Возвращение Поллианны (Юность Поллианны) (Поллианна вырастает) (Другой перевод)

Читать онлайн книгу Портер Элинор - Возвращение Поллианны (Юность Поллианны) (Поллианна вырастает) (Другой перевод) бесплатно без регистрации
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Глава 1. Мисс Полли

Обычно мисс Полли Харрингтон избегала суетливых движений. Она очень гордилась своими изысканными манерами и ценила уравновешенность превыше всего. Но в то июньское утро мисс Полли вошла в кухню немного торопливо: сегодня она действительно спешила.

Нэнси, которая в это время мыла посуду, посмотрела на нее удивленно. За те недолгие два месяца, что она успела проработать на кухне у мисс Полли, Ненси усвоила, что хозяйка не отличается особой торопливостью.

– Нэнси!

– Да, мэм? – бодро откликнулась Нэнси, продолжая полоскать кувшин.

– Нэнси, – голос хозяйки звучал очень строго, – когда я обращаюсь к тебе, ты должна немедленно отложить все дела и внимательно слушать, что я тебе говорю.

Нэнси покраснела от смущения. Она быстро поставила кувшин рядом с раковиной, но чуть его не перевернула, случайно задев тряпкой, отчего смутилась еще сильнее.

– Конечно, мэм. Да, мэм, – пробормотала она, ставя кувшин на место. – Я продолжала работу лишь потому, что Вы сегодня утром сами велели поскорее закончить с мытьем посуды.

Хозяйка нахмурилась.

– Нэнси, довольно. Ты можешь выслушать меня внимательно, без пререканий?

– Да, мэм, – подавила вздох Нэнси.

Сможет ли она когда-нибудь угодить этой строгой даме? Раньше Нэнси не приходилось подрабатывать. Но после того как ее отец неожиданно скончался, больная мать осталась одна с четырьмя детьми, и Нэнси, как старшая из них, была вынуждена хоть как-то помогать семье. Поэтому она несказанно обрадовалась, когда нашла место на кухне в большом доме на Холме. Сама она была из района Куличек, в нескольких милях отсюда, и о мисс Полли Харрингтон слышала лишь как о хозяйке старинного поместья Харрингтонов и как об одной из самых зажиточных жительниц этого города. С тех пор, за два месяца работы, Нэнси открыла для себя, что мисс Харрингтон была чопорной дама с угрюмым лицом, которая хмурилась при звуке упавшего на пол ножа или хлопнувшей двери. Но даже если ножи лежали на своих местах, а двери не хлопали, улыбка все равно никогда не появлялась на ее лице.

– Когда разделаешься с обычными утренними обязанностями, – продолжала мисс Полли, – приведи в порядок комнату в мансарде, что напротив лестницы, и застели там детскую кроватку. Хорошенько подмети и вымой пол. Само собой, после того, как вытащишь все из сундуков.

– Хорошо, мэм. А куда перенести вещи из сундуков?

– В дальнюю часть мансарды…

Мисс Полли задумалась, а затем добавила:

– Впрочем, я могу сразу тебе сказать, в чем дело. Ко мне переезжает моя племянница, мисс Поллианна Виттьер. Ей одиннадцать лет, и это она будет спать на мансарде.

– Мисс Харрингтон! Сюда приедет девочка? Как здорово! – воскликнула Нэнси, вспомнив о своих младших сестренках, которые озаряли солнечной радостью ее родной дом на Куличках.

– Здорово? – желчно откликнулась мисс Полли. – Пожалуй, это не самое уместное слово. Однако я, как порядочная родственница, намерена сделать для нее все, что предписывает мне долг. Надеюсь, никто не сможет упрекнуть меня в отсутствии доброты.

Нэнси словно водой окатили.

– Разумеется, мэм. Я просто подумала, что девочка в доме могла бы стать для вас… утешением.

– Спасибо, – сухо ответствовала дама. – Я не нуждаюсь в утешении.

– Но вы ведь хотите взять ее к себе, – рискнула предположить Нэнси, – дочь…вашей сестры?

Нэнси чувствовала, что должна подготовить благоприятную почву к приезду этой маленькой одинокой девочки.

Мисс Полли надменно вскинула голову.

– Вот еще скажешь! То, что моей сестре хватило ума выйти замуж и нарожать никому не нужных в этом и без того переполненном мире детей, еще не значит, что я должна хотеть о них заботиться. Другое дело, как я уже заметила, что я не забываю о своем чувстве долга.

– И смотри мне, чтоб в углах не осталось пыли, – строго закончила мисс Поли и вышла из кухни.

– Да, мэм, – со вздохом сказала Нэнси, и вновь принялась за почти высохший кувшин, который теперь нужно было заново полоскать.

Вернувшись в свою комнату, мисс Полли вновь достала то самое письмо, которое два дня назад пришло из далекого западного городка и принесло ей неожиданное и неприятное известие. Письмо было адресовано мисс Полли Харрингтон, Белдингсвиль, Вермонт и содержало следующий текст:

«Уважаемая госпожа Харрингтон! С прискорбием сообщаю Вам, что преподобный Джон Виттьер скончался две недели назад, оставив единственного ребенка, девочку одиннадцати лет. Из какого-либо имущества она унаследовала от отца лишь несколько книг, ибо, как Вам, несомненно, известно, покойный был пастором маленькой церкви при миссии и получал весьма скромное жалованье. Таким образом, дальнейшая судьба его ребенка совершенно неясна.

Я полагаю, что безвременно упокоившаяся жена преподобного Джона Виттьера приходилась Вам сестрой. Он рассказывал мне, что Ваши семьи пребывали не в лучших отношениях. Тем не менее, он верил, что, в память о Вашей покойной сестре, Вы пожелаете принять ее дитя, чтобы воспитать сироту у себя на Востоке, где ее корни и родня. Исходя из этого, я к Вам и обращаюсь.

Ко времени, когда Вы получите это письмо, девочка будет готова к отъезду, если Вы изъявите желание принять ее. В этом случае мы были бы Вам очень признательны за незамедлительный ответ, поскольку одна местная супружеская чета как раз собирается в Ваши края. Эти люди могли бы довезти девочку до Бостона, где посадили бы ее на Белдингсвильский поезд. Разумеется, о дате приезда Поллианны и номере ее поезда Вы будете извещены своевременно.

В надежде на скорый благоприятный ответ, остаюсь искренне Ваш,

Джеремайя О. Уайт».

Нахмурившись, Мисс Полли сложила письмо и спрятала его обратно в конверт. Ответ она отправила еще вчера, сообщив мистеру Джеремайе О. Уайту, что, конечно же, примет ребенка. Она надеялась, что ее чувство долга окажется достаточно сильным, насколько тягостной бы ни была свалившаяся на ее плечи обязанность.

Сейчас, сидя с письмом в руках, она вспоминала свою покойную сестру Дженни, мать этой самой девочки. Мисс Полли мысленно возвращалась ко времени, когда двадцатилетняя Дженни, вопреки мнению семьи, настояла на браке с молодым пастором. А ведь за ней ухаживал состоятельный жених, которого родители, в отличие от Дженни, считали более достойной партией. Но Дженни и слышать о нем не хотела. Состоятельный жених, благодаря более солидному возрасту и деньгам, обладал необходимым опытом и положением, тогда как у пастора имелась лишь голова, полная юношеских идеалов, и сердце, преисполненное любви и восторгов. Дженни предпочла последнее – что, возможно, вполне естественно – и вышла замуж за пастора. Став женой миссионера, она отправилась с ним на Юг.

После этого всякие отношения были разорваны. Мисс Полли хорошо помнила, как все происходило, хотя ей, самой младшей в семье, тогда едва исполнилось пятнадцать. Семья больше не интересовалась жизнью жены миссионера.

Однажды Дженни сообщила о рождении дочери, которую она назвала Поллианной – в честь сестер, Полли и Анны. Девочка стала единственным ее ребенком: рожденные до нее дети не выжили. То письмо от Дженни было последним. А несколько лет спустя из городка на Западе пришло составленное самим пастором сообщение о смерти жены, краткое, но преисполненное искренней боли.

Тем временем, жизнь не стояла на месте и в большом доме на Холме. Глядя на раскинувшуюся внизу необъятную долину, мисс Полли перебирала в памяти все изменения, произошедшие с ней за эти двадцать пять лет.

Теперь ей сорок, и она осталась одна в этом мире. Отец, мать, сестры – все умерли. Уже на протяжении многих лет она оставалась единственной хозяйкой поместья и капиталов, завещанных ей отцом. Находились люди, открыто высказывавшие ей сожаление по поводу ее одиночества. Они убеждали ее, что ей следует подыскать себе подругу или компаньонку. Но мисс Полли не принимала ни их жалости, ни их советов. Она вовсе не одинока, уверяла она их. Ей нравится быть самой по себе. Она предпочитает покой. Но теперь…

Все так же хмуря брови и поджимая губы, мисс Полли встала, довольная тем, что она хорошая женщина. Ведь она не только сознавала свой долг, но и обладала достаточной силой воли, чтобы этот долг исполнить. Однако… Поллианна!.. Что за нелепое имя!

Глава 2. Старик Том и Нэнси

Нэнси старательно подметала и отмывала комнатку на чердаке, особое внимание уделяя углам. Впрочем, усердие, с которым она принялась за работу, свидетельствовало не столько о ее решимости бороться с грязью, сколько о необходимости дать выход чувствам. Нэнси не была образцом покорности, при всем своем безропотном повиновении хозяйке.

– Вот бы вы-мести вот так… угол-ки ее ду-ши! – отрывисто приговаривала она в такт яростным движениям своей безжалостной швабры. – Похоже, в ее душе хватает мрачных и пыльных уголков.

Иначе как ей могла прийти в голову мысль запихнуть несчастное дитя в крохотную душную комнатушку, не отапливаемую зимой, при том, что в огромном доме столько пустующих комнат на выбор!

– «Никому не нужных детей»! – возмущалась Нэнси, выкручивая тряпку с такой силой, что пальцы сводило. – Не думаю, что именно дети так уж прямо никому и не нужны.

Некоторое время она работала молча. Затем, покончив с уборкой, девушка брезгливым взглядом окинула неуютную комнатенку.

– Что ж, я свою работу выполнила, – вздохнула она. – Теперь в этой пустой комнатке даже грязи не осталось. Бедная крошка! Надо же! Запереть в подобном чулане одинокую, и без того тоскующую по дому сиротку!

Выходя из комнаты, Нэнси непроизвольно хлопнула дверью.

– Ой! – с досадой закусила она губу. – Ну и ладно, – сердито буркнула она в следующее мгновение.

Но про себя Нэнси подумала: «Надеюсь, она все же не слышала, как я хлопнула дверью!».

В тот самый день, ближе к вечеру, Нэнси нашла время, чтобы выйти в сад и поговорить со стариком Томом, который с незапамятных времен пропалывал клумбы и расчищал дорожки в поместье.

– Мистер Том, – начала Нэнси, быстро оглянувшись, чтобы убедиться, что за ней никто не наблюдает, – вы знаете, что к мисс Полли приезжает маленькая девочка? Насовсем. Будет здесь жить.

– Чего? – изумился старик, с трудом распрямляя спину.

– Девочка. Она поселится у мисс Полли.

– Шутница ты! – недоверчиво ухмыльнулся Том. – Скажи еще, что завтра на востоке закатится солнце.

– Честное слово! – настаивала Нэнси. – Мисс Полли сама мне и сказала. Это ее племянница, ей одиннадцать лет.

Ошарашенный, садовник разинул рот.

– Ну, дела! Так это ж, небось… – забормотал он, и его выцветшие глаза засветились нежностью. – Невероятно! Это, должно быть, малышка незабвенной мисс Дженни! Из остальных сестер ведь ни одна и замужем-то не была… Точно, Нэнси, это дочурка мисс Дженни. Хвала Всевышнему, я хоть на старости лет ее увижу!

– А мисс Дженни – это кто?

– Она была ангелом небесным, – восторженно проговорил Том, – а старым хозяевам она приходилась старшей дочерью. Ей было всего двадцать, когда она вышла замуж и уехала. Это было много лет назад. Я слышал, у нее все детки умерли, кроме последней девочки. По всей видимости, она то и должна к нам приехать.

– Ей одиннадцать лет.

– Да, вполне вероятно, – утвердительно кивнул головой садовник.

– Она будет спать в бывшем чулане. И как только человеку не стыдно? – с осуждением сказала Нэнси, вновь с опаской оглянувшись на хозяйский дом.

Старый Том на мгновение нахмурился, но тут же удивленно поднял брови.

– Интересно только, как мисс Полли выдержит ребенка в доме, – усмехнулся он.

– Хм! А мне интересно, как ребенок выдержит мисс Полли в ее доме! – хмыкнула Нэнси презрительно.

Старик засмеялся.

– Похоже, ты не жалуешь нашу мисс Полли, – насмешливо заметил он.

– Как будто кто-нибудь может испытывать к ней какие-либо теплые чувства! – пренебрежительно отозвалась Нэнси.

Том загадочно улыбнулся. Он снова наклонился и занялся сорняками.

– Ты, небось, ничего не знаешь о любовной истории мисс Полли? – значительно проговорил он.

– О ее любовной истории? Нет, не знаю! Я так понимаю, никто не может знать о том, чего не было.

– Чего там не было! Что было, то было, – философски кивнул головой старик. – Он ведь и нынче живет, вот прямо в нашем городе и живет.

– Он, кто?

– Я тебе этого не скажу. Негоже мне было бы так поступить.

Старик снова выпрямился. Он стоял лицом к дому, и в его тусклых синих глазах читалось гордое достоинство преданного слуги, в течение многих лет честно служившего хозяйской семье.

– Такое даже и в голове не укладывается: она… и возлюбленный, – не унималась Нэнси.

Старик Том покачал головой.

– Ты не знаешь мисс Полли так давно, как я, – возразил он. – В свое время она была по-настоящему красивой. И была бы до сих пор, если бы только сама захотела себе это позволить.

– Мисс Полли? Красавицей?

– Да. Распусти она сейчас волосы, как раньше, чтоб они лежали свободными локонами, а не были стянуты в клубок, да надень она шляпку с букетиками и белое платье с кружевами, ты бы сама увидела, какая она красивая! На самом деле, Нэнси, мисс Полли ведь не старая.

– В самом деле? – ухмыльнулась Нэнси. – В таком случае она очень уж убедительно изображает пожилую даму.

– Да, так и есть. Она изменилась, когда у них не заладилось с ее возлюбленным, – сокрушенно покачал головой старик Том. – С тех пор словно кто ей горькую полынь да чертополох в пищу подсыпает, такой она сделалась желчной и раздражительной.

– Вот это уж точно, – с негодованием подтвердила Нэнси. – Как ни старайся ей угодить, она все недовольна. Я бы здесь ни за что не оставалась, если бы не жалованье, в котором так нуждаются мои домашние. Но в один прекрасный день я не выдержу и все ей выскажу. Тогда мне придется распрощаться с этим домом. Вот точно вам говорю, мистер Том, не выдержу. Тогда, конечно, прости-прощай, моя работа.

Старый Том вновь покачал головой.

– Я понимаю, деточка. Мне это знакомо. Думаешь, я этого не ощущал? Да только это ведь не выход. По крайней мере – не лучший. Поверь мне, милая, не лучший.

И он снова согнул спину, возвращаясь к своей работе.

– Нэнси! – донесся резкий голос хозяйки.

– Да, мэм, – пролепетала Нэнси, и быстро зашагала к дому.