На высоте поцелуя. Новеллы, миниатюры, фантазии

Автор: Попов Александр ЕвгеньевичЖанр: Современная проза  Проза  2012 год
Скачать бесплатно книгу Попов Александр Евгеньевич - На высоте поцелуя. Новеллы, миниатюры, фантазии в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
На высоте поцелуя. Новеллы, миниатюры, фантазии -  Попов Александр Евгеньевич

Иллюстрации к книге – Юлия Хазина

От автора

Однажды пообещал поэтам подарить книгу стихов без слов. Они возмутились, возразили – быть такого не может. Но в поэзии всё возможно, она старше письменности. Когда поэты получили на руки строки, состоящие из сколов уральских камней, они смирились.

Я ищу поэзию во всем, она соизмерима с миром. Написал «Цифростишия», где вместо букв – цифры, где вместо слов – натуральные числа. Потом вышли «Хулиганские дроби», дробь – это тоже поэзия, танец числителя со знаменателем.

Теперь перед вами новая книга стихов: ведь губы, соединенные в поцелуе, это четверостишия.

Из первых уст

Поцелуй – свидание двух улыбок, танец лиц.

Я филематолог [1] , специалист по поцелуям. Цена поцелуя – полуоборот. Не люблю банальности, но поцелуй продляет жизнь. Сам не целуюсь. Клятву дал не делать полуоборотов. Мне позволь, вмиг всех зацелую.

Не стану уверять, что не хочется. Еще как хочется. Поэтому и кольца коллекционирую. Вы целуйтесь между собой, а за кольцами – ко мне. У каждого кольца своя история. Кольцо без истории – что человек без лица, а лица нет – и целоваться нечем.

Без поцелуя – как без зубов, а вам это надо?

Кольцо I

Всё начинается с Земли:

и облака, и птицы, и губы…

Первое кольцо для коллекции – с руки Лили Брик. На его поверхности громоздилось «ЛЮБ», по кругу вечное «люблю» из исполинских уст Маяковского.

– Лиля Юрьевна, разрешите кольцо поцеловать ваше?

– Что вы себе позволяете, извольте покинуть меня!

– Я коллекционер, целую и ухожу.

– Вы с ума сошли, целуйте другие слова. Это слово неприкосновенно. Оно само целует тех, кто любит моего Володю.

Я поклонился великой женщине и вышел несолоно хлебавши.

Кольцо II

Поцелуи – мой хлеб. Вспомнился вьюжный февраль 1916 года. Николай Недоброво читал «Юдифь», Анна Андреевна и слушала его, и не слышала. Ей не давало покоя черное заколдованное кольцо на пальце левой руки, подарок от прабабки, княжны-чингизидки. Подле нее сидел Борис Анреп, его присутствие волновало. Вдруг она не выдержала, сдернула кольцо с руки, протянула Борису: «Вам».

А дальше революция, Борис с кольцом бежал в Англию. Анна на родной земле, без кольца, хлебнула несчастий по горло. В 1965 году ее пригласили в Лондон на вручение литературной премии. Борис, прослышав о визите, бежал в Париж. Анна Андреевна настигла его и там, они провели вместе вечер. Но Ахматова о кольце не сказала ни слова. Анреп при нашей встрече с ним уверял, что ничего не помнит из этого разговора.

– В голове было полное бессмыслие, сердце стучало, горло пересохло…

Когда в конце концов я осмелился озвучить просьбу поцеловать кольцо Ахматовой, он испугался, замахал руками и выкрикнул протяженное «Не-е-ет!». Опомнился я только в аэропорту Хитроу.

Факт известный: врачам не везет с хворью, филематологам – с поцелуями.

Кольцо III

Что-то я в Париж зачастил. До меня слух дошел, что после смерти Пикассо любимая им Дора Маар вскрыла посылку, полученную от Пабло. Маленький сундучок в упаковке, а там золотое кольцо, похожее на обручальное. И острая игла на внутренней стороне. С обеих сторон иглы выгравированы два инициала. С одной – «Д», с другой – «П». Пабло и Дора.

Добравшись до Парижа, отыскал адрес Доры.

– Я прекрасно понимаю необычность просьбы.

– Говорите, после Пабло всё обычно.

– Позвольте поцеловать кольцо Пикассо!

Она не отказала, приоткрыла сундучок и протянула кольцо. После Доры Маар я был первым, кому позволили коснуться великой ревности мастера.

Теперь, надеюсь, понятно, почему филематологи не целуются.

От буковки к буковке

– А первый поцелуй был?

– Был, и имя у него есть.

– Как зовут тот поцелуй?

– Вода.

– А целовался-то кто?

– Аш да О.

Красота разной бывает: из глаз, из ног. Мне на губы повезло. Они и манили, и жгли, и дразнили, и ждали…

Имелось ли еще что-то на ее лице, не помню. Губы – явление неземное. Они как птицы. Между небом и землей. На банкетах, на вечеринках бегали губами, полуулыбками летали. Приблизиться на расстояние поцелуя случая не выпадало. Потом она куда-то пропала. Спасался в снах, там мы в поездах, в самолетах, в лесах, в полях целовались до тьмы первозданной, без единой звездочки на небе – они от зависти гасли.

Когда вновь встретились, расстояние не препятствовало, а поцелуя не получалось. Губы ее опустили меня на землю:

– Пойми, не могу, я ими сказки внукам рассказываю.

С тех пор живу на Земле, читаю сказки и вижу, как ее губы летают от буковки к буковке.

У истоков

– А кто выше человека?

– Вода.

– А ниже?

– И ниже вода.

– А человек из чего?

– Из воды и поцелуев.

Внутри себя славился тем, что мог представить хоть кого в позе поцелуя. А с ней случился облом: как ни пытался, ничего не выходило. Синий чулок, Будённый в юбке, как только ее ни величали коллеги по работе. Это обстоятельство вынудило усомниться в своих способностях, но любопытство не давало покоя. Желание увидеть, как она с кем-то целуется – жгло. Однажды задержался на службе, вышел в коридор покурить и обомлел. Она целовала поочередно бюсты классиков марксизма.

С этого началась перестройка в стране.

Высота

Наш отряд соревновался с первым. Они были года на два постарше и повыше. Она – пионервожатая, жадная до побед и рекордов. А я в то лето Куприна открыл, зачитывался «Олесей», «Гранатовым браслетом». В общем, всем пионервожатая, кроме меня. Я ее веснушки считал, каждую пылинку сдуть норовил, поправлял пряди волос, складки на платье. Копил внутри решимость на поцелуй.

Я не знал, что у них в «педе» психологию учат, принимал все за чистую монету. Она меня мигом раскусила, задачу поставила непосильную – на сколько сантиметров перепрыгну ребят из первого отряда, столько поцелуев в награду и получу.

Тренировался неистово. И вот настал день соревнований. На тренировках выше метра двадцати не брал. Судья в рупор объявил: «Вот последний прыжок второго отряда». А я и метр двадцать пять, и метр тридцать преодолел. Планку подняли на метр тридцать пять, соперник был на голову выше, но все его попытки окончились неудачей. У меня одна оставалась в запасе. Публика ждала прыжка, а я прошел мимо планки. Я искал свою Олесю. Мне хотелось напомнить перед прыжком о пяти поцелуях. Все орали: «Иди прыгай, книгу в подарок дадут». А зачем мне книга?

Читать книгуСкачать книгу