Литературная Газета 6495 ( № 13 2015)

Автор: Литературная Газета Литературка ГазетаЖанр: Публицистика  Документальная литература  Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Литературная Газета Литературка Газета - Литературная Газета 6495 ( № 13 2015) в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Натуралист и дрейфусар

Без подробного очерка творчества Эмиля Золя (1840-1902) не может обойтись ни одна – популярная или академическая – история французской литературы. Для современных французов Золя – бесспорный классик, литературная фигура первой величины, создатель целого литературного мира, не уступающий в этом, скажем, Бальзаку или Прусту.

Золя во Франции по-прежнему читают, выпускают в комментированных изданиях, экранизируют (начиная с "Терезы Ракен", ленты Марселя Карне, выпущенной в 1953 г.; в главной роли Симона Синьоре), существует научное общество по междисциплинарному изучению его наследия. Мировая же слава этого писателя помимо его книг как таковых ассоциируется с внушёнными им образами «натурализма», «куска жизни», «экспериментального романа», «человека-зверя».

И именно внушёнными. Золя, автор исходно сенсационных книг о «запретном», стал позднее ярким пропагандистом новых по сравнению с романтическим искусством принципов литературного мастерства, собрал вокруг себя группу литературной молодёжи («золаистами» были в разной степени Мопассан, Доде, Гюисманс). В орбиту натурализма им, как уже художественным критиком, были втянуты Э. Мане (создавший знаменитый портрет писателя), импрессионисты, которых он лично хорошо знал, пропагандировал и вывел в своём романе «Творчество». От Золя – деятеля театра взяла отсчёт французская «новая драма».

Стремительно проделав путь от эпигона романтизма, упаковщика книг в парижском издательстве Ашетт, литературного бунтаря-маргинала (в 1860-е годы) до признанного главы «школы», кавалера ордена Почётного легиона (1888), в 1890-е Золя выступил в роли «совести нации». Как политик он сменил в этом качестве защитника отверженных Виктора Гюго. Борясь за оправдание А. Дрейфуса, офицера французского генштаба, обвинённого в государственной измене в пользу немцев (еврейское происхождение Дрейфуса способствовало всплеску антисемитизма, разделившему французов на дрейфусаров и антидрейфусаров), Золя напечатал 13 января 1898 года на страницах газеты «Л"Орор» открытое письмо президенту Франции. Оно начиналось с негодующим «Я обвиняю». Со временем это J’accuse сделалось нарицательным обозначением гражданской честности писателя, имеющего смелость противопоставить свою позицию государственной власти.

Темперамент, по всей видимости, передался Золя от отца-итальянца (мать писателя была парижанкой), талантливого инженера, строителя железных дорог и других общественных сооружений. Детство Эмиля прошло на юге, в Экс-ан-Провансе, где Ф. Золя отвечал за строительство оросительного канала. Любопытно, что в коллеже Экса Золя сблизился с Полем Сезанном (рядом черт которого он наделил героя романа «Творчество» Клода Лантье – многолетняя дружба с другом юности на этом, правда, по инициативе Сезанна закончилась), начал писать стихи, увлёкся Мюссе, Гюго. После смерти отца и возвращения в Париж семья Эмиля впала в нужду. Сам он не смог стать бакалавром, так как, окончив лицей Людовика Святого, дважды провалился на выпускном экзамене.

Однако незнание экзаменационного материала по изящной словесности и бедность не воспрепятствовали его дальнейшему литературному восхождению. Начальными вехами стали «Исповедь Клода» (1865) и получившая скандальную славу «Тереза Ракен» (1867). Первый из этих романов сочетал традицию романтической исповеди «сына века» (рефлексия над своим творчеством нищего парижского художника) с обострившимся в 1860-е годы авторским интересом к физиологическому объяснению человеческого поведения, к обусловленности характера «наследственностью», «нервами», расовым и плотским началом. Художник Клод из жалости пригревает проститутку, но та постепенно из музы становится в силу своей праздности препятствием его творческим исканиям. В «Терезе Ракен» поединок между мужчиной и женщиной подан, как стало модно говорить в свете возраставшей в те годы популярности Ч. Дарвина, социологии О. Конта, И. Тэна, трактатов по наследственности П. Люка, физиолога К. Бернара, с большей «научной» последовательностью. За «наукой» в этом случае стояло не желание стать дарвинистом в буквальном смысле слова, им Золя никогда не был, а намерение обновить стилистику французской прозы.

Согласно Золя это означало не «сочинять небылицы» в духе романистики Жорж Санд или Гюго с её положительными героями, сентиментальностью, сильным элементом проповеди; творить, опираясь исключительно на своё личное, то есть «нервическое» или «объективное» знание материала (который, с одной стороны, является уникальным продолжением авторского темперамента, а с другой, так сказать, отчуждён от всякой навязчивой оценочности); следовать уроку «Госпожи Бовари» Флобера, первому роману, где, по его оценке, именно неидеализированный современный материал вставлен в рамку «тончайшей ювелирной работы».

В «Терезе Ракен» эти требования, которые вскоре получили у Золя наименование «натурализм» и подверглись дальнейшему обоснованию, порой весьма в рекламных целях броскому, провоцирующему публику, реализованы если не с блеском, то по-брутальному эффектно. Тереза, девушка парижских предместий, по темпераменту и наследственности сама словно дремлющая африканская кошка. Однако в Париже волей современного рока она оказывается на тёмной улочке, в лавке, где её муж, чахлый молодой человек находится под неослабной опекой матери. Заведя себе любовника, решившись вместе с ним на убийство мужа, дойдя затем под влиянием преступления до галлюцинаций и смертельной борьбы с новым спутником жизни, Тереза, сама того не зная, запускает страшный механизм «самоистребления» и в конечном счёте кончает с собой.

Новый тип городских обитателей («животные организмы»); «преступление и наказание», прочувствованное социально, физиологически, телесно; описание глубинных комплексов психики задолго до Фрейда; критика современного буржуа с его «аппетитами»; особый, жёсткий морализм, позволяющий найти в Терезе не только преступницу, но и загубленную городской средой простую душу (современный город активизирует в ней тёмное начало); символика (галлюцинации Ракен, непроницаемые воды Сены) – обозрение всего этого в компактном романе позволило Золя в дальнейшем взяться за более сложную задачу. И тем более, что после поражения Франции в Франко-прусской войне Золя стало весьма заманчиво рассмотреть в ретроспективе, чем было по сути становление французского «мира», мира французской буржуазной цивилизации, до «вой­ны».

С 1868 г. он стал собирать материал для 20-томного цикла романов «Ругон-Маккары: Естественная и социальная история семьи при Второй империи» (1871–1893). Самые эффектные из них – романы «Чрево Парижа» (1873), «Западня» (1877), «Страница любви» (1878), «Нана» (1880), «Жерминаль» (1885), «Творчество» (1886), «Земля» (1887), «Мечта» (1888), «Человек-зверь» (1890), «Разгром» (1892). Тема цикла – зарождение, становление, кульминация и гибель Второй империи, целого пласта французской истории от 1852 г. (когда внучатый племянник Бонапарта, пришедший к власти в результате демократических выборов, совершил переворот и объявил себя после проведённого в свою поддержку плебисцита императором Наполеоном III) до седанской катастрофы, разгрома наполеоновской Франции во время Франко-прусской войны 1870 г.

В основу подачи материала положено действие наследственности. «Человеческая комедия» Бальзака, по-видимому, стала литературной моделью, но Золя специально оговорил различие между собой и своим предшественником («Моя история будет больше научной, чем социальной»), поскольку в отличие от Бальзака, которого не без оснований считал романтиком, он решил представить Вторую империю в виде социально-биологического организма. Его основу составляет семья, единица не только родовой, но и общественной «телесности». Поскольку одна из ветвей рода поражена наследственной болезнью, то роковым образом это заболевание передаётся всей империи, отчего она гибнет.

Читать книгуСкачать книгу