Шесть жизней Анны Карениной

Скачать бесплатно книгу Багдерина Светлана Анатольевна - Шесть жизней Анны Карениной в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Шесть жизней Анны Карениной

«…Туда! И я накажу его и избавлюсь от всех и от себя!» — решилась она, схватила за рукав позабывшего о ней Вронского, думая сказать прощальные слова, но он посмотрел на нее укоризненно:

— Анна, кругом люди.

— Люди, да!..

Не находя, что добавить, она заломила руки, подалась к массивной громаде проплывающего мимо поезда, наклоняясь, целясь упасть между вагонами — и тут в нескольких метрах от них в воздух взлетели фейерверки.

Вронский вздрогнул, взгляд его метнулся к разноцветным огням — как взгляды сотен людей на платформе — а когда снова посмотрел туда, где только что стояла Каренина, то не нашел ее…»

П.С.Рассказ занял первое место на конкурсе «Проезжая мимо станции…» сайта «Архивы Кубикуса» и сетевого литературного журнала «Пересадочная станция» и второе место при голосовании на приз читательских симпатий.

Вышел в свет в составе сборника издательства «Астрель-СПб» «Сказатели».

22/12/2012

ru

Isais

www.maxima-library.org

isais2005@yandex.ru

samlib.ru, FictionBook Editor 2.4

2014-12-05 03:47:23

http://samlib.ru/b/bagderina_s_a/anna.shtml

33512CA0-BE23-427C-9DA0-ED51B81B0452

1.0

1.0 — создание fb2 — Isais.

Светлана АнатольевнаБагдерина

Шесть жизней Анны Карениной

Мама, я Вронского люблю.

(Почти из песни)

Увидев швейцара, вышедшего ее встречать, Каренина спохватилась и приподнялась на сиденье коляски.

— От графа был ответ?

Швейцар поискал в конторке и протянул ей конверт с телеграммой.

«Я не могу приехать раньше десяти часов. Вронский», — прочитала она.

— А посланный не возвращался?

— Нет, барыня, — отвечал швейцар.

— Нет… — повторила Каренина и почувствовала, как в душе ее мутной волной поднимается досада и гнев.

Отпустив коляску, она вошла в дом, но ни присесть, ни занять себя чем-то не смогла. Ужинать не хотелось. Не хотелось ни думать, ни вспоминать, ни видеть кого-либо, и даже стены и вещи в доме,

его

вещи, вызывали в ней отвращение и бессильную злость — на себя, не знающую, как прекратить его любить, и на Вронского — за то же. Анна догадывалась, что он полагает ее любовь напитанной непонятным чувством вины, назойливой и даже удушающей, но не понимала, как можно было не обожествлять такого совершенного человека, как Вронский, не благоговеть перед ним, не посвятить свою жизнь ему, и как Кити, будучи отвергнутой им, могла существовать как ни в чем не бывало. Что бы он ни делал, вокруг него сиял ореол мужественности и героизма. Непостижимо, как этого можно было не ощущать, быть не затронутой им, не затянутой с головой совершенно добровольно в сей стремительный водоворот…

Иногда душа Карениной просила свободы, вспоминая, что за стенами ее добровольной тюрьмы есть другая жизнь, силилась стряхнуть эту любовь-наваждение, но каждый раз при виде Алексея решимость ее порвать с ним таяла, и она вновь с самозабвением погружалась в трясину своей любви-плена, любви-болезни. И лишь одна мысль тревожила тогда ее несладкий покой. Любил ли он ее, или всего лишь терпел, как ненужный трофей давно забытой победы, а то и тяготился?

«Я не могу приехать раньше десяти часов…»

Каренина остановилась посреди гостиной, и перчатки выпали из невольно разжавшихся пальцев.

А если он уехал, чтобы встретиться с Сорокиными — maman и дочерью — и сейчас говорит с ними любезно, посверкивая глазами и радуясь в душе ее страданиям, забыв свое показное, не иначе, благородство и великодушие?

Решение пришло неожиданно и само по себе, и угнездилось в ее мозгу, точно не могло быть иного выхода.

«Надо ехать на станцию железной дороги встретить его, а если его там нет, то поехать в Москву и уличить!»

* * *

Обуреваемая отчаянием, ревностью и злостью на них обоих, Анна рассеянно приняла из рук кучера билет до Москвы и, словно в тумане, вышла на платформу.

Люди суетились и толкались кругом. Женщины с сопливыми растрепанными детьми кричали на них визгливыми голосами, и те гнусаво хныкали в ответ. Мужчины с баулами и узлами бестолково метались по перрону, сталкиваясь, сипло переругиваясь и окликая жен. Старухи в выцветших салопах с дряхлыми морщинистыми моськами на руках и такими же слугами за спиной вытягивали шеи, подслеповато разглядывая то огромные круглые часы на башне, то подъезды к станции, то окружающих ее людей, что-то бормоча под нос…

Но что бы ни кричали женщины, ни выкликали мужчины и ни бурчали старухи, Анна твердо знала: на уме у них, как и у ней, только застарелая неудовлетворенность и копящееся под спудом приличий раздражение всем и всеми. Всё лицемерие, всё ложь, всё, от первого до последнего взгляда и слова, всё на самом деле не так, как кажется.

В неровный гул голосов и звуков перрона вклинился пронзительный тонкий голос, и появился мальчишка-газетчик, размахивая пачкой ежедневных листков и проворно лавируя меж отъезжающих и встречающих.

— Последние известия! В России переворот! Настоящая революция!..

— Что там опять? — сунул ему пару медяков какой-то господин в добротном, но несколько старомодном полосатом сюртуке, едва сходящемся поверх округлого животика.

Заполучив листок, он скользнул взглядом по заголовкам и фотографиям, бегло просмотрел статью на первой странице и закачал головой, проводя пальцем по закрученным тонким усикам:

— Уж да уж… по-другому и не скажешь. Ах, канальи, чего придумали! Ах, шельмы!..

«Всё. Всё ложь. Низкая, отвратительная ложь и жажда личной выгоды. Как это мелко! Мелко и мерзко!» — укрепилась в своем мнении Анна и, порозовев от странно прихлынувшей к голове крови, отвернулась с презрением и усталостью. — «А кто не видит этого — жалкий слепец».

Но вот басовитый гудок заглушил гомон вокзала, и из-за поворота, хрипло пыхтя и отдуваясь, показался поезд.

— Ползи, ползи, старичок, — благодушно, словно давнему знакомому, кивнул ему господин в полосатом сюртуке. — Недолго тебе осталось, похоже.

Анна брезгливо поджала губы и отвернулась: мужчина в нелепом наряде, разговаривающий с вонючей железякой, словно с человеком или лошадью, не вызывал у нее ничего, кроме презрения и желания немедленно отойти как можно дальше.

— Может даже, если газетка не врет, — не замечая вызываемой им неловкости, продолжил господин и с фальшивой — не иначе! — веселостью глянул на Анну, — в послед…

Окончание его слов потерялись в оглушительном шипении пара, вырвавшегося из-под колес останавливающегося паровоза. Низко и протяжно заскрипели тормоза, лязгнула в последний раз сцепка, и пахнущее дымом черное чудовище замерло, словно в непомерном изнеможении после дальнего пути. Распахнулись двери, выпуская прибывших, людское море всколыхнулось, взметая голоса к небу — неприятные, режущие слух — и Анна не услышала, как из-за спины ее вынырнул услужливый кондуктор.

— Первый класс, дамы, господа, — открыл он перед ней дверь купе, бросив косой взгляд — не иначе, осуждая. — Извольте пожаловать-с.

Каренина, дрожа от негодования, шагнула в пустое, пахнущее угольным дымом и пылью помещение, без сил опустилась на диванчик и уставилась невидящим взором в окно, мыслями уже в Москве. Всего год не была она в столице, а словно вся жизнь прошла!..

Им надо поговорить. Немедленно. Так дальше жить нельзя…

* * *

Столица встретила Анну, привыкшую к провинциальной неспешной размеренности жизни, суматохой и суетой, оглушительной для ее расстроенных чувств. Пассажиры, прибывшие на станцию, пассажиры убывающие, встречающие и провожающие их люди артельщики с тележками, кондукторы со свистками и флажками — и все выкрикивавшие нечто неразборчивое, сливающееся в отвратительный гул, доводящий до слез бессильной злости. Среди этой толчеи Каренина почувствовала себя маленькой потерявшейся девочкой, и ненависть ее к Вронскому, по вине которого она оказалась здесь (свое неловкое положение она приписывала исключительно ему), загорелась с новой силой. И в ее голове вспыхнуло новое решение, изменить которое не смогло бы теперь ничто.

Читать книгуСкачать книгу