На краю (в сокращении)

Автор: Хаммонд РичардЖанр: Биографии и мемуары  Документальная литература  2009 год
Скачать бесплатно книгу Хаммонд Ричард - На краю (в сокращении) в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
На краю (в сокращении) -  Хаммонд Ричард

Сокращение романов, вошедших в этот том, выполнено Ридерз Дайджест Ассосиэйшн, Инк. по особой договоренности с издателями, авторами и правообладателями.

Все персонажи и события, описываемые в романах, вымышленные. Любое совпадение с реальными событиями и людьми — случайность.

Глава 1

Интуиция подсказывала мне, что это только с виду легко, а на самом деле очень и очень сложно. Моя инструкторша без усилий скользила по заснеженному полю, длинные узкие лыжи двигались в заданном ритме, и казалось, будто она летит.

— Согни колени! Вот так! А теперь отталкивайся. Главное — поймать ритм.

Даже ее слова неслись над просторами упруго и ритмично. Ее палки, казалось, порхали вдоль лыжни. Инструкторша была шведкой и демонстрировала классический бег на равнинных лыжах, который у шведов в крови, так что казалось, будто она занимается этим с рождения.

Я понимал, что у меня и вполовину так хорошо не получится. Разумеется, я сразу же упал. И до меня стало доходить, что равнинные лыжи не просто сложно освоить, даже подступиться к ним непросто.

Обидно, конечно, но первая попытка закончилась даже не захватывающим дух полетом в сугроб на высокой скорости. Я просто несколько мгновений вяло скользил по лыжне, а потом завалился на бок, и мой нос оказался в нескольких дюймах от заснеженной земли. Однако на лыжи я встал не ради забавы. Через три месяца мне предстояло отправиться на этих самых лыжах к Северному полюсу. Но пока что я был не в силах пройти даже через заснеженный стадион, а это был уже третий день тренировок.

Наверное, причина — в моей травме. Прежде у меня все всегда получалось с первого раза. Да, после первого же занятия мне все надоедало. Но на начальной стадии я всегда все схватывал на лету. Обучался я быстро, просто не мог долго концентрировать внимание — именно так писали обо мне во всех школьных характеристиках. Я тут же вспомнил, как впервые встал на водные лыжи. Было это на озере Уиндермир. Я вполуха слушал парня, объяснявшего мне, что колени нужно держать вместе, не выпускать из рук трос и соблюдать еще тысячу всяких правил. Наконец я залез в ледяную воду, схватился за пластиковую перекладину, к которой был привязан трос. Катер тронулся, трос натянулся. Я удержал равновесие и восстал из пены брызг, как Нептун. Впрочем, для Нептуна я был мелковат и в гидрокостюме с чужого плеча смотрелся не очень элегантно. Но на водные лыжи я встал, и это оказалось удивительно просто.

Моя жена Минди ненавидит вспоминать наши первые совместные поездки верхом. Она сидит в седле с младенчества. Все детство на нее орали тетки в нейлоновых душегрейках: велели держать спину, правильно ставить ногу в стремя. Для нее верховая езда — это искусство, умение, в котором нужно постоянно совершенствоваться. К конной прогулке она относится с благоговением — как летчик-испытатель к очередному полету. Я же подошел к своей первой в жизни лошади, забрался в седло, спросил, как пустить лошадь в галоп, а как заставить остановиться, и пустился вскачь. Советовать мне, как натягивать поводья и как держать ноги в стременах, бесполезно. Верхом я езжу как умею. Минди это бесит. А я всегда был такой. Обожаю попробовать что-нибудь новенькое, и у меня с первого же раза получается. А когда приходит время обучаться всяким тонкостям, мне становится скучно.

И вот я лежал на снегу и думал о том, что не сумел поразить инструкторшу и сразу же стрелой промчаться по лыжне из-за той проклятой автокатастрофы. Я понимал, что бьюсь понапрасну, что у меня в мозгу что-то повредилось навсегда. Наверное, тот его участок, который отвечает за координацию. Или еще что. Стала намокать от снега флисовая куртка, которой меня снабдили специалисты-полярники, привезя нас сюда на предэкспедиционные тренировки. Где-то между полем, где я валялся, и аэропортом Страсбурга остальные ребята пили кофе на бензоколонке, разговаривали о доме. В то утро они улетали домой. Им незачем было учиться ходить на лыжах — на полюс они собирались ехать на грузовике. Этим холодным тоскливым австрийским утром они могли лететь домой. Я вспомнил Минди, детей, собак, наш дом. А еще — ту кошмарную катастрофу и боль, боль, боль…

Я, еще восьмилетний, прикидывал про себя, получится ли у меня полетать. Если трюк не удастся и я не рассчитаю скорость, скорее всего, полечу вверх тормашками. Я стиснул зубы и крепко взялся за руль. Народу собралось полно. И мне никак нельзя было выказывать свой страх.

Велосипед выглядел сногсшибательно. Я перекинул через раму два школьных ранца — они походили на сумки на мотоцикле. К заднему колесу я привязал кусок картона. Когда велосипед ехал, картонка билась о спицы и издавала такой треск, что я чувствовал себя не на велике, а на мотоцикле — я был калифорнийским полицейским, преследующим преступника. И страстно мечтал, чтобы собравшиеся поглазеть на мой подвиг соседские дети тоже увидели меня таким. Все они втайне надеялись, что мой прыжок закончится неудачей, что прольется кровь, а если повезет, то я заработаю открытый — такой, где видна кость, — перелом. Ходили слухи, что год назад именно такой перелом был у мальчишки, который свалился с забора на мощеную мостовую и сломал себе руку. Мы часто это обсуждали. Нам нравилось говорить о крови, пролитой в бою.

Мое трюкачество было способом заявить о себе. Я занимался этим, чтобы выжить. Если ты не вышел ростом и не можешь продемонстрировать физическую силу, научись отпускать шуточки. А если это не проходит, съезди сам себе по морде велосипедным насосом. Проходит на ура.

Умение ломать комедию очень помогает в жизни. К этому выводу я пришел еще лет в восемь. Я мастерски спотыкался и падал, мастерски имитировал обморок. Мне помогало то, что я был маленький и легкий — когда я летел с дерева, не вырабатывалось такого количества кинетической энергии, как в случае, если с дерева летели мои верзилы ровесники. Они непременно себе что-то ломали. А я, упав, весело подпрыгивал и смотрел, все ли видели мой очередной подвиг.

Другие дети после школы занимались в кружках, строили модели, хулиганы поджигали деревья и тайком забирались, взламывая замки, в здание школы. Я строил скаты, учился перепрыгивать на велосипеде препятствия, перемахивал через овраги, ямы и пропасти, забирался на самые верхушки деревьев.

Но главной моей любовью был велосипед. С раннего детства я обожал двухколесный транспорт. И до сих пор обожаю — теперь уже моторный. Стены спальни, которую я делил со своими братьями Ником и Энди, были увешаны плакатами с мотоциклами, которые я рассматривал каждый день перед сном. Легендарный Эвел Нивел, непревзойденный мастер трюков с мотоциклами, был моим кумиром.

Я постарался, чтобы мой велик с виду был как настоящий гоночный: обмотал ручки желтым скотчем, на кончики надел голубые затычки. Жаль только, что по техническим характеристикам он и не приближался к спортивному. Родители купили его уже подержанным, в магазине на окраине Бирмингема.

И вот я стою на старте. На душе у меня неспокойно. Футах в двадцати-тридцати передо мной начинался помост. Это была узкая доска — скорее всего, кусок старого кухонного шкафа. Он лежал на паре кирпичей. За ним лежала куча тряпья, через которую мне предстояло перепрыгнуть. Ватага ребятишек с нашей улицы с нетерпением ждала представления.

Итак, я решился на прыжок. Нечего и говорить, что моя попытка закончилась провалом. На разгоне велосипед повело в сторону, и пока я его выравнивал, потерял скорость. Сам помост оказался слишком гибким и прогнулся под тяжестью велосипеда. Край помоста, лежавший на кирпичах, встал передо мной торчком. Я резко затормозил и повалился на бок. В падении не было ничего героического, велосипед остался цел, я тоже. Меня осмотрели, не обнаружили ни царапины, инцидент был тут же забыт, и мы отправились бродить по улицам и обсуждать того парня, который, упав, переломал обе руки и разбил башку.

Читать книгуСкачать книгу