сюаньцзан [1] , VII век

Одиночное восхождение на вершину горы Матачингай

Высота — 2798 метров над уровнем моря

Старт 30 апреля 1984 года

Финиш предположительно 8–9 мая 1984 года

Таинственные вершины

24 апреля 1984 года

Я давно задумал одиночное восхождение на какую-нибудь вершину. Выбрал горы Чукотки, Матачингай. И когда ледокол «Москва» вводил океанский транспорт «Капитан Марков» в залив Креста [2] , ломая лед своим могучим форштевнем [3] , уже тогда я не разочаровался в своем решении.

Это высочайший хребет Северо-Восточной Азии. Снежные пики уходят в тучи, создается впечатление, что Матачингай надежно закрыт от глаз человека. Это и привлекло меня, я уверился, что нужно обязательно совершить подъем и увидеть эти таинственные вершины. И все, что мне откроется, отобразить на своих картинах, чтобы показать людям.

Уже на второй день после швартовки «Капитана Маркова» к причалу поселка Эгвекинот [4] я для разминки поднялся на близлежащую гору высотой около тысячи метров. Пробрался на самую вершину и с нее увидел великолепную бухту Этелькуюм с Эгвекинотом. Устроил бивак, начал рисовать. После первых линий, появившихся на чистом листе бумаги, почувствовал, что это кощунство — карандашами выводить ослепительно белые контуры гор. Белым было буквально все — от подножий до вершин, о черном цвете не было и напоминания. Переполненный этой белизной и тишиной, я закрыл альбом и спустился вниз.

Начало пути

29 апреля 1984 года

Утром я покинул Эгвекинот и выехал к подножию Матачингая: нагрузил на вездеход альпинистское снаряжение, палатку и запас еды на несколько дней. Местные жители высказали некоторое беспокойство по поводу моей затеи в одиночку подняться на вершину хребта, но я и слышать ничего не хотел о том, чтобы взять с собой еще кого-нибудь. Меня предупреждали, что в это время на вершинах снег ненадежен, и советовали идти только в ночное время, когда мороз держит карнизы. И я буду следовать этому совету.

Отсюда ведь можно и не вернуться

30 апреля 1984 года

Я принял решение подняться на основной хребет и идти по нему до самой высокой точки Матачингая. Сегодня начал подъем. Внизу много снега. Идти было тяжело. Жарко. А стоило остановиться, как сразу начинал мерзнуть. Поднялся метров на двести и вошел в туман, сопровождаемый мелким снегом, и почувствовал, что не хватает мне сил и калорий работать в быстром темпе.

Дело в том, что я еще не отдохнул от предыдущей экспедиции (в море Лаптевых) [5] , там шел на лыжах с группой Шпаро [6] . В полярную ночь при низкой температуре мы преодолели на лыжах 500 километров по торосам полярного моря. Помню, раньше, когда собирался в какой-либо поход или экспедицию, готовился основательно — тренировался, набирал вес. А сейчас, с годами, желание готовиться притупилось. Да и времени нет. Несколько последних лет я постоянно нахожусь в походах или экспедициях. По восемь-девять месяцев не бываю дома в бухте Врангеля [7] .

Решил отдохнуть, устроился поудобнее под карнизом и сказал себе: «А все-таки Чукотка красива необыкновенно». Говорил шепотом, чтобы не нарушить первозданной тишины. Подкрепился галетами и стал ждать, пока на гребень не опустится ночь и можно будет продолжить подъем.

Снег тихо подал, камни становились скользкими, я шел в большом напряжении, зная, что ошибки недопустимы. Мороз усиливался, в меховых рукавицах было тепло, но без них руки моментально замерзали. Приходилось постоянно рубить ступени: одной рукой я вгонял скобу для крепления бревен в лед, затем, держась за нее и сохраняя равновесие, работал ледорубом. От напряжения до колик затекали мышцы ног — трудно давалась устойчивость. Резкие уколы льдинок, брызгающих из-под ледоруба в лицо, дополняли неприятные ощущения.

Удар ледорубом, еще удар… Ступень готова. Вниз не смотрел. Лучше всего глядеть под ноги или вверх — там тянулся ледовый гребень, острый как лезвие ножа, покрытый густой серой пеленой чукотского тумана.

Мелькала мысль: не вернуться ли назад? Ведь рисковал я многим. Но другая мысль заставляла продолжать подъем: я должен почувствовать горы, без этого не получится серия графических листов о вершинах Северо-Восточной Азии.

Многие думают, что художник создает полотна, сидя в теплой мастерской. Не у всех так! Мои графические листы достаются мне иначе, мои работы — это события, мною пережитые и прочувствованные, это мои мысли, мое восприятие окружающего.

Начал идти густой снег, так что на вершину Матачингая я поднимался вслепую — вперед вел сам гребень. Стальные кошки перестали быть надежной опорой. Через каждый шаг, чаще, чем обычно, я рубил ступень опоры. Синий лед со злостью отбрасывал ледоруб, не хотел поддаваться его ударам.

Я останавливался все чаще, упирался головой в ледоруб, чтобы отдышаться и расслабить мышцы спины, потом снова ожесточенно колотил ступени. Так работал часов восемь, пока не вышел на небольшой каменный выступ. Сбоку от него лед был мягче и податливей. К утру я выдолбил в нем нишу, сделал крышу из штормовки. Импровизированный дом утеплил густой, нескончаемый снегопад.

Вскипятил на примусе полкружки чая — берег бензин, так как взял его совсем немного из-за приличного веса рюкзака. Выпил неостуженный. Темнота в жилище усыпляла. Стоило сомкнуть глаза, как предательское тепло растекалось по телу, становилось легко и покойно. «Не спать, — приказывал я сам себе, — иначе можно не вернуться, навсегда останешься здесь, на гребне Матачингая. Внизу осталось много дел!»

Провел рукой по усам и бороде, собрал в пригоршню примерзшие к ним сосульки и отправил в рот. Но они вызвали еще большую жажду. «Черт понес меня в эти горы, — подумал я, — в этом году и так было три экспедиции. Старый дурак! И все тебе мало. Когда будешь жить, как все люди?» Всячески распекая себя, я твердо решил никогда больше не подниматься в горы в одиночку, да еще на севере. Правда, такие клятвы я давал и раньше.

Сбросил куртку, закрывающую вход в мою ледяную пещеру, взглянул на гряду вершин — горы точно сошли с полотен Рериха [8] . Достал альбом и карандаши и начал делать зарисовки. Я прекратил самобичевание, с каждой линией приходила уверенность, что все я делаю правильно: поднимаюсь в горы, хожу по льдам Северного Ледовитого океана, гоняюсь с эскимосами на собаках по Чукотке… «Никакой музей, никакая книга, — говорил Николай Рерих, — не дадут право изображать Азию и всякие другие страны, если вы не видели их своими глазами, если на месте не сделали хотя бы памятных заметок. Убедительность — это магическое качество творчества, необъяснимое словами, создается лишь наслоением истинных впечатлений. Горы — везде горы, вода — везде вода, небо — везде небо, люди — везде люди. Но тем не менее, если вы будете, сидя в Альпах, изображать Гималаи, то что-то несказуемое, убеждающее будет отсутствовать».

Сделал несколько зарисовок цветными карандашами, а что не успел — пометил словами: где какой цвет. И продолжил основную работу — подъем к вершине.

Скачивание книги было запрещено по требованию правообладателя. У книги неполное содержание, только ознакомительный отрывок.