Ниже бездны, выше облаков

Серия: +16 [0]
Скачать бесплатно книгу Шолохова Елена - Ниже бездны, выше облаков в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Ниже бездны, выше облаков - Шолохова Елена

Охраняется законом об авторском праве. Все права защищены. Полная или частичная перепечатка издания, включая размещение в сети Интернет возможна только с письменного разрешения правообладателя.

Художник В. Спиренков

1. Дима

Хороший урок

Эта тётка из инспекции ПДН пытала меня второй день подряд. Как, мол, до такой жизни докатился, тебе всего шестнадцать, а ты уже…

И вовсе я не «уже». Просто неудачные обстоятельства, поклёп со стороны «очевидцев», плюс неблагополучная семья в анамнезе. В итоге: все свободны, все гуляют, виноват я один.

По правде говоря, инспекторша была вполне себе вменяемая. Не поучала, не отчитывала, а, скорее, сокрушалась, что не той дорожкой иду. Расписала в красках, куда эта дорожка обыкновенно приводит. После такой вводной я, видимо, должен был всё осознать и покаяться. Но я упорно молчал.

Тогда она зашла издалека. Точнее, решила копнуть глубже:

– Дима, а какие у тебя отношения складывались с матерью, когда ты был маленьким? Тебя часто наказывали?

Молчу. Разглядываю серые в трещинку стены её кабинета, решётку на окне, полку с книгами, в основном кодексами. Откровенничать здесь вряд ли кому захочется.

– Кто-то в детстве тебя обижал?

Ход её мыслей я угадал – она добросовестно пыталась найти истоки моего поведения. Но в моём случае истоки ни при чём. Просто крайнего нашли. Я, конечно, не ангел серебристый и запросто ввалить могу, если кто напросится. Но чужие грешки мне ни к чему, тем более если это «тяжкие телесные».

– А ты не помнишь своё самое сильное впечатление? Радостное или грустное.

Лучше бы спросила, по делу меня обвиняют или нет. Это её почему-то не волновало. Зато с упорством барсука-медоеда она вгрызалась в дебри моего подсознания.

– А чего ты боялся больше всего? Может, и сейчас какие-то страхи остались?

Эти дурацкие вопросы ни о чём мне надоели, и я «отключился». Стал думать о своём.

* * *

Помню, маленьким я до жути боялся темноты. На ночь мама оставляла свет в ванной – там, под самым потолком, было окошко. Оно сияло жёлтым, рассеивая тьму.

Однако эта поблажка полагалась не просто так – после отбоя нельзя было выходить в коридор. Мать грозила ремнём, если посмею выйти. Но я всё равно запрет нарушил, хотя и не нарочно. Однажды в ванной перегорела лампочка. Внезапная темнота ослепила. Постепенно глаза привыкли, и тогда проступившие силуэты стали казаться мне чудовищами. Я всерьёз боялся спустить ноги, думал, что одно из них вполне могло притаиться под кроватью.

В общем, не выдержал я такого напора эмоций – вскочил, оттолкнулся что было мочи и прыгнул. Ещё шаг – и дверь, за которой светло… за которой мама. В те годы я любил её до беспамятства, по крайней мере, мне так помнится.

В тот вечер у матери был гость – незнакомый мужик. Они сидели за столом в большой комнате, выпивали. Этот гость полностью заслонял мать спиной. Только её рука мелькала. В какой-то миг он словил мамину руку, а мне, шестилетнему, напридумывалось чёрт знает что: на маму напали! Маму надо спасать!

На цыпочках я скользнул на кухню. Взглянул на чайник: «Идея! Всего и делов-то – плеснуть в мужика». Тронул – горячий, но тяжеловат. Орудовать неудобно. Ограничился кружкой. Но и этого вышло достаточно. Мужик подскочил и с диким воплем заметался по комнате. Мать поначалу ничего не могла сообразить, но своему спасению явно не обрадовалась.

Ну а затем мне здорово досталось от обоих. Лупили нещадно, а уже побитого закрыли в тёмной спальне. Было тогда не столько больно, сколько обидно. Может быть, я и всплакнул даже, потому что, ко всему прочему, мать пообещала сдать меня в детдом. Зато темнота больше уже не пугала. Да и вообще я понял, что страх, по большей части, надуман, а потому решил просто не позволять себе бояться. Удавалось когда как. Поначалу нет-нет да появится в груди знакомое ненавистное трепетание, как ни заглушай. Но тут уж хотя бы внешне я старался сохранять невозмутимую мину.

Одним словом, этот эпизод стал для меня хорошим уроком…

Был у нас во дворе один пацан, рыжий, долговязый, года на три-четыре старше меня. Звали его Стас. Забавлялся он тем, что гонял ребятню. Ладно бы просто гонял, а то ведь любил поиздеваться над теми, кто младше. А таких – полдвора. Малышня его боялась. Да и я в те годы тоже всякий раз напрягался, завидев Стаса. Бывало, обходил стороной или даже прятался. Зато, если попадался, бился с ним, как мог, и, разумеется, отхватывал по полной программе. А после драки, зализывая боевые раны, мечтал, как однажды чудом обернусь каким-нибудь спайдерменом и уделаю этого рыжего в хлам. И чтоб непременно у всех на глазах.

Но чуда ждать не пришлось. А получилось так: вскоре после той злополучной ночи столкнулись мы с ним нос к носу в проходе между двумя пятиэтажками. Он – довольный, чуть ли ручки не потирает, конопатая физиономия расплылась в ухмылке, а у меня между тем страха – ноль. Впервые! Зато злобы – через край, аж внутри всё клокочет. Приёмам всяким я, конечно, был не обученный, так что действовал по наитию. С наскоку запрыгнул на него, вцепившись в костлявые плечи. Стас от неожиданности не удержал равновесие и завалился на спину. Я оказался сверху. По инерции треснул его лбом куда пришлось. А пришлось по сопатке. Затем стиснул руки на шее, такой же конопатой, как и физиономия, и процедил сквозь зубы: «Удавлю, сучонок. Загрызу». Точь-в-точь как тот ошпаренный мужик.

Потом меня оттащили какие-то тётки, ещё и матери нажаловались.

За разбитый нос мать устроила порку, хотя обычно смотрела на подобные вещи сквозь пальцы. Жалобы соседей и воспитателей пропускала мимо ушей, правда, не потому, что она у меня такая демократичная, просто на воспитании особо не заморачивалась. Но в детстве я принимал её равнодушие за доброту. Гордился, что вечером меня единственного не загоняют с улицы домой, разрешают ездить на речку одному, не зовут обедать среди игры.

После того ночного происшествия мать отвешивала мне затрещины по любому поводу и при этом умудрялась демонстративно не разговаривать. Самое большее, могла бросить фразу типа «Ты мне всю жизнь испортил!» – и опять молчок на целый день. Я недоумевал, с чего вдруг такие перемены, почему она всё время злилась и распускала руки. Теперь-то понимаю – мать отчаянно пыталась наладить личную жизнь, что и так с ребёнком не слишком просто, а тут я ещё и кавалера отпугнул. Вот и срывалась на мне.

Зато во дворе меня зауважали. А это, как оказалось, не только приятно, но и выгодно. Давали кататься на велике – своего у меня не было. Одалживали диски с аниме и боевиками. Приглашали в гости рубиться в GTA (и если о велике я ещё мог помечтать – мать, случалось, роняла такие посулы, хорошенько выпив, – то компьютер в те годы был для меня совершенно за гранью реальности). Новые друзья появились. Особенно я сдружился с двумя – Костей Бахметьевым – их семья только-только переехала в наш дом – и Эдиком Лопырёвым. Этот Эдик таскался за мной целыми днями – всё потому, что я и за него вступился перед Стасом.

С Лопырёвым никто не хотел водиться. А я и подавно. Он был маленький, хилый, да ещё и плаксивый – ну какие с ним игры? Но главное, все во дворе дразнили его козявочником – за то, что он в носу ковырял. Дружить с таким считалось зазорно. Сто раз собирался послать его куда подальше. Но он так жалостливо и искательно заглядывал в глаза, так робко улыбался. Ну как тут пошлёшь?

* * *

Лопырёв жил по-барски. Но и ему вечно чего-то не хватало. То одно клянчил, то другое. Хотя предки ему ни в чём не отказывали. Ну или почти ни в чём. Иногда, жаловался он, отец его ни с того ни с сего «включал» жлоба и отказывал в самом элементарном. Но Эдик не отставал и канючил до последнего, пока папаша не сдаст позиции. Бывало, это вожделенное «самое элементарное» сразу же надоедало и переходило ко мне в качестве презента. В те годы я не умел распознавать унизительное снисхождение и принимал подачки за подарки, да ещё и радовался.

Читать книгуСкачать книгу