Лермонтов в жизни. Систематизированный свод подлинных свидетельств современников.

Серия: Биографические хроники [0]
Скачать бесплатно книгу Гусляров Евгений Николаевич - Лермонтов в жизни. Систематизированный свод подлинных свидетельств современников. в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Лермонтов в жизни. Систематизированный свод подлинных свидетельств современников. - Гусляров Евгений

СЕРИЯ «БИОГРАФИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ»

ЕВГЕНИЙ ГУСЛЯРОВ

ЛЕРМОНТОВ В ЖИЗНИ

Систематизированный свод

подлинных свидетельств современников

Москва

«ОЛМА-ПРЕСС»

2003

ББК 83.3(0)

Г965

Исключительное право публикации книги Е. Гуслярова

«Лермонтов в жизни.

Систематизированный свод подлинных свидетельств современников»

принадлежит издательству «ОЛМА-ПРЕСС Звездный мир».

Выпуск произведения или его части без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

Художник

Гусляров Е. Н.

Г965 Лермонтов в жизни. Систематизированный свод подлинных свидетельств современников. — М.: ОЛМА-ПРЕСС Звездный мир, 2003. — с.: ил. –– (Биографические хроники).

ISBN 5-94850-066-7

Книга представляет собой документальный роман-хронику, основные принципы которого впервые были разработаны В. В. Вересаевым в биографических повествованиях «Пушкин в жизни» и «Гоголь в жизни». Особая привлекательность этого жанра в том, что в нем сохраняется захватывающая мощь свидетельского показания, авторитет слова очевидца. Главная цель книги — создать всесторонний, объемный образ Лермонтова без стыдливых умолчаний и приглаживания. Она рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей литературы в целом и жизнью великого русского поэта, в частности.

ББК 83.3(0)

ISBN 5-94850-066-7 © Издательство «ОЛМА-ПРЕСС Звездный мир», 2002

ПРЕДИСЛОВИЕ

Читатель, конечно же, сразу поймет, что замысел этой книги далеко не оригинален. Жанр подобного романа-хроники прочно утвержден в литературе В. В. Вересаевым. Две его потрясающие по простоте исполнения и притягательности книги «Пушкин в жизни» и «Гоголь в жизни» явились для автора первоначальным толчком к долгому поиску документов для этой книги. И именно потому, что в той последовательности, которую предложил своим читателям Вересаев, нет логики и привычного порядка. Великая русская литература, как азбука наша с букв А, Б, В… начинается с имен Пушкина, Лермонтова, Гоголя...

Для начала предстояло решить вопрос: почему Вересаев после Пушкина не взялся тут же за составление документального романа о Лермонтове, а сразу перешел к Гоголю?

Скорее всего потому, что это была бы рисковая затея. Вересаев, весьма щепетильно относившийся к такому безусловному качеству своих биографических повествований, как достоверность, хорошо представлял себе, насколько был бы уязвим с этой стороны, возьмись он за жизнеописание Лермонтова. Задача сильно осложнялась тем, что первые воспоминания о великом поэте были написаны и появились в печати почти через полвека после его гибели. Император Николай I имел какие-то тайные, до сей поры не до конца выясненные причины весьма неприязненно относиться к самому имени Лермонтова, потому упоминать его, особенно печатно, не осмеливались, да и цензура не пропускала.

Когда, наконец, это стало возможно, то выяснилось, что о нем говорят в основном люди, очень плохо знавшие его при жизни, потому воспоминания изобилуют неточностями и домыслами. Ну, а поскольку характер Лермонтова был далеко не подарок, и он редко подпускал к своей душе посторонних, воспоминания эти полны непонимания, обиды и злости. А это не те чувства, которые помогают истине.

Накапливались выписки для этой книги, и одновременно крепло убеждение, что даже те, кто был рядом с ним, видели его неясно, близоруко, как бы сквозь пелену или немытое стекло. Даже о самом трагическом моменте его гибели, которую наблюдало, как выяснилось, множество людей, никто не мог сказать ничего определенного. Неизвестно даже, например, сколько выстрелов прозвучало на месте дуэли. Впрочем, всему этому есть объяснение, которое выходит далеко за рамки конкретной дуэльной истории.

«В истории жизни и гибели Лермонтова, как очень точно заметил один из биографов, есть какая-то тайна. Белые листы, корешки вырезанных страниц, письма с оторванным концом — вот что мы находим в рукописях, в которых говорится о судьбе поэта».

Автор столкнулся с этим в полной мере.

Все это, вероятно, и повлияло на то, что о Лермонтове и до сей поры написано сравнительно не так уж много (пристрастные читатели это ощущают). И это тоже говорит о какой-то роковой непредрасположенности драматических завязок его жизни, и даже посмертной истории, к благополучным исходам.

К этой же серии фатальных неувязок можно, пожалуй, отнести и случай с изданием наиболее обстоятельной из того, что написано о поэте, — «Книги о Лермонтове» известного литературоведа и историка П. Щеголева. Она-то и должна была бы восполнить тот пробел в документальной серии, о котором мы говорили. Она и задумывалась как будто по тому же, достаточно оправдавшему себя в читательском мнении, плану. Однако подчеркнутое и недоброжелательное противопоставление своего труда вересаевскому в данном случае нанесло ему заметный, если не вред, то урон. Сузились рамки повествования, не была использована возможность составить как можно более полный свод свидетельств современников. Получился скорее хронологический подбор документов, чем документально-биографический роман. Все это отразилось, разумеется, на читательском восприятии. Захватывающая мощь свидетельского показания, которым так привлекательны вересаевские композиции, ушла здесь куда-то на второй план. А это и было главным достижением новой биографической документалистики.

Это противопоставление намеренно было сделано ради строжайшего принципа достоверности. Однако и в этом смысле «Книга о Лермонтове» не избежала огрехов. Взять хотя бы эпизоды отношений Лермонтова с известной авантюристкой, красавицей Оммер де Гелль, сама возможность которых и теперь еще требует доказательств. Щеголев, создавший подложные дневники фрейлины Вырубовой, оказался весьма легковерным в отношении подобной же подделки князя Вяземского.

Все эти соображения и явились поводом сделать эту книгу именно по-вересаевски. Тем более что есть для этого особая причина. Разрабатывать принципиально новый жанр документального романа В. В. Вересаев начал в конце двадцатых — начале тридцатых годов. Значит, исполнилось семьдесят лет с тех пор, как он стал утверждаться в нашей литературе. Переиздание книг «Пушкин в жизни» и «Гоголь в жизни», вновь ставших бестселлерами для интеллектуалов, подтвердило стойкую жизненность жанра.

В моей книге будет заметно подчеркнутое следование всем принципам, разработанным в хрониках «Пушкин в жизни» и «Гоголь в жизни», которые сам Вересаев определил так: «Многие сведения, приводимые в книге, конечно, недостоверны и носят все признаки слухов и сплетен, легенды. Но ведь живой человек характерен не только подлинными событиями своей жизни, — он не менее характерен и теми легендами, которые вокруг него создаются, теми слухами и сплетнями, к которым он подает повод. Нет дыма без огня, и у каждого огня свой дым... О Диккенсе будут рассказывать не то, что о Бодлере, и пушкинская легенда будет сильно разниться от толстовской».

Из этих соображений в данной книге использованы в качестве легенды, например, упоминавшиеся записки и письма Адели Оммер де Гелль, считающиеся мистификацией князя П. П. Вяземского. Однако делалось это человеком, который великолепно представлял себе характер Лермонтова, и так, чтобы создать видимость правды. Значит, он постарался и в этой подделке сохранить подлинность его души. Ясно, что именно по этой причине такие «факты» долгое время не вызывали никаких сомнений.

Читать книгуСкачать книгу