Старые страницы

Автор: Амфитеатров Александр ВалентиновичЖанр: Публицистика  Документальная литература  Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Амфитеатров Александр Валентинович - Старые страницы в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Старые страницы -  Амфитеатров Александр Валентинович

I. Посл лондонскаго конгресса

Лондонскій конгрессъ для изысканія мръ борьбы противъ торговли блыми невольницами торжественно провалился. Впрочемъ, даже и не торжественно. Онъ просто «не расцвлъ и отцвлъ въ утр пасмурныхъ дней». Спрятался куда-то – въ самый петитный уголокъ газетъ – и измеръ въ немъ тихою смертью. Похоронили его по шестому разряду и почти безъ некрологовъ. Ковгрессъ оказался покойникомъ заурядъ, какихъ отпущено по двнадцати на дюжину: ни въ чемъ ни въ дурномъ, ни въ хорошемъ не замченъ; ни въ кампаніяхъ не участвовалъ, ни подъ судомъ и слдствіемъ не состоялъ; ни орденскими знаками отличаемъ не былъ, ни выговоровъ и взысканій по служб не получалъ. Просто – потоптался на земл, покоптилъ небо и исчезъ. И такъ незамтно исчезъ, что даже и слдовъ по себ не оставилъ. И, когда человчество, устами газетъ, спохватилось:

– Позвольте! куда же, однако, двался конгрессъ?

Многіе, съ изумленіемъ, широко открывали глаза и возражали:

– A разв былъ конгрессъ?

A между тмъ отъ конгресса многаго ждали, и, по иде, онъ стоилъ, чтобы ждали. Нтъ государства сколько-нибудь культурнаго, нтъ христіанской страны, гд вопросъ о продаж женщинъ съ цлями разврата не стоялъ бы на очереди, какъ потребность насущно необходимая, какъ язва общественнаго строя, вопіющая о немедленномъ излеченіи. И нтъ государства, нтъ христіанской страны, гд бы хоть кто-нибудь, кром завзятыхъ идеалистовъ, сентиментальныхъ Эрастовъ Чертополоховыхъ, аркадскихъ пастушковъ соціологіи, искренно врилъ въ возможность подобнаго излеченія. Борьба съ проституціей – одно изъ тхъ хорошихъ словъ, которыя надо время отъ времени провозглашать во всеуслышаніе, дабы не «засохла нива жизни», но отъ которыхъ – по пословиц русской – «не станется». Этимъ знаменемъ, красиво вющимъ по втру, много и часто машутъ, призывая къ бою, но никто почти за нимъ не идетъ въ бой, и никто не бываетъ за него убитъ, ни даже раненъ. Если прослдить исторію общественныхъ мръ противъ пороковъ и бдствій, мы – опять-таки всегда и повсемстно – увидимъ, что мры противъ проституціи, изъ всхъ другихъ, самыя неувренныя, измнчивыя, кодеблющіяся, неудачныя. Это мры одинаково безплодныя и въ крайней суровости, и въ снисходителыюмъ попущеніи. Гд существуетъ послднее, съ невроятною быстротою развивается проституція открытая; гд примняется первая, съ еще вящшею быстротою растутъ проституція тайная и домашній развратъ. Проституція – наслдіе первороднаго грха, неразрывнаго съ самою природою человческою. Борьба съ проституціей – христіанскій завтъ, – почти исключительно христіанскій, что и понятно. Лишь общества, признающія половое чувство грховнымъ и губительнымъ для человчества, полагающія борьбу съ грхомъ этимъ необходимою опорою нравственности, a возможность полной побды надъ нимъ ставящія краеугольнымъ камнемъ своихъ религіозныхъ упованій, – лишь такія общества могли исторически преслдовать и, дйствительно, преслдовали проституцію. Общества, не озаренныя свтомъ возвышенныхъ духовныхъ началъ, съ нею мирились, ей даже покровительствовали, а, въ лучшемъ исход, если и искореняли ее въ своей сред, то – путемъ компромисса, врядъ-ли боле нравственнаго, чмъ самая проституція: чрезъ дозволенное и узаконенное многоженство или наложничество. Чмъ боле владетъ обществомъ религія тла, тмъ больше власти и мощи иметъ надъ тми обществомъ и вкомъ проституція. Чмъ сильне развивается въ немъ религія духа, тмъ меньше терпимости къ проституціи, тмъ ярче ей противодйствіе. То общество, которое, дйствительно, побдитъ первородный грхъ, – конечно, освободится и отъ проституціи. Мыслимо ли такое общество, побждающее царство вавилонской блудницы и звря не только въ мечтателыюмъ идеал возвышенныхъ и вдохновенныхъ умовъ, но и въ житейской наглядности? Не знаю. Въ прошломъ его не было, нтъ его и сейчасъ.

Провозгласивъ цломудріе высшимъ нравственнымъ идеаломъ, христіанство воюетъ съ проституціей девятнадцать вковъ, но все еще далеко до побды. Боле того: чмъ дольше и упорне война, тмъ она становится сомнительне и даже порою представляется безнадежною. Чмъ чаще и громче заявляетъ о себ потребность упразднить проституцію, тмъ ясне и нагле подчеркиваетъ эта послдняя свою полнйшую неистребимость. Это – Лернейская гидра. Когда ей отрубаютъ одну голову, y нея немедленно вырастаютъ дв новыя, гораздо опаснйшія прежней. Говорятъ, что одинъ въ пол не воинъ. Между тмъ, въ войн противъ проституціи, y современнаго общества – именно лишь одинъ, истинно могучій мечъ: нравственный идеалъ, вщаемый евангельскимъ словомъ. За проституцію же подняты десятки оружій, не только явныхъ, но и потаенныхъ, не смющихъ часто не только назвать себя, но даже подать голосъ о существованіи своемъ, и все же существующихъ и вредно дйствующихъ; десятки пороковъ, низменныхъ и презрнныхъ, но тсно родственныхъ натур человческой, – тмъ животнымъ проявленіямъ ея, что привились намъ вмст съ ядомъ яблока Евы.

Итакъ, побдитъ проституцію лишь то чистое, духовное христіанство, – если возможно оно, – которое окончательно сброситъ съ себя путы животнаго начала и утонетъ въ созерцаніи неизреченной красоты Вчнаго Идеала. Такое ликующее, свтоносное, безгрховвое царство общано въ апокалипсическомъ Новомъ Іерусалим. О немъ, какъ новомъ золотомъ вк на земл, мечтали и молились тааъ называемые хиліасты. Но мечты и обтованія – загадки будущаго. Въ прошломъ же и въ настоящемъ чистыя евавгельскія формы христіанства оказались достояніемъ лишь весьма немногихъ избранныхъ, «могущихъ вмстить», – настолько немногихъ, что къ общей масс именующихъ себя христіанами они относятся, какъ единицы къ десяткамъ тысячъ. Масса – глядя по вр, по вку и по настроенію эпохи – признаетъ единицы эти или святыми, или безумцами, и либо покловяется имъ, либо учиняетъ на нихъ гоненія.

Христіавская теорія и въ наши дви царствуетъ вадъ міромъ. Но царство ея не автократическое, но конституціонное. Она царствуетъ, но не управляетъ. Ей присягаютъ, ею клянутся, къ ней, какъ высшей справедливости, летитъ послдняя апелляція человка, осужденнаго жизнью ва горе и гибель, – но живутъ, хотя ея именемъ, не по ея естественному закону, а по закону искусственному, выработанному компромиссами христіанскаго идеала съ грховными запросами жизни. Какъ практическая религія, христіанство – посл первыхъ апостольскихъ дней своихъ – являлось въ многочисленныхъ по наименованіямъ, по всегда крайне тсныхъ и немноголюдныхъ по количеству приверженцевъ, общинахъ, которыя, живя во завту Христову, свято и цломудренно, превращали весь бытъ свой какъ бы въ монастырь труда и нравственваго самоохраненія. Въ такихъ обществахъ, посвященныхъ всецло «блюденію себя», разумется, и проституція становилась невозможною. Но общины эти или были первобытными по самому происхожденію своему, какъ, напр., первоначальаая церковь рыбарей-апостоловъ, или же, возникая протестомъ противъ современной имъ культуры, отрывали отъ нея и возвращали прозелитовъ своихъ къ первобытности, какъ, напр., длаютъ это наши толстовцы. Съ численнымъ ростомъ общины, съ расширеніемъ ея границъ, растутъ и ея потребности житейскія, утягивая ее все дале и дале отъ того первобытнаго строя, которымъ обусловливалась въ ней чистота и практическая примнимость вры. Становятся неизбжными компромиссы и уклоненія отъ великой теоріи, – и мало-по-малу, въ молчаливомъ взаимосогласіи чуть не поголовнаго самообмана, практика жизни начинаетъ слагаться именно изъ уклоненій этихъ и умнья узаконить ихъ, чрезъ искусное толкованіе нарушенной морали, къ своимъ выгодамъ и удобствамъ. Прививка государственности превращаетъ общую «религію» въ мстныя «вроисповданія»; ростъ вншней культуры разлагаетъ вроисповдныя законодательства каждымъ шагомъ своимъ, настойчиво заставляя поступаться въ пользу свою суровотребовательный міръ духовный, заслоняя свточъ вчнаго идеала временнымъ, но яркимъ «сіяніемъ вещества». Культъ тла, номинально уступая почтительное первенство культу духа; оттсняетъ его фактически на задній планъ; въ маск показного христіанства, жизнь совершаетъ попятную эволюцію къ укладу языческому. A языческій укладъ былъ не врагомъ, но другомъ и сыномъ первороднаго грха; онъ не чуждался разврата, но строилъ ему храмы, воздвигалъ кумиры, апоеозируя въ нихъ тхъ именно проститутокъ, то именно женское продажное рабство, противъ коего выступилъ неудачный лондонскій конгрессъ. «Надлала синица славы, a моря не зажгла». Увы! Чистое дло требуетъ, чтобы за него брались чистыми руками. Не вку, который стрляетъ въ дикарей пулями «думъ-думъ», раскапываетъ могилы, чтобы осквернить прахъ мертваго врага, изобртаетъ подводныя лодки, наврняка пускающія ко дну любой броненосецъ съ тысячами людей на немъ, швыряетъ динамитныя бомбы и мечтаетъ объ изобртеніи бомбъ міазматическихъ, способныхъ отравлять всякими заразами атмосферу чуть не цлаго государства, – не этому вку, такъ усердно причиняющему смерть и такъ боящемуся смерти, сражаться съ развратомъ – ея дтищемъ, спутникомъ и сотрудникомъ.

Читать книгуСкачать книгу