Почему я не ношу ленточки

Скачать бесплатно книгу Кантор Максим Карлович - Почему я не ношу ленточки в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

14-09-2012

Легальный протест в демократическом государстве нужен. Протест столь же востребован, как авангардное искусство или институт косметологии. От авангардиста не надо ждать деяний Рембрандта: он не изображает движения души. Авангардист пришел демонстрировать наличие свободомыслия. Он ходит и говорит как свободный художник, он выполняет социальную роль художника — объединяет интересы галериста и банкира. А то, что он не умеет рисовать, значения не имеет. Дама, которая прошла курс омоложения, не молодеет: селезенка, сердце, кости, кишечник, мозги — все прежнее. Однако пластические хирурги обновили фасадную часть дамы. Легальный протест не для того придуман, чтобы изменить характер общества. Но протест создает социальную вибрацию, нужную для кадровых перемен. Точно так же, как подтягивание кожи за ушами разглаживает морщины на лице. Иной буквоед упрекает авангардиста в пустоте, а моралист говорит, что нечего молодиться — надо с внуками сидеть; эти зануды неправы. Современное общество должно выглядеть молодым — все приведенные примеры есть не что иное, как омолаживающие процедуры. Только бы не закралось подозрение в застое!

Вам не приходило в голову, что для развития художественной мысли не требуется такого количества выставок современного искусства? Каждый год проходит по двадцать планетарных смотров прогрессивного дискурса. Помилуйте, когда работать успевают? Но главное — не продукт, главное — неостановимость авангардного потока. Темпами Сезанна, писавшего годами, за прогрессивным парадом не угнаться. Маркс тщился написать определение классов, да так и не успел написать эту главу — умер; немаловажная часть концепции осталась темной. Но не беда: сегодняшние политические деятели за день выскажут с трибуны десять программ, за ними не заржавеет. И проще придумали: протест не нуждается в программах, мы просто раскачиваем лодку. Необходимы регулярные демонстрации протеста (программа не особенно важна), необходимы регулярные смотры авангардного искусства (произведения значения не имеют), необходимо омоложение дам (что не отменяет ни возраста, ни смерти). Одним словом, необходима демонстрация прогресса. Собственно говоря, уколы ботоксом сделали одновременно и президент, и прогрессивный отряд общества. Фасадно омолодились оба, не изменив своей природы. 

Раскол, который произошел в нашем обществе, напрямую связан с процессом омоложения. Деление общества на креативный класс и быдло лишь по видимости неточно. Просто некоторые могут себе позволить подтяжки кожи за ушами — а другие просто стареют, сидя дома с внуками. Это два несходных типа сознания: Рембрандт каждый день добавляет по мазку — авангардист каждый день выставляется то в Токио, то в Гонолулу. Кто важнее для общества: дама с подтяжками или старушка с внуками, Рембрандт или авангардист? Ответить затруднительно: каждый выполняет собственную функцию. Соблазнительно, конечно, сказать, что Рембрандтов более не существует в мире, что все художники уже стали авангардистами, — однако это неверно: так ведь можно сказать, что и старушек с внуками более нет, а старушки, упрямые бестии, все-таки существуют. Просто имеется два типа сознания: традиционалистский тип сознания и представительно-прогрессивный. Естественно, когда речь идет об управлении обществом, разумнее ориентироваться на сознание элиты — об этом справедливо пишут сегодня либеральные авторы. Важно, однако, понять, что за общество и как собираются им управлять.

II

В демократичных государствах Запада процесс омоложения страны выражается в системе выборов — российская демократия столкнулась с тем, что данная процедура в отечественной косметологии не предусмотрена. Связано это с характером страны. Возможно, когда Россия распадется на улусы, то процесс выборов будет проходить более гладко. Однако в условиях все еще огромной страны, где требуется наладить исполнение приказов от Бреста до Владивостока, смена власти раз в четыре года не представляется продуктивной. В здравом уме к ротации власти не прибегали. Перемена власти всегда происходила помимо выборов. И ни единого раза не прошла благодаря выборам. Существовала династическая смена царей; перевороты; «правление гвардии», употребляя оборот Ключевского; революция; смена партийных лидеров путем закрытых решений; захват власти Ельциным методом ликвидации Советского Союза; поддельные выборы 96-го года; отречение Ельцина и передача им власти не очень известному Путину; передача Путиным власти неизвестному дотоле Медведеву; затем обратная рокировка. Никаких выборов из двух свободных кандидатов не было никогда! Ни единого раза не имелось двух политиков, которые соревновались бы в дебатах, привлекая народ в качестве арбитра. Такого не было в истории российского государства.

Однако имитация выборов (то есть приличная косметика) соблюдалась: в Советском Союзе проводили регулярные безальтернативные выборы — народ утверждал предложенную партией фигуру. В т.н. демократической России раз в год происходит показательная погоня за лидером, которого никто не хочет догонять. Имеются назначенные оппозиционеры (как? Например, назначенные миллиардеры). Кому-то подарили Норильский комбинат, кому-то отдали Роснефть, а кому-то доверили Либерально-демократическую партию. Это все номенклатурные посты. Собственно, выборов нет — но имитация выборов вот уже несколько десятков лет как есть. В связи с этим лозунг «За честные выборы!» звучит революционно — и даже чрезмерно революционно. Это не что иное, как предложение пересмотреть всю историю России — от Гостомысла. Возможно ли это? Возможно, но очень трудно. Примерно так же дико звучал двадцать лет назад лозунг «Хочешь жить как в Европе? Голосуй за правых!». Такие плакаты клеили по улицам — и эта мысль будоражила умы. Гражданам казалось, что от факта голосования за Гайдара и Немцова в Москве-реке заведутся устрицы, а нечерноземные степи признают яко небывшими.

Однако ничего этого не случилось, природа страны — а с ней вместе и природа власти — остались прежними. И как в Европе не живем (имея в виду 90% населения), так и выборов реальных нет. Провести «честные» выборы было бы недурно. Вопрос в том, зачем вообще выбирать. Это лишь кажется легким вопросом: как это зачем?! свобода! законность! и т.п. Но это сложный вопрос. Поскольку честных выборов никогда в истории страны не было, немаловажно уточнить: зачем этой стране выборы нужны? До сих пор мы жили без выборов, поскольку ничего менять не собирались. Кроме одного печального эпизода революции, когда были аннулированы внешние долги страны и пересмотрена собственность, структура отношений внутри огромной территории не менялась. Не изменили ее и девяностые годы, раздав верным все богатства страны, создав новую капиталистическую номенклатуру, управляющую ресурсами земли. Многократно произнесли магическую формулу «только не пересматривать итоги приватизации», эти скрижали Моисеевы. И, собственно говоря, борцы за «честные выборы» подчеркивают, что ничего столь далеко идущего в их планах нет. И резонно спросить: а вы что менять вздумали? Если выборы нужны только для макияжа, для имитации, как и прежде, то ведь выборы худо-бедно уже почти сто лет как идут. Вы нечто иное задумали? А что? Расскажите! Но ведь молчат.

Важно то, что недовольство мобильной части общества возникло до выборов — а именно тогда, когда наместник Медведев снял свою кандидатуру с предстоящих соревнований. Прогрессисты ужаснулись: неужели нас обманывают? То есть они готовы были смириться с тем, что статист выпрыгнул из люка политической сцены — и его ставят президентом страны, марионеткой реальной власти. Прогрессисты успели присягнуть на верность автору бездарной войны с Грузией и сентенции «свобода лучше чем несвобода», поучаствовать в судьбоносном проекте Сколково. Вот этого статиста прогрессивное общество готово было принять как свидетельство «честного» выбора? Уже в Оксфорде прошла конференция «Юрист против чекиста», уже и автору этих строк предложили (чем заслужил, не ведаю, отказался) вести колонку «Медведев», уже говорили о том, что власть меняется. Оказалось, что именно правление марионетки и было той желанной переменой, лишившись которой, общество возроптало. Когда не дали состояться соревнованию между посаженным наместником и тем, кто его водрузил на трон, — тут начались волнения. Позвольте, в этой пьесе что-то не так.

Читать книгуСкачать книгу