О людях, нелюдях и антропоморфизме

Серия: Лестница из терновника [0]
Скачать бесплатно книгу Далин Максим Андреевич - О людях, нелюдях и антропоморфизме в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

С японским акцентом: "Я не читар Ре Гуин и не смотрю аниме. Простите".

У меня появилось отчаянное желание это написать, когда добрые люди увели "Лестницу из терновника" в пару пиратских библиотек и принялись пихать то в фэнтези, то в боевую, Господи, прости, фантастику, то ещё в какую-нибудь малоподходящую для неё жанровую нишу. А когда другие добрые люди занялись поисками в ней "пропаганды гомосексуализма" с упорством, достойным лучшего применения, я перестал бороться с собой. Пусть будет послесловие. Так вот.

Время нынче такое... неблагоприятное для научной фантастики. Издавать не хотят, писать не хотят, читать не хотят... Чтобы хотелось читать НФ, интерес к науке в обществе должен быть, желание постигать закономерности и природы, и общества, чувство ответственности должно быть, а главное - взрослое, не инфантильное сознание у читателей. Причём этот уровень "взрослости" никакого отношения к их реальному возрасту не имеет.

Не то, чтобы в шестидесятые-семидесятые НФ была в таком уж пышном расцвете и к ней относились так уж по-настоящему серьёзно - но всё-таки находились люди, готовые воспринимать фантазии, основанные на трезвом и реальном познании мира. Даже больше - этих людей было немало. Они читали, чтобы думать - а не "чтобы голова отдохнула". А если надо думать, тогда очень хороши Лем, Хайнлайн, Кристофер, Стругацкие...

Читателям порой было лет по двенадцать-пятнадцать. И эти ребята ухитрялись худо-бедно понимать сложные вещи и делать из них выводы. Время было такое, видите ли. Гагарин, Армстронг, океанские глубины, борьба с туберкулёзом и чумой, попытки проломиться в геном, пересадки сердца, мирный и немирный атом, всё правильно. Интересовал людей окружающий мир. Даже детей. И не только то, что можно будет сунуть в рот или поставить на полку. Люди чувствовали себя хозяевами жизни и собственной судьбы - и устраиваясь в жизни по-хозяйски, исследовали свой дом.

Я вот подумал сейчас... Может, для такого отношения к НФ нужно лучше относиться к себе? Иметь чувства собственного достоинства с горчичное зерно, верить в человеческий разум, в волю, в силу духа. Считать, что человек - это звучит гордо, и что хозяином жизни он быть достоин...

Времена изменились.

В наш благословенный текущий момент реакции и разброда, всеобщей безграмотности, безответственности и безверия - думать, а тем паче делать из чьих-то посылок выводы "средним людям" совершенно не хочется. Хочется умственного отдыха - любимого занятия инвалидов якобы умственного труда. Как писал Шаов, "все ждут метафизической халявы" - исключительной точности, ёмкости и меткости слова. Ага. Её, родимой ждут, щуки, которую Вовка - попаданец в Тридесятое Царство выловит из некоего пруда без всякого труда и по чистой случайности, и которая даст, наконец, всё. Чесалку для самолюбия, ласкалку для либидо и палку с гвоздями для подавленных агрессивных импульсов. А для того, чтобы создать такой продукт, рациональное сознание не просто не подмога - оно помеха.

Дешёвое фэнтези следует из сказанного, как неизбежный вывод. Для конвейерной работы в жанре поточной фэнтезятины самое главное - не заморачиваться на всякого рода обоснованиях и внутренних связях. "А почему?" - спрашивает читатель, уже догадываясь, что автор ответит: "А потому что МАГИЯ!" Магией можно объяснить всё. Магия - это уже не литературный инструмент, а ко всякой сюжетной и мотивационной дырке затычка. У магии нет и не может быть ограничений. Магия - оружие Марти Сью точно в той же мере, в какой булыжник - оружие пролетариата.

Ну и всё. Я - пас.

Я, оказывается, больше не могу. Мне хочется базы, обоснований, логики - и уменьшить невероятность фантдопущений до минимума. Мир велик и прекрасен - в нём столько тем и идей для литературной работы, что измышлять всякую ерунду потехи ради, во-первых, скучно, а во-вторых, реальность зачастую оказывается многообразнее и интереснее фантазий.

Надоело маскировать НФ под фэнтези. Захотелось чистоты и честности. Убрать рояли из кустов и сюжетные подпорки в виде магии к кузькиной матери - и посмотреть, сколько пороха в пороховницах и на что способен тот самый реализм, который, в сущности, и создаёт НФ.

И вот. Памятуя о том, что НФ далеко не ограничивается космооперами, хронопарадоксами и альтернативной историей - к которым её свели за последнее время, я выбрал для работы в качестве научной базы этнографию и биологию. Мне казалось, что именно эти науки особенно страдают в нынешней фантастической литературе - и я сделал отчаянную попытку реабилитации.

Ну сколько же можно, в самом деле, думал я, клепать на коленке жукоглазых инопланетян для всякого рода вторжений, одинаковых, как штамповка из пластмассы, и ожидаемо противных и безмозглых - надо ведь сделать их такими, чтобы земляне посимпатичнее смотрелись на их фоне! Неужели народ не тошнит от "мутантов" всех сортов, которые неизбежно превращаются из простых менеджеров в страшных чудовищ через месяц после атомного взрыва, в эпицентре которого они ухитрились выжить? Не грустно ли? Именно сейчас, когда биология и генетика развиваются теми самыми семимильными шагами, какие двигали космонавтику в шестидесятые - наши читатели не знают школьных основ или прочно их забыли, не знают, что такое мутация, вид, половой отбор, эволюция...

Умолчим об этнографических фантазиях. Изобретая очередную "новую расу" или, как сейчас, почему-то, модно писать, "рассу", автор часто придаёт ей, не мудрствуя лукаво, черты какого-нибудь известного земного народа, не меняя даже имён и названий - но это ещё не худший случай. Худший - это когда "национальные черты" присобачиваются просто наобум святых, а автор, понятия не имеющий, как существует социум, как возникает мифология, какой глубинный смысл существует в обрядах и традициях, сваливает в кучу массу фантазий разной степени нелепости.

Ещё Каганов изрядно похихикал, отказывая описанным инопланетянам в разуме и сравнивая почти любой инопланетный социум с ульем, где живут запрограммированные и штампованные существа. Я принял эту его чудесную статью как вызов - и решил описать мир, населённый, как и Земля, многими народами и расами... и уточнив условия задачи, сделал его граждан нелюдями.

Вот чего душа просила. Нечеловеческой психики. Нечеловеческой физиологии. И чуждых землянам социальных норм.

И, как вскоре выяснилось, не только моя. Весьма уважаемый мною писатель Вадим Проскурин работал в том же направлении. Его повесть "Дары ледяного неба" (тут: как раз и описывала негуманоидных разумных созданий, мыслящих осьминогов. Я оценил беспрецедентную отвагу автора - но решил, что пойду другим путём.

Проскурина интересовали осьминоги с их эросом, который не существует без танатоса. Меня - планарии и банановые слизни, с их двуполостью и поединками за право размножаться, не вынашивая потомство. Мы оба опирались на новейшую эволюционную теорию и работы современных биологов. Проскурин решил оставить осьминогов в собственном облике и среде обитания, а я, прочтя "Дары ледяного неба", подумал, что ход это очень любопытный, но не самый выигрышный.

Идеально описанные нелюди в истории мировой литературы уже случались - взять хоть Лема. Но ещё никто не решался описывать их фокально, погружая человека в сознание нелюдя. Лучший из описанных инопланетян-негуманоидов - океан Солярис, но я не могу представить себе читателя, отождествившего себя не с попавшими в ловушку океана и собственного прошлого людьми, а с самим океаном. "Вам нужно зеркало!" - вопит пьяный Снаут и оказывается-таки прав: большинство читателей ждёт от фантаста, описывающего жителей другой планеты, зеркального отражения землян.

Отвага Проскурина заслуживает восхищения. Но.

Дело даже не в том, что осьминогам сопереживать тяжело. Не то, чтобы. Сопереживаем же мы собакам, лошадям, кошкам... даже муравьишке Бианки, которому "домой и у него ноги". Мыслящие и живущие вполне цивилизованно осьминоги в качестве героев литературного произведения мне уже попадались. Помните: "Жил осьминог со своей осьминожкой..." - и, будучи воспитанниками детского садика, мы им сопереживали вполне. Но Проскудину, как и мне, мало казалось создать обаятельный образ разумного нелюдя: он хотел населить разумными осьминогами функционирующий социум, раскрыть психику, устроенную принципиально иначе, и описать взаимоотношения в мире, где любовь и размножение впритык связаны со смертью. Для достоверного описания сказочные декорации в духе Успенского не подойдут. А какие?

Читать книгуСкачать книгу