В снегу

Скачать бесплатно книгу Мошин Алексей Николаевич - В снегу в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
В снегу - Мошин Алексей

Наш поезд остановился, не доехав вёрст пять до маленькой станции, и мы узнали, что простоим здесь несколько часов: снежные заносы мешали двигаться дальше. Все мы, пассажиры второго класса, стали делиться провизией друг с другом. Но не голод страшил всех: знали, что из окрестных деревень принесут молока, яиц, хлеба. Всем страшна была скука. Принялись развлекать друг друга рассказами. Собралось нас шестеро мужчин, по трое vis-'a-vis на двух соседних диванах. Мы условились не знакомиться и не называть себя, чтобы можно было откровеннее рассказать что-нибудь из собственной своей жизни. Очередь дошла до старика, ещё красивого мужчины с седыми усами, в длинных сапогах и в жёлтом, домашнего сукна, охотничьем архалуке, перетянутом кожаным поясом с серебряным набором. Старик этот спросил:

– Господа, вы ничего не будете иметь против, если я расскажу не про себя, а нечто из жизни моего знакомого?.. Положим, некоего г-на Качнова?..

Мы согласились, и тогда старик начал свой рассказ, не торопясь, припоминая и, видимо, заботясь о том, чтобы не исказить какого-нибудь эпизода…

* * *

Качнов служил в губернском городе Багровске писцом на маленьком жаловании. Маша была модистка. В первый раз Качнов встретил Машу в семейном доме, у своего женатого товарища по службе и сразу в неё влюбился. Она вскоре полюбила Качнова страстно и беззаветно. После встреч, как будто случайных, после объяснений, свиданий, поцелуев, – словом, после всего того, что полагается в подобных случаях, не исключая уверений и клятв, – Маша отдалась Качнову. Они были счастливы и не думали о браке: без того им было хорошо.

Они не жили вместе, но виделись каждый день: она заходила к нему, в его маленькую комнатку под самым чердаком. Умела Маша придать и уютность и некоторую своеобразную прелесть комнате Гриши Качнова, в которой прежде всё напоминало о безалаберности жильца. На окне появились чистенькие кисейные занавески, чайная роза, герань и клетка со щеглом; на столе водворилась скатерть, и на стенах были повешены две олеографии, изображавшие никогда невиданные обитателями здешних мест швейцарские озёра, деревни и горы.

Почти целый год были счастливы Маша и Качнов. И вдруг, совершенно забытый дядя Качнова, старый холостяк, вызвал племянника в своё имение:

«Дряхлость одолела, не могу сам вникать по хозяйству. Приезжай помогать: тебе же всё достанется.»

Так писал дядя.

Сколько надежд нахлынуло сразу…

Скоро они устроятся, будут жить безбедно, «самостоятельно»… Повенчаются… Не страшно будет за дальнейшую судьбу. Дети у них будут… Сколько счастья перед ними…

Люди они были маленькие, малоразвитые, и мечтали о счастье небольшом, просто о так называемом мещанском счастье… Но и такое, кажется, не всякому даётся, кто о нём мечтает, а больше льнёт к тем, кому оно не нужно.

Пока ещё мечты сбудутся, – нужно было расстаться. Ехать к дяде вдвоём, да ещё и не венчанными, было немыслимо: старик всегда слыл человеком щепетильным. Кроме того, старый чудак не водил знакомства с женатыми людьми. Он говорил:

– Никогда холостой не может быть другом женатому. Если у того жена хороша, – произойдёт предательство, а если дурна, – произойдёт ссора.

И такого убеждения держался до старости.

Следовательно, старик мог совсем не принять племянника, если бы тот женился. Качнов, однако же, надеялся подготовить дядю к своей женитьбе: авось надоело старику жить одиноко, и он будет рад видеть семью племянника в своём доме.

Не хотелось Маше, чтоб уезжал её возлюбленный. Несколько дней он откладывал поездку. Но вот, настал вечер, в который он объявил, что завтра утром должен ехать непременно. Когда он повторил, что ни в каком случае не может остаться ещё хоть на один день, – она неудержимо зарыдала. Он стал её уговаривать, успокаивать, клялся, что и ему невыносимо тяжело расстаться с ней, доказывал что, ведь, это же необходимо только на короткое время… Когда немножко успокоилась Маша, он попросил её спеть на прощанье.

У Маши был хороший голос, – она пела по простому, не учась, как Бог на душу положит и аккомпанировала себе на гитаре.

Гитара… это самый распространённый музыкальный инструмент среди бедноты, которой не на что купить рояль, да и поставить этакую махину негде; но беднота, – всё же хочет звуков музыки, хочет заставить струны звучать либо в аккомпанемент своей песне, либо просто, чтобы поласкать слух, чтоб отвести душу…

Взяла Маша гитару, забегали её пальчики по струнам, – заиграла она какую-то польку… Но не весёлый был мотив этой польки, а печальный-печальный; и запела Маша:

«Ты уедешь – я останусь, Как же быть мне без тебя? Ты полюбишь там другую, Позабудешь про меня»…

Да как разрыдается Маша… бросила гитару… долго Гриша не мог её успокоить…

Оказалась её песенка пророческой… Полюбил он «там» другую, – поповна уж очень его завлекла, – и хотя не забыл он про Машу, но о женитьбе на ней думать перестал. Первое время надеялся он скоро видеть Машу, поехать к ней, а после и о том перестал думать. Между тем, и на поповне он не женился: не судьба, значит.

Дядя умер, оставив Качнову маленькое именьице да небольшой капиталец. Часть денег Качнов решил «провояжировать»: давно мечтал он Божий свет посмотреть.

Сначала он поехал в Багровск: нужно было кое-какие формальности по наследству выправить.

Прошло два года с тех пор, как он расстался с Машей. Слышал он о ней, что поступила она на содержание к какому-то инженеру, ездит на своих лошадях и кутит напропалую.

Тянуло его с ней повидаться. Но приехав в Багровск, Качнов прожил несколько дней, не решаясь навестить Машу: боялся, что прогонит и осмеёт…

Увидел он её случайно.

Был весенний, но пасмурный день, дождик только что перестал. Качнов быстро шёл по мокрому тротуару, завернув концы брюк и жалея о том, что не взял с собою зонтик, и что его новенький котелок несколько пострадал от дождя. Шёл Качнов и не обращал никакого внимания ни на кого на улице, как вдруг какое-то странное душевное движение заставило его взглянуть прямо перед собою. Он увидел мчавшийся на встречу экипаж, запряжённый парой рысаков, с английскою упряжью.

Как бы в нарушение всякого стиля и гармонии, на козлах сидел толстый бородатый кучер в русской поддёвке и в шапке с павлиньими перьями. В коляске развалилась шикарно одетая женщина, в необычайно пышной шляпе.

Качнов почему-то шагнул на самый край тротуара и остановился. Экипаж приближался. Шикарная дама, – это была Маша, – заметила Качнова; она вся устремилась вперёд… Но вдруг опять отвалилась по прежнему. Коляска промчалась мимо, и резиновыми шинами обдало Качнова жидкой грязью с ног до головы и залепило каплями грязи лицо… Маша видела это, обернулась и… захохотала… Лошади повернули за угол. И публика, проходя мимо Качнова, смеялась.

Он почти бегом ринулся домой, в гостиницу, где остановился. Бешенство охватило его, необычайная злоба нахлынула в сердце… И если б в те минуты он встретил Машу лицом к лицу… Впрочем, этого мне неизвестно, что бы он тогда сделал.

Он в тот же день уехал из Багровска.

* * *

Десять лет прошло с той встречи.

Качнов сидел в своей деревеньке, втянулся в однообразную жизнь мелкого помещика, научился сводить концы с концами в хозяйстве и ладить с соседями, обзавёлся экономкой по душе и давно уже забыл Машу.

Слухов о ней никаких до него не доходило. И вот, удивительное сцепление обстоятельств, господа: случилось ему совершенно неожиданно поехать в Багровск. Десять лет обходился он без этого губернского города, – а вот пришлось таки опять туда поехать…

Качнов приехал в Багровск днём и до вечера хлопотал по своим делам, а вечером отправился в театр: оперетка шла весёлая, хотелось ему поразвлечься.

Читать книгуСкачать книгу