Маленький человек на большом пути

Скачать бесплатно книгу Бранк Вольдемар - Маленький человек на большом пути в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Маленький человек на большом пути - Бранк Вольдемар

РАННЕЙ ВЕСНОЙ

Давно это было, очень давно. Еще только сменились века, и люди, путаясь, по привычке часто писали «тысяча восемьсот» вместо «тысяча девятьсот», как мы сейчас путаем года, когда приходит новый январь…

Начало весны у нас, на севере Латвии, выдалось в тот год очень переменчивым. То сияет совсем по-весеннему яркое, теплое солнышко, то снова набегают тучи, сыплет снежная крупа, метелит, морозит.

Мы ожидали возвращения отца с лесных работ. Старшего брата, Густава, мать послала на хутора навестить дядю Андриса, в надежде, что тот не поскупится, подарит гостю немного копченого сала.

— Вот когда напечем пирогов! — заранее радовался я.

— А на чем? Дров-то кот наплакал. Хочешь пирогов — беги в баронский лес за хворостом! — возясь у плиты, сказала мать.

Я обрадовался. Ведь за хворостом можно пойти через остров — на озере еще лед. Перебраться на остров, полазить по развалинам замка, а потом напрямик через замерзший пролив к Храмовой горке, в лес. Версты две, не больше.

Разыскал в чулане мешок; к нему пришиты лямки из грубого льняного полотна — удобно тащить на спине.

— Оденься как следует, Волдис, апрель обманчив. — Мать подала мне старенькие, подшитые кожей валенки.

Я не стал спорить. Обул валенки, ветхий полушубок перехватил пояском, засунул за него топорик. Нахлобучил лопухастую заячью шапку, не забыл и рукавицы.

— Смотри только, чтобы хворост сухим был, — прозвучало вслед последнее напутствие.

В то время мы жили в доме торговца обувью Закиса, в чердачной комнате с единственным окном на северную сторону. Съехав по перилам лестницы, я выбежал во двор. Сунул под мышку мешок, сорвал на радостях ушанку и подбросил в воздух — отличная погодка! Сияет солнце, на небе ни облачка…

Вот и бугор. Рысцой с него — и передо мной озеро. Возле берега лед ненадежный: в тех местах, куда ветер за зиму нагнал солому, мелкие ветки и прочий мусор, солнце протопило изрядные полыньи. Подойдешь поближе — лед колышется, дышит, вода под ним угрожающе булькает. Поэтому ступать нужно осторожно.

Но вот я уже на острове. Передо мной высятся руины старинного замка. Походил по земляным валам, осмотрел, запрокинув голову, крепостные стены — когда-то неприступные, они за сотни лет основательно пообсыпались.

Нащупывая ногами трещины в почти отвесной стене, забрался на верх самой высокой башни. С нее видно далеко-далеко. В одну сторону смотришь — все наше местечко как на ладони. А повернешься — озеро чуть ли не до самого горизонта.

От большой проруби, выдолбленной еще зимой рыбаками, доносился истошный птичий крик, гомон. Здесь собралась стая черных скворцов — уже вернулись из южных стран. Птицы весело возились на краю полой воды, прыгали, размахивали крыльями. Неужели купаются? Совсем как летом!

Интересно! Я быстро спустился с башни, сбежал с насыпи на лужайку. Сверху казалось — она почти сухая, а тут кругом талый снег и вода! Прыгаю с кочки на кочку, чтобы не промочить ноги.

Пока добрался до песчаной косы недалеко от проруби, стало совсем тепло. Здесь хорошо: солнышко пригревает, а от порывов по-зимнему холодного ветра защищают развалины.

С запада на небо тяжело взбиралась темная слоистая туча. Что-то она мне напомнила. Я присмотрелся и увидел над далекими лесами огромную черно-синюю птицу. Раскинула крылья с одного края горизонта на другой и с каждой минутой взлетает все выше. Значит, скоро опять быть метели!

Подобрался почти к самой проруби. Скворцы и в самом деле купаются. Смешно как! Окунут па миг голову в воду и отряхиваются, разбрасывая вокруг себя сверкающие брызги. Пока я стоял так и смотрел, солнце неожиданно скрылось за тучей. И сразу, словно, притаившись где-то, выжидал в нетерпении этого мига, налетел пронизывающий ветер. Птицы перестали купаться, но от проруби почему-то не улетали: взъерошившись, жались друг к другу.

Посмотрел на темную тучу, за которой спряталось солнце. Ни единого просвета! Становилось все холоднее. Надо бы идти, но я не уходил, наоборот, даже на корточки присел, наблюдая за птицами. Многие скворцы, видно, порядком уже продрогли, размахивали крыльями. Но ни один так и не улетел. Странное дело! Что их держит здесь, возле проруби?

Ой, да что это я! С минуты на минуту повалит снег, а мне в лес через пролив, да еще собрать целый мешок хвороста. И обязательно сухого!

Заторопился, побежал, размахивая мешком на птиц — нечего им здесь сидеть! Пусть улетают, глупые, прячутся от метели. Скворцы напугались. Прыгали, кувыркались, падали, словно обессилевшие, на бок. И все-таки не улетали. А некоторые даже и не шевелились. Я на них — а они стоят себе, будто застыли.

И тут я, наконец, понял все. Да они просто не могут улететь! Ледяной ветер подул слишком неожиданно, у птиц мгновенно смерзлись мокрые после купания перья. Я стал бить в ладони и кричать:

— Эй, эй!

Но и это не помогло.

Что делать? Ведь если их так оставить, то скоро лед вокруг проруби превратится в заснеженное птичье кладбище. Над озером уже кружат белые хлопья, угрожающе прошумел первый порыв метели.

Думал-думал и придумал. Развернул мешок, поднял со льда первых подвернувшихся под руку птиц. Осмотрел. Так и есть — на перышках лед! Скворцы смотрят на меня своими черными блестящими бусинками, мигают. Напугались? Нет, наверное, о помощи молят… Не бойтесь, я вас в беде не брошу!

Сунул осторожно скворцов на дно мешка и стал собирать всех подряд.

Метель усилилась, снег повалил вовсю; я заторопился. Боялся только — не задохнутся ли? Поэтому клал клювиками к грубой редкой мешковине, чтобы могли дышать.

Ряд за рядом — мешок наполнялся. Ух ты! Куда тяжелее, чем сухие ветки.

Приближаться к краю проруби было опасно — лед трещал под ногами. Я лег на живот, пополз…

У самой воды, на тонком, прозрачном льду, еще осталось несколько скворцов. Лежат беспомощно на боку, не шелохнутся.

Отполз задним ходом от проруби, побежал к кустам на берегу. Отыскал лозу подлиннее, с раздвоенным концом. Срубил топориком, наскоро сделал некое подобие крючка. Скорее, скорее!

Ветер поднимал со льда снежную пыль, скручивал со свистом в жгуты, взметая над озером метельные облака.

Опершись на локти, я подтащил к себе лозой полузасыпанных снегом птиц. Подобрал всех до единой. Просунул руки в лямки, с трудом взвалил ношу на плечи. Мешок грузно улегся на спину.

У берега хрупкий лед с треском проваливался подо мной. Валенки промокли. К тому же идти было очень неудобно: руками я придерживал мешок, чтобы на нижние ряды не так сильно давило. Пуститься бы бегом, но ноги заплетались, непривычная тяжесть гнула к земле. Снег бил в глаза, ветер перехватывал дыхание. По лицу текли ручейки пота и тающего снега.

Дорога домой казалась длиной в сто верст. Так хотелось присесть, перевести дух! Но я боялся за птиц и все шагал, шагал вперед.

Наконец втащился во двор и стал взбираться по лестнице. На спине словно мельничный жернов. Ноги дрожали, не хотели подчиняться. Ухватившись рукой за перила, я считал каждую ступеньку. Третья… пятая… седьмая.

Пыхтя как паровоз, ввалился в комнату. У стола стоял брат — вернулся уже из гостей.

— Ты что?! — поразился он. — Мешок заснеженный зачем-то в комнату приволок!

— Ой, помоги! — только и смог выдавить я, проведя рукавицей по мокрому лбу.

Лицо у брата вытянулось, глаза округлились, как у совы. Но расспрашивать не стал, взялся за лямки.

— Осторожно! — завопил я. — Раздавишь! Вдвоем мы поднесли мешок к плите. Я торопливо развязал веревку и выгрузил на пол содержимое.

— С ума сошел! — воскликнул Густав. — Дохлые скворцы!

— Живые! У них только крылышки смерзлись… Смотри, смотри! — обрадовался я.

Птицы начали шевелиться, пытались встать… Вот уже скворцы, пострадавшие меньше других, стали отряхиваться и чиститься. Нашелся и такой храбрец, что взмахнул крыльями — и в стекло. Пришлось спешно закрывать окно одеялом — сами побьются и стекла нам расколотят.

Читать книгуСкачать книгу