Железные бабочки [ Железные бабочки. Удача Рэйлстоунов]

Серия: Англо-американская фантастика XX века. Андрэ Нортон [24]
Автор: Нортон Андрэ  Жанр: Фэнтези  Фантастика  1994 год
Скачать бесплатно книгу Нортон Андрэ - Железные бабочки [ Железные бабочки. Удача Рэйлстоунов] в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Железные бабочки [ Железные бабочки. Удача Рэйлстоунов] - Нортон Андрэ

Железные бабочки

(Пер. с англ. Д. Арсеньева)

Доктору Кэрол Бернетт, без одобрения которой этот рассказ никогда не появился бы

Глава первая

Бабушка умерла в последний день марта, когда свежий ветер пробивался в щели окон и шевелил занавеси, которые она никогда не разрешала задёргивать. Как и величайшая из королев, грозная Елизавета Английская, Лидия Виллисис Харрач отказалась встречать смерть беспомощной жертвой в постели. Она сидела в кресле с высокой спинкой, сидела прямо, поддерживаемая одной лишь своей железной волей, и смотрела на грязный снег подъездной дороги к нашему имению, как будто считала, что её судьба придёт именно по этому пути.

Её закаляли — как мастер закаляет материал для своих изделий — скандал, бесчестье и мелочная злоба, пока она не превратилась в живую легенду.

Хотя все последние часы я провела рядом с бабушкой, она ни разу не протянула мне руку, не повернула головы, а только смотрела на дорогу. А я не решалась тревожить её. Иногда напряжённость её взгляда заставляла меня вздрагивать и плотнее запахиваться в шаль. Как будто она силой воли приказывала чему-то — или кому-то — появиться.

И когда наконец бабушка нарушила молчание, голос её не утратил властности.

— Амелия… — прозвучал приказ.

— Я здесь.

— Принеси ящик…

Я так долго просидела неподвижно, что ноги затекли и, вставая, я чуть пошатнулась. Это мог быть только один «ящик» — небольшая шкатулка, которую я никогда не видела открытой, но которую бабушка всегда держала рядом с собой, а ночью прятала под подушку. Я принесла шкатулку со столика у кровати, но бабушка так и не подняла к ней руку. После недолгого колебания я поставила ящичек ей на колени.

— Времени… времени всё–таки не хватило… — говорила она торопливо, по–прежнему глядя на дорогу. Но вот медленно повернула голову, и взгляд её сосредоточился на мне. — Твоё… — она лёгким жестом указала на шкатулку. — И всё остальное — тоже. Придёт посыльный… — она помолчала, напрягая волю. — Твоё наследие… Возьми то, что тебе предложат, — по праву, по праву! — голос её зазвенел, повторяя эти слова. И в нём прозвучали гнев и гордость. Потом тень протеста появилась на её лице.

Тело её ещё больше выпрямилось на поддерживающих подушках. Она высоко держала голову, словно в короне, а не в ночном чепце с оборками. И встретила наконец смерть, не сдаваясь ей.

Я подхватила её, крикнула: «Бабушка!» С другого конца комнаты подбежала Летти, служанка. Её чёрное лицо было искажено горем и любовью. Она делила с бабушкой годы и воспоминания, которых я не знала. Я даже почувствовала себя лишней.

— Ящичек, мисс Амелия, — Летти передала мне шкатулку. Ещё плотнее завернувшись в шаль, я прошла в свою комнату по коридору.

Жизнь в «Сотне» Виллисисов никогда не была ни лёгкой, ни особенно счастливой. Ребёнком я принимала жёсткий уклад жизни в доме без вопросов. И лишь пойдя в школу семь лет назад, я обнаружила, что жизнь за пределами нашего мэрилендского поместья совсем другая. Рассказы подруг о жизни в их семьях казались мне экзотическими и нереальными. И их свободу я никак не могла усвоить.

К нам домой не приезжали соседи, и мы сами никого не посещали. Отец мой погиб во второй войне с Англией, он был убит в битве при Бланденсбурге. Мама, тихая женщина, болезненная и, как я поняла позже, жившая в постоянном страхе перед свекровью, вскоре тоже умерла, почти не оставив воспоминаний о себе.

Слухи о нашей семье и самоизоляция объяснялись старым скандалом, очернившим наше имя. В своё время бабушка вышла замуж за одного из пленных гессенских офицеров, расквартированных в Мэриленде после сдачи у Саратоги. Когда война закончилась, он вернулся к себе домой за море. Обещал ли он прислать за ней? Никто не знал. Поговаривали, что брак оказался незаконным, что она на самом деле ему не жена, а сын её — незаконнорожденный. О капитане фон Харраче больше никто ничего не слышал.

То, что брак показался людям сомнительным, и то, что она вышла замуж за врага, — всё это буквально заклеймило Лидию Виллисис и сделало её затворницей. Потом последовал новый удар. Отец бабушки вызвал на дуэль оскорбившего её соседа, убил его, но остаток жизни прожил калекой.

И тут бабушка показала, из какого металла она выкована. Она приняла на себя обязанности, которые больше не мог исполнять отец, и оказалась такой проницательной и практичной, что состояние семьи весьма значительно увеличилось. «Сотня» Виллисисов превратилась в процветающее имение, которое способно было дать содержание всей семье и слугам. Бабушка владела также кораблями, а когда наша молодая нация погрузилась в мир коммерции, занялась и торговлей. Постепенно и я стала принимать в этом участие. Когда ревматизм искривил руки бабушки, я стала вести её переписку и записывать инструкции и указания. Но некоторые письма она по–прежнему, хоть и с трудом, писала сама, и я их никогда не читала.

По сравнению со своими сверстницами, я вела не совсем обычную жизнь. Я не имела подруг, не бывала на приёмах и вечеринках. Возможно, это уберегло меня от разочарований, потому что я далеко не красавица и на меня наверняка не обратили бы внимание, если бы я оказалась в обществе. Для женщины я слишком высока и худа, хотя научилась не быть неуклюжей и неловкой. Волосы у меня светлые и очень тонкие, завитков не выдерживают. Поэтому я просто укладывала их вокруг головы. Брови у меня тёмные и расположены таким образом, что выражение лица получается постоянно серьёзное, почти мрачное. Короче, я не свеча, к которой слетались бы мотыльки–мужчины.

Так что, закончив школу, я об этом и не думала. Как помощница бабушки, я со временем приобретала её именем всё большую и большую власть. И дела и обязанности доставляли мне немало интересного. Думала ли бабушка обо мне как о молодой девушке? Она окружила себя такой бронёй, сквозь которую не пробивались никакие чувства, что иногда казалась мне всемогущей и была центром моего мира. И в тот мартовский день, когда она меня покинула, я была подобна кораблю, неожиданно потерявшему рулевого.

В последние мгновения жизни она говорила о посыльном, о наследии и об ящичке. Я вновь взяла шкатулку в руки. Она была очень старая, деревянная; дерево давно почернело от времени или было специально зачернено. Резьба на крышке совсем стёрлась. Но луч солнца позволил мне разглядеть почти исчезнувший рисунок — геральдический щит, причём герб там был явно не Виллисисов.

В замок был вставлен маленький ключ. Бабушка всегда носила его на шее на цепочке. И я неохотно повернула этот ключик.

Внутри лежали бумаги, набитые в шкатулку так плотно, что сами собой откинули крышку. Сверху оказалось письмо, написанное бабушкой с огромным трудом, потому что в последнее время руки совсем отказались служить ей. Я развернула листок и принялась читать.

Так разбился и разлетелся на части мой маленький благополучный мир. Это была не воображаемая история, но правда. Я уронила письмо и принялась лихорадочно рыться в остальных бумагах, просматривая одно за другим письма, пока не нашла лист пергамента с юридическим документом, скреплённым печатью.

Так я узнала правду об Иоахиме фон Харраче, чья кровь текла в моих жилах. Но имя, которое он передал мне, было неверным.

Он оказался младшим сыном (шестым из семи братьев), но тем не менее принцем из высокомерной Виттельсбахской династии, родственником упрямого германо–английского короля Георга, который пытался подчинить нас своей воле. Поссорившись с отцом, принц бежал и вступил офицером в армию гессенцев. Отец его был курфюрстом и самодержавным правителем Гессена. Но потом в княжеской семье начались смерти: от лихорадки, от несчастного случая на охоте, при падении с лошади. И Иоахима призвали домой, чтобы он возглавил княжество.

Читать книгуСкачать книгу