Второй закон Джаги-Янкелевича

Скачать бесплатно книгу Шаргородский Александр - Второй закон Джаги-Янкелевича в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

ЯНКЕЛЕВИЧ вышел с кофейником в руках, подошел к столу, налил не спеша в чашечку пахучий напиток, сел в кресло и со смаком отхлебнул.

ЯНКЕЛЕВИЧ. А-а-а!.. (От удовольствия он даже зажмурил глаза). Михаэ! (он посмотрел в зал).

По-французски это что-то вроде «d'elicieux», а по-русски — «потрясающе»… Что-то вроде… Приблизительно. Кто может перевести слово «михаэ»…

Он поставил чашечку на стол, начал рыться по карманам, достал трубку, набил ее табаком, чиркнул спичкой и затянулся.

ЯНКЕЛЕВИЧ. Амайхл! (Он вновь от удовольствия закрыл глаза). Вы помните, что такое «михаэ»? Так «амайхл» — это два «михаэ»…

Он встал с кресла, вышел на авансцену, еще раз затянулся, с наслаждением выпустил дым и как-то просто спросил.

ЯНКЕЛЕВИЧ. Я, конечно, извиняюсь, но скажите мне — у кого-нибудь из вас есть телохранитель? Что вы смеетесь? Конечно, при условии, что в зале случайно нет президента, английской королевы или Ротшильда…

И при условии, что вы простой, небогатый, если хотите — даже бедный, и, если хотите — еврей… Не улыбайтесь, встречаются и бедные евреи, получающие пособие 1500 франков в месяц. И не говорите мне, что на такие деньги нельзя прожить. Я живу — и даже кушаю бананы, правда, просроченные, и еще имею… телохранителя!

Что вы хотите — человек никогда не знает, что ему может понадобиться, словно путник, не догадывающийся об истинной цели своего путешествия…

М-да… Тогда, в первый год моей французской жизни, сразу после эмиграции, мне нужно было все: новые туфли, старый комод, подержанный холодильник, какая-нибудь допотопная кофеварка — все, что угодно, но только не телохранитель.

Вы спросите, зачем телохранитель русскому эмигранту с еврейским носом, получающему дотацию на зубы? А?.. Я знаю…

И тем не менее однажды утром я почувствовал, что прежде всего мне необходим именно он.

Хотя охранять, как вы видите, было нечего.

Семьдесят лет, семь болезней и 1500 пенсии. Ну, ну…

ЯНКЕЛЕВИЧ вернулся к столу, сел и со смаком отпил кофе.

ЯНКЕЛЕВИЧ. В то утро, как всегда, я листал газету и пил кофе с круасанами… Что вы хотите, надо же хоть в чем-то быть французом… Там я тоже пил кофе, но это был пишахц, а не кофе…

Оказывается, они из него вынимали кофеин… Он был им нужен в военных целях… И поэтому они делали кофе обрезание… Обрезанный кофе! Это все равно, что необрезанный раввин.

И я, конечно, кофе не пил. И не читал газет — потому что им тоже сделали обрезание. Они делали обрезание всему, что только можно было обрезать. Но вы только не подумайте, что там (он указал пальцем наверх) — одни евреи. Им-то как раз и запрещается его делать…

…Так вот, в то утро я, как обычно, листал вашу необрезанную газету.

ЯНКЕЛЕВИЧ развернул газету и начал читать.

ЯНКЕЛЕВИЧ. Ой вей! Такое — о женщине! (Он перевернул страницу).

Вей змир! И это — о президенте! (Он перевернул еще несколько страниц). Азохунвей! Из мужчины — женщина!

ЯНКЕЛЕВИЧ оторвался от газеты и посмотрел в зал.

ЯНКЕЛЕВИЧ. Пожалуйста, не обращайте внимания на мои «охи» и «ахи». Это было время, когда я еще не привык к вашим газетам. У вас резали, убивали, жгли, насиловали, критиковали правительство и самого президента. Ничего подобного у нас не было! Естественно, в газетах…

Даже если бы всю страну накрыло цунами — в газетах царил бы мир и покой.

Но даже у нас не делали из мужчины женщину. Из него могли сделать все — бифштекс, котлету, полного идиота — но женщину?..

Этому не научились даже они.

Поэтому-то я «охал» и «ахал».

Он снова развернул газету и начал читать вслух.

ЯНКЕЛЕВИЧ. «В городе Сан-Диего некий Харрис выпустил на свободу дельфина Сима, который, как утверждают, мог прекрасно рассказывать анекдоты.» По-моему, правильно сделал. Не успевает человек обнаружить у кого-нибудь разум, как он сразу старается подчинить его своей глупости. (ЯНКЕЛЕВИЧ перевел взгляд).

«Требуется женщина с хорошей рекомендацией для ухода за детьми».

Ну, женщиной я бы еще стал… Тут это возможно. Но с хорошей рекомендацией… (Он вновь затянулся и произнес в зал).

И вдруг, совершенно неожиданно, я наткнулся на объявление, которое изменило мою судьбу. Если только ее можно изменить в 70 лет… Я его помню наизусть. До сих пор. Пожалуйста:

«Телохранитель с большим стажем, лучшими рекомендациями, с отличием окончивший Академию карате, предлагает свои услуги. Телефон 2805684».

Вы знаете, я обомлел. Мне почему-то вдруг до смерти захотелось иметь рядом с собой этого гиганта… Может быть, потому, что к тому времени меня уже никто не охранял. Да… С тех пор, как умерла Роза, а мой сын с семьей остались там — никто меня больше не охранял на всей этой земле. Может быть, кроме закона… Но, согласитесь, иногда этого мало. Согласитесь, человека должен кто-то охранять.

И какая-то безотчетная сила потянула меня к телефону и заставила набрать номер этого члена академии карате.

ЯНКЕЛЕВИЧ снял трубку, набрал номер и услышал гудок. А потом низкий голос в трубке произнес.

ГОЛОС. Аллё!

ЯНКЕЛЕВИЧ. Аллё! (он искал, что бы ему такое сказать)

ГОЛОС. Кто говорит?

ЯНКЕЛЕВИЧ. (довольно уверенно) Говорит ЯНКЕЛЕВИЧ.

ГОЛОС. Какой ЯНКЕЛЕВИЧ?

ЯНКЕЛЕВИЧ. (откашлялся, оглядел комнату, семейное фото, висевшее на стене и вдруг обрел силу) «ЯНКЕЛЕВИЧ и сын»! Фирма!

ГОЛОС. Очень приятно. По какому вопросу?

ЯНКЕЛЕВИЧ. Э-э… По вопросу охраны тела ЯНКЕЛЕВИЧА. Вы занимаетесь охраной тела?

ГОЛОС. (обрадованно) Да, я, совершенно верно. Вам требуется охрана для ЯНКЕЛЕВИЧА и сына?

ЯНКЕЛЕВИЧ. Пока что для одного ЯНКЕЛЕВИЧА.

ГОЛОС. С большим удовольствием.

ЯНКЕЛЕВИЧ. Мсье ЯНКЕЛЕВИЧ может вас принять сегодня… (он посмотрел на часы) в 11 часов.

ГОЛОС. Простите, а с кем я говорю? Разве не с самим мсье ЯНКЕЛЕВИЧЕМ?

ЯНКЕЛЕВИЧ. (после паузы) Нет… С его… камердинером. Мсье ЯНКЕЛЕВИЧ будет вас ждать в Люксембургском саду, в 11 часов, у Шопена.

ГОЛОС. У кого?

ЯНКЕЛЕВИЧ. У Шопена… Вы что, не знаете Шопена?

ГОЛОС. Не очень…

ЯНКЕЛЕВИЧ. Ну, это и не важно. Для большей точности — в руках у него будет «Правда».

ГОЛОС. У Шопена?

ЯНКЕЛЕВИЧ. Боже мой, у мсье ЯНКЕЛЕВИЧА.

ГОЛОС. Понятно. А что такое «Правда»?

ЯНКЕЛЕВИЧ. Вы не знаете, что такое «Правда»?! Орган ЦК КПСС! (он спохватился). Но в руках у него будет «Monde». «Monde». Вы слышите? В руках у Шопена будет «Monde»!

Читать книгуСкачать книгу