Расколотый мир

Серия: Частный детектив Алексей Кисанов [14]
Скачать бесплатно книгу Гармаш-Роффе Татьяна Владимировна - Расколотый мир в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Расколотый мир - Гармаш-Роффе Татьяна

ЧАСТЬ I

Запах счастья

Ба и Де

В начале ноября ударили морозы, пришлось доставать шубу и зимние сапожки. Снег лег крепко и уверенно и успел плотно притоптаться к земле многими ногами. Александра шла с некоторой опаской, но все равно пару раз поскользнулась. Выручила коляска, за ручку которой она держалась.

Малыши на улице успокоились, что радовало. В последнее время они капризничали – зубки резались резво, один за другим. Сегодня дневной сон совсем не задался, и Александра решила выйти на вечернюю прогулку раньше обычного.

На улице все детей отвлекало: в их недавно начавшейся жизни каждый предмет был полон смысла и подлежал изучению. Так заполняют чистый лист первые буквы, еще не выстраиваясь в слово: де… пти…

Светло-серые, резко очерченные тучи толпились в небе, и Александра рассеянно посматривала на них, пытаясь угадать, принесут ли они потепление.

Скверик, в котором она прогуливала малышей, являл собой маленькое, но очень своеобразное пространство в большом городе по имени Москва. В городе, где все торопились, где толкались, чертыхались, брали приступом автобусы, троллейбусы и метро. Но здесь, в сквере, в небольшом прямоугольнике, стиснутом с четырех сторон суетными улицами, – здесь жизнь протекала по иным законам. Она была неспешной; она сопротивлялась быстрым и резким движениям – она была праздно-прогулочной. Эту жизнь населяли собачники, мамы с колясками и прочие личности, имевшие прихоть и возможность гулять. Гулять – а не бежать по делам!

Из-за низких туч неожиданно выглянул острый, как стилет, солнечный луч, уколол глаза. И тут же кто-то громко чихнул позади нее.

Александра обеспокоенно обернулась: не хватало только, чтобы малышей заразили!

– Это от солнца, – улыбнулся ей молодой человек, шедший за ней. – У меня такая реакция на солнечный свет. Я не заразный, не бойтесь. Пенс, фу! – вдруг закричал он. – Фу, к ноге!

Ирландский сеттер, вынюхивавший что-то на газоне невдалеке, поскребывая лапой снег, поднял голову, посмотрел на них задумчиво и вдруг рванул в их сторону галопом, в котором чувствовалась щенячья жизнерадостность. Его солнечно-рыжая шерсть потекла по ветру.

– И за что же вы его Пенсом обозвали? Он вполне на фунт стерлингов потянет! – усмехнулась Александра.

– А чтоб не задавался, – ответил ей парень. – К ноге, Пенс!

Пробегая мимо коляски, пес лизнул детскую щеку и тут же скакнул к хозяину, ткнувшись медной башкой ему в колени.

Дети показывали ручками, облаченными в варежки, на собаку. «Ба-а», – произнесла Лиза, а Кирюша неуклюже повторил за сестрой: «Па-а!»

Кирюшка был старшим – родился на семнадцать минут раньше. Крупнее сестры, флегматичный, добродушный увалень, он смотрел на мир философски. Лизавета была беспокойнее, подвижнее и реактивней. Всякое, даже пустячное, событие находило в ней немедленный отклик.

Пес рвался к детям. Молодой человек вопросительно посмотрел на Александру.

– Он не может укусить? – спросила она.

– Ни за что!

– Ну, пусть тогда пообщаются… Только вы его придерживайте! – решила Александра.

Юноша приотпустил поводок, и пес прыгнул к детям. Он привстал, пытаясь упереться лапами в спинку коляски, но из этой затеи ничего не вышло: конструктор двойной прогулочной коляски отнюдь не имел в виду подобное ее использование. Тогда пес сел и положил лапы детям на колени.

– Ты только не балуй, Пылесос! Поаккуратней, слышишь?

– Пылесос?

– Это его кличка. Пенс – имя, а Пылесос – кличка.

– Хм, – озадачилась Александра. Как известно, у собак имен нет, все клички. И она не знала, парнишка сказал так по неосведомленности – или оригинальничал? Но ей, любительнице всяких оригинальных выражений, понравилось. – И отчего же?

– Он обожает, когда я его пылесошу… Или пылесосю? Как правильно?

– Пылесошу… Это считается просторечным выражением, но допустимым.

– Так вот, он всегда специально ложится поперек коврика, чтобы я его пропылесосил.

Александра посмотрела на юношу внимательнее. Он со всей очевидностью любил свою собаку, а ей нравились люди, которые любят зверей и детей.

…Когда псина решила умыть детские мордахи огромным своим языком – отчего малыши пришли в полный восторг, жмурясь и хохоча, – Александра запротестовала. Конечно, очень важно, чтобы дети не боялись животных, однако столь тесная дружба несколько превышала ее гигиенические принципы.

Молодой человек приструнил Пенса, и остаток прогулки тот шел, смирно труся возле ног хозяина. Мало-помалу выяснилось, что юношу зовут Степан.

– Чу€дное имя! – сказала Александра. – Отдающее историей и подвигами! А чем вы занимаетесь, Степан? Учитесь? Работаете?

– Учусь, – ответил он. – В Историко-архивном институте.

– Это здорово, – серьезно ответила она. – Нам сейчас, на мой взгляд, очень нужны специалисты не просто по истории, которую так легко перевирать под надобности политики, но люди, способные подтвердить любые суждения о ней архивами, фактами!

– Вот я тоже так решил. История – не точная наука, не математика, но все же она должна придерживаться правды…

Он попал в точку. Александра увлеклась, – они еще с час, не меньше, проговорили об истории и о политических искажениях оной.

Прощаясь, Александра думала о том, что парнишка совсем юн – лет девятнадцать-двадцать, не больше, – но весьма неглуп и что беседа с ним была приятной.

Любопытство как профзаболевание

В наследство от своей таксистской жизни Николай Петрович получил раздавленные ноги и привычное любопытство к людям. Не то чтоб он любил совать нос в чужие дела, но профессия приучила. Иной клиент сам заговаривал, другой, казалось, только и ждал, чтоб его спросили. Николай Петрович и привык спрашивать. И слушать привык – да не ответы, а целые исповеди! Редко кто молчал в его такси, но в этих редких случаях он и не приставал. Не тянет клиента на откровенность, и не надо. Николай Петрович столько историй наслушался за свою жизнь, что хоть садись романы пиши. Им бы, писателям, в такси сначала поработать, а потом уж за книжки браться! А то пишут хрень всякую, жизни не знают!

Николай Петрович за долгие тридцать лет за баранкой стал ощущать себя едва ли не духовником. И теперь, после той автокатастрофы, когда пьяный козел вылетел со своим джипом на встречную полосу и вмял железо в ноги Коляна – отчего пришлось пересесть ему в инвалидное кресло, – ему не только баранки недоставало, но и этих разговоров. Томила его тишина. А без ног-то не очень пойдешь в народ погуляешь…

Жена его давно уже померла, а доча за турка замуж вышла, да и уехала в Турцию. Деньги присылает – а то как бы он жил на пенсию? – и фотки иногда. Детей они там со своим турком четверых наплодили, все мальчишки, – вроде внуки ему, но, глядя на смуглые лица, не чувствовал Николай Петрович в них никакой родственности. Может, если бы росли на его глазах, он бы и привязался. А так…

Васятка только выручал. Давний сосед, друг и собутыльник, и тоже шофер, такое вот совпадение. Познакомились они, правда, чисто по причине соседства, а не профессии. Васян до сих пор баранку крутит, хотя даже постарше Коляна, уже под шестьдесят пять ему. Но Васян огурцом – высокий, жилистый, крепкий. Вот что значит ноги иметь! Не то что Колян – раздобрел он в своем кресле, щеки наел, живот на коленках лежит… А ведь тоже росту не маленького был… Эхма!

С другой стороны, что ему, инвалиду, осталось из радостей жизни? Только поесть вкусно да выпить! И если есть, кто в него камень захочет кинуть, так Колян пригласит этого кидателя камней на свое место: в инвалидную коляску. Нехай посидит, прочувствует!

По вечерам сосед регулярно к Коляну наведывается – они выпивают вдвоем по чарочке-другой-третьей. У Васяна полон дом: жена, дочка взрослая – мать-одиночка она – и внучка, ей уже шестнадцать… Вот и смывается он от бабья своего к Коляну. И душевно сиживают они вечерами, запивая беленькой философские о жизни рассуждения да огурчиком их горечь заедая.

Читать книгуСкачать книгу