Рожденная для его любви

Серия: Сандровские [2]
Скачать бесплатно книгу Кистяева Марина - Рожденная для его любви в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Марина Анатольевна Кистяева Рожденная для его любви Пролог Он слышал её шаги. Её легкую поступь. Шаг за шагом. Он отчетливо представил, как она двигается в его направлении, и стиснул зубы. Другого ничего не оставалось. Злиться, беситься от бессилия и…греметь цепями. Борис Сандровский в отчаянии сделал ещё один рывок руками и застонал от боли, когда кандалы, выкованные из стали, смоченные кровью демона, впились в его запястья, едва не разрывая их до костей. Он давно уже перестал обращать внимания на боль и кровь. Главное — вырваться. И тогда…. Тогда он сможет отомстить. На мгновение ярость ослепила его, и он пропустил момент появления Нанин. Его невесты. Красивейшей и желаннейшей женщины во всем грешном мире. — Боря…. Её голос по-прежнему обладал гипнотическими свойствами, и невольно тело Бориса отозвалось. По нему прошла дрожь, как и несколько месяцев назад, когда он впервые увидел её на конной прогулке… Гордую темноволосую красавицу на белоснежном скакуне. Она смеясь, перепрыгнула через глубокую расщелину и подмигнула Борису…Тогда он ещё не понимал, что пропал… — Как ты тут, милый? — проворковала роковая красавица, подходя вплотную к Борису и освещая холодную пещеру пламенем факела. — Твоими стараниями, милая, хорошо, — оскалился Борис, блеснув в ночи удлинившимися клыками. Ещё неделю назад он впивался этими самыми клыками в её стройную шею, чтобы питаться и усиливать оргазм, а сейчас мечтал перегрызть гортань. — Замечательно, а то я волновалась, не плохо ли тебе тут, — бархатистым голосом засмеялась Нанина и провела острыми ногтями по окровавленной груди Бориса. Палач ушёл несколько часов назад, поработав над его грудью кнутом. Но для Бориса это были пустяки. Он регенерировал, и вскоре от ран не останется и следа. — Раскуй меня, и ты в полную силу ощутишь, как мне хорошо! — огрызнулся в ответ мужчина и снова загремел цепями. Мышцы на теле напряглись до предела. Казалось, ещё немного, и они не выдержат напряжения, порвутся. — Э, нет, милый, я не для того тебя приковывала, чтобы так быстро освобождать, — промурлыкала Нанин, но невольно сделала шаг назад. Как-никак перед ней стоял один из сильнейших вампиров, которых ей доводилось встречать за свою долгую жизнь. Они были знакомы небольшой период времени, и она ещё не до конца знала, на что способен он… О Борисе Сандровском среди вампирского клана ходили легенды. Слава ловеласа перекликалась со славой неудержимого бойца, чьим врагом становиться было равносильно подписанию смертного приговора. Неудержимый в любви, он был безжалостен с недругами. И, возможно, при других обстоятельствах он стал для неё идеальным партнером на многие века. И у Нанины мелькнула тень сожаления, в тот момент, когда князь Сандровский вставал на колени и делал ей предложение… Только он не знал, что блистательная Нанина была любовницей его врага. Поверженного обезглавленного врага, за смерть которого она поклялась отомстить. И план мести удался на славу. Теперь Борис находился в подземелье, прикованный к скале, за сотни метров под землей, где невозможно было учуять его запах, и прийти на помощь. А без помощи братьев, ему не представлялось возможности выбраться. — Что ты хочешь от меня, дрянь? — Фи, Боря, не будь грубым…. Я ещё не решила, что хочу сделать с тобой, — на её мраморном лице блеснули огромные глаза, наполненные кровью. — Не поверишь, столько времени вынашивала план мести, думая, что я буду делать с тобой, а когда ты оказался полностью в моей власти, беспомощный, слабый, я пришла в растерянность… Борис взревел от ярости. Никто не смел называть его слабым! И снова он громыхнул цепями. — Ну…ну…не кипятись…, – девушка снисходительно улыбнулась, чем ещё сильнее разозлила его. — Нам предстоит с тобой долгое общение…. — Я порву тебя на части, как только доберусь до тебя! — угрожающе зарычал Борис, на что Нанин рассмеялась. — Милый, ты обещал меня рвать каждую ночь, когда я оказывалась с тобой в кровати… — Зря не порвал. — Ты был ослеплен любовью, Сандровский….Надо же, тебя захомутать оказалось проще простого….Влюбился, как сопливый юнец…. А мне-то говорили, что ты недосягаем, не уязвим…. А оказался… На мгновение Нанин забыла об осторожности и сделала шаг навстречу окровавленному телу Борису, прикованному к скале руками и ногами. — Жаль, что между нами так сложилось…. Мы могли бы быть потрясающе опасной парой, — продолжала говорить она, и, подняв руку, дотронулась до щеки Бориса. Тому только это и надо было. Он молниеносно сцепил зубы на запястье девушки и рванул…Нежные вены лопнули, и брызнул фонтан крови…. — Аааа!!!! — крик боли разорвал тишину пещеры. Нанин отдернула искалеченную руку, но было поздно. — Чертов ублюдок! Ты изуродовал меня! Ты заплатишь мне за это! Захлебнешься в собственной крови! Будешь молить о пощаде! Но сначала…. И она поднесла здоровую руку с горящим факелом к его лицу… Глава 1 В клубе «Жерло» сегодня было жарко. Крики, восхищенные и разочарованные, раздавались по всему залу, смешиваясь с проклятиями и стонами. Кто-то потирал руки, подсчитывая прибыль, кто-то получил эстетическое удовольствие от боя, а кто-то уже повернулся к своему партнеру и принялся питаться, чтобы удовлетворить разыгравшуюся не на шутку жажду. — Дамы и господа! Я счастлив представить нового чемпиона боев без правил среди бессмертных — Бориса Сандровского! Прошу любить и жаловать! И снова волна криков прокатилась по залу. Борис, хищно усмехаясь, вытер кровь с лица и выхватил микрофон у ведущего: — Стоп-стоп! Я не чемпион, и никогда на это звание не претендовал! Сегодняшнее выступление…так…Грешно побывать в гостях у Юлиана, и не принять участия в бое! Юлиан, спасибо за приятно проведенное время! Он подмигнул Юлиану Джарджен, высокому мужчине с длинными пепельными волосами, которые тот заплетал в две толстые косы. Юлиан кивнул. Он-то, как и многие в зале, прекрасно поняли смысл выступления Бориса — младший из братьев Сандровских ещё раз показал бессмертным, что с кланом Сандровских шутить не стоит. Они крепнут, и сломить их сложно. Борис повернулся изуродованной частью лица к зрителям, демонстрируя ожог, полученный в плену, и выбитое на нем тату. Он с гордостью носил шрам, и вампирские кланы знали — шутить по поводу его «украшения» не стоит. Борис не отличался мягкосердечностью, и быстро зачислял знакомых и малознакомых бессмертных во врагов. А с врагами у него был короткий разговор. Среди вампиров ходило много нелестных разговоров про Бориса Сандровского, и в основном, все они были связаны с его неоправданной кровожадностью. Он не пытался оправдаться, напротив, подбавлял дровишек в пламя сплетен. Его всё устраивало. Главным в его жизни была только семья. Остальные…не имели значения. И когда Борис спускался с ринга, в его глазах бушевал нешуточный огонь. Мужчина жаждал крови, и он её получил. Для него бой был хорошей разминкой, давшей огромный выброс адреналина. Иногда полезно размять косточки на публике. Бориса прямо-таки зарядила кровавая энергия, исходящая из зала. Когда в клубе «Жерло» проходили бои, сюда со всей Вены стекались вампиры, ведьмаки и дрампиры, у которых наблюдалась нехватка острых ощущений и избыток денег. Ставки у Юлиана были очень высоки. Многие вампиры, не обладающие высокой родословностью, зарабатывали на небедную жизнь, выступая на ринге. И когда Юлиан предложил младшему Сандровскому выступить вечером, он согласился. А почему бы и нет? Борис всегда был не против хорошо подраться. Сейчас, когда война против стригоев набирала обороты, необходимо было показать, что клан Сандровских — один из самых сильнейших. Его следует опасаться. И, если надо, подчиняться. По-другому никак. Когда он сбегал с лестницы, то на него бросали восхищенные, завистливые и похотливые взгляды. Перепачканный своей и чужой кровью, он производил угрожающее впечатление. Высокого, даже по меркам вампира, роста, с широкими плечами и крепкой грудью, носящий шрамы от сражений с другими сверхъестественными существами, он с легким презрением смотрел на жизнь. Сегодняшнюю ночь Борис собирался закончить в объятиях жгучей красотки. С выбором — проблем не возникнет. Каждая самочка, пришедшая в «Жерло», с удовольствием раздвинет перед ним ноги. Он довольно усмехнулся, выискивая на ком остановить выбор. Вампирши отличались изумительной красотой и статью. Среди них не было некрасивых женщин. Только запах отличал их друг от друга. По крайней мере, так было для Бориса. Теперь ни одна женщина не может его увлечь больше, чем на одну ночь. Ни одна не заставит дрогнуть его сердце. Ни одна не заставит искренне улыбнуться. Лишь секс. Жесткий. И по его правилам. Ухмылка на лице Бориса приобрела хищный характер, а глаза опасно прищурились. Охота не закончилась. Хищник вышел за новой жертвой. Он шёл по залу, а толпа расступалась перед ним, аплодируя. На мужчин он не обращал внимания, хотя кто-то пытался с ним заговорить. Его интересовали женщины. Блондинки, брюнетки, мулатки, белые…. Не имело значение. Он принюхивался, ища самый сексуальный запах. Борис знал — лучшая женщина будет его. Чуть сладковатый запах муската ворвался в его сознание, и член Бориса эрегировал. То, что надо. Он безошибочно определил девушку, от которой исходил привлекший его запах. Высокая брюнетка с короткой стрижкой, облаченная в кожаное красное платье. Он оценил её полную грудь и покатые бедра. То, что нужно. Взгляд Бориса нагловато уставился на глубокий вырез декольте, и брюнетка призывно улыбнулась. Они поняли друг друга без слов. Он проследовал дальше по коридору из расступающихся людей, а она, покачивая бедрами, последовала за ним. Как только он свернул за угол, ногой открыл первую вип-комнату. Она оказалась свободной. Борис довольно оскалился. Юлиан отлично знал повадки победителей. Чемпионы долго ждать не желали. Первый темный угол для утоления первобытного голода для них подходил! А уж потом можно и в номер люкс. — Чемпион…, – бархатистый голос красотки раздался совсем рядом. Борис повел носом, и с удовольствием вздохнул её запах. Член зашевелился, подтверждая, что он сделал правильный выбор. — К твоим услугам, детка. Девушка не успела охнуть, как оказалась прижатой к стене. Борис действовал яростно и жестко. Он грубо поцеловал незнакомку, желая впитать её вкус в себя, его руки уже подняли кожаное платье и разорвали трусики. — Оооо… Кто из двоих рычал и стонал сильнее — было не понятно. Кровь победителя, смешанная с потом, послужила лучшим афродизиаком для вампирши, а Борис жаждал добраться до горячей плоти. Его пальцы дотронулись до половых губ партнерши, и …Борис едва устоял на ногах. Его точно ударили по голове, одновременно вышибив дух из тела. Потому что он почувствовал тот же мускатный запах, но более сильный, окутывающий с головы до ног, проникающий в кровь и голову, в самую сущность мужчины, взывающий к его первобытным инстинктам, и огненным жезлом выжигающее роковое: «Моя». Борис на мгновение оторвался от губ брюнетки и уставился на неё невидящим взглядом. Неужели от его ласк клубная красотка превратилась в ту, которая способна будет удержать его инстинкты в узде, ради которой он забудет других женщин и будет желать только её? Девушка, открыв глаза, которые налились кровью от желания, прошипела: — Эй, в чем дело? Почему ты остановился? — Остановился он потому, что тебе пора домой, к мужу. И если Алекс узнает, что ты зажимаешься по углам с кем попало, он тебе точно оторвет голову. Голос, низкий, гортанный, раздался в комнате неожиданно. Борис грозно зарычал и обернулся. В дверном проеме стояла невысокая миловидная девушка, облаченная в строгий костюм и смотрящая на них с осуждением. Её лицо без малейшего намека на следы макияжа, находилось в тени, волосы, рыжевато-золотистые были забраны в «конский хвост». Она стояла, опираясь на серебристую трость. И именно от рыженькой шел сводящий с ума запах. Борис впился в неё требовательным взглядом, точно желая убедиться, что он не ошибся. Такого просто не могло быть…. Но было. Девушка продолжала стоять, под его взглядом ей стало не по себе, и она переступила с ноги на ногу. Но взгляда, между тем, не отвела. — Пошла вон, — тихо сказал Борис. Брюнетка довольно улыбнулась, а рыженькая заметно побледнела. Она прикусила губу, потом решительно добавила: — К сожалению, я не могу уйти без своей сестры…. — А ты никуда и не пойдешь, — грубо прервал её мужчина. Полуобнаженная брюнетка в его руках дернулась: — Пусть убирается ко всем чертям! Или… — Рот закрой! — она стала его раздражать. Борис скинул с неё руки, больше не удостоив даже мимолетным взглядом. Теперь всё его внимание было направлено на рыженькую. — Что? — Я, кажется, сказал, чтобы ты закрыла рот и возвращалась в зал, или куда тебе там надо. А вот ты, малышка…. До девушек дошло не сразу. Брюнетка зло поправила платье, не удосужившись поднять изорванные трусики с пола, а рыженькая нахмурилась. — Извините, но я бы попросила вас сменить тон! — строго произнесла последняя. — Я не отношусь к числу ваших поклонниц и… Борис не отличался терпением, особенно после хорошей драки. — Ты ещё здесь? — рыкнул он на брюнетку, которую ещё минуту назад страстно ласкал. Та, наконец, поняла, что с ним шутить себе дороже, и, поминая родственников, царственно прошагала мимо, громко хлопнув дверью за собой, точно отгораживая их от остального мира. Они остались вдвоем. Борис сделал несколько шагов в направлении рыжеволосой девушки, и её природный запах обрушился на него с новой силой. Это было что-то невероятное…Сладкое и терпкое…Мягкое и волнующее…Чертовски возбуждающее… Девушка нахмурилась и сильнее вцепилась в трость, точно собиралась использовать её в качестве оружия. Но они оба прекрасно понимали, что против огромного вампира трость — не оружие. Когда Борис подошёл ближе, стало отчетливее видна разница в росте. Девушка едва доходила ему до груди, и выглядела очень изящно по сравнению с ним. Ей пришлось задрать голову, чтобы заглянуть ему в лицо. — Перестаньте на меня напирать, князь Сандровский, — храбро проговорила она, но даже в интимном освещении вип-комнаты было видно, как дрогнули её губы. У девчонки был хорошо развит самоконтроль, эмоции она держала при себе. — Я ещё и не начинал. Но обязательно буду. Борис уже предвкушал, как возьмет эту малышку. Ему не нравился строгий костюм, который скрывал очертания её фигуры. Но, даже не смотря на твердую ткань, можно было рассмотреть полную грудь и аппетитные бедра. То, что надо. — Не приближайтесь ко мне, — девушка сделала шаг назад, и теперь уперлась спиной в стену. Она оказалась в ловушке. До двери было пару метров, но она сомневалась, что князь даст ей так просто уйти. Её взгляд метнулся к двери, Борис перехватил этот взгляд, и на его лице снова заиграла хищная ухмылка. — Даже не думай, малышка. Ты уйдешь отсюда только, когда я получу тебя. — То есть вы собираетесь меня изнасиловать? — он готов был поклясться, что глаза девчонки гневно вспыхнули. — Изнасилованием это будет сложно назвать. Тебе понравится. — Да неужели? Нет, она определенно бросала ему вызов. И Борис не мог не ответить на него. Он подошёл к ней практически вплотную, и рыженькая, защищаясь, и отгораживаясь от него, выставила между ними трость. — Мне нравится укрощать строптивых крошек. Ты помешала мне получить удовольствие, значит, тебе придется его мне и доставить. — Никому я ничего доставлять не буду, — фыркнула девчонка. — В «Жерло» полно пустоголовых красоток, которые поведутся на вас! Выберете новую игрушку. — Мне, кажется, я себе уже выбрал…игрушку. Борис распалялся всё сильнее. Словесная перепалка забавляла его. Слабые попытки рыженькой противостоять ему он воспринимал, как прелюдию. Некоторые женщины предпочитают «поломаться» перед сексом, он с такими сталкивался, и не раз, и всегда они потом стонали в его объятиях. Запах девушки отвлекал его. Он проникал в его кровь, и точно нашептывал, что он поступает глупо, что как раз с этой-то и надо вести себя иначе…Борис не обратил внимания на внутренний голос. Все женщины сделаны из одного теста. И не важно, как они привлекательно пахнут. — Я не игрушка! — вспыхнула девушка, и её щеки покрыл гневный румянец. — Да неужели? — цинично усмехнулся князь Сандровский. А дальше случилось то, что никто никогда до этого не делал. Рыженькая подняла свободную руку и с силой ударила его по щеке. Борис зарычал, у него сработали инстинкты, он схватил девчонку за шею и пригвоздил к стене. — Ты!!!…. — прошипел он, сдавливая пальцы. Девушка захрипела, но в её глазах по-прежнему не было испуга. Лишь оскорбленное самолюбие. У Бориса что-то щелкнуло в мозгу, и он разжал пальцы. Потом он не сможет понять, что подвигло его на этот, несвойственный для него, поступок. Он убивал, не жалея, и за меньшее. Не имело значения кого — мужчину или женщину. Никто не уходил от расплаты. А тут он отступил. В прямом смысле этого слова. Отпустил девушку и сделал несколько шагов назад. Рыженькая не растерялась. Перевела дыхание, и, прихрамывая, поспешила покинуть вип-комнату. Борис, молча смотрел ей вслед, запоминая каждую деталь. Майя Егорская не верила, что осталась живой. Она ударила самого Бориса Сандровского, и сейчас спокойно уходила по коридору, освещенному неоновыми огнями. Хотя, спокойно — это не то слово. Если бы она могла бегать, она пустилась бы со всех сил. Увечье, полученное при рождении, лишило её такой возможности навсегда. Майю затрясло, как в лихорадке. С каждым сделанным шагом она сильнее осознавала, что только что подошла к самому краю бездны. Про младшего князя Сандровского она была наслышана. Жесток. Беспринципен. Кровожаден. Тщеславен. Не считается ни с чьим мнением. Всех окружающих воспринимает, как потенциальных врагов. Живет ради себя. Хотя некоторые говорили, что и ради своей семьи. Впечатляющая характеристика. Поэтому, когда десятью минутами раньше она увидела, как её взбалмошная сестрица отправилась за ним в вип-комнату, Майя поняла — что-то будет. И это что-то ничем хорошим не закончится. Но она и в кошмарном сне не могла предположить, что Сандровский отошлет сестру и переключит своё внимание на Майю. Она снова подумала, что ей повезло, что она смогла уйти живой и невредимой. Ну и вечерок…. Лара перехватила её около двери. — Что ты себе позволяешь, дрянь убогая? — налетела на неё сестра и раздраженно толкнула в плечо. По её покрасневшим глазам было понятно, что Лара успела принять красный порошок, на который подсела с приездом в Вену. Майя разозлилась и толкнула её в ответ. — Это что ты себе позволяешь? Думаешь, Алекс будет терпеть твои выходки и дальше? Думаешь, ему никто не расскажет, как ты готова была трахнуться с Сандровским в «Жерле»? Тебе мало неприятностей? Лара прищурила глаза. — А мне плевать на Алекса и его приспешников! Пусть катится в саму Преисподнюю! Я не буду перед ним пресмыкаться! И если мне надо, то буду трахаться с кем хочу и когда хочу! Всё ясно, сестрица? — Нет, не ясно! Ты едешь домой сейчас и со мной! Мне тоже порядком надоело вытаскивать тебя из историй! — Ой-ой! Никто тебя и не просит! Сиди дома и вяжи пинетки для таких же убогих отродьев, как и сама, благодетельница ты наша! — Лара зло рассмеялась. Майя с трудом сдерживалась. Её нервы были на пределе. Она знала, что следовать за сестрой в кровавый клуб — было ошибкой. Про «Жерло» она тоже была наслышана, и охранник Алекса, выполняющий роль водителя лично для неё, сообщил, что в «Жерле» сегодня будут бои без правил среди бессмертных. Для Майи это было отвратное зрелище. Не смотря на то, что она сама принадлежала к созданиям ночи, она плохо переносила насилие. Видимо, не зря над ней глумилась сестра и обзывала её, как только могла. Бои она не застала. Приехала к финальному бою, и уже увидела, как Борис Сандровский побеждает противника. Она мельком взглянула на ринг, и стала выискивать Ларису. Долго разыскивать её не пришлось. Сестра всегда тянулась на всё яркое, заметное, обжигающее. Сегодня фаворитом был Сандровский, и Майя не удивилась, когда увидела её, следующую за ним. Оставалось только успеть пресечь половой акт. И вот благодарность…. — Я, может быть, и вязала, если бы мне не приходилось выдергивать тебя из очередной передряги! — в тон ей ответила Майя. — Пошли, мы уходим! — Ты можешь идти куда хочешь, а я остаюсь развлекаться дальше! — Лара…. — Девочки, могу вам чем-то помочь? За перепалкой они не заметили, как к ним присоединился хозяин клуба. Юлиан стоял чуть в стороне и с ленивой улыбкой наблюдал за девушками. Лара, увидев влиятельного вампира, тотчас подобралась и нацепила на лицо томное выражение. Она выглядела самкой, вышедшей на охоту. Майя сжала губы. — Спасибо, мы сами справимся. — Неужели? — Лара не отрывала призывного взгляда от Юлиана, а её глаза становились всё более красными. — Не вежливо отказываться от помощи столь интересного мужчины. — Я с радостью вам помогу. Скажите, что сделать. Я к вашим услугам. — Я предпочту вам сказать об этом наедине, так сказать тет-а-тет…, – промурлыкала Лара и изогнула тело, выставив на обозрение обнаженное бедро. Поднявшаяся ткань платья не оставляла сомнений, что на ней не было нижнего белья. — Девушка предпочтет отправиться к машине, а там домой, — Майя, не отрываясь, смотрела на сестру, но та демонстративно проигнорировала её призыв. Майя понимала, что второй раз ей уже не удастся вытащить бесшабашную сестру из кровати мужика. Та настроилась на случайный секс и готова была раздвинуть ноги перед кем угодно. Особенно под воздействием наркотика. Юлиан Джарджен приподнял к верху одну бровь, заметив мелькнувшую в неоновых огнях плоть Лары. И сделал несколько шагов в направлении девушки. Майя готова была застонать от отчаяния. Да что же это такое!….Она не успела возмутиться и высказать вслух претензии, когда увидела, как свободная рука Юлиана метнулась к Ларе, та сдавленно пискнула и стала заваливаться на бок. Мужчина не дал девушке упасть, подхватив её за талию. — Я решил, что благоразумнее будет оказать помощь вам, — Юлиан, сухо улыбаясь, повернулся в сторону Майи. А та стояла, и не знала плакать ей или смеяться. Наконец, она робко, но искренне улыбнулась: — Спасибо вам большое. Наверное, мне на самом деле не удалось бы увезти её сегодня из клуба. — Это я уже понял. — Я даже не знаю, как вас благодарить…, – Майя немного растерялась. Со стороны они смотрелись странно. Высокий уверенный в себе мужчина, опирающийся на инкрустированную драгоценными камнями трость и молодая девушка в строгом костюме, резко выделяющаяся на фоне полуобнаженных девиц, тоже удерживала вес с помощью простой трости. — Не стоит. Юлиан незаметно кивнул головой и из темноты появился огромный лысый верзила с татуированным лицом и головой. — Проводи девушек до машины, — отдал распоряжение владелец клуба и передал тому находящуюся без сознания Ларису. — Как скажите, хозяин. Верзила ловко подхватил девушку и зашагал к выходу. Майя снова улыбнулась Юлиану: — Ещё раз спасибо. Тот кивнул. Девушка тоже поспешила к выходу и не могла знать, что за последние полчаса уже второй влиятельнейший вампир провожал её задумчивым взглядом. Глава 2 Утро началось с криков. Сначала Майя не поняла, кто кричит. Она накрылась одеялом с головой в надежде поспать подольше, и, наконец-то, проснуться отдохнувшей, но не тут-то было. В доме Алекса Юнгера не было принято шуметь. Пожилой вампир предпочитал тишину и покой. Он не единожды это подчеркивал. Не любитель шумных компаний, последние десятилетия он редко куда выходил. Если только была необходимость. Когда Майя гуляла по огромному замку Юнгера, то её шаги гулким эхом раздавались по коридору. Слуги научились двигаться бесшумно. Ничто не нарушало покой Алекса. А тут…. Майя снова попыталась не обращать внимания на крики, но не получилось. Она, недовольная, открыла глаза и села на кровати. Что за невезенье! В кои веки собралась отдохнуть, и снова не получилось. Когда раздался очередной крик, она резко соскочила с кровати, и как была, в шелковой пижаме, ринулась вниз. Увечье задерживало её, но она спешила, как могла. Потому что кричала Лара. И кричала от боли. — Мразь! Тварь!!…. Четкие слова Алекса Юнгера перекрывались криками и стонами девушки. Майя догадалась, что он узнал о вчерашних выходках Лары, это вывело его из себя, он решил наказать шалопутную жену. Но всё равно Майя не была готова к той картине, что увидела в гостиной. Обнаженную Лару избивали. Трое слуг Юнгера. Били методично и сильно. Девушка пыталась сопротивляться, драться, но силы её были на исходе, теперь она могла только стонать и кричать. — Алекс! — закричала Майя с верхней ступени лестницы, хватаясь за перила, чтобы не упасть. — Немедленно прекратите! Юнгер медленно повернул голову в сторону Майи, и та поразилась злобе, исказившей не молодое лицо. — Она это заслужила, — четко и громко произнёс он. Но, между тем, дал знать слугам едва заметным поднятием руки, чтобы те остановились. Избиение прекратилось, и Лара, хрипя и сплевывая кровь, отползла подальше от истязателей. У Майи отлегло от сердца. Она не ожидала, что Алекс прислушается к её словам, но очень на это рассчитывала. Пока она гостила у них в Вене, ей удалось найти общий язык с хозяином старинного замка. У них оказалось много общих интересов, связанных с миром искусства. Юнгер прожил долгую жизнь, более пяти сотен лет, и ему было что рассказать. А Майя умела слушать. — Не надо, Алекс, я вас прошу, — уже более спокойно сказала девушка и стала спускаться по лестнице. Сестра немного пришла в себя, поняв, что избивание закончилось, и теперь размазывала кровь по лицу. — Мне надоело, что она шляется, где попало и с кем попало, — продолжил говорить Алекс Юнгер, тщательно выговаривая каждое слово. — Я терпел долго, закрывая глаза на усмешки знакомых. Но вчера её видели все!! Его голос завибрировал от едва сдерживаемой ярости. — Что вы имеете в виду? — Майя спустилась и теперь стояла у основания лестницы, и могла видеть, что он не на шутку разозлен. — То, что она вчера трахалась с чертовым Сандровским! — Алекс, между ними ничего не было, я увела её. Вампир прищурил глаза. — И ты думаешь, я поверю? — Это ваше дело, верить или нет. Но вы можете спросить своего водителя, я тоже была в «Жерло», и между Ларой и Сандровским ничего не было. — Но могло быть! — продолжал громыхать Юнгер. Его терпению пришёл конец, и останавливаться он не собирался. — В общем так. Я говорю в последний раз! Или она начинает вести себя, как и полагается моей жене, или пусть катится в нищую Россию и подыхает где-нибудь на помойке! Она должна ноги мне целовать за то, что я подобрал и отмыл её! А она ведет себя, как последняя шлюха! Я этого терпеть больше не буду! Хозяин замка кинул на сжавшуюся Лару ненавистный взгляд и вышел из комнаты. Майя прикрыла глаза и шумно выпустила воздух из груди. Веселое утро, ничего не скажешь. — Чего стоите? Помогите мне подняться! — это была уже Лара. Она пришла в себя, и начала раздавать приказы. Ничего не изменилось. Слуги, минуту назад избивавшие её, подошли к ней и помогли подняться. Она выглядела ужасно. Лицо полностью разбито и в кровоподтеках, губа разорвана, глаза заплыли, на теле следы ногтей, причем, очень глубокие. Лара громко застонала, когда вставала на ноги. Видимо, были сломаны ребра. Майя в ужасе покачала головой, и подумала, что подобные страсти не для неё. — Что — нравлюсь? — усмехнулась сестра. — Вот так меня любит мой муженек…Но ничего, я на время угомонюсь….А потом…Поднимешься ко мне через пятнадцать минут, обработаешь мне раны. Последние слова предназначались Майе. — Нет, — лаконично ответила она. — Что — нет? — Лара, казалась, не поверила своим ушам. Она привыкла, что младшая сестра всегда находилась у неё на побегушках. — Никуда я подниматься не буду, Лариса. И ты знаешь, я, пожалуй, нагостилась у вас….Пора и честь знать. — Что ты хочешь этим сказать? — Только то, что я уезжаю. — Уезжаешь? — разъяренной кошкой зашипела она. — А как же я? Майя пожала плечами. Вот так всегда. Не смотря на то, что она была в семье младшей, всё внимание и выполнение первичных потребностей было сосредоточено на Ларе. Та хорошо умела манипулировать людьми, и пользовалась своими способностями. А младшую сестру она считала едва ли не собственностью. — А ты сама разбирайся, — просто ответила Майя и стала подниматься в свою комнату. Её приезд в Вену был ошибкой. Она не видела сестру несколько лет, и когда получила от той приглашение погостить в Вене, не задумываясь, согласилась. Не сказать, что она сильно скучала по Ларе: с выходом той замуж, жизнь Майи стала намного легче. Её перестали унижать и терроризировать. Но она понадеялась, что на чужбине сестра изменится в лучшую сторону. К тому же, возможность посмотреть Вену Майя не могла упустить. Егорские как раз относились к тем вампирским кланам, которые обанкротились еще в прошлом столетии. У них не было ни шикарных поместий, ни родовых резиденций. Небольшое поместье под Питером, содержание которого теперь полностью легло на плечи Майи. Матушка, единственная близкая родственница, не считая Лары, как-то однажды сказала, что больше не хочет решать какие-либо проблемы, что оставляет дочерей разбираться с насущными делами, и отправилась путешествовать. Тогда ещё Майя удивилась — на какие средства? Лишь полгода спустя они узнали, что у их семьи имелись родовые драгоценности, которые хранились на «черный день». Видимо, в жизни матушки такой день настал. Дочерей она оставила ни с чем. Лара быстро решила вопрос с деньгами. Нашла богатого покровителя, и стала жить в своё удовольствие. А чуть позже и вовсе вышла замуж за Алекса Юнгера — вампира, чьё состояние в Европе считалось ли едва не самым большим. Теперь она могла иметь всё, что желала. Про Майю она не вспоминала. Не было нужды. Поэтому приглашение в Вену было для неё неожиданностью. Она не почувствовала подвоха. А подвох как раз-то и был. Когда Майя поняла, что задумала сестра, она едва сдержалась, чтобы не влепить ей оплеуху. Это было слишком даже для Лары!! — И что ты бесишься? Что тут такого? Я предлагаю тебе стоящее дело! — пожала плечами она, попивая вино. Тогда ещё Майя не знала, что сестра подсела на красный порошок, и добавляет его, куда только можно. Уже с раннего утра Лара была под дозой. Ларе надоело быть замужем за старым влиятельным вампиром. Её неугомонная жажда приключений и острых ощущений требовала в своей постели красавчика-жеребца, опасного и богатого. А лучше всего стать самой богатой и влиятельной. И она предложила Майе поменяться местами. Она пригласила её в Вену с одной-единственной целью — чтобы та очаровала Алекса. Лара быстро поняла, что её муж и сестра очень похожи, «одинаковые зануды», и на этой почве они могут сойтись. А Лара потребует нехилые отступные. И все будут довольны. Она не ошиблась, когда просчитывала свой план. Алекс и Майя на самом деле очень быстро нашли общий язык, и часами могли беседовать, гуляя по саду или по старинным улочкам. Но Майя воспринимала Алекса, как мужа сестры и интересного собеседника. Не более. О чем и сказала сестре. Та разозлилась не на шутку. — Ты как была дурой, дурой и умрешь! Неужели ты думаешь, что долго сможешь протянуть без денег? Ты вообще в курсе, что происходит?! Ты знаешь, что стригои наращивают армии, и нападают на вот таких вампиров, как ты? Без рода и племени! Ты не сможешь без денег себя защитить! Подохнешь где-нибудь в подворотне, и это в лучшем случае! Майе на это нечего было сказать. Она слышала о нападениях стригоев, о том, что они объявили войну истинным вампирам. И что она могла поделать? Если стригои нападали, и стоит заметить, не без успеха, на богатые и влиятельные кланы, то про её не защищенное поместье и говорить не стоило. Ей нечем было противостоять словам Лары. Если стригои изберут её своей жертвой, значит, таковому быть. Этот разговор состоялся вчера утром. А вечером Лара отправилась веселиться в клуб «Жерло». Майя предвидела, что Юнгер разозлится, но не думала, что выходка Ларисы приведет к избиению. Видимо, подобное уже случалось в их семье, поэтому Майя решила, что благоразумнее будет не вмешиваться. Это их семейное дело. Милые бранятся — только тешатся. Вещи упаковала она очень быстро. Её подстегивала злость и обида. Погостила, называется. Ей сразу стоило подумать, что сестра ничего не делает просто так, и в очередной раз решила использовать её. Она даже не стала аккуратно складывать одежду, кидала её в чемодан. Ещё вчера она просматривала рейсы на самолет Вена-Санкт-Петербург, и знала, что если поторопится, то сможет успеть на двухчасовой рейс. Ей пора домой. Она хотела попрощаться с Алексом, и поблагодарить его за гостеприимство, но дворецкий услужливо сообщил, что тот отбыл по делам. У Майи мелькнула мысль, что она неправильно делает, уезжая в спешке, похожей на бегство, но больше находиться в замке Юнгера не видела смысла. Чуть позже она свяжется с ним, и объяснится, пока же она попросила водителя отвезти её в аэропорт. С Ларисой она тоже решила не прощаться. Было слышно, как та матерится и кроет всех подряд. Видимо, ей оказывали помощь. К вечеру от избиения не останется и следов, но сейчас они причиняли ей боль. В машине Майя откинулась на спинку и закрыла глаза. Её отъезд походил на бегство, но по-другому она уже не могла. Её немного начинало потрясывать от нервной дрожи. Необходимо успокоиться. Ничего сверхъестественного не случилось. Ну, поругалась в очередной раз с сестрой, зато посмотрела красоты Вены. Дома она войдет в привычный образ жизни, и всё наладится. Лимузин Юнгера двигался по трассе с небольшой скоростью, и вскоре Майе удалось расслабиться. У неё даже на лице появилась улыбка. Привыкшая с раннего детства из всего извлекать положительные моменты, Майя и сейчас воспользовалась давней привычкой. Не так страшен черт, как его малюют. Она потянулась за сумочкой, чтобы набрать номер Алекса, когда раздался резкий визг затормозивших колес, и девушку кинуло вперед. Она не успела испугаться, как услышала грохот и несколько выстрелов. А затем заднюю дверь лимузина распахнули, и к Майе на сиденье опустился мужчина. — Вот мы снова и встретились, детка. Ей в лицо саркастически усмехался Борис Сандровский. После того, как он вчера её отпустил, она не выходила у него из головы. Нет, он удовлетворил свои животные инстинкты, быстро найдя партнершу для мимолетного секса. Он даже не всматривался в её лицо. Поставил на колени и жестко взял. Партнерша оказалась не против, потому что через мгновение стала громко стонать от наслаждения. То, что надо. Правда, Борис впервые не мог сосредоточиться на получаемом удовольствии. Он брал девушку, и чувствовал, что она начинает его раздражать. Движения не те, голос не тот…запах не тот!!!! Борис и предположить не мог, что может запасть на запах незнакомой девчонки. Причем, в обычной жизни он бы прошёл мимо неё. Как он уже понял, она не стремилась привлечь мужское внимание, иначе не пришла бы в «Жерло» в строгом костюме. И кончая, Борис чертыхался, что отпустил её! Надо было удовлетворить свои потребности и забыть её! Вместо этого, сполоснувшись, он вызвал к себе Егора. Егор был вампиром и состоял в его личной охране (хотя никто не сомневался, что охрана князю Сандровскому не нужна). Просто Егор был один из немногих вампиров, кому Борис доверял. — Что-то случилось? — сразу перешёл к делу Егор. — Да. Найди мне одну девчонку. Покинула клуб с час назад. Видел, с кем я выходил из зала? — Егор кивнул. — Она должна быть с ней. Егору понадобилась пара часов, чтобы он предоставил Борису полную информацию о Майе Егорской. Русская по происхождению, прибыла в Вену погостить к родной сестре, той взбалмошной красотке, несколько лет назад вышедшей замуж за Алекса Юнгера. Услышав имя Юнгера, Борис поморщился. Он не особо жаловал этого вампира. Несколько раз им приходилось сталкиваться в личных интересах, и симпатией друг к другу они не заручились. Напротив. Оба затаились. Борис не сомневался, что при первой же возможности Юнгер открыто выступит против него. Что ж….Он не против. Его порадовало, что Майя оказалась не замужем, и у неё не было влиятельного покровителя. Наличие мужа или любовника не послужило бы для Бориса преградой, вызвав лишь небольшие хлопоты, и только. Но его неожиданно согрела мысль, что в данный момент никто не прикасается к телу рыженькой. Она будет его. Это не обсуждалось. Он отдал распоряжение, чтобы Егор организовал слежку за замком Юнгера, и при первых передвижениях девушки тотчас сообщили ему. Если она находилась в Вене в гостях, то вероятность её передвижения по городу была высока. Так и оказалось. Они напали на лимузин, благо замок Юнгера находился за городом, и им никто не мог помешать. Светиться днем, при людях, не особо хотелось, хотя Борис не постеснялся бы и посторонних зрителей. Он и его люди действовали быстро. Перекрыли дорогу двумя автомобилями, прострелили колеса на лимузине и обездвижили водителя. Это заняло не больше минуты. В своей команде Борис держал профессионалов. Ему не хотелось пугать рыженькую, но по другому не выходило. Он распахнул дверь и нырнул в салон автомобиля. И снова его поразило ощущение чего-то родного…до боли знакомого….Стоило оказаться рядом с этой девчонкой, и у него голова переставала соображать. Чувство смущения, давно забытое им, неприятно поразило его, и он поспешил его скрыть за сарказмом. Майя от шока потеряла дар речи. В первое мгновение девушка решила, что на их лимузин напали стригои, и вспомнила пророчество сестры. Она даже не успела испугаться. Лишь промелькнула шальная мысль о том, чтобы её смерть была легкой. Она слышала, что стригои не всегда убивают вампиров и людей, они могут обратить их в таких же бездушных существ, как и они, тем самым увеличив свою численность. И тут Майя узнала мужчину, который устроил нападение. Князь Сандровский. Его сложно было с кем-то спутать. И снова в её голове промелькнула мысль, что князь Сандровский не лучше стригоев. Добра от него ждать не приходилось. — Что….что происходит? — охрипшим от страха голосом спросила Майя и постаралась отодвинуться от мужчины, как можно дальше. — Небольшое похищение, рыженькая. Тебя это устроит? — он улыбнулся, и от его улыбки Майе стало плохо. — Нет! — вскрикнула она, стараясь взять себя в руки и преодолеть страх, охвативший её. С улицы слышались разговоры, Сандровский был не один, и это напрочь лишало её малейшего шанса на спасение. — А зря. Мне бы хотелось услышать положительный ответ, — он придвинулся ближе и чуть заметно повёл носом, вдыхая её запах. Его глаза изменились, потемнели и в них появились кровавые точки. Он желал её. Сейчас. Здесь. — Вы сошли с ума! Вы безумны! — Майя не могла поверить в происходящее. Она старалась взять себя в руки, заставить мыслить логически, но пока у неё ничего не получалось. В ход её жизни вмешались самым наглым образом, и пока она ещё не знала, как реагировать. — Ты права, детка, я обезумел от желания обладать тобой. Хоть на этот вопрос ты мне ответишь положительно? — продолжал паясничать Борис и властным движением привлек девушку к себе. Та зашипела разъяренной кошкой, и у неё показались кончики клыков. Майя разозлилась. У неё сработала защитная реакция. Её слишком часто принижали в детстве и заставляли делать то, что она не желала. Во взрослой жизни она не потерпит подобного обращения с собой! — Князь Сандровский, немедленно прекратите оказывать на меня давление! Я вам вчера ещё сказала, что не являюсь вашей поклонницей, меня не впечатляет ваша агрессивная сексуальность и репутация злодея! Брови Бориса наигранно медленно взметнулись к верху. — Ты уверена, лапочка? Влечение к этой девушке становилось нестерпимым. Он весь пылал и не собирался анализировать и размышлять, почему это происходит! Он собирался получить, что желал. Время разговоров прошло. — Более чем! Майя хотела продолжить возмущаться далее, но ей не позволили. Безжалостные крепкие пальцы вцепились в её плечи, властно притянули к себе, и жесткие губы впились в её требовательным поцелуем. Тут не было ничего ласкового или нежного. Одно подчинение. И Майя стала сопротивляться. Она понимала, что противостоять силе Бориса Сандровского, всё равно, что попытаться сдвинуть каменную глыбу, но поддаваться отчаянию было ещё хуже. Он пытался проникнуть языком внутрь. Она крепко сжала губы. Он приглушенно зарычал, требуя впустить его. Она в ответ нащупала свободной рукой трость. Он сильнее сжал плечи девушки. Она, больше не медля, щелкнула потайную кнопку на трости, и на наконечнике появился острый клинок. Он приблизил клыки к нежным губам девушки, давая понять, что при необходимости пустит их в ход. Она приподняла трость, нацелившись в ногу Борису. Его напор усилился, и Майя не стала терпеть. Она отвела руку с целью ударить по Сандровскому, но он перехватил её. — Я убивал и за меньшее, — прорычал он, откидывая трость прочь. Его глаза сказали Майе больше, чем слова. В них образовалась пугающая чернота, черты лица заострились, приобрели жесткость, ожог на лице усиливал ощущение неизбежности наказания. — Не сомневаюсь, — прошептала Майя, чувствуя, как страх снова овладевает её телом. Она зажмурилась, сжалась, приготовившись к боли. То, что Сандровский сейчас ударит её — она не сомневалась. У Бориса возникло такое желание. Подчинить, смять, сломать…. Девушка, чьи хрупкие плечи, он держал сейчас в своих огромных руках, была напугана. И сильно. Об этом говорили и её поникшие плечики, и то, как она втянула шею, и поджала ноги. Сделала она это самопроизвольно. Она предприняла слабую попытку противостоять ему, и проиграла. С ним тягаться было невозможно. Но Борис медлил. Медлил, и не понимал, почему это делает. А потом пришло понимание происходящего. Запах рыженькой изменился. В нем появился страх, липкий и вязкий. И помимо страха в нем отчетливо проступила боль. Вернее, ожидание боли. У Бориса было очень чуткое обоняние даже для сверхъестественного существа, он мог учуять запахи, которые для обычного человека были и вовсе не доступны. Он различал оттенки запахов, и, смеясь над собой, поговаривал, что уйдет работать в парфюмеры. Вот и сейчас, ему не понравилось, что произошло с запахом Майи. Откровенно говоря, ему всегда было глубоко наплевать, что испытывают другие, как они реагируют на его действия и поступки. Существовал он и его эгоистические желания. Он был истинным представителем своего рода. Даже братья, Велест и Игорь упрекали его в излишней жесткости по отношению к другим. Он прислушивался к их мнению, потому что для него семья была единственным весомым фактором в этой жизни. Но поступал он по-своему. В голове возникла мысль, что рыженькая отлично знает, что такое боль. Люди, которые просто знали, что существует такое понятие, или испытывали нечто отдаленно напоминающее настоящую боль — не могли источать такой запах. Майя продолжала сидеть, придавленная его руками. Она даже перестала дышать. И глаза открыть так и не решилась. Борис грязно выругался. — А, ну, пошли! — рявкнул он и потянул её за собой. — Ай! — девушка поморщилась от неприятных ощущений в плече. Но он не оставил выбора, ей пришлось выбраться из машины вслед за ним. На улице, лениво прислонившись к своим авто, стояли ещё трое вампиров. Они не отличались примечательной внешностью — больше походили на военных — с хорошо развитыми фигурами и короткими стрижками. Как только появился Борис, все трое подобрались. — Выезжаем, — коротко скомандовал он, продолжая удерживать Майю рядом. Та предприняла ещё одну отчаянную попытку вырваться. — Пустите меня…, – на этот раз её голос прозвучал жалостливо. Она готова была молить, лишь бы мужчина с татуировкой на лице исчез из её жизни раз и навсегда. Зря она вчера радовалась, что легко отделалась во время встречи с Борисом Сандровским. Если бы она знала, к каким последствиям это приведет, уехала бы из Вены вчера же ночью. — Нет, — коротко ответил он, и Майе стало по-настоящему плохо. — Моя трость!… — Принести! Он взглянул на девушку, которая не могла поспевать за его быстрым размашистым шагом, и подхватил на руки. — Сопротивления не потерплю, — прорычал он, и Майя затихла. Сейчас он не станет щадить её. Если он решился на похищение, то пойдет и дальше. Что, например, помешает ему отдать её своим головорезам? По телу Майи побежали мурашки. И она снова вспомнила насмешливые слова Лары, что у неё нет защиты… Распахнув дверь своего авто, Борис, не особо церемонясь, посадил Майю на кожаное сиденье, сам сел рядом. — Даю время привыкнуть, что ты в моей власти, — грубо сказал он, не смотря на девушку. — И даю бесплатный совет — чем быстрее осознаешь, тем будет лучше, — и уже громче добавил: — Кого ждем? Поехали! Майя отодвинулась от него в дальний угол. Её трясло. Сумочка с телефоном и вещами осталась в лимузине Юнгера, у неё не было возможности с кем-либо связаться. Да и кому она могла позвонить в Вене? Сестре? Та только сильнее разозлится, узнав, что Сандровский не оставил её в покое, напротив, проявил к ней сомнительного рода завидное внимание. И в Питере у неё не было никого, кто бы смог противостоять ему. Да она бы и не стала просить. Это всё равно, что толкнуть человека на осознанное самоубийство. Она помнила, как выглядел вчера Сандровский после боя. В крови, с горящими глазами, он нёс саму смерть. Из её груди вырвался тихий вздох, и она прикусила губу. — Если у тебя пойдет кровь, я её выпью. Сначала Майя даже не поняла, к чему это сказал князь, а потом её глаза округлились, и она поспешила разжать зубы над губой. Она не думала, что делала. Он проявил некую жалость, предупредив её. Если бы она прокусила губу до крови, то он снова напал бы на неё. Ей, как и любой другой вампирше, было хорошо известно, что страсть и жажда у вампира всегда шли рядом. Чтобы успокоиться и взять себя в руки, девушка прикрыла глаза и забилась в самый дальний угол. Если Сандровский решит напасть на неё, ничто не остановит его. А если ещё и вспомнит вчерашнюю пощечину…. Пощады ей не будет. Ей почему-то казалось, что он едва сдерживается, чтобы не наброситься на неё. Она была права. И даже не подозревала, до какой степени близка к роковой черте. Потому что сам Борис, откинувшись на мягкое сиденье, пытался всеми силами удержать контроль над собой. Его поза была обманчиво расслабленной, но оттого очень опасной. Хищник застыл перед прыжком. Он не сводил пристального взгляда с девушки, и его лицо становилось всё более хмурым. Что за проклятье…. Девушка не относилась к числу роковых красоток, при виде которых сразу же возникает желание. У неё были красивые миндалеобразные глаза, обрамленные пушистыми ресницами, небольшой носик, заостренный к концу, и полноватые губы. На лице — минимум макияжа. Только блеск для губ. Чем же она его привлекла? Только лишь запахом? Чушь собачья! Такого не может быть! Хотя…. Меньше месяца назад его средний брат, Велест, повстречал нефилима, дитя смертной женщины и падшего ангела, Светлану, и закрутилось-завертелось. Борис с иронией воспринимал его отношение к этой женщине. Но всё изменилось в день нападения на семейство Кардан, когда Бориса изрядно потрепали стригои, и рядом не нашлось «донора». Тогда Света добровольно согласилась покормить его, чем спасла ему жизнь. Теперь Борис порвет любого, кто косо посмотрит в сторону «воробушка», как шутя он называл Лану. И вот теперь аналогичный воробушек забился на сиденье его авто. Губы Бориса скривила циничная ухмылка. Велест намного мягче его, и у него не было печального опыта общения с возлюбленной. А у Бориса был. Он с гордостью носил шрам от ожога, нанесенный ему Нанин. Даже сделал под ним тату. Это было лучшим напоминанием, что больше ни одна женщина не стоит его любви. Не стоит его доверия. Не стоит его заботы. К тому же, амплуа агрессивного любовника вполне удовлетворяло его партнерш. Каждый получал, что хотел. И что он тогда возится с Майей Егорской? Глава 3 Долго Майя не выдержала. Машина уносила её в неизвестное направление, и страх перед князем Сандровским постепенно отступал. Главное — не злить его и держаться от него на безопасном расстоянии. Насиловать в машине он её не собирался, и это уже обнадеживало. — Куда вы меня везете? — спросила она, и на удивление, её голос прозвучал ровно. Борис насмешливо скривил губы. — Ты решила со мной заговорить? — Вы не оставили мне выбора. — Поверь, милая, когда я не оставлю тебе выбора, ты сразу это поймешь. Майя облизнула пересохшие губы, и постаралась не обращать внимания на его тон. Как она поняла, паясничество и издёвка — для него обычная форма общения. — Меня будут искать, — соврала Майя. — Интересно, кто? Сестра, с которой у вас не ахти какие отношения или зять? — Вы не имеете права меня похищать. — Мне кто-то может помешать? — и Борис посмотрел на девушку с превосходством, которого не скрывал. Майя отвела взгляд, чтобы скрыть неприязнь. Она никогда не любила мужчин, которые считали, что в этой жизни они имеют право на всё. К сожалению, среди истинных вампиров таких было большинство. За сотни лет жизни они обрастали связями и состояниями, и чувствовали себя хозяевами положения. Сила и скорость давала им ощущение власти, иллюзию, что они могут казнить и миловать. — Вы вчера в «Жерло» показали, что сильны, и что с вами лучше не связываться, — чуть тише ответила девушка. — Но тебе это не помешало бросить мне вызов. — Вызов? — Ты вчера была, куда смелее, когда помешала мне. — Это было вчера… Если бы Майя знала, что Алекс Юнгер в курсе развлечений своей жены, она ни за что не стала бы вмешиваться. — Если я скажу, что сожалею, вы отпустите меня? Борис откинул голову назад и рассмеялся. — Ты на самом деле такая наивная? Теперь пришла очередь злиться Майе. Он издевался над ней и не считал должным скрывать этого! От бессилия она сжала руки в кулаки. — А вам нравится забавляться со мной? — А ты как думаешь? Майя чуть прищурила глаза и теперь уже без страха смотрела на него. — Вы обо мне наводили справки, пустили ищеек по моему следу, — она не спрашивала, а утверждала. — Это слишком сильно сказано, Майя. Мне хватило лишь адреса твоего проживания. Знаешь ли…. Я предпочитаю узнавать о заинтересовавшей меня девушке напрямую, так сказать, лично, а не по досужим слухам, — и Борис, в подтверждении своих слов, снова потянулся к ней. На этот раз Майя покачала головой и почти шепотом сказала: — Вам не запугать меня. Её слова противоречили действительности, и каждый из них понимал это. Борису даже понравилась слабая попытка рыженькой противостоять ему. Некоторые дамочки затевали с ним игру «ой, не трогай меня», но они оба знали, что это только прелюдия к сексуальным игрищам. Тут было по-другому. Майя говорила, что думала. Это было видно по её глазам, в которых не было и намека на кокетство. И у Бориса внутри всё вскипело от восторга. И предвкушения. Он и забыл, когда последний раз слышал «нет». Это взбудоражило его звериную сущность и взволновало кровь. Он был не против игры. — Я и не пытаюсь тебя запугать, я расставляю приоритеты. — И в чем же они заключаются? Чтобы подчинить и овладеть мною? — Майя с каждой прошедшей минутой начинала чувствовать себя увереннее. — Я не в вашем вкусе, князь Сандровский. Мы принадлежим разным мирам. — Н-да? А я думал, мы с тобой как раз принадлежим к одному миру — детей ночи! Оба вампира, питающиеся кровью. — Не стоит переворачивать мои слова, вы поняли, про что я. — Не поверишь, но нет, — Борис скрестил руки на груди, отчего мускулы на его груди и руках напряглись, и стали четко проступать сквозь тенниску. У Майи в горле запершило. С кем она связалась? Кому пытается противоречить? Он может её раздавить одной рукой, прихлопнуть, как муху и ничего не заметить. Борис Сандровский обладал очень развитой мускулатурой, и не считал должным скрывать свою физическую силу. Рядом с ним Майя чувствовала себя совсем маленькой. И никчемной. Но и сдаваться просто так она не собиралась. У неё были прекрасные учителя, которые научили её бороться. — Могу рассказать о различиях между нами. Вы — влиятельный истинный вампир, я — простая представительница нашего сословия. Вы владеете состоянием, я — почти ничем. Вы — любите острые ощущения, я — тихую жизнь за городом. Вы — яркую жизнь на показ, я предпочитаю не привлекать к себе внимания. — И это всё? — пламенная речь рыженькой позабавила его. — Не убедительно. — Князь Сандровский, я и моя сестра Лара, которую вы вчера выбрали для секса, — полные противоположности. Вы западаете на ярких женщин. И я не могу понять, при чем тут вообще я? Зачем я вам нужна? К чему вы меня похитили? Не стоило ей задавать последние вопросы. Потому что Борис молниеносно передвинул своё крупное тело к ней, навис над Майей и выдохнул прямо в лицо: — Ты спрашиваешь, при чем тут ты? Хороший вопрос, очень хороший вопрос! Ты права! На таких воробушков, как ты, я не обращаю внимания. Прохожу мимо! Но вчера…., – он яростно стиснул зубы, от чего послышался скрежет. — Вчера твой запах ворвался в моё сознание! Проник в кровь! Ты пахнешь так, как не пахнет ни одна женщина! Твой запах пробуждает во мне не виданное доселе желание! Кружит голову! — в подтверждении своих слов он шумно втянул в себя воздух. — И заставляет сделать тебя своей! И я сделаю, клянусь честью Сандровских! И почувствую, как твой природный запах смешивается с запахом возбуждения! Я буду иметь тебя и вдыхать аромат твоего лона, когда ты раздвинешь передо мной свои аппетитные ножки! Я хочу почувствовать этотзапах! Казалось, Майю уже ничего сегодня не могло больше удивить, но заявление князя Сандровского повергло её в шок. Так во всем виноват её природный запах?! Что за нелепица! У неё тоже было хорошо развито обоняние, и она могла чувствовать других людей и существ на значительном расстоянии, но запахи никогда для неё не играли большой роли. Они просто были преддверием появления какого-либо человека, и только. А тут…. — Вы шутите, — приглушенно сказала Майя, смотря на Бориса широко распахнутыми глазами. — Разве похоже, что я шучу? — в ответ прорычал мужчина. Майя покачала головой. — Вы похитили меня только потому, что нашли мой запах привлекательным? — Возбуждающим! Чертовски возбуждающим! — И теперь не отпустите меня, пока не овладеете? — Ты, кажется, начинаешь понимать, что к чему! — усмехнулся Борис и чуть отодвинулся от неё. Ему было трудно контролировать себя, когда она находилась на расстоянии вытянутой руки. — А если я не пойду, не соглашусь на сексуальную связь с вами? — задала вопрос Майя, и через секунду сама же поняла его абсурдность. Борис рассмеялся, и от его смеха по телу девушки побежали мурашки. — Ты, правда, думаешь, что меня волнует, согласишься ты или нет? Я возьму тебя, хочешь ты того или нет! Майя дрожащими руками поправила выбившиеся пряди из строгой косы, в которую собрала волосы. Осознание неизбежности приходило к ней. Сандровский шутить не будет, и чем быстрее она окажется в его постели, тем вероятнее, что он к ней остынет. Но вопрос заключался в другом: как ей смириться с тем фактом, что надо будет переспать с вампиром, славившимся своей жестокостью и беспринципностью? Майя вдохнула воздух полной грудью и отвернулась к окну. Она не знала, что ещё сказать. Мимо проносились незнакомые сюжеты, и паника окончательно исчезла. Майя была рада, что обладала характером, способным приспосабливаться к любым жизненным ситуациям. Это у неё было с детства. Ещё малышкой она уяснила простую истину — если не научится адаптироваться, то не выживет, её сомнут, раздавят и не заметят. Она пошевелила больной ногой, удобнее устраивая её. К калекам в мире сверхсуществ относились с особой жестокостью. Тут регенерация была напрямую связана с питанием. Любой, даже самый изувеченный вампир, после кормления восстанавливался на глазах. Она — не могла. Природа сыграла с ней невеселую шутку. Если не сказать большего. Среди бессмертных существ, где красота была нормой, она родилась с дефектом. У неё левая нога была на несколько сантиметров короче, чем правая. Из-за этого она стала изгоем в семье. Но сейчас, оглядываясь назад, она была благодарна семье за школу жизни. Отец хорошо ей вдолбил, что если она не сможет преодолеть трудности, ей не прожить и полвека. Что ж…. Майя уяснила его уроки. И теперь, оказавшись в плену у Бориса Сандровского, ей предстояло не только выбраться из него, но и сделать это с наименьшими потерями для её тела. На губах у девушки появилась чуть заметная улыбка. Она была готова. — Мои вещи остались в машине Юнгера? — успокоившись и приняв решение, спросила Майя. Больше своего страха и слабости выказывать она не будет. Борис, прищурив глаза, ответил: — Нет. Всё забрали. Но телефон ты не получишь. — Совсем? Борис едва не поперхнулся воздухом, когда увидел, как чуть заметно блеснули глаза девушки. И он готов был поклясться, что в них промелькнули шаловливые огоньки. Или ему всё же показалось? — Пока не решил. — И, надо думать, в то месте, куда вы меня везете, стационарного телефона тоже не будет? — продолжала допытываться Майя. — А кому это ты собралась звонить? — Пока ещё тоже не решила, — пожала плечами девушка. — Должна же я хотя бы приблизительно знать, к чему готовиться, и в каких условиях мне предстоит существовать ближайшее время. Смена настроения Майи не пришлась по душе Борису. Девчонка что-то задумала. И она этого не скрывала. — Если готовишь план побега — лучше не заморачивайся. От меня ещё никто не убежал. — Вы сами меня отпустите, — с уверенностью сказала Майя. Теперь пришла очередь Бориса насторожиться. — С чего ты так решила? Она беззаботно пожала плечами. — Женская интуиция. Он готов был продолжить диалог дальше, но ему не дал телефонный звонок. Звонил Игорь, старший брат их клана. У Бориса возникло неприятное предчувствие — что-то случилось. В последнее время, вокруг их семьи плелись интриги, и Борису они очень не нравились. Вчерашнее выступление в «Жерло» для него было своеобразным вызовом. Он давал понять недругам, что с ними следует быть осторожными. Семья не собиралась сдавать позиции. — Да, Игорь, слушаю тебя, — ответил он. — Ты по-прежнему в Вене? — брат, как всегда, был предельно лаконичен. — Да. — В Россию прилететь не хочешь? — Если надо, прилечу. Что случилось? — На Велеста напал Зидан, но всё обошлось малыми потерями, его уже залатали. Но образовалась другая проблема. Мы теперь знаем, кому предстоит стать Воином в нашей семье. Борис нахмурился. — Успокой мою грешную душу, и скажи, что не мне предстоит вступить на путь защитника и хранителя рода вампиров. В трубку громко хмыкнули. — И не надейся. За тобой высылать самолет? — Да. Мне кажется, нам пора прикупать ещё один. Один самолет не справляется с нашими перелётами. — А ты не хочешь узнать имя Воина? — Говори. Борис знал, что Игорь назовет имя сам, поэтому не стал спрашивать. — Аркадий Илларионов. — Черт побери этого сукиного сына! — воскликнул князь Сандровский — Вот так новость! — Для нас это тоже было неожиданным известием. В общем, я отправляю самолет, будь готов. Ты нам тут нужен. Борис нажал на отбой и на минуту задумался, стал анализировать последние события. Их семья всегда имела много врагов. Кто- то завидовал их богатству, кто-то родословности, кто-то положению в обществе. Непростые характеры братьев Сандровских не способствовали уменьшению недругов, напротив, очень часто Борис и Велест открыто шли на конфликты. Игорь был более дипломатичным, и взвешивал поступки. Когда недавно Велеста попытались убить стригои, братья решили, что это обычное нападение. Сандровские принадлежали к ярым сторонникам полного уничтожения стригоев, и выступали за то, чтобы истинные вампиры ужесточали борьбу против них, создавая собственные армии. До недавнего времени истинные вампиры не воспринимали угрозу со стороны стригоев, как реальную. Они думали, что каменные вековые резиденции и модные особняки способны их защитить. Они ошибались. Ошиблись и братья Сандровские. То нападение на Велеста было не случайным. Охоту объявили на всех Сандровских. Очень долго они не могли понять почему, чем их семья выделилась среди других. Дело оказалось в пророчестве. Оракул сказал, что среди Сандровских родился новый Воин. Воины среди вампиров — отдельная каста, обросшая легендами и мифами. Их никто не видел в лицо, и точно не знал об их деятельности. Говорили, что они обладают сверх силой даже среди бессмертных, и способны проходить сквозь портал между параллельными мирами. Они уничтожали разную мразь, пытающуюся проникнуть на землю. И Воинов всегда было трое. Какое-то время назад погиб один из них, и среди вампиров должен был возродиться новый. Им оказался незаконнорожденный сын Велеста, Аркадий Илларионов, дрампир, сын вампира и смертной женщины. Насчет последнего у Бориса были смутные сомнения. Смертная женщина не способна была родить Воина, тут как не крути. Скорее всего, в её крови содержалась ещё чья-то кровь. Или вампирская, или кровь колдуньи. Но лихо закрутилось, пока он тут завоевывал титул нового чемпиона у Юлиана! — Теперь я могу ответить на твой вопрос, детка, — Борис снова повернулся в сторону Майи. — На какой именно, князь Сандровский? За последние полчаса я вам их задавала множество. — О том, куда я тебя везу. — Всё-таки решили мне сообщить пункт назначения? — Что-то вроде этого. — И?… — Думаю, ты не будешь против возвращения домой. У Майи сердце пропустило несколько ударов, когда она услышала слово «домой». Он всё-таки передумал и решил её отпустить! Не может быть! Но потом, всматриваясь в его глаза, в которых продолжали клубиться темные энергетические сгустки, она догадалась, что неверно истолковала его слова. Под словом дом он подразумевал не её небольшое поместье под Питером, а Россию в целом. Борис внимательно следил за реакцией Майи, и она поняла, что он сознательно дал ей надежду, а потом жестоко отобрал. Таким образом, он ещё раз давал ей понять, что она находится в его власти. Майя крепче сжала кулачки. Что ж….Князь Сандровский, не только ты умеешь отвечать на брошенный вызов. Глава 4 Он привез её в гостиницу, располагающуюся около огромного частного аэропорта. Майя не стала уточнять, кому принадлежит аэропорт. По любому, одному из сильного мира сего. Как только они вышли из машины, Майя сказала: — Может быть, мне вернут трость? Мне дискомфортно без неё. Борис подошёл к ней вплотную и прошептал почти интимно: — Я могу предложить тебе свою руку. Он навис над ней огромной тучей, и Майя снова ощутила всю разницу между ними. Да она никогда с ним не справится! Но она никогда не простит себе, если не попытается. — И всё же мне комфортнее с тростью. К тому же…как-то не хочется тебя напрягать, — она тоже перешла на «ты». — Я и так доставила тебе много хлопот. Вчера лишила секса, сегодня заставила себя похищать. Постараюсь в дальнейшем избегать подобного. Борису понравился её тон. В машине он решил, что напугал девчонку чересчур сильно, и теперь придется иметь дело с дрожащим воробушком, что его совсем не устраивало. С одной стороны, ему даже вчера понравилось, что она влепила ему пощечину… Это было чем-то новым. Уже давно ни одна женщина не решалась ни на что подобное. — Пока меня всё устраивает, — сказал он, протягивая руку. Но Майя сделала вид, что не заметила его жеста. Зато она указала на воина Сандровского, который выходил из другой машины и держал в руках её трость. — А вот и пропажа! Борис прищурил глаза. Девчонка открыто проигнорировала его слова. И это ему уже не пришлось по душе. Он схватил её за руку и дернул на себя. — Если я сказал, что ты идешь со мной, то значит, так мы и поступаем, — грозно проговорил он сквозь стиснутые зубы. Майя упала ему на грудь, уцепившись за тенниску. Его рывок был сильным и неожиданным. Она утратила бдительность, и пропустила момент нападения, не была к нему готова. Её нога чуть подвернулась, и болью отозвалась в лодыжке. На глаза навернулись непрошеные слёзы, которые она постаралась скрыть. — Хорошо…как скажешь…, – она решила не сопротивляться. Почувствовав, как она ухватилась за тенниску, у него неприятно кольнуло в груди. Она едва не упала. По его вине. Он сделал ей больно. — Осторожнее, — невольно вырвалось у него. Он сам не ожидал от себя сочувствия, и по тому, какой гневный взгляд бросила на него Майя, не ждали от него сочувствия и другие. Она быстро опустила глаза, чтобы скрыть истинные эмоции. Она осторожно освободила его тенниску и уже более спокойно сказала: — Пошли. Её ладонь дрожала, когда она оперлась на его локоть. И у Бориса промелькнула мысль, что девочка не так проста, она отлично умела контролировать себя. Без трости её хромота стала заметнее. Они прошли в вестибюль гостиницы, где для него уже был забронирован номер. Люди Игоря работали безупречно. Пока услужливая девушка-портье выдавала ему ключ, он краем глаза наблюдал за Майей и за тем, что происходило вокруг. Сказалась давняя привычка всё время быть начеку, в любой момент ожидая нападения. Майя стояла с задумчивым выражением на лице, не смотря на Бориса, и не замечая никого вокруг. Зато заметили Майю. Борис увидел, как два вампира, сидящие на кожаном диване, пристально посмотрели на девушку. И ему это не понравилось. Очень не понравилось. В душе сразу поднялась злость. Какого черта они пялились на девушку, которая находилась с ним? Она сегодня его! Борис чуть угрожающе приподнял верхнюю губу, демонстрируя клыки. Он готов был доказать своё право на эту женщину кровью. Его внешность была очень примечательной, и среди бессмертных его многие узнавали именно по лицу. Выбитое тату под шрамом от ожога стало его визитной карточкой. И сейчас вампиры кивнули, признавая его право и, поднявшись с дивана, вышли. Но Борису не так-то просто было урезонить злость. Он в который раз посмотрел на Майю, и обозвал себя идиотом. Что он возится с девчонкой? Напридумывал себе черте что! Он кивнул головой, чтобы она следовала за ним. Но вспомнив, что ей затруднительно передвигаться без трости, снова предложил свой локоть. На этот раз Майя ничего не сказала. Когда они вошли в лифт, Борис с неким остервенением нажал на верхнюю кнопку, где располагались номера люкс. Самолет скоро прилетит за ним, но придётся немного подождать. И он собирался использовать время по назначению. Майя заметила, что поведение Сандровского изменилось. Впрочем, как и его лицо. Оно стало ещё жестче, если такое вообще возможно. И поэтому она решила помолчать, не тревожить его. То, что ближайшее время они проведут вместе — у неё уже не вызывало сомнений. Оставалась сущая малость — приспособиться к этому самому князю Сандровскому, и по возможности выйти из их поединка целой и невредимой. Лифт остановился, и двери бесшумно открылись. Майя, не желая больше опираться на руку Бориса, осторожно ступая на больную ногу, вышла из лифта. Она могла передвигаться и без трости, просто потом нога болела сильнее. Вот так с ней всегда….Умудриться родиться калекой в мире вампиров, которые никогда ни чем не болели — парадокс, с которым ей приходилось жить. — Куда идти? — спросила она, не оборачиваясь. Если бы она знала Бориса чуть дольше, то постаралась везти себя менее вызывающе. Её желание быть независимой, ещё сильнее разозлило его. — Наш люкс самый последний, — ответил он, и его голос прозвучал глухо. И на этот раз Майя не вняла интуиции, и изменениям, произошедшим с Борисом, после того, как они вошли в гостиницу. А стоило бы. Борис больше не старался помочь своенравной девчонке. Он даже убавил шаг, давая возможность ей идти впереди. Он видел, что шаги ей даются труднее, но решил посмотреть, что будет дальше. И это её он решил сравнить с «воробушком»!!! Да она привлекает к себе внимание мужиков похлеще, чем любая клубная красотка! При этом, как будто ничего не замечает! Ага, как же! Женщины — самые коварные существа, которые только могли существовать на грешной земле! Они ничего не делают просто так! И мило улыбаясь, готовятся нанести тебе удар в спину! Так и Майя! За костюмом провинциальной жительницы, скрывается обычная шлюшка. Его брови сошлись на переносице, и он шумно втянул в себя воздух. Её запах…. Её мускатный аромат…. Будь он неладен!!! Около номера Майя остановилась, и оперлась рукой об стену. На лбу выступила небольшая испарина. Она не ожидала, что небольшой поход по коридору отнимет у неё столько сил. Да, что-то она ослабла совсем. Ей не хотелось бы, чтобы Сандровский заметил, что с ней происходит. На сегодня хватит ироничного тона. Всё так же продолжая молчать, Борис открыл дверь. Всё так же ничего не говоря, Майя проследовала в номер. Лишь когда дверь с глухим стуком захлопнулась за мужчиной, она вздрогнула. И поняла, что перешла дозволенную рамку. Ей не стоило сразу же идти с ним на конфликт, надо было постараться разговорить его. Тогда, возможно, он сейчас не смотрел бы на неё глазами, цвет которых был темнее ночи. Такие глаза не предвещали ничего хорошего. Майя стояла посреди комнаты, не зная, что предпринять дальше. Атмосфера в гостиничном номере накалилась до предела. Борис смотрел на девушку, не мигая, и чем дольше он смотрел, тем сильнее и заметнее она начинала нервничать. Холодок прошёлся по её спине, и чтобы как-то нейтрализовать атмосферу, она открыла рот, собираясь сказать какую-нибудь нелепость, но князь опередил её: — Раздевайся. Одно жесткое слово, больше похожее на хлесткий удар. Майя вздрогнула. — Что?…, – её голос тотчас охрип, в горле запершило. — Раздевайся, — повторил Сандровский, больше не добавляя ни слова. Он продолжал смотреть на Майю, и она отчетливо поняла, что на этот раз ей не удастся избежать сексуального контакта с ним. Они остались одни в номере. Сильный властный вампир, который не терпел поражения, и слабая вампирша, которая впервые в жизни не знала, что делать. Майя медлила. Её мозг лихорадочно работал, пытаясь хоть что-то придумать, но ни одна путная мысль не приходила в голову. Борис, видя колебания девушки, резким движением снял через голову тенниску и отшвырнул её в сторону, тем самым подтверждая опасения Майи, что выхода нет. Майя проследила за полетом тенниски, и сорвалась. — Сандровский, ты — чудовище! Неужели ты думаешь, что я захочу тебя вот так? С бухты барахты? Раздвину ноги и буду стонать под тобой только лишь потому, что ты там что-то напутал с обонянием?! — Я бы посоветовал поменьше говорить, — от интонации Бориса веяло антарктическим холодом. У Майи вырвался истерический смешок. — Хорошо, я не буду ничего больше говорить. С такими, как ты — не говорят. Ты не понимаешь собеседника, — вены на висках мужчины выступили сильнее, а дыхание участилось. Он едва сдерживался. Майя это поняла и продолжила, тоже добавив в свой тон как можно больше безразличия: — Я подчинюсь тебе, Сандровский. Ты прав — у меня нет выбора. Её голос резко контрастировал с движениями. Когда она тоже через голову стала снимать кофточку, её руки дрожали. И сильно. Ноги подгибались, она едва стояла, казалось, ещё мгновение, и она рухнет на пол. Майе пришлось сцепить зубы, чтобы не потерять остатки гордости, и выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями. То, что будут потери, она не сомневалась. За кофтой последовали брюки. Сатин скользнул по округлым бедрам и упал бесформенной кучей на толстый ковер. Майя не стала прикрывать тело руками. Бессмысленно. Ей предстояло пройти через испытание, и она выдержит его. Ничего страшного Сандровский с ней не сделает. Возьмет. И забудет. — Про тебя ходят много разговоров, князь Сандровский, — Майя говорила медленно, и от того каждое её слово эхом отражалось в огромной комнате. — И даже я знаю, что ты предпочитаешь брать женщин сзади. Что ж….Не смею отступать от традиции. И Майя, повернувшись к нему спиной, стала медленно опускаться на пол. Она встала на колени и оперлась на локти. А Борис находился в состоянии, которое можно было назвать легким шоком. Когда он приказал Майи раздеваться, то ожидал сопротивления. И никак не думал, что она покорится. Он приготовился сломить девушку, подчинить своей воле, но она, видимо, поняв это, решила не спорить. И Борис не ожидал, что раздевание Майи превратится для него в сущий кошмар. Он видел, что творится с её телом. Как она нервничала. Её движения были неуклюжи. Несмотря на колкие слова, она испытывала неловкость от того, что обнажалась перед мужчиной. Её белье было нежно розового цвета, и комбинировало хлопок с кружевом. Сочетание невинности и сексуальности. А уж когда она встала на колени…. Кружево обтянуло её полные ягодицы, скрывая сокровенную тайну. Рыжеватые волосы выбились из прически и теперь упали ей на лицо. Ещё никогда ни одна женщина не была для него столь желанна. Изгибы её тела сводили с ума. Ладони жгло от желания почувствовать шелковистость грудей, которые он смог увидеть мельком, до того, как она повернулась к нему спиной. Он едва ли не ощущал, как они наполняют его руку, а напрягшийся возбужденный сосок требует его ласк. Только — возбужденный ли? Где-то в отдаленном подсознании промелькнула мысль, что возбуждения здесь нет ни на йоту. Одна обреченность. Да, ему безумно нравилась та поза, в которой она сейчас стояла. И, да, именно так он предпочитал брать любовниц. Никогда не задумываясь о том, что, возможно, таким образом пытается избежать с ними более близкого контакта, не желает видеть их лица и глаза. Для него имело значение только тело. И любовницы давали ему его, сексуально выпятив попки и призывно изогнувшись. Майя стояла по-другому. Её тело было сжатым. И она не сняла нижнего белья. На одно мгновение Борис прикрыл глаза. Где-то глубоко внутри него зарождалось робкое сомнение — а стоит ли его страсть её боли и страха? Ведь он уже признался себе, что она отличается в его восприятии от других девушек, что она пробуждает в нем чувства, давно забытые и уже почти незнакомые. Но тут он вспомнил, с какой жадностью на неё смотрели мужчины в вестибюле, и собственник взревел в нём. Она его!! Ему необходимо оставить на ней свой запах! Чтобы никто не смел даже помыслить прикоснуться к ней! Он возьмет её, а потом…. А потом сумеет разбудить в ней страсть к себе. И Борис сделал шаг в её сторону. Её плечи опустились ещё ниже. Но он, ослепленный вожделением, не желал ничего замечать. Его член налился кровью, и чем ближе становилась её плоть, тем сильнее он пульсировал. Внезапно мужчина остановился. — Проклятье! — вырвалось у него, и он резко развернулся на каблуках. И почти сразу же раздался требовательный стук в дверь. Он почувствовал приближение гостей ещё до того, как они остановились около его номера. Вот уж никак не ожидал, что ему помешают подобным образом! — Накинь на себя что-нибудь, — сказал Борис Майе, направляясь к двери. Её вздох облегчения невозможно было не услышать. И что-то неприятное кольнуло в груди Бориса. Этот вздох задел его за живое. Он знал, кого увидит, когда открывал дверь. — Юлиан, — его голос прозвучал не особо дружелюбно, если не сказать более. Юлиан Джарджен был владельцем не только клуба «Жерло». Ему так же принадлежало несколько гостиниц в Вене, и в частности та гостиница, в которой они сейчас находились. — Узнав, что ты остановился у меня, решил зайти поздороваться, — ответил Юлиан, и уголки его губ чуть заметно дрогнули. Таким образом, он улыбнулся. Борис кивнул на троих охранников за спиной Джарджена. — С охраной здороваться не ходят, Юлиан. Среди них он узнал тех двоих, что пялились на Майю в вестибюле и неприятная догадка поразила Бориса. Не за Майей ли пришёл Юлиан? — Ошибаешься, Сандровский. В виду моей травмы я всегда за пределами клуба передвигаюсь с охраной. Даже по гостинице. Юлиан был темной лошадкой. Про его прошлое вообще ничего не было известно. Знали, что он очень древний вампир, и кто-то поговаривал, что ему более тысячи лет, то есть он старше почти всех живущих ныне вампиров. И тем он был опасен. Чем старше вампир, тем сильнее. — Не знал, — коротко ответил Борис, давая понять, что не настроен на длинный разговор. — Ты не пригласишь меня? — Юлиан сделал вид, что не понял намека. Тогда Борис решил ответить напрямую: — Я немного занят. — Я заметил, — Юлиан чуть заметно указал головой на его обнаженную грудь. — Извини, что помешал. Или, может быть, я вовремя? Вот теперь Джарджен не скрывал истинной причины прихода к Сандровскому. И тот его отлично понял. Его лицо ожесточилось, и взгляд друга медленно перерос во взгляд соперника. — Уверяю тебя, ты некстати, — тщательно выговаривая слова, ответил Борис и сгруппировался. Его мышцы напряглись, он был готов к бою. Троих охранников он уложит, с трудом, но уложит, а вот от Юлиана можно ожидать сюрпризов. — Портье мне сказала, что с тобой спутница. Майя. Я бы тоже хотел с ней поздороваться, — как ни в чем не бывало сказал Юлиан, и взгляды мужчин встретились. Предупреждающий Бориса, и выжидающий Юлиана. — Не знал, что вы знакомы, — и снова чувство ревности охватило Бориса. Какого черта она знакома с половиной Вены?! — Как и я. Так ты позволишь пройти? Борис прищурил глаза, но в сторону отошёл. Пока он разговаривал с Юлианом, слышал, как Майя натягивала на себя одежду. Это его не совсем устраивало, но было бы ещё хуже, если бы Юлиан увидел её полуобнаженной. Она только его! Майя с деланным спокойствием на лице сидела в кресле около окна. Волосы растрепаны, кофточка съехала набок. Любому стороннему наблюдателю было ясно, что одевалась она в спешке. — Здравствуйте, Майя. — И вам доброго дня. Майя попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Она по-прежнему не могла поверить в свою удачу. Когда Борис направился в её сторону, она приготовилась к жесткому изнасилованию. Ни о какой любовной игре не могло быть и речи. Только боль и подчинение. Стук в дверь показался ей чем-то нереальным, игрой воображения. Слишком невероятным выглядело бы её спасение. Но когда она услышала голос владельца клуба «Жерло», то напряжение вернулось. Пусть он вчера помог ей в ситуации с Ларой, она не готова была доверять ему. Человек, владевший кровавым клубом, не вызывал у неё расположения. — Рад, что вы остановились в моей гостинице, — тем временем проговорил Юлиан, внимательно наблюдая за девушкой. Та сглотнула подступивший к горлу ком и ответила: — Мы ненадолго. Мы улетаем в Россию. — Ваше пребывание в Вене подошло к завершению? — К сожалению или к счастью, да. Борис демонстративно скрестил руки на груди и встал так, чтобы в любой момент оказаться на пути к Майе. Он не позволит её забрать. Конечно, ему не хотелось ссориться с Джардженом, он был в числе ярых сторонников войны со стригоями, но и уступать ему Майю он не был намерен. По крайней мере, пока. — Майя, я хочу сказать, что если вам понадобится моя помощь, то вы можете обратиться к любому служащему гостиницы, — проговорил Юлиан, и, услышав угрожающее рычание, доносившееся со стороны Бориса, добавил: — Не рычи, Сандровский. Я пока не буду вмешиваться, девушка решила остаться с тобой. Но я хочу, чтобы ты взял на заметку — Майя может нравиться не только тебе одному. Учти это на будущее. С этими словами, кивнув на прощание, он направился к двери. И уже едва не переступая порог, снова остановился. На этот раз более пристально посмотрел на Бориса: — И покорми её, сукин ты сын. Глава 5 Майя рано радовалась, когда думала, что унижения на сегодняшний день подошли к завершению. Когда за Юлианом и его людьми закрылась дверь, она готова была провалиться со стыда. Она сидела с опущенной головой, не шевелилась и дышала через раз. Но от Бориса Сандровского ей никуда было не деться. Тот тоже стоял, хмурый и сердитый. Приход Джарджена нарушил все его планы. Более того, внес сумятицу в голову. Одно дело — прервать намечавшийся сексуальный контакт, другое дело открыто заявить, что он тоже претендует на Майю. Более того, Юлиан заметил то, что проигнорировал Борис. Майя была голодна. Отсюда и её слабость и бледность. Ему сразу же стоило обратить внимание на её физическое состояние. Черт побери, он же видел, что девушку едва не качает от слабости! Но предпочел опустить этот факт!!! Конечно, он-то привык иметь дело с сытыми самками, у которых в наличие всегда имелись свободные «доноры»! А тут…. Майя обхватила лицо руками и продолжала молчать. Её душевные силы были на исходе. Сейчас она выглядела ещё более миниатюрной и ранимой. — Почему ты мне не сказала, что голодна? — нарушив затянувшееся молчание, спросил Борис. Его злость пошла на убыль. Майя подняла голову и посмотрела на него. — Зачем? — чуть приглушенно вопросом на вопрос ответила она. — То есть как зачем? — Сандровский, я объект твоего сексуального вожделения, при чем тут забота обо мне? — всё тем же тоном объяснила Майя. Она бы ни за что не призналась ему, что голодна, что ей требуется «донор». Это была лишь её проблема. — Ты мне не знаком. Я вижу тебя второй раз в жизни, и оба эпизода не могу назвать приятными. Ты едва меня не изнасиловал, а теперь спрашиваешь, почему я не сказала, что голодна? Это смешно. Самолюбие Бориса было задето. Ему стало не по себе. Одно дело поддерживать амплуа бессердечного ублюдка, и другое дело оказаться в ситуации, где девушка, на которую вся твоя сущность реагирует не адекватно, говорит, что не хочет обращаться к тебе за элементарной помощью в оказании кормления. Многие пары кормились друг от друга. Это очень сближало. Когда один вампир добровольно отдавал свою кровь другому вампиру — это считалось наивысшей точкой доверия. Борис никогда никого не кормил. Сам — пил кровь партнерш, и не раз. Во время секса укусить любовницу было для него обычным делом. С собой он проделывать подобное не разрешал. Более того, несколько раз девушки пытались в ответ укусить его, и дело заканчивалось не совсем приятными для них последствиями. — Когда ты последний раз кормилась? — чтобы скрыть неловкость, охватившую его, Борис подошёл к бару и налил немного виски. Обжигающая жидкость на краткий миг отвлекла его. Майя хотела не отвечать, уйти от ответа, но потом передумала: — Пять дней назад. — Это твоя норма? — Я кормлюсь один раз в неделю. То есть получается, она из-за стрессовых ситуаций ослабла раньше времени. Такое случалось и с Борисом. Если приходилось сражаться и убивать стригоев, то кормление происходило гораздо раньше. И он принял решение. — Я покормлю тебя, — сказал мужчина и сам не поверил, что произнес эти слова вслух. Когда Майя находилась рядом, его бросало из крайности в крайность. То он готов был подмять её под себя и не обращать внимания на её боль, то собирался переступить через свои принципы и сделать то, что не делал целую вечность. На лице Майи отразилось испытываемое ей удивление. Она никак не ожидала услышать подобное предложение от циничного князя Сандровского. Он по-прежнему не потрудился одеться, и его мощный торс, покрытый шрамами, производил на девушку удручающее впечатление. Его натренированные мышцы внушали ей страх перед физической болью и подчинением. Он одной рукой мог переломать ей кости. — Нет, — опустив голову, ответила девушка. В первое мгновение Борис даже не понял, что именно она сказала. Он так же не обратил внимания, что ждал её ответа, почти не дыша. И поэтому по инерции переспросил: — Что значит «нет»? Майе пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Борис, я не хочу, чтобы ты меня кормил. Я не буду от тебя питаться. Она произнесла это очень спокойно. И у него не возникло сомнений, что это решение окончательное. Это было похуже вчерашней пощечины. Более отрезвляюще. Он мог предположить, что она не сразу пойдет на секс с ним, но отказываться от его крови, когда голодна и испытываешь жажду!!…. Он снова оказался около бара, и на этот раз громко гремя бутылками, налил себе полный стакан виски. Если сказать, что его самолюбию нанесли сокрушительный удар, значит, ничего не сказать. Он — наивный идиот, преисполненный самыми благими намерениями, собрался позволить своенравной девчонке покормиться от него, а она…. А она просто сказала «нет», бледнея и откидываясь на спинку кресла. Не трудно было представить, что было бы с ней, если не пришёл Джарджен. Скорее всего, она просто бы потеряла сознание под Борисом. Его воображение живо нарисовало картину Майи лежащей под ним без чувств, и холодок прошёлся по его спине. От мысли, что им пренебрегли, и причем, дважды, Борис готов был разнести в щепки, как бар, так и весь номер. Но что-то сдержало его. Рыженькой удалось поставить его на место. Допив спиртное, он с шумом поставил стакан. — Будет тебе «донор». Борис Сандровский никогда не замечал в себе качества мазохиста, но сейчас, наблюдая, как Майя выпускает клыки и осторожно прокусывает руку женщины — «донора» он испытал ни с чем несравнимую зависть. Нет, он не хотел так же припасть к вене «донора» и с жадностью начать поглощать кровь, хотя при виде процесса кормления, у него запершило в горле и зачесались резцы. Напротив, черт возьми, он хотел, даже мечтал оказаться на месте «донора»!! Сумасшествие! Безумие! Он смотрел, как осторожно питается Майя, как выравнивается её цвет лица, как вспыхивают её глаза, и яростно желал, чтобы именно его кровь давала ей силы для жизни! Он должен кормить её! Только он! Он даже не пытался понять, что с ним происходит со вчерашнего дня! Девчонка полностью перевернула его жизнь с ног на голову, но пока он не был готов разбираться, что к чему. Им двигали инстинкты. И для него это было достаточным аргументом. Майя сдерживала жажду, точно боялась ненароком поранить «донора» — женщину лет сорока пяти. Борис, отправляясь за «донором» сразу отмел лиц мужского пола. Ещё не хватало, чтобы в его присутствии другой самец закатывал глаза от прикосновений Майи. Борис знал — он бы тотчас порвал его. — Спасибо, — Майя оторвалась от руки женщины и искренне поблагодарила её. Та, находясь в состоянии эйфории, кивнула и, молча, вышла из номера. Они снова остались наедине. Майя, преодолев себя, сказала: — Надеюсь, князь Сандровский, ты успокоился и дашь мне моральную передышку? На её губах появилась слабая улыбка, и у Бориса дрогнули ноги. Он смотрел на девчонку и решал, что с ней делать дальше. — И в чем же будет заключаться моральная передышка? — Ты не будешь снова набрасываться на меня. — Эта гостиница не то место, где я тебя возьму, — раздраженно ответил он и провел рукой по коротким волосам. — Не хочу, чтобы нас снова прервали. — К тому же, наверное, скоро прибудет самолет? — Да, осталось ждать немного. — Телефон мне так и не отдашь? — В России. — Ловлю тебя на слове, Борис, — Майя поднялась на ноги и указала на дверь, ведущую в ванную. — Я хотела бы умыться. Не возражаешь? — Нет. Майя пошла в ванную комнату, он же подошёл к окну. И стал невидящим взглядом смотреть за горизонт. Весь перелёт они молчали. Майя думала о Ларисе и Алексе Юнгере. То, что сестре было всё равно — добралась ли она до аэропорта или нет, в этом сомневаться не приходилось. Скорее всего, они теперь снова не будут общаться несколько лет. Юнгеру могло не понравиться, что на его лимузин напали и вырубили водителя. Когда Сандровский вернет ей телефон, надо будет позвонить ему и извиниться. Больше Майя не пыталась узнать, куда именно везет её Борис. Проще будет разобраться, когда они прибудут на место. Настроение Майи приходило в норму. Пока он не делал попыток взять её, она могла здраво соображать и контролировать свои эмоции. Но то, что будет происходить дальше — страшило её. Она не была девственницей, и относилась к сексуальной жизни положительно. Вопрос заключался в другом. Из-за её образа жизни, отсутствия стремления выделиться, в конце концов, даже из-за той же хромоты, у неё было всего несколько партнеров. А точнее — два. Секс Майя находила приятным, но не могла сказать, что от него у неё кружилась голова и подгибались ноги. Она вполне могла обходиться без него. Оба её сексуальных партнера были для неё скорее друзьями, а не возлюбленными. Поэтому её страшила страсть Бориса. Создавалось впечатление, что он находился в одержимом состоянии. Разве можно желать другого человека с такой страстью? Хотя…. Князь Сандровский привык получать, что хотел. А он ясно дал понять, что хочет её… Может, зря она порадовалась, что в гостинице их прервали? Она бы потерпела, максимум, час, зато сейчас была бы свободна… Майя поморщилась от этой мысли. Она, наверное, совсем плохой становится, раз подобные безобразия лезут в голову. Где её оптимизм? Почему она думает негативно? Пора поменять жизненный взгляд на сложившуюся ситуацию. — Я буду занят несколько часов, — прервал затянувшееся молчание Борис, когда они приземлились в аэропорту и сошли с трапа. — Ты остаешься на попечение Егора. Он отвечает за тебя головой. Майя не успела ему ничего ответить, как он повернулся к вампиру, следовавший за ним тенью, и уже отдавал ему распоряжения: — Отвезешь её на мою квартиру. Я к Игорю. От неё ни на шаг. — Всё понял. И не взглянув на Майю, Борис быстрым шагом отправился к стоянке, где его уже ожидал автомобиль. — Пойдемте, — обратился к ней Егор. — Вы теперь выступаете в роли моего телохранителя или охранника? — чуть насмешливо поинтересовалась Майя, но ни один мускул не дрогнул на лице вампира. Видимо, ему не впервой выполнять такие поручения. — Я бы с радостью последовала за вами, но, может, сначала мне вернут трость? Сандровский дал на это добро. Вот тут Егор неожиданно покраснел. Майя удивилась — неужели воины Сандровского умеют краснеть? Ещё не до конца ожесточились? — Извините, — пробормотал Егор, и уже через несколько секунд Майя опиралась на серебристую трость. — Так значительно лучше. Теперь везите меня в берлогу князя Сандровского. Её так и подмывало спросить про телефон, но она решила воздержаться. Всему своё время. Егор сам сел за руль, и за время дороги несколько раз Майя ловила на себе его задумчивые взгляды. — Егор, что-то не так? Почему вы на меня постоянно бросаете взгляды? — миролюбиво поинтересовалась она. К тому же, ей надоело молчать. За разговорами и время быстрее проходит. — Я хотел сказать, что вы хорошо держитесь. — Хорошо? Что это значит в вашем понимании? — Ну…. Вас похитили, и вы не истерите, ведете себя достойно. — А было бы лучше, если бы вам пришлось меня утихомиривать? — Майя улыбнулась и немного расслабилась. Не так страшен черт, как его малюют. — Я представляю эту картину — вы меня скручиваете, связывая по рукам и ногам, и ещё кляп в рот. — Думаю, до этого дело бы не дошло. — Кто знает, кто знает…. На самом деле, Егор думал о другом — Борис впервые отдал распоряжение привезти девушку к себе на квартиру. До этого он отвозил их или в родовое поместье, или в гостиницы. И никогда — к себе. Для Бориса квартира была его убежищем. Он и братьев в ней особо не жаловал. Это была его территория. Но Егор не привык обсуждать приказы хозяина. Раз он так решил, значит, так и надо. Квартира Бориса находилась в центре города и занимала весь верхний этаж элитного дома. Стеклянные стены открывали ночную панораму на город, и Майя, оказавшись внутри квартиры, сразу подошла к одной из стен. Как красиво…Такую красоту она видела только в кино. Самым роскошным домом она считала дом Юнгера, но тот относился к ретро-постройкам. Тут же всё было обустроено по последнему слову техники и отличалось минимализмом. Огромная гостиная, в которой из мебели был лишь диван, столик и два кресла. Встроенный бар. Большой плазменный телевизор на стене. Майе захотелось исследовать кухню. И так как Егор остался в гостиной, она решила, что никто возражать против её небольшой экскурсии не будет. В конце концов, должна же она была себя хоть чем-то занять. Кухня тоже производила впечатление. Выполненная в бело-черных тонах, она выглядела современно и… не освоено. Нигде не стояла не допитая чашка с кофе, не были сложены аккуратно салфетки. Майя осторожно, стараясь не шуметь, стала открывать шкафчики. Она не то, чтобы пыталась таким образом разгадать характер хозяина квартиры, просто ей стало любопытно. Обнаружив комбайн, она вытащила его и следом заглянула в холодильник. Как и предполагалось, там она нашла апельсины. Майя собралась приготовить себе апельсиновый сок. Выжав несколько апельсинов, она решила, что следует угостить и Егора. Тот по-прежнему находился где-то в районе гостиной. Наполнив два высоких стакана оранжевой жидкостью, Майя, довольная собой отправилась на его поиски. — Егор! — позвала она. В машине они познакомились, ей было не по себе, когда приходилось общаться с человеком, а она не знала, как его зовут. Тишина. Странно. Майя, продолжая осторожно ступать по пушистому белому ковру, вышла в гостиную. И оба стакана упали у неё из рук. Егор, обездвиженный, бесформенной грудой, лежал около дивана. Его глаза были закрыты, из уголка губ вытекала тонкая струйка крови. Но не это шокировало и смертельно напугало Майю. Она зажала рот рукой, чтобы не закричать и не разозлить незваных гостей. Две огромные фигуры стояли у противоположной стены, скрытые полумраком. Глава 6 Борис обнаружил Игоря в кабинете. Тот сидел в ленивой позе, закинув ногу на ногу, и потягивал виски. — А почему меня не встречают с красной дорожкой и салютом? — спаясничал Борис. Он тоже сразу же прошёл к бару и налил себе спиртного. Пусть оно и оказывало меньшее воздействие на организм вампира, чем, предположим, на человека, ему нравился вкус алкоголя и та небольшая расслабленность, которая наступала после его принятия. — Я решил, что ты дорогу найдешь сам, — Игорь приподнял стакан, приветствуя брата. — О, брат, выглядишь ты, откровенно говоря, хреново. — Я тоже рад тебя видеть, Борис. Игорь был самым старшим в клане Сандровских, и в силу его дипломатических способностей и относительно уравновешенного характера, именно он занимался семейными делами и контролировал их финансовые потоки. Его уважали и опасались за силу ума, и то влияние, что он имел на политической арене среди бессмертных. Борис не видел Игоря около двух недель, и за это время брат успел похудеть, а под глазами пролегли черные круги. Глаза были потухшими и усталыми. Видимо, и у него был предел прочности. — Много дел? — Хватает. — Давай рассказывай, что тут за страсти происходят вокруг нашего семейства и при чем тут Аркадий Илларионов. — Сейчас он находится в клинике Артура Хански. Упал в обморок, и проснулся с дикими криками. С ним происходит что-то невероятное. Если бы я не видел собственными глазами… Игорь замолчал, и снова отпил виски. — Он превращается в Воина? — догадался Борис. — Скорее всего, да. Его тело деформируется. Такое ощущение, что его мышцы рвутся и заново срастаются. Он становится больше в размерах — как вширь, так и ввысь. — Ничего себе….Как на это отреагировал Велест? Игорь пожал плечами. — Так же, как и мы все — удивлен. А, да, кстати, я спешу тебя поздравить. Борис насторожился. — С чем? Ты начинаешь пугать меня, брат. — Пока ты в Вене завоевывал чемпионский титул среди бессмертных, Велест времени зря не терял. Ты скоро станешь дядей. Стоило видеть выражение, возникшее на лице Бориса! Если сказать, что он удивился, то это, значит, ничего не сказать! Он подпрыгнул в кресле и от души матюгнулся. Но матерные слова выражали восхищение. — Вот так новость! То есть получается, что воробушек беременна? — Воробушек? — не понял Игорь. — Лана. Игорь скривил губы. — У тебя появилась привычка давать знакомым прозвища? Не знал. Да, Лана оказалась беременной, и Велест на седьмом небе от счастья. — Надо думать! В нашей семье будет прибавление! Слушай, это замечательная новость! И где будущий папаша сейчас? — В клинике Хански. Поехал узнать, как чувствует себя Аркадий. Ещё утром позвонил Артур и сообщил, что Илларионов грозится разгромить его клинику. Ремни с трудом удерживают его привязанным к кровати. Он пока не контролирует своих действий. Почти никого не узнает, исторгает проклятия — причем на каких-то древних языках, и ведет себя очень агрессивно. — Интересно…. — Я тоже считаю, что интересно, — Игорь допил виски встал, подошёл к окну и скрестил руки за спиной. — Поэтому тебя и хочу попросить приглядеть, как будут развиваться события. Хочу оставаться в курсе. — Ты куда-то собрался? Прежде чем ответить, Игорь помедлил. — Да, уезжаю. Отдохнуть. — Отдохнуть? Да быть такого не может! — Борис откинулся на спинку кресла и не без иронии посмотрел на спину старшего брата. — Игорь, я, сколько тебя помню, у тебя никогда не было в лексиконе этого слова. Ты даже в былые времена беспредела не умел отдыхать, всё время был погружен в дела и заботы! А тут! — А тут мне надоело! — голос Игоря завибрировал от напряжения. — Хочу уехать и не видеть никого недели две! — Ого! Даже так! — Да. Игорь отличался сильным волевым характером, и чтобы довести его до повышенного эмоционального фона, надо было хорошо постараться. И у Бориса промелькнула мысль, что тут не всё так просто. Может, тоже замешана женщина? Личную жизнь Игорь не афишировал, даже любовниц никогда не знакомил с ними. Если пересекались где-то на приемах или на светских мероприятиях, то — да, и тогда любовницы были не постоянными. — Ты уезжаешь один? Быстрый взгляд в его сторону. — Один. — И куда? — В сторону Урала. — В дикие края? Губы Игоря чуть дрогнули. — Можно и так сказать. Побуду на лоне первобытной природы. — Если понравится, и я последую твоему примеру. — Ты заскучаешь через пару дней, Борис. Тебе же постоянно нужны приключения и острые ощущения. — Ладно, с этим мы разберемся. Когда планируешь уехать? — Завтра днем. Поеду поездом. Самолет оставлю вам. — Я понял тебя, будут какие-то важные новости или снова возникнут форс-мажорные обстоятельства, мы выйдем с тобой на спутниковую связь. Игорь кивнул. — Да, это будет наилучший вариант. — Что со стригоями? — А что с ними может быть? Размножаются, гады. Пора создавать отряды по их уничтожению. Выявлять их логова и сжигать. По-другому никак. Они, не скрываясь, наращивают свои обороты и пытаются полностью нас потеснить, а мы должны на это смотреть? Перебор. Если сейчас не начать предпринимать серьезные меры, через сотню лет от истинных вампиров останутся единицы, и уже нам придется прятаться от них. Я уже не говорю про людей, которых они используют, как корм и сырье для армий. — Я могу начать заниматься формированием отрядов, пока тебя нет. — Начинай. Подбирай воинов и распределяй по городу. Свяжись с другими кланами, я думаю после последних событий, к нам многие присоединятся. Братья ещё немного обсудили текущие дела. Борис допил виски и посмотрел на часы: — Когда вернется Велест? Он не сказал? — Нет. — Хотелось бы его увидеть. — А в чем же дело? Увидишь, — Игорь вернулся за рабочий стол. — Или ты торопишься? Я хотел поужинать с тобой вместе. Борис покачал головой. — Я к себе на квартиру. — Очередное длинноногое приключение? — Игорь понимающе улыбнулся. Хотелось бы и ему так — с легкостью менять сексуальных партнерш, ни о чем не задумываясь. Майя меньше всего походила на длинноногое приключение, но вдаваться в подробности Борис не собирался. Он ещё сам не решил, что будет с ней делать. — И не говори, — он перевел всё в шутку и поднялся. — Лана в комнате Велеста? — Скорее всего, отдыхает. Хочешь её навестить? — Без Велеста не буду. Брат не адекватно реагирует, когда я приближаюсь к его воробушку ближе, чем на метр в его отсутствии. Думает, что я могу Лане причинить вред. — Ты не был доволен тем, что в нашем доме появилась женщина, — справедливо заметил Игорь. Борис пожал плечами. — Отношение ко многим вещам меняется. — С каких это пор? Борис поднялся на ноги и ответил: — С тех пор, как я обязан жизнью этой женщине. Игорь ничего не ответил. Он был искренне рад, что у Велеста появилась пара. Причем, истинная пара. Велест и Светлана могли общаться на расстоянии, по крайней мере, могли докричаться друг до друга, если того требовали обстоятельства. Их брату повезло. Игорь пока о подобном и не помышлял. — Значит, ты не останешься? — Извини, но нет. — Тогда завтра перед моим отъездом ещё встретимся? — Договорились. На самом деле, Борису не терпелось покинуть родовое поместье и вернуться к Майе. Он не видел эту женщину несколько часов, а уже чувствовал, что ему чего-то не хватает. Наваждение да и только! Борис ударил кулаком по рулю! Черт возьми, он не собирался попадать под влияние Майи Егорской! Ему не требовалась спутница жизни! Хватило и Нанин. Горькая усмешка искривила полные губы Бориса. А он ведь до сих пор помнил её…. Помнил её смех. Выражение её глаз во время оргазма. Помнил её тело. Помнил, потому что до сих пор не отомстил. Прошло более полутора сотен лет с того дня, как Велест с Игорем вытащили его из подземелья Нанин, полуживого, искалеченного, иссушенного…Эта сука не давала ему пить и ждала, когда он сдохнет от жажды и от потери крови. Борис обессилил, и под конец едва мог поднять голову, когда к нему спускался палач. Он провёл почти полгода в плену у очаровательной Нанин. И едва не умер от её ласковых прикосновений. Он помнил всё. Не мог забыть. Он искал её. Долго и упорно. Как только пришёл в себя и смог вставать с кровати, в нем проснулась естественная жажда мести. Но Нанин точно канула в Лету. Она поняла, что нанесла князю Борису Сандровскому не просто физическое увечье. Она дважды оскорбила его. Первый раз тем, что очаровала с целью мести за убитого возлюбленного, а второй, когда пленила и искалечила его. Такое не прощают. Первые десятилетия Борис развернул активную поисковую деятельность, его «ищейки» были повсюду. Но Нанин была хитра, она знала, что он её будет искать, поэтому и затаилась. Нигде не было её следов. Что ж….Борис умел ждать. Теперь его «ищейки» действовали более осторожно, а он делал вид, что забыл её. Несмотря на свой буйный характер, при необходимости он умел ждать. Он знал, что добьется своего, что Нанин выйдет из тени. И тогда…. Тогда он сможет успокоиться. По ночному городу Борис ехал со скоростью, которой мог позавидовать каждый стритрейсер. Он не боялся погибнуть в автокатастрофе, знал, что если машину занесет, он сможет выпрыгнуть в люк в любую секунду. Он спешил. И его спешка была не напрасной. Борис влетел на закрытую территорию дома, где была его квартира, кинул ключи охраннику и едва не бегом отправился к лифту. Он не мигающим взглядом смотрел на красные кнопки, показывающие, какие этажи он проезжает. Лифт двигался ужасно медленно, и Борис пожалел, что не поднялся по лестнице. Было бы быстрее. Чужих он почувствовал, как только открылись дверцы лифта. У него были гости. Мужчины. Двое. И они находились внутри его квартиры. Там, где была Майя. Её запах он тоже чувствовал. Испуганный. На грани ужаса. И Борис сошёл с ума. Майя онемела от страха. Две фигуры разом повернулись в её сторону и впились требовательными взглядами, от которых по спине девушки прошёлся холод, а ноги задрожали. Она одной рукой ухватилась за косяк, благо стояла в дверном проеме. Между ней и незнакомцами был приличный промежуток, но что такое несколько десяток метров для вампиров? Расстояние, преодолеваемое в несколько секунд, а то и меньше. Ночные гости не могли быть друзьями. Друзья не вырубают личных охранников. То, что в квартире были враги, Майя не сомневалась. Она попала из огня да в полымя. Не успела прийти в себя от похищения Сандровским, как столкнулась с его недругами. Фигуры были облачены в черные кожаные плащи и высокие военные ботфорты. Это всё, что могла разглядеть Майя. — Женщина? Голос одного из незнакомцев резанул воздух, точно ножом. Он был глухим, но между тем обладал силой, которая потрясла девушку. Ей ещё ни разу не приходилось слышать мужские голоса со столь низкой вибрирующей интонацией. То, что с ней заговорили, дало смутную, очень призрачную надежду, что её не убьют и не пленят. — Кто вы? — тихо, преодолевая в очередной раз страх, спросила Майя. — Нам нужен Борис. Это сказал второй мужчина. И голос его был схож с первым. — Его нет. — Скоро будет. И они вышли из тени. Это были мужчины, очень схожие внешне. Обладающие огромным ростом и выдающимся телосложением, они сразу же заняли всё пространство гостиной. Их фигуры давили своей мощью. Теперь Майя видела, что их мышечная масса преобладала над мускулатурой любого знакомого ей вампира. Но самым удивительным в их внешности были лица. Грубые, точно высеченные из камня, они одновременно притягивали и отталкивали. Притягивали своей дикой красотой и мощью, отталкивали жестким выражением. В них не было ни капли мягкости или милосердия. А кожный покров их лиц покрывали замысловатые бледные иероглифы, и отдаленно не напоминающие татуировки. Это был природный орнамент лица. — Кто вы? — невольно вырвалось у Майи. — Мы пришли не за тобой, поэтому будь спокойна, — ответил мужчина с темными, иссиня-черными волосами. — И на том спасибо, — по инерции пробормотала девушка, не задумываясь, как её слова могли выглядеть со стороны. — Но если будет желание, можешь пройти с нами, — второй чуть заметно иронично улыбнулся. — Она никуда не пойдет. Ледяной голос Бориса раздался вместе с легким шумом открывающейся двери. Майя ни за чтобы не призналась, но она безумно обрадовалась, увидев князя Сандровского. Она не одна…. Мужчины разом повернулись в сторону хозяина квартиры, и воздух тотчас наэлектризовался до предела. Борис отметил всё — и застывшую Майю, обессилено прислонившуюся к дверному косяку, и Егора, находящегося в бессознательном состоянии. Чтобы вырубить его лучшего воина, надо обладать не дюжей силой. Или силой, в корне отличающейся от силы вампира. Его изучающий взгляд впился в незваных гостей. Он реально оценивал свои физические возможности. Если сразу удастся вырубить одного из них, то есть шанс благополучного исхода событий. Если же они оба атакуют его…. Он сцепил зубы. Он находится на своей территории и никому не позволит безнаказанно проникать в квартиру и пугать его женщину! — Не скаль зубы, Сандровский, — прервал затянувшуюся паузу незнакомец. — Мы пришли с миром. Тот прищурил глаза. — Я вас не звал. — Нас никто не зовет, мы сами приходим. И нам не нужна твоя женщина. — Тогда катитесь к черту! — Не можем, — темноволосый тоже не сводил пристального взгляда с Сандровского. — Мы пришли за братом, и без него не уйдем. Борис угрожающе зарычал, выпустив клыки наружу. — Вы не получите никого из моих братьев! Майя сглотнула подступивший к горлу ком, и стала молиться, чтобы обошлось без кровопролития. Она не испытывала теплых чувств к Борису, но не хотела, чтобы он пострадал. А по тому, как Борис напрягся, и как застыла его крупная фигура, он готовился к прыжку, к атаке. Девушка вспомнила, что про него говорили, что семья — это единственное, чем он дорожит. Что в жизни лишь братья имели для него значение. Она, познакомившись с ним, с долей иронии отнеслась к этому высказыванию. Борис не походил на человека, который чем-либо мог дорожить. Сейчас же у неё возникли сомнения… Она видела, как изменились его глаза, как ожесточилось лицо, как напряглись вены, стоило упомянуть его братьев. Черноволосый усмехнулся: — Нам они и не нужны. Мы пришли за своим братом. И тут до Бориса дошло…. Частицы мозаики быстро сложилась у него в голове, и напряжение отступило. Нет, он, по-прежнему, был готов к схватке, но теперь, по крайней мере, не собирался атаковать. — Не знаю, радоваться ли мне…, – он приглушенно рассмеялся. — Я, так понимаю, ко мне пожаловали легендарные Воины. Услышав, кто именно стоит перед ней, Майя приглушенно вскрикнула. Конечно, она, как и все представители сверхъестественных существ, была наслышана про таинственную расу Воинов, вампиров, наделенных сверхсилой. Но она считала их неким преданием, потому что не знала никого, кто бы воочию видел их. И вот теперь она стала участницей событий, связанных с ними… Борис, услышав её вскрик, быстро метнулся к ней. Никто ему путь не преградил. Он не совсем мягко схватил Майю за локоть и сказал: — Давай-ка, присядь. Воины молча наблюдали за тем, как он помог ей переместиться в кресло. Майя облегченно вздохнула, когда села в кожаное кресло. Она не возражала против действий Бориса. — Долго до тебя доходило, Сандровский, — сказал Воин с более ярким орнаментом на лице. — Думал, ты сообразительнее. — Я тоже много, что о вас думаю, особенно в связи с последними событиями, — он смело встретил его взгляд. Теперь мужчин разделало не более пары метров. Воины возвышались над Борисом на две головы минимум, но это его не смущало. — Значит, вы решили прибрать к рукам Аркадия? С чего такой выбор? — Выбираем не мы. И не мы решаем, становиться нам Воинами или нет. — То есть меня в ваши ряды не возьмете? — Борис не мог не спаясничать. Воины оценили шутку. — Внесем твою кандидатуру в резерв. — Уж сделайте милость. Всегда было интересно узнать, чем вы занимаетесь. — Тебе бы понравилось, — оскалился темноволосый. — Не сомневаюсь. А теперь говорите — что вам надо конкретно от меня? Аркадий сейчас в клинике Хански, проходит «ломку» превращения в Воина, и в редкие минуты прихода в себя, грозится разнести клинику к чертовой матери. Воины нахмурились и переглянулись. — У него началось превращение? — Похоже, что — да. Упал в обморок и теперь увеличивается в размерах, готовится стать таким громилой, как и вы. — Превращение началось очень рано. И оно должно проходить под нашим присмотром. — Ребята, это вы разбирайтесь сами. Вы ошиблись, когда пришли ко мне. — Ты нас проводишь к нему. Голос темноволосого звучал безапелляционно. Борис, разобравшись, кто к нему пожаловал и зачем, перестал испытывать тревогу за Майю. Воины не тронут девушку, с остальным он разберется. — Извините, ребята, но я никуда с вами не поеду. Могу сказать адрес клиники, или, в крайнем случае, дать вам сопровождающего, которого, правда, сначала надо привести в себя, — и он кивнул в сторону Егора. Егор, точно почувствовав, что речь ведут про него, глухо застонал, после чего попытался подняться на ноги, попытка оказалась неудачной, и он снова рухнул на ковер. Раздались проклятия. — Чем вы его приложили, черт побери? Для Бориса Егор был едва ли не членом семьи. И он не хотел его потерять. Войдя в квартиру, он понял, что Егор находится в бессознательном состоянии, но жив. На тот момент этого было достаточно. — Почему ты не хочешь нас сопроводить сам? — Я похож на няньку? Не смотря на то, что перед ним стояли Воины, ожившая легенда, ему не терпелось их спровадить. Не жаловал он незваных гостей, кем бы они не были. — Женщина, из-за неё отказываешь нам, — уголки губ того, что с более выраженным орнаментом, понимающе приподнялись к верху. — Понимаю. Что ж, возможно, мы ошиблись адресатом, выбрали не того Сандровского. Где находится клиника? Борис быстро продиктовал адрес. — Так же собираетесь всех перешугать? — Как пойдут дела. До встречи, Сандровский. — Надеюсь, она состоится не скоро! Воины кивнули и, шагнув к окну, растворились в ночи. Борис ничего не сказал. Прыгнуть с многоэтажного здания — не хило. Возможно, при других обстоятельствах Борис и не отказался завязать знакомство с Воинами, узнать поближе об их жизни, но не сегодня. — Как ты? — спросил он Майю, которая продолжала смотреть на распахнутое окно. Её лицо выглядело потерянным. — Не знаю…Это, правда, были Воины? — с недоверием переспросила Майя, желая удостовериться окончательно. — Да. — С ума сойти… Я думала, они не существуют…. — Существуют и более чем реальны, — Борис подошёл к Егору и опустился на корточки. — Эй, друг, давай приходи в себя. Тот с трудом приоткрыл глаза и снова застонал. — Голова…. — Сильно тебя приложили? — Нажали на какую-то точку на шее, и меня точно парализовало. Я всё слышал, что происходит, но не мог пошевелить и пальцем, — Егор кое-как сел и прислонился к боковой спинке дивана. — Они появились из ниоткуда, бесшумные…. — Им по рангу положено, — как ни странно, Борис не испытывал злости по отношению к Егору, что тот не справился с поставленной задачей. Не известно, что было бы с ним, если бы пришлось вступить в схватку с Воинами. Они не были настроены на бой. Правда, он до сих пор не понял, почему они пришли именно к нему? На самом деле, перепутали его с Велестом? Гадать он не любил, да и не видел в этом смысла. Воины ушли, их жизням ничто не угрожает. — Что мне делать дальше? — спросил Егор и поморщился. Мышцы не желали его слушаться. Он повел плечами, и боль пронзила всё тело. — Иди к себе. Дойти-то сможешь? — Борис, обижаешь. Не смотря на некую иерархию, существующую между ними, каждый из них двоих знал, что при необходимости, Борис на своих плечах вынесет Егора из огня. Егор, резко выдохнув воздух из легких, поднялся на ноги и, пошатываясь, направился к двери. Его квартира располагалась этажом ниже. Он привык находиться рядом с Сандровским и днем, и ночью. Однажды тот спас ему жизнь, и он поклялся, что будет охранять Бориса. К тому же, Егор относился к лучшим ищейкам в службе безопасности Сандровских. Один раз учуяв чей-то запах, он уже не мог перепутать его ни с каким-либо другим. Когда за Егором закрылась дверь, снова всё внимание Бориса сосредоточилось на Майе. Он заметил разлитый сок. — Ты хочешь есть? Или пить? Майя покачала головой. — Нет, уже ничего не хочу. И она не кривила душой. День выдался нервным и напряженным, Майя не помнила, когда в последний раз столько событий происходило за один день. — Воины не причинили тебе вреда? — Нет. Я их заметила за минуту до твоего прихода. — Мне жаль, что они напугали тебя. — Как только ты похитил меня, мне постоянно приходится находиться на грани фола. — Со временем привыкнешь, — грубовато ответил Борис. Он не ожидал, что слова Майи заденут его. Ему почему-то казалось — или хотелось? — чтобы она бросилась к нему в объятия, и отблагодарила….А, собственно, за что она должна была его благодарить? — А если я не хочу привыкать, Сандровский? — Придется. Борис направился к креслу, и теперь возвышался над Майей, точно башня. — Мне, кажется, ты устала, — сказал Борис, не сводя с неё пристального взгляда. Майя, не заметив подвоха, сказала: — Да, есть немного. — Тогда ты не будешь возражать, если мы отправимся в кровать. Вот тут Майя всё и поняла…. — Нет, Борис…, – вырвалось у неё, и её голос был полон отчаяния. Она так сильно обрадовалась, когда увидела его….Она едва ли не готова была принять его, как спасителя…. Она почти успокоилась…. И снова…снова провалиться в пучину кошмара…снова оказывать сопротивление и готовиться к боли…. На один день было предостаточно! Ни один мускул не дрогнул на лице Бориса. Он стоял к ней не изуродованной стороной, и на жалкое мгновение ей могло показаться, что перед ней стоит не безжалостный монстр. Но мгновения имеют свойства быстро проходить. — Тебе лучше не сопротивляться, я сейчас нахожусь в крайне агрессивном состоянии, и могу причинить тебе боль. А я этого не хочу, — честно проговорил Борис, и, нагнувшись, подхватил Майю на руки. Куда там…. С Майей случилась банальная женская истерика. — Нет! Я не хочу! Слышишь меня! Я не хочу! — стала кричать девушка, полностью утратившая самоконтроль, которым всегда гордилась. Из её глаз брызнули слезы. Она совсем забыла, что слёзы не трогают мужчин… — Перестань! — жестко ответил Борис и крепче сжал хрупкое тело. Она принялась брыкаться и вырываться. — Ты не можешь так со мной поступить!…Только не сейчас…, – всхлипнула Майя и от отчаяния ударила его по лицу. Сандровский зарычал и сильнее сжал тело Майи. — Я предупреждал — не смей так делать…. Его глаза сейчас находились очень близко от её лица, и она могла отчетливо разглядеть, как они меняют цвет, наливаются кровью, в них появляется непоколебимая решительность. Майю затрясло сильнее. Дышать стало практически невозможно, силки Бориса были очень сильны. — Пусти…. Мне плевать о чем ты меня предупреждал! Ты чудовище! Монстр! Я никогда добровольно не лягу с тобой в постель! Никогда! Да пусти ты меня…. Её кулачки застучали по его плечам. Но было поздно. Борис ударом ноги распахнул дверь, ведущую в спальню. — Борис…. Её последний самый жалобный всхлип… И она уткнулась лицом ему в плечо. Всё бесполезно. Палача не трогают мольбы приговоренных. Майя не видела, как заходили желваки на лице Бориса, как он прикрыл глаза и тотчас их распахнул. Его шаги были быстрыми и размашистыми. Он подошёл к огромной кровати, застланной черным шелковым бельем. Рыдания Майи раздавались приглушеннее, она вцепилась руками в его тенниску, её тело сжалось. — Маленькая дуреха…, – неожиданно нежно проговорил Борис и осторожно попытался опустить девушку на кровать, но она его не слышала, погруженная в собственные страдания. — Нееееет…. И снова её тело сотряслось. Борис осторожно разжал её пальцы, и она упала на кровать. Где-то на грани безумия Майя поняла, что он её отпустил, и сразу стала отползать в дальний угол огромной кровати. В её душе возникло детское наивное чувство — а вдруг он не сможет её поймать, если она забьется далеко-далеко? Сквозь пелену слез и истерического всхлипывания, Майе удалось рассмотреть, что Борис остался стоять у кровати. Он не делал попыток раздеться. Он не делал попыток поймать её. Он просто смотрел на неё. И из его глаз уходил кровавый отблеск… Лишь прерывистое дыхание говорило о том, что Борис по-прежнему находится на грани, но сдерживает себя. — Я хочу, чтобы ты успокоилась и легла спать. Я не трону тебя. С этими словами он развернулся на каблуках и вышел из спальни. «И какого хрена я оставил её?» Глава 7 Майя проспала порядка семи часов и встала, на удивление, бодрой. Она уснула, не раздеваясь, лишь залезла под одеяло, подтянула к себе ноги, всхлипнула в последний раз и провалилась в сон, хотя сама не ожидала, что уснет. Нервное напряжение сказалось. Ей стало всё равно — вернется ли Борис или ляжет в другой комнате. Девушка была истощена. После сна Майя на многие вещи взглянула иначе. Если Сандровский не тронул её вчера, то с ним ещё не всё потеряно. Она ни в коем случае не ставила перед собой задачу изменить или приручить Бориса, решала, как ей жить дальше. И точного ответа не находила. Майя привыкла отвечать за свою жизнь сама. Последние годы девушка полностью контролировала всё, что с ней происходило. Она решала, с кем общаться, чем заниматься. Её жизнь протекала относительно спокойно. Единственное, что её тревожило — это надвигающаяся угроза со стороны стригоев. Тут было всё понятно. Не только она была озадачена этой проблемой. Всё чаще и чаще стали звучать разговоры о нападении стригоев. От них никто не был застрахован. И где-то в глубине души Майя понимала, что рано или поздно они до неё доберутся… Молодая вампирша, проживающая в одиночестве, была идеальной жертвой. Никто даже не вспомнит про её существование. Сестра — не в счет. Теперь Майя попала в зависимость от Бориса Сандровского. Он похитил её и держал у себя. Она стала вроде домашнего питомца. Не удивительно, что с ней вчера случилась истерика, за которую ей сегодня было стыдно. Но её можно было понять. С другой стороны, истерика помогла ей избежать изнасилования. Майя села на кровати. Так, то, что было вчера и ночью, мы оставляем где-то там, за горизонтом. О плохом она думать не собиралась. Так можно и с ума сойти. Ей необходимо приспособиться к изменяющимся условиям жизни, чем она и собиралась заняться. В ванной она не обнаружила какой-либо подходящей для неё одежды. Лишь халат Бориса. Что ж… Тоже не самый плохой вариант. После контрастного душа, который Майя принимала с детства, закаляя подобным образом тело, она почувствовала себя заново рожденной. Она укуталась в халат Бориса, обмотавшись им едва ли не в три раза, и отправилась на кухню. Майя не отказалась бы от кофе. Но до кухни ей дойти была не судьба. В гостиной её ждал Борис. Он тоже недавно принял душ, потому что его короткие волосы поблескивали от влаги. И на нем так же был домашний халат. Стоило Майе увидеть его, как её сердце пропустило несколько ударов. От волнения она прикусила нижнюю губу, но вспомнив угрозу Бориса укусить её, если он увидит выступившую кровь, сразу отпустила её. — Привет. — Привет. Она поздоровалась первой. Борис сидел на диване и читал газету. В такие минуты он напоминал себе Игоря, в нем тоже просыпалась жажда информации, он просматривал политические и финансовые новости. Не всегда же и ему выпускать кровь у стригоев и стращать народ. — Завтракать будешь? — спросил он, поднимаясь. Майя медленно кивнула. — Не откажусь. — Завтрак уже на кухне. Ты и по квартире передвигаешься с тростью? — он указал на её трость, стоящую в углу. Майя робко улыбнулась. — Нет, трость мне нужна, когда я много хожу и сильно вымотана физически. Сейчас я смогу обойтись без неё. — Отлично. Борис пошёл на кухню, не сомневаясь, что девушка пойдет за ним. Её легкая поступь гулким эхом отражалась в его сознании. Он волновался, и на то была причина. Он ругал себя последними словами, но дело было уже сделано. Майя старалась держаться от Бориса на расстоянии. Ей так было спокойно. Надо сначала привыкнуть к нему, и будет легче переносить его общество. По утрам она привыкла плотно завтракать. Обычно она готовила себе кашу с мясом, обязательным рационом был молочный коктейль. Она подшучивала над собой, что её утренний рацион больше подходит взрослому сильному мужчине, а не хрупкой девушке. Но такова была её природа. Сегодня она была согласна и на кофе с бутербродами. Её ждал сюрприз. И большой. Стеклянный стол был сервирован по всем правилам — горячие бутерброды, нарезанные куски мяса, фрукты, несколько тарелок стояли накрытые крышками. — Я не знал, что ты предпочитаешь на завтрак, поэтому заказал всего понемногу, — голос Бориса прозвучал неожиданно хрипло. Майя стояла, застывшая, и боялась пошевельнуться. Наверное, она ещё продолжает спать. Потому что помимо блюд на столе лежал огромный букет белых роз. А рядом с ними узкая бархатная коробочка. — Я…ем кашу с мясом, — запнувшись, сказала Майя, не отводя взгляда от букета. В горле запершило. Потому что это были первые подаренный ей цветы… И она никак не ожидала, что подобный подарок получит от жесткого князя Сандровского. — Черт! А каши как раз нет! — Есть мясо…Я бутерброды поем…, – Майя автоматически говорила. И продолжая находиться в легком ступоре, подошла к столу и взяла в руки букет. Борис замер. Если бы ему, кто сказал, что он будет дарить цветы и драгоценности девушке, таким образом, намекая на прощение своему грубому поведению, он бы рассмеялся тому в лицо. Некоторые знакомые девушки говорили, что желают получить от него подарки, даже озвучивали, что именно — шубы, машины, бриллиантовые побрякушки. Он был не жадным, и дарил всё это. Без удовольствия. С безразличием. Потому что ему было всё равно. И взамен он получал, что хотел. Тела. Сумасшедший секс. Оргазм. Но он впервые в жизни дарил цветы. Ночью, когда он оставил Майю, то долго не мог найти себе места. Он не понимал, почему это сделал. Какая разница, когда он её возьмет? Сейчас или потом? Она всё равно уже его! Она лежит в его кровати, где до неё не лежала ни одна девушка! Тогда почему он медлит? Он ходил по квартире, измеряя её широкими шагами. Может, всё дело в том, что именно он увидел в её глазах, когда вернулся от Игоря и застал её в обществе Воинов? Она обрадовалась его приходу, в этом он был уверен. Её глаза вспыхнули, и она едва ли не бросилась к нему. Она восприняла его, как защитника. Не как угрозу её физическому и моральному состоянию. И потом, когда они уже остались одни, Борис отчаянно возжелал, чтобы она снова посмотрела на него с восторгом. Вместо этого у неё началась истерика. Её запах манил его. Он несколько раз подходил к спальне, резко разворачивался и уходил. Он знал — сломить её сопротивление ничего не стоит. Перед глазами то и дело вспыхивала картина, когда она встала в гостинице на колени и выпятила соблазнительные бедра. Проклятье! Чтобы как-то отвлечься от мыслей о Майе, он сменил одежду и собирался выйти в город, поискать стригоев, выпустить им кровь, а из себя пар. Но оказалось, что и такой вариант тоже не подходит. Он не мог оставить Майю одну. Не мог и всё тут. А под утро и того хуже стало. Он позвонил знакомому ювелиру, заказал изящный браслет в виде лилии. Ювелир, как бы между делом сказал, что к нему не помешают и настоящие цветы. Результатом этого звонка стало то, что Борис отправил своего человека за розами. Отправить-то отправил, но потом раз десять бросался к телефону, собираясь дать отбой, набирал номер и сбрасывал. Он хотел порадовать Майю. Сгладить острые углы. Увидеть теплоту в её глазах. И лишь, когда она проснулась и пошла за ним на кухню, он подумал: «А если она не примет его подарки?» Рассмеется в ответ? В его груди зашевелилось что-то нехорошее, темное. Что-то злорадное. Не делал романтические поступки, не стоит и начинать. Это не его сущность. Он — агрессивный альфа-самец, привыкший брать, ему не требовалось одобрение интересующей его самки. Или он заблуждался? Майя вдохнула запах распускающихся роз и тихо сказала: — Спасибо. Мне никогда не дарили цветов. Они очень красивые. Она прикрыла глаза и снова вдохнула их запах. — Тебе никогда не дарили цветов? — Борис с недоверием отнеся к её словам. Быть такого не может! Ему казалось, что, наоборот, букет был слишком прост для неё, и она его не оценит. Майя смущенно улыбнулась: — Нет. Твой первый. Твои люди упустили этот факт из моей биографии? — Я не собирал о тебе данных, Майя. Хотя и могу. — В моей жизни нет ничего интересного, — сказала она, отложила букет в сторону и отодвинула стул. — Я так не считаю. — Твоё право. Разубеждать не буду. Она села за стол. — Ты не откроешь коробку? Майя нерешительно потянулась к бархатной коробочке, взяла её в руки, а потом снова вернула на место. — Извини, Борис, но драгоценностей я от тебя не приму. Там же драгоценность, я не ошибаюсь? — Нет, не ошибаешься, — он скрестил руки на груди, отчего его халат распахнулся. — И почему ты не хочешь от меня принимать эту безделушку? Случилось то, что Борис даже в тайне желал, чтобы произошло. Отвергли его подарок, тем самым показав, что он дурак. С женщинами нельзя проявлять слабость или романтизм. Майя ответила предельно честно: — Потому что это выглядит так, точно ты хочешь загладить передо мной какую-то вину. Я уверена, что это не так. Ты не испытываешь раскаяния в своих поступках. А цветы и драгоценность — это, скорее всего, некий порыв, в котором ты уже раскаиваешься. Борис вздрогнул. Вот те раз! А воробушек не так проста, как кажется. Она отлично разбирается в психологии поступков других людей. — Почему ты уверена, что я не могу раскаиваться в своих поступках? — слова девушки задели его. — А что — разве не так, Борис? — Это решать только мне. — Я и не спорю. Я просто высказала своё мнение. Борис медленно кивнул и тоже сел за стол. Ну и черт с ней! Не хочет принимать браслет, как хочет! Будет валяться без дела! Он налил себе кофе и намазал булку с джемом. Иногда он любил поесть человеческую еду, насытить пищевые рецепторы. Майя поправила полы халата, которые периодически грозились разъехаться в сторону. Ей не хотелось оказаться обнаженной перед Борисом, и снова испытать его сексуальный натиск. — Приятного аппетита, — проговорила она и тоже налила себе кофе и наполовину разбавила его молоком. Почти молочный коктейль. Можно, конечно, попросить разрешения у Бориса похозяйничать на кухне и приготовить коктейль самой, но при хозяине она не решалась. Борис, молча, кивнул. Но не прошло и минуты, как он взорвался: — Какого черта, Майя, тебе от меня надо?!! Бедная девушка едва не подавилась бужениной, закашлялась, быстро запила кофейным напитком, и в недоумении посмотрела на мужчину: — Ты о чём…. — О том! Ты угадала на сто процентов — я на самом деле не знаю, зачем подарил тебе эти треклятые цветы и заказал драгоценную безделушку! Возможно, с тобой следовало поступить иначе! Это я уже про то, что не стоило к тебе применять колено-локтевую позу! Считай, что таким образом я реально хочу перед тобой извиниться! Майя отставила чашку в сторону, у неё задрожали руки, и она опасалась, что попросту прольет напиток на себя. Утро приносило не просто сюрпризы, оно шокировало. — Просить о том, чтобы ты меня отпустил — бесполезно? Губы Бориса крепко сжались, глаза вспыхнули предупреждающим огнем. Он старался контролировать эмоции, пока получалось, что будет дальше — он не знал. — Бесполезно, — четко проговорил он сквозь зубы. — Тогда…, – она облизнула в раз пересохшие губы. — Тогда, я знаю, что хочу. — Говори, — выдохнул Борис. — Я хочу, чтобы ты со мной покатался на велосипеде в парке. — У нас уже входит в привычку собираться в кабинете, — заметил Борис, когда в кабинет вошёл раздраженный Велест в изорванной одежде и испачканный кровью. — Ночка жаркой была? — А у тебя тихой и спокойной? — огрызнулся средний брат. — Я так понимаю, вы в курсе, кто едва не разнес клинику Хански? — Борис рассказал о ночных визитерах. — Мне не судьба было позвонить и предупредить? Или вы оба были чрезвычайно заняты? Велест был зол. Он даже не зашёл к Лане, которая ждала его в спальне. Не хотел показываться ей в ярости. За последние недели ей и так хватило переживаний. Снова увидеть его окровавленным — не особо приятное зрелище. К тому же, он помнил, что сегодня Игорь уезжает, и хотел с ним попрощаться лично. — Откуда мы могли знать, что ты задержишься в клинике до утра? Вообще-то у тебя молодая жена…. — И сын, который превращается на моих глазах в Воина, — снова огрызнулся Велест. С Аркадием Илларионовым, его незаконнорожденным сыном, у него были не простые отношения. Аркадий до недавнего времени считал Велеста негодяем, использовавшим его мать, а потом бросившего их. А Велест не знал о его существовании. Когда узнал, сделал попытку наладить отношения, но парень категорически отказался. С тех пор Велест присматривал за ним, присылал Ольге, матери Аркадия, деньги на их содержание, но близко не приближался. Аркадий вырос сильным дрампиром, стал лучшим телохранителем, и их пути стали часто пересекаться. Между отцом и сыном возникло некое соперничество, и практически при каждой встрече они схлестывались в рукопашной драке. В глубине души Велест гордился сыном и мечтал когда-нибудь официально признать его, ввести в семью. Но Судьба распорядилась по-другому. Она сама решила, кем быть Аркадию. — Испытываешь отцовскую гордость? — Борис полусидел на подоконнике, скрестив руки на груди. — Ещё не понял, — Велест запустил руку в волосы и шумно выдохнул воздух из груди. — Я как раз собирался уходить из клиники, когда явились Воины…Черт, мне до сих пор не верится, что они явились за Аркадием! Причем, они даже не дали парню прийти в себя! — Пришли, как захватчики? — Можно и так сказать! Уложили бойцов на посту, перепугали медперсонал, ворвались в палату! Аркадий, как раз пришёл в себя! Пытался в очередной раз порвать путы! Когда Воины вошли в палату к нему, там был я и ещё трое бойцов. И они узнали друг друга! Аркадий сразу успокоился. Точно ждал их появления. У меня вообще возникло впечатление, что они могут общаться на невербальном уровне. — Он ушёл с ними? Велест кивнул. — Увели. Сам он слаб, чтобы идти. — И что ты думаешь по этому поводу? — спросил молчавший до этого момента Игорь. Он был сегодня задумчив и не разговорчив. Бориса так и подмывало подтрунить над ним, но он и сам был мыслями не в их семейном доме. — А что я должен думать по этому поводу, Игорь? Сожалеть, что не успел ближе познакомиться с собственным сыном? Или, что мы только-только начали приходить к единому общему знаменателю? Ты знаешь наши законы лучше меня. Я не буду вмешиваться. У него свой путь и своя судьба. Хотелось бы, чтобы она складывалась удачно! Всё это Велест произнёс пламенно, яростно, и оба брата поняли, что, не смотря на слова, он сильно переживает. — Возможно, я больше его никогда не увижу, — уже тише добавил Велест, и от того в его словах отчетливо прозвучала некая тоска. — Жизнь у нас длинная, свидитесь. Игорь поднялся и поочередно посмотрел на братьев. — Если обстановка более-менее определилась, я отбываю. Борис всё же не удержался и иронично заметил: — Слушай, Игорь, у меня такое чувство, что ты сбегаешь из города? И что-то от нас скрываешь? Игорь бросил быстрый взгляд на младшего брата, и в его глазах отразилось удивление. Но он тотчас взял себя в руки, и по его лицу снова невозможно было что-либо прочесть. — Сбегаю. Ты прав. — А вот тут поподробнее. — В первую очередь сбегаю от обязанностей главы клана Сандровских. Во вторую — от вас! — От нас! Не гневи, Игорь! Мы тебя почти не достаем! — засмеялся Борис. Когда брат пытался шутить, у него на душе теплело, и создавалась легкая иллюзия, что вернулись те далекие времена, когда их родители были живы. Не смотря на то, что они принадлежали к ночным созданиям, питались кровью, и убийство было для них в порядке вещей, Сандровским удалось сохранить теплые, любящие отношения внутри семьи. Не зря для Бориса семья значила всё. — Ага, это вам так кажется. Вы даже не представляете, сколько есть желающих, которые ежедневно рассказывают мне о вас, точно вы малые дети, а я ваш родитель. Мало того, они думают, что я каким-то образом могу повлиять на ваши поступки и поведение. — Да быть такого не может! — Борис развеселился окончательно. — На нас собирают досье и приносят тебе в печатном виде?! — Почти что! И помимо своей воли я становлюсь в курсе, в какие передряги вы ввязываетесь, с кем спите, и кого оскорбили в очередной раз! Слова Игоря тоже заставили Велеста улыбнуться. — Таким образом, нас пытаются поссорить? — догадался он. — Сливают тебе инфу с целью, чтобы ты возомнил, что главный в семье и начал нами помыкать? Игорь кивнул. — Совершенно верно. Борис спрыгнул с подоконника, подошёл к брату и похлопал того по спине: — Тогда тебе точно нужен отдых, Игорь. Каждый день читать о наших — особенно моих похождениях — не для слабонервных! — Вот и я про то же! Из родового гнезда Борис направился в спортивный магазин. Всю дорогу, пока он гнал авто по улицам города, он говорил себе, что не делает ничего абсурдного. Ну, да, он собирается приобрести два велосипеда. Что тут такого? Ничего странного, особенно если учитывать, что он никогда ни для кого не покупал подарков. Даже драгоценности, авто и меха для его любовниц покупали и заказывали поверенные. Когда он оставил автомобиль на стоянке перед торговым центром, нацепил темные очки и уверенно пошёл в сторону центрального входа, у него по спине пробежался холодок. Такое с ним бывало, когда на него кто-то пристально смотрел, наблюдал за его действиями. Сейчас Борис не обратил внимания на этот знак. Он повел головой и принюхался. Ничего не обычного не было в воздухе. Значит, поблизости кто-то из тех доброжелателей, которые пытались «угодить» Игорю. И только. — Это Сандровскииииий…! Шипящий голос, сильно деформированный, разорвал тишину. Две мощные фигуры застыли на месте. — Будут распоряжения? — Конечноооо! Узнать и проследить за ним! Хочу знать, зачем он пожаловал в магазин спорттоваров…. Глава 8 Поход в спортивный магазин немало позабавил Бориса. В их родовом имении имелся тренажерный зал, оснащенный лучшими тренажерами для всех видов мышц. Он с удовольствием разминался и упражнялся на них. Но покупка велосипедов превратилась для него в настоящую забаву. Во-первых, реакция продавщиц на его появление было очень не однозначна. Огромный детина с изуродованным лицом и в дорогом костюме заставил их встрепенуться и засуетится. — Я могу вам чем-то помочь? — молодая смазливая блондинка подошла к нему. Сначала она посмотрела на него настороженно, а потом на её лице появилась улыбка. И Борис знал, с чем это связано. Он давно понял, что, не смотря на «приметную» внешность, он притягивает женщин, как магнит. Всё дело было в его агрессивной сексуальности. Аура тайны, чего-то зловещего и одновременно волнующего, притягивала их. Совсем молоденькие и дамы в возрасте, не зависимо от цвета кожи и положения в обществе, все тянулись к нему. В его кровати побывали и вампирши, и людские девушки, и дрампирки, и ведьмочки. Он любил всех, и они любили те ласки, что он дарил им. Хотя его прикосновения ласками назвать можно было с натяжкой. Он их просто брал. То же самое сейчас наблюдалось с продавщицей. Та наметанным взглядом оценила его костюм, обувь и золотые часы, и в её глазах заблестел жадный огонь. — Мне необходимо купить два велосипеда. — С удовольствием помогу вам их подобрать. На какой возраст? — Для меня и девушки вашей комплекции. Продавщица сразу же сникла, поняв, что на свидание ей рассчитывать не стоит. — Пройдемте со мной в дальний зал. Велосипеды предпочитаете скоростные? — Для прогулки какие подойдут? Не прошло и пятнадцати минут, как Борис выходил из торгового центра довольный покупкой. Он заплатил тройную цену за доставку и через час велосипеды должны были привезти по указанному адресу. Сам он направился к парку. Майя разволновалась не на шутку, когда Борис, молча, встал из-за стола, вышел из столовой и через пять минут хлопнул дверью. Она постаралась завершить завтрак в гордом одиночестве, но кусок не лез в горло. Надо же было додуматься ляпнуть про велосипед! Майя покачала головой. Не зря говорят, что в экстремальных ситуациях наш мозг выдает наши самые нелепые фантазии и мечты! Это произошло и с ней. Она с детства мечтала иметь велосипед. Однажды сказав отцу о своей мечте, она получила сильнейшую оплеуху, от которой едва не оглохла и была лишена донорской крови на две недели. Даже по прошествии многих лет она не понимала, чем вызвала гнев отца. Что плохого было в том, что у ребенка был велосипед? Майя надеялась, что когда-нибудь и в её жизни появятся детки. Хотя…. Чтобы рожать детей надо иметь сильного защитника. Вампира, способного огородить её и их потомство от посягательства стригоев. Ни о чем подобном она не смела мечтать. Она как раз допивала кофе, когда на кухне бесшумно появился Егор. — Майя, мне приказано сопроводить вас в парк, — сказал он вместо приветствия. Вот тут пришла очередь Майи давиться кофейным напитком. — Что?.. — она решила переспросить. А вдруг ей послышалось? — Борис приглашает вас на велосипедную прогулку, — пояснил Егор, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Майя не поверила своим ушам. При виде Егора она решила, что Борис снова задумал нечто из ряда вон выходящее, что-то схожее с её похищением. И тут… Майя растерялась. Неужели Борис решил выполнить её просьбу? Да быть такого не может. — Дайте мне пятнадцать минут. И я буду готова. — Наверное, вам понадобится заехать в магазин? — учтиво спросил Егор, намекая, что одежды у Майи не было. Та задумчиво кивнула. — Мне нужен будет спортивный костюм и кеды. — За углом есть отличный магазин. — Уже готова! И Майя искренне, от души улыбнулась. Пока она в спешке приводила себя в порядок, то разволновалась не на шутку. Она покатается на велосипеде! Это же…это же…У неё захватывало дух, и она не могла сформировать мысль до конца. Даже то, что катание произойдет в обществе князя Сандровского, не имело значения. С выбором и покупкой спортивного костюма, Майя тоже справилась достаточно быстро. Хотя обычно её покупки происходили с точностью наоборот. Она любила ходить по магазинам, и когда выдавалась возможность порадовать себя новыми вещами, к их выбору она подходила с особой тщательностью. Поэтому её гардероб не отличался разнообразием, но все вещи были подобраны со вкусом. Этим она тоже очень сильно отличалась от основной массы представительниц вампирского рода. Живущие столетия, те привыкли к роскоши. Она же была молодой вампиршей, у которой почти не было будущего…. Но пессимистичные мысли — не для неё! Особенно сегодня! В парке, куда её привез Егор, было немноголюдно. Поэтому она сразу увидела Бориса. Майя, не удержалась, и опустила окно, чтобы четче рассмотреть эту картину. Борис стоял, лениво прислонившись к дереву, в тени, и смотрел куда-то ввысь. А рядом с ним стояли два велосипеда. Картина выглядела шикарно. Мрачный жестокий князь выглядел вполне миролюбиво. Майя, прихватив трость и поблагодарив Егора, стала выходить из авто, чем сразу же привлекла внимание князя к себе. Ещё бы…Она совсем забыла, что её запах он чувствует задолго до её появления. И теперь этот запах он не спутает ни с чем. Он впитался в его кожу. Он заставляет искать его среди других. И радоваться, когда он появляется. Его реакция была на уровне инстинктов. Сегодня он решил удовлетворить прихоть девчонки, скоро настанет и её черед доставить ему удовольствие. — Отлично смотришься, князь Сандровский. Её улыбка и задорный голос произвели на него эффект разорвавшегося снаряда. Он привык, что она или с ним говорит настороженно и холодно, или боится. А тут….Она выглядела довольной, и её глаза светились от счастья. У Бориса сдавило грудь. Может, он всё-таки не зря купил эти треклятые велосипеды? — Я знал, что произведу на тебя впечатление, — Борис оттолкнулся от дерева и пошёл ей на встречу. — Вижу у тебя прекрасное настроение. — Ты ещё не успел мне его испортить, — Майя здраво рассудила, что при свете дня и при людях он не будет на неё нападать. — Ещё не поздно, — усмехнулся он. — О, нет! Повремени немного! Ты же не для того пригласил меня на прогулку, чтобы любоваться моей кислой миной? — Это я пригласил тебя? — Борис поддался её игре. — Если мне не изменяет память, это ты заявила, что хочешь покататься на велосипеде! — Правда? Вот память девичья! Не помню, что говорю! — Майя постаралась и дальше сохранить беззаботный тон: — Я, наверное, так же забыла сообщить, что не умею кататься на велосипеде? Вернее, ни разу в жизни даже не пробовала, хотя очень и хотела…. Борис понял, что девушка пытается скрыть волнение. И внезапно понял, что ему нравится её беззащитность и беззаботность. Она точно впускала его в свою жизнь, открывала небольшой уголок. — Нет, ты не говорила, — он скривил губы. — Тогда я посмею утверждать, что мы идеально подходим друг другу. — То есть? — Я тоже в последний раз катался на велосипеде в позапрошлом веке, когда они только-только появились, и всё позабыл. — Говорят, что те, кто однажды сел на велосипед, никогда не забудут навыки, — Майя по привычке прикусила нижнюю губу. И сразу же взгляд Бориса метнулся к её губам. Они притягивали его, точно магнит. Мягкие и припухлые, они звали его. Он вспомнил их поцелуй в машине, когда он похитил её, и его глаза чуть прищурились. На его следующий поцелуй она ответит. — Не знаю, поэтому не решусь утверждать. Но нам предстоит шанс проверить утверждение. Майя подошла к велосипеду, что был меньшим по размеру, и дотронулась до рамы рукой. Так большинство знакомых Бориса дотрагивались до автомобилей последних марок, и он задумывался — а у Майи вообще была машина? Всё-таки надо отдать распоряжение, чтобы о ней собрали более полную информацию. Ему не нравилось гадать. Хотя….С другой стороны, будет интересно узнать о её жизни от неё же самой. — Было бы не плохо. — А ты уверена, что сможешь кататься на велосипеде? — А почему ты думаешь, что я не смогу? — Твоя нога. Майя приглушенно засмеялась. — Она не причиняет много неприятностей. Я знаю примеры, когда представители разных рас спокойно катались и при больших увечьях, — про свой физический недостаток она говорила спокойно. Она привыкла к нему. На мгновение Борис задумался, а потом скинул пиджак и небрежно кинул его на траву рядом с деревом, около которого они расположились. — Я предлагаю следующее. Мы не будем рисковать твоим физическим здоровьем. — Нет, нет, Сандровский! — перебила его Майя, не дослушав до конца. — Раз я тут, я ни за что не откажусь от катания! — Никто и не говорит, что тебе надо отказываться! — про себя он отметил, что когда Майя чего-то страстно желает, она становится настойчивой. — Ты перебила меня. — Извини. Говори, перебивать больше не буду. — Я предлагаю следующее — сначала я тебя учу кататься, и если всё нормально, у тебя получается и тебе не становится больно, то тогда уже и я присоединяюсь к тебе. Но сразу предупреждаю — учитель из меня никакой. Терпением я не отличаюсь. Для Майи было полной неожиданностью уже то, что Борис стал делать попытки нормального общения с ней, а не продолжил грозно рычать и пытаться её изнасиловать каждые три часа. Его предложение выступить в роли учителя она даже не знала с чем сравнить. Оно ей очень понравилось, и на самом деле, было лучшим вариантом. Потому что она выглядел бы нелепо, если бы самостоятельно начала осваивать навыки катания на велосипеде. Предупреждающий звонок раздался внутри головы. Не смотря на внешнее спокойствия Бориса Сандровского, ей не стоило забывать, что по сути дела она находилась у него в плену. И он в любой момент может измениться, и снова предстать перед ней злым, окровавленным и агрессивным, как в первый день знакомства. — Я постараюсь не испытывать твоё терпение, Сандровский, — Майя сняла велосипед с ножки и сказала: — Я готова! Борис покачал головой и закатал рукава на рубашке. И для чего, черт возьми, он на это подписался?…. — Я буду держать велосипед, а ты перекидывай ногу через рамку и усаживайся на сиденье. Посмотрим, как ты себя будешь чувствовать. — Хорошо. Майя прислонила трость к дереву, и поспешила выполнить указания Бориса. Он удерживал велосипед, пока она неуклюже взбиралась на него. Она была уверена, что больная нога не окажется преградой, так и вышло. Если делать небольшой уклон в левую сторону, то она будет прекрасно доставать до педалей. — Я, кажется, села. — А мне кажется или в твоем голосе проскальзывают нотки сомнений? — шепотом спросил Борис, оказавшись за её спиной. Его горячее дыхание легонько шевелило волосы на затылке Майи, и если бы девушка была не столь сильно сосредоточена на процессе удержания себя на сиденье велосипеда, то непременно отметила, что ей не было неприятно чувствовать его рядом. — Я волнуюсь, — честно призналась она. — Боишься упасть? — Не без этого. — Я рядом. Девушка кивнула. — Я буду держать велосипед до тех пор, пока ты не почувствуешь хотя бы небольшую уверенность. Представляешь, как тормозить? — Да. — Покажи. Майя нажала на ручной тормоз. — Отлично. Это лучше, чем могло оказаться. Майя не стала говорить о своих детских фантазиях. Да и велосипед был не так сложен в управлении. Катаются же на нем маленькие детки? — Готова? — Да, — на этот раз её голос прозвучал увереннее. — Тогда начнем. Борис с легкостью удерживал вес Майи и велосипеда. Он не позволит девушке напугаться, тем более, упасть. Она сделала первый круг педалью, наклонившись в левую сторону, потом второй. — Борис… — Да? — У меня немного получается? Пришла его очередь смеяться. — Ты не слишком торопишься? Давай сделаем небольшой круг, а там посмотрим. — Как скажешь. Ему, определенно, понравилась её последняя фраза. Но он предпочел бы её услышать в другой ситуации. Например, когда они останутся одни и будут находиться в спальне…. И она даст согласие на его прикосновения. Они направились к тропинке, на которой практически никого не было. На них бросали любопытные взгляды, но что ему было до других отдыхающих? Его интересовала только Майя. Она радовалась, как ребенок, и её запах стал ещё слаще. У Бориса чресла свело от желания. Он снова хотел её. И где-то в области груди возникло чувство, что он не сможет удовлетворить свою страсть ни с первого, ни со второго раза. Они выехали на тропинку, и он уже собирался отпустить велосипед, но так чтобы Майя не поняла этого и не испугалась, когда почувствовал их. Стригои. Их запах он определял безошибочно. Борис напрягся и огляделся по сторонам. Так и есть. Две твари затаились за молодыми витиеватыми деревцами. Они не пытались скрыться или замаскироваться. Вели себя вызывающе. Знали, что вероятность нападения вампиров на стригоев среди белого дня — минимальна. Но что тогда им понадобилось в парке? Борис впился в них ненавистным взглядом, и они ответили ему тем же. Он не сомневался — они поняли, кто он такой. И на их холодных бездушных мордах появились звериные оскалы. Реакция Бориса была мгновенной — его клыки удлинились, кровь вскипела, горло пересохло. Тело требовало немедленной драки. Он едва ли не чувствовал тошнотворный запах крови стригоев. Но было одно важное и решающее «но». Майя. Он помнил её вчерашнюю истерику после того, как Воины ушли. Сегодня она была в радушном настроении, улыбалась, даже обменивалась с ним шутливыми репликами, и ему не хотелось портить впечатление от прогулки. Поэтому он оскалился стригоям, показав тем самым, что они ошиблись адресатом, и выбрали для добычи не того вампира. Связавшись с ним в будущем, они сами рисковали стать не воскрешаемыми мертвецами. Егор тоже почувствовал их присутствие и появился на тропинке. Борис отрицательно покачал головой. Не сейчас. Егор кивнул. Борис взглядом указал на стригоев, которые, не таясь, смотрели на них. Егор снова понял его без слов. — Майя, как успехи? — спросил Борис, демонстративно отворачиваясь от врагов, но продолжая кожей ощущать их зловонное присутствие. — Мне нравится! Мне очень нравится! — Майя не скрывала своей довольной улыбки. — Не устала? — Нет, что ты! Как я могу устать за десять минут! — Мало ли…. Борис намекал на то, что она физически была не столь вынослива, как большая часть истинных вампиров. — Ты не отпустишь меня? Я хочу попробовать самостоятельно! Одна! — глаза Майи восторженно горели, несколько рыжеватых прядей выбились из «конского хвоста», и она стала выглядеть по-настоящему красивой. Именно естественной красотой, к которой на подсознательном уровне стремятся все мужчины. Борис замер. С ним происходит что-то не то… Сначала он не взял девчонку, хотя безумно хотел её. Потом купил цветы, драгоценности и сам выбрал велосипеды. Теперь вот отказался от охоты на стригоев. И ради чего? Ради её улыбки? Внезапно князь разозлился. Разозлился в первую очередь на себя. Он превращается в слизняка, которым снова может управлять баба! Мало ему шрама, который он носит на лице! Мало унижений, перенесших из-за женщины! Он желает повторить прошлое? Борис грязно выругался и потянул велосипед на себя, останавливая его. Остановка получилась резкой, и Майя, вскрикнув, едва не упала. — Прогулка закончилась, — грубо сказал он. Майя в недоумении посмотрела на него. — Но…почему? Она не понимала. Он только что поддерживал её, как физически, так и морально, сейчас же смотрит на неё зло и рассерженно. Что она сделала не так? — Я так сказал. — Борис, это не серьезно! Я хочу ещё покататься! Мы только начали! Борис, не церемонясь, схватил её за предплечье и легонько встряхнул. Легонько было в его понимании, у Майи же сразу заболела рука. — Тебе лучше со мной не спорить. Если я сказал, что мы закругляемся, то мы закругляемся! — его глаза предупреждающе сузились. Майя открыла рот, чтобы начать с ним спорить, но передумала. Себе дороже. — Ты всё испортил, — тихо сказала она, и захват предплечья усилился. Девушка поморщилась от боли, и громче добавила: — А если ты решил сломать мне руку, то делай это быстрее, не тяни! Борис снова выругался, но руку отпустил. — Слезай с велосипеда, мы возвращаемся. Майя сжала зубы. — У меня есть вопрос. Задать его можно? — её глаза тоже потемнели, а десна зачесались. Вампирская сущность дала о себе знать. Её терпению тоже есть предел. — Да. — Я так понимаю, что всё то, что ты мне дарил сегодня — драгоценности и велосипед — мои? — вместо ответа последовал короткий кивок. — Тогда я хочу забрать велосипед с собой. Я сама буду учиться кататься. В доме, куда ты меня привез, есть большой стадион. Если ты приставишь ко мне того же Егора, я больше не буду тебя обременять просьбами покататься со мной. Не желаю быть в тягость. Прежде чем ответить, Борис помедлил. Девчонка разозлилась. Это было лучше, чем слезы и истерика. Когда женщина злится, он не испытывает угрызений совести за свои поступки. Хотя…про него сложно сказать, что он часто вспоминает, что такое совесть. — Егор заберет велосипеды. Я не отбираю подарки, которые дарил. — И на том спасибо, — пробормотала себе под нос Майя, слезая с велосипеда. У неё возникло странное, не свойственное ей ощущение — её стало подташнивать. Может быть, она переволновалась? Вампиры практически не болеют, и тошноту испытывают лишь когда…рядом находятся стригои. Майю точно молнией ударило. Она чуть приглушенно вскрикнула и уставилась на князя Сандровского. — Что? — грубо спросил он, заметив её взгляд. — Борис….Меня затошнило… — Здесь полно кустов, если боишься, что тебя сейчас вырвет. Майя поморщилась. — Я понимаю, что ты не высокого мнения о женщинах, но не стоит постоянно грубить! — в тон ему ответила Майя и огляделась по сторонам. — Я никогда не принимала участие в вылазках на стригоев, и мне везло — лично с ними я тоже не сталкивалась, иначе не разговаривала бы сейчас с тобой. Но мне хорошо известно, что вампиров начинает тошнить, когда рядом появляются стригои. Я права? — Тебе не откажешь в сообразительности. Майя сильно побледнела, пошатнулась и по инерции придвинулась ближе к Борису. Невольно признав в нем защитника. И этот инстинктивный жест заставил тело Бориса содрогнуться. В области груди образовалось тепло, которое побежало по венам и жилам, и он сделал шаг, загораживая широкой спиной Майю от стригоев. Меньше всего ему хотелось, чтобы они запомнили её и начали охоту. То, что стригои разгуливали по парку среди белого дня, уже навевало подозрительные мысли. В последнее время семья Сандровских стала постоянным объектом преследования. Их пытались уничтожить. Не зря Борис выступил в «Жерло», он дал понять, что их так просто не сломить. Зубы многие пообломают, если у кого возникнет подобное желание. С стригоями был другой разговор. У Бориса всё чаще возникала мысль выйти на их предводителя. Твари действовали под чьим-то руководством. Скорее всего, у них был король, который ими управлял. И что этому выродку понадобилось от Сандровских? — Борис, мне говорили, что стригои избегают появляться днем в людном месте, — слова Майи вернули его к действительности. — Мы многое чего о них не знаем. Обопрись на меня. На этот раз Майя не стала спорить. Она с радостью покинет место, где находились их враги. Поэтому она, не колеблясь, вложила ладонь в крепкую руку мужчины. И если бы она взглянула на него, то увидела, как он на короткое мгновение закрыл глаза, и на его суровом лице появилось почти счастливое выражение…. — Он покупал велосипед для девчонки. — Любовницыыыы? — шипящий голос прозвучал яростно. — Скорее всего. — Достааааньте мне её. — Это невозможно! Он от неё не отходит! — Сегодня жееее! — с властными нотками спорить было бесполезно. — Но как?…. — Выманите на охоту. Застаааавьте оставить её одну. Выясните, где они живут, и выманите его. — В его окружении находятся лучшие бойцы из службы безопасности. Смех был злым. — Нет ничегооооо проще! Пустите на мясо новообращенных! Разве у нас мало разменных скотоооов? Глава 9 Майя опасалась вечера. И опасалась оставаться с Сандровским наедине в квартире. То, что он снова попытается взять её — она не сомневалась. После того, как она впервые столкнулась с стригоями — и то не лицом к лицу — она стала молчаливой и задумчивой. Когда ты слышишь о врагах, и ощущаешь их — это две разные вещи. Они поднимались в лифте, когда Майя, сама не ожидая от себя, спросила: — Твои шрамы получены в битве со стригоями? Майя спросила и ужаснулась своей смелости. Она чуть заметно побледнела и сильнее вжалась в панель лифта. Реакция Бориса могла быть какой угодной. И она оказалась права. Борис отреагировал, но не так, как мог, окажись на её месте, кто угодно другой. Он никому не позволял расспрашивать про шрам на лице. Это было табу. Знали только братья. Он специально сделал тату на шраме, чтобы выглядеть ещё более устрашающе. В первые годы после освобождения из плена, когда встречающие вампиры пытались иронизировать над его внешностью, они платили за насмешки жизнью. Именно в те годы он наделал поступки, про которые до сих пор шепчутся в кулуарах. — Баш на баш, — ответил он, скрестив руки на груди. — Что? — не поняла девушка. — Я рассказываю про своё уродство, ты мне рассказываешь, почему хромаешь. Идет? — Ооо….Идет! — Майя не делала секрета из факта своего рождения. Бориса немного удивило согласие Майи, но он не подал вида. — Тогда рассказывай, — приказал он. — Тут и рассказывать особо нечего, Сандровский, — Майя улыбнулась, правда, улыбка вышла грустной. — Я такой родилась. С дефектом. У меня левая нога короче правой на несколько сантиметров. В моей жизни не было приключений, смертельных баталий или поразительных тайн, приведших к тому, что я вынуждена передвигаться с тростью. Родители сочли меня уродом, — она не заметила, как после этих слов губы Бориса сжались плотнее, а глаза зло вспыхнули. — Сестра, впрочем, тоже. Я их не осуждаю. Они не могли понять, как в вампирской расе, где красота считается нормой, а регенерация начинается после кормления, могла получиться я. Этакая дефективная. Моё уродство даже не пытались исправить, впрочем, как я сейчас понимаю, это и невозможно сделать. Майя старалась говорить беззаботно, но в её глазах, то и дело мелькали тени. Как бы она не относилась к тому, что родилась калекой и за годы жизни смирилась с неизбежным фактом, глубоко внутри неё затаилась боль. Ей не надо было рассказывать, сколько усмешек она претерпела в прошлом. Мир жесток по отношению к тем, кто отличается от большинства. Борису это было хорошо известно. Разница между ними заключалась в том, что он мог за себя постоять, Майя — нет. — Нет ничего не возможного. Кость легко нарастить, — как бы невзначай заметил Борис, и внимательно стал наблюдать за её реакцией. Майя отвела взгляд. — Мне не до этого. Возможно, когда-нибудь потом… — Это не займет много времени, — продолжал настаивать Борис. — У нашей семьи есть клиника, где… — Теперь пришла твоя очередь рассказывать, — слишком поспешно перебила его Майя. Предложение Сандровского было слишком заманчивым. Кто бы только знал, сколько ночей и дней она мечтала стать обычным вампиром! Особенно в детстве, когда ещё отец жил с ними, и пинал её, точно нашкодившего котенка, стоило ей попасться на глаза. После рождения Ларисы, он ждал, что вторым ребенком будет непременно сын. Ему нужен был наследник, продолжатель рода! Чтобы его фамилия и род снова возродились и стали влиятельными! Он не сомневался, что сын сможет добиться успеха! Родилась вторая дочь. Калека. Отец не смог этого простить Майе. Именно на неё он возложил всю вину, и ясно давал понять, что ей лучше обходить его стороной. От греха подальше. Поэтому ничего не было удивительного в том, что и другие члены семьи стали относиться к ней с пренебрежением. Если отцу можно, то и другим тоже. Майя никого не винила. Зато она выросла той, кем является на данный момент. Семья научила её преодолевать трудности, и она была рада преподанным урокам. Борис не стал настаивать. Если она не хочет принимать от него помощь, он не будет больше предлагать. Он и так достаточно возится с девчонкой. Хотя, если разобраться, операция заняла бы несколько часов. Хански и не с такими тяжелыми случаями справлялся. — Мне тоже особо нечего рассказывать, — начал Борис, и сам не заметил, как его голос приобрел хрипотцу. Он впервые делился с женщиной пережитым. — Ожог, что ты видишь на моем лице, мне нанесла девушка, которую я любил и хотел, чтобы она стала моей подругой крови. Она дала согласие. Я был на седьмом небе от счастья. Дело кончилось тем, что она меня пленила, заковала в кандалы и пытала. Оказывается, я в своё время убил её возлюбленного, и она мне мстила. Вот и вся история. Майя не сразу нашлась, что сказать. Она до последнего не верила, что Борис ответит на её вопрос. Когда она впервые услышала имя Бориса Сандровского, то говорившие упоминали о шраме-тату, которое он с гордостью носит на своем лице. И позже, чуть сбавив тон, они стали делиться домыслами, откуда он мог у него появиться. Строили самые разнообразные предположения. В конечном итоге пришли к выводу, что он получил его в драке, дуэли. Они же и упоминали о том, что напрямую Сандровского спрашивать о происхождении шрама не стоит. Мол, он не равнодушен к нему. И поэтому, когда вопрос сорвался с губ Майи, она тотчас пожалела о нем. Как оказалось — напрасно. — Ты так просто об этом говоришь…, – только и смогла сказать она, пораженная его безразличным тоном. — О прошлом только так и стоит говорить. Выходи, мы приехали. Дверцы лифта распахнулись, и Майя, опираясь на трость, вышла вслед за Борисом. Любопытство часто подводило женщин, и в данном случае, Майя не стала исключением, не удержавшись от следующего вопроса: — А она тебя тоже притягивала запахом? Борис обернулся, и на его лицо было страшно смотреть, оно исказилось от первобытной ярости. Он зарычал. Реакция Майи ещё никогда не была такой быстрой. Она невольно сделала несколько шагов назад, и оказалась в кабине лифта. И когда Борис бросился к ней, она нажала на кнопку первого этажа. Борис не успел какую-то жалкую долю секунду, но его ругательство Майя отчетливо разобрала. Она сжалась. Правильно говорят, что язык женщины её враг! Какой черт её дернул задать этот вопрос? Ой, что теперь будет! Она не сомневалась, что когда лифт достигнет первого этажа, Борис будет её там ждать. И на этот раз о пощаде не стоит даже думать! Майя приглушенно застонала. Почему она не прикусила язык вовремя? Молчала бы себе и молчала! Нет, надо было ей полезть с расспросами! Зато теперь она знает историю Бориса. Хоть какой-то плюс. Пока лифт с тихим шуршанием спускался вниз, неся её к неминуемой расплате, в её голове пронеслось множество мыслей. Неужели Борис Сандровский пострадал из-за женщины? Если верить его словам, то его предала любимая. Предательство — само по себе ужасающий факт, который был не приемлем для Майи. А если предает близкий человек — вдвойне больно. Она даже не могла предположить, чтобы князь Борис Сандровский был влюблен. Влюбленность мужчины у неё ассоциировалось с нежностью и заботой. Князь — с властью, жесткостью, подчинением. То, что она вызывала у него желание — её перестало удивлять. Возможно, на уровне гормонов её запах был очень притягателен для него. Природная химия, не более того. А вот влюбленность… Майе не доводилось испытывать любовь. Но, как и любая молодая женщина, она думала о ней, мечтала, пыталась представить, как могла измениться её жизнь, появись в ней вампир, способный вскружить ей голову, заставить улыбаться и просто радоваться мелочам. Вместо этого в её жизнь ворвался Борис Сандровский. Который поджидал её в огромном фойе здания. Майя прикрыла глаза. Лифт продолжал спускаться вниз. Она видела, как требовательно замигала кнопка вызова на первом этаже. Кто её нажимал — тоже не вызывало сомнений. Хорошо, что он не прыгнул в туннель лифта. С него стало бы…. Перед смертью не надышишься, и Майя попыталась изобразить на лице невинную улыбку. Может, поможет? Когда дверцы лифта плавно разъехались в сторону, естественно, первым кого она увидела — был Борис. Он стоял, прислонившись к стене со скрещенными на груди руками. Вся его поза говорила о лености, точно он и не пытал негодованием. Лишь в глазах застыл предупреждающий огонёк. — Я не знаю, как это получилось, — Майя решила, что перед смертью не надышишься, и заговорила первой. — Я не знаю, зачем тебе задала вопрос, и не знаю, как шагнула в лифт! Ты выглядел очень грозно, и я напугалась! У тебя настроение меняется постоянно, я не успеваю за этими переменами! Борис, я не хочу с тобой воевать поэтому, пожалуйста, не смотри на меня так, точно собрался порвать голыми руками. Майя и понятия не имела, как близка к истине. Борис негодовал. Мало того, что девчонке удалось вывести его на откровения, так она ещё посмела от него сбежать! Тем, что она заговорила первой, она немного остудила его пыл. Он почувствовал, как злость, которая была едва ли не постоянной его спутницей, отступала. К тому же, Майя выглядела смущенной, её щеки порозовели, отчего она стала казаться беззащитной, маленькой и ещё более желанной. — В мои планы не входит растерзание тебя голыми руками, — он произнес слово «растерзание» столь спокойно, что не возникло сомнений, что он с легкостью может порвать противника без оружия. — Но мне нравятся эти слова по отдельности. Именно сейчас я хотел бы, чтобы мы оба оказались голыми, и я ласкал тебя руками. Майя покраснела сильнее. Начинается… Для неё безопасно, когда они находятся на нейтральной территории, стоит оказаться в доме, как Борис возвращается к теме сексуальных отношений. — Снова попытаешься посягнуть на моё тело, Сандровский? — Почему попытаюсь? Сегодня я собираюсь получить желаемое. — То есть поставить меня на колени к себе задом? — спросила Майя и приглушенно застонала. Сегодня явно был день нелепых вопросов. Да что с ней такое? Почему она не может контролировать то, что говорит? Где её хваленое самообладание? Борис сразу же вспомнил, как она вчера встала в коленно-локтевую позу, и возбудился. Он ничего не стал говорить, вошёл в лифт, нажал на кнопку и пошёл на Майю. Та стала отступать, но в замкнутом пространстве не убежать от надвигающейся опасности. А Бориса она продолжала воспринимать, как опасность. — Что…что ты собираешься делать, Борис? — Собираюсь сделать то, что тебе второй день благополучно удается избежать. Борис кривил душой, но не желал этого признавать. У него и вчера, и сегодня утром была возможность взять Майю. И каждый раз он останавливался. Почему он это делал — выяснять он не собирался. — Бред, Сандровский, — Майя выставила вперед руку, второй продолжая опираться на трость. — Ты сам не хочешь брать меня…. Он резко притянул её к себе, отчего она испуганно ойкнула. — Доказать обратное? Она ничего не успела ответить, потому что он схватил её руку и положил к себе на ширинку, показывая, что его член в полной боевой готовности, возбужден и жаждет оказаться в ней. — Я беру свои слова обратно, — промямлила Майя, и попыталась вернуть себе руку. Оказалось — бесполезно. — Я даже готов ответить на твой вопрос, милая, — выдохнул Борис, приближая лицо к лицу девушки. — Твой запах — это твой запах. Его ни с чем нельзя спутать. Он кружит мне голову и заставляет совершать поступки, мне не свойственные…Ты находишься рядом, и я уже тебя хочу! Моя физиология требует твоего тела! Майя судорожно сглотнула ком, образовавшийся в горле. — Ты поэтому не хочешь меня отпускать? Потому что не удовлетворил свою страсть? Борис усмехнулся и придвинулся ещё ближе. Теперь он находился к ней практически вплотную. — Кто сказал, что я смогу удовлетворить её сразу же? Он отпустил руку Майи, зато его по-хозяйски легла на бедро девушки и стала поглаживать круговыми движениями. Если бы он грубо сжал бедро, как ожидала Майя, она нашлась, что сказать, а нежные прикосновения ввели её в некий ступор…. Она растерялась. Даже сквозь ткань спортивного костюма она чувствовала жар, исходивший от руки мужчины. Она недоуменно несколько раз моргнула ресницами. Это сейчас происходит с ней? То есть ей почти нравятся прикосновения Сандровского?! — То есть ты собираешься меня держать в плену до тех пор, пока твоя страсть не поостынет? — решила уточнить Майя, и одновременно отвлечься от его прикосновений. Сопротивляться ему она не стала. Она и так достаточно его сегодня подраконила своими вопросами. — Совершенно верно, — почти промурлыкал Борис. Его лицо находилось в нескольких миллиметрах от лица Майи, когда они говорили, то чувствовали дыхание друг друга. И Майя невольно отметила для себя, что когда Сандровский не рычит, его лицо становится очень привлекательным. Даже тату притягивает к себе…. Майя не готова была признаться, но она почувствовала желание дотронуться до шрама, провести по нему рукой. — Пленения вампира другим вампиром противозаконно, — шепотом ответила Майя и отвела взгляд. — Ты можешь потребовать платы, — сказал Борис. В ту минуту он был готов отдать, что угодно, лишь бы девушка кивнула и не сопротивлялась его прикосновениям. — Мне ничего не надо, я хочу домой. — Пока мой ответ — нет. — Мой тоже…. Её слова потонули в поцелуе. Губы Бориса не были жесткими, и он не действовал, как захватчик, хотя ему и хотелось тотчас — безоговорочно, безапелляционно — подчинить её себе. Майя предпочла бы, чтобы он поступил, как обычно — применил силу, в ней поднялась бы волна протеста, и она начала сопротивляться. Но события сегодняшнего дня открыли Бориса с другой стороны. Оказывается, он способен на поступки…За грубостью, нахальством и дерзостью скрывались черты мужчины, способного пойти на компромиссы. От этих рассуждений ей легче не становилось. Отдаваться Сандровскому по-прежнему не входило в её планы. Но выбора не оставалось…. Она не успела ни ответить на поцелуй Бориса, ни оттолкнуть его. В кармане брюк завибрировал телефон. Сандровский нелицеприятно выругался и достал мобильный. — Да. — Сандровский, ты, говорят, собираешься организовать отряды по патрулированию города? — Михей! Сукин ты сын! Ты знаешь, когда звонить! Михей Карпович, давний друг Бориса, саркастически засмеялся. — Что — снял тебя с длинноногой красотки?! Борис метнул взгляд на Майю, на лице которой отразилось облегчение. Ей снова удалось избежать сексуальных домогательств Бориса, и она не скрывала радости. Лифт в очередной раз достиг пентхауса, и Борис указал рукой, что пропускает её вперед. — Я не буду опровергать твои слова, чтобы не разочаровывать тебя, друг мой. Я очень долго создавал легенду, что Борис Сандровский одновременно может заниматься двумя вещами — трахаться и драться! — А разве не так? Борис усмехнулся. — В обоих занятиях ты мне дашь фору, Карпович! — Можем как-нибудь посостязаться! Устроим соревнования со ставками, развлечем наше богемное скучающее общество! — Я подумаю над твоим предложением! А теперь говори, по какой причине звонишь! Ты же не будешь беспокоить меня, чтобы пожелать доброго дня! — Я сказал, по какому поводу звоню, — голос Михея стал серьезным. — Тогда повтори, не совсем понял. — Точно оторвал от секса! Давай встретимся и обсудим совместные вылазки на стригоев! По телефону не хочу обсуждать эти вопросы. — Ты в Москве? — Да. И не я один. Борис задумался. Михей Карпович был по своей природе боец, воин, он жить не мог без драк и без уничтожения врагов. Ему было так же, как и Борису, более трехсот лет, и родом он был откуда-то с Карпат. О своем рождении и роде Михей не рассказывал. Он просто был. И требовал, чтобы его принимали таким, каким он желает быть. За три сотни лет он не пропустил ни одну крупную войну, побывал в сотнях битв и бойнях. Ему нравилась драка. Он четко знал, кто ему друг, кто враг. И единожды расставив для себя прерогативы, четко следовал им. — Надо думать, ты уже собрал армию? — Есть такое дело. — Тогда называй место, где увидимся. Как бы не хотелось Борису продолжить начатое с Майей, он понимал, что звонок от Михея очень важен. Майя от него никуда не денется. Впереди — ночь. А ночь — его время. Михей назвал адрес ресторана. — Буду там через час. — Я уже здесь. Упиваюсь шампанским и пытаюсь высмотреть цыпочку, которую захочу отыметь в туалете. — Ориентир, где тебя искать — понятен. Майя поняла, что Борис уезжает. С одной стороны, у неё появилась возможность передохнуть, с другой — ей было не по себе, что она снова остается ночью одна. Как-никак, с Борисом было безопаснее. — Если ты уезжаешь, и снова оставляешь меня одну в незнакомом городе, то, может, всё-таки обеспечишь телефоном? Что мне делать, если снова к тебе пожалуют незваные гости? — Больше не пожалуют, — ответил Борис, уверенный в своей правоте. — Это были Воины, они отличаются от вампиров. Тебя останутся охранять мои люди. До моего приезда ничего не произойдет. Майя остановилась и внимательно посмотрела на Бориса. — Борис, я не понимаю, почему ты не желаешь вернуть мне телефон? Я оторвана от мира, и мне не нравится чувство беззащитности, которое я испытываю. Я всё равно не смогу убежать от тебя! — Твои слова звучат не убедительно, детка. Майя закатила глаза. — Сандровский, ну, пожалуйста! Верни мне телефон, или хотя бы дай тогда новый! Он покачал головой. — Бесполезно. Разговор окончен. Борис не желал возвращать ей телефон. В глубине души он опасался, что она свяжется с неким мужчиной, который поспешит к ней. Ему было неприятно осознавать, что, возможно, в её жизни есть вампир, на чью защиту она полагается. В конце концов, должна же быть причина, по которой она отказывалась лечь с ним в постель? И ещё… Он не забыл намёк Юлиана Джарджена. У кого-кого, а у этого тысячелетнего вампира хватит влияния, чтобы вырвать Майю из объятий Бориса. Джарджен был ещё более темной лошадкой, чем он сам. И он не скрывал симпатии к Майе. Когда, черт возьми, она успела и с ним познакомиться? — Мне не нравится, что ты ограничиваешь мою свободу во всем! — вспыхнула Майя, на этот раз разозлившись. — Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? — А тебе не кажется, что ты слишком много задаешь вопросов, детка? И они мне не нравятся! — в голосе Бориса прозвучали предупреждающие нотки. — Хоть в чем-то мы солидарны! — вспыхнула Майя, и направилась к квартире Бориса, тем самым давая понять, что разговор закончен. Тот, чертыхаясь, набрал номер Егора: — Ты где? — Я выследил тех двух тварей из парка. — Узнал адрес. — Да. — Отличная новость. — Ночью повеселимся немного? — зловеще усмехнулся Егор. — В самую точку. Ночка будет жаркой. Тогда ещё Борис и не предполагал, до какой степени ночь выдастся жаркой…. Глава 10 В ресторане было шумно и многолюдно. Популярный актер отмечал юбилей. Борис безошибочно признал в нем давнего знакомого, вампира. Тот всегда любил быть на виду, купаться в популярности, в прошлом веке он выступал на театральных подмостках. Среди приглашенных ещё наблюдалось несколько детей ночи, и те все без исключения пили красное вино с примесью красного порошка. Богема, мать её. Борис поморщился. Подобная компания никогда не прельщала его. Слишком много легкомысленных вампиров, которые были заняты единственным — развлечениями и усладой своих темных потребностей. Они первыми кричали, что никакой угрозы со стороны стригоев не существовало. Первыми и становились их жертвами. В СМИ стали появляться заметки, что пропало несколько известных актеров и певцов. Но пока бомонд предпочитал веселиться. Борис не стал им мешать. Михея он обнаружил в коридоре, ведущим в туалет. — Не может быть!…, – усмехнулся Борис, когда увидел, что Карпович застегивает замок на джинсах. — От тебя на версту несет сексом! Михей довольно оскалился. — Не люблю вести серьезные беседы, когда голодный. Мужчины поняли друг друга. Михей удовлетворил не только плоть, но и жажду. Очень часто вампиры питались от сексуального партнера. Предпочтение отдавалось представителям их рода, но они могли удовлетворить жажду и от смертной женщины. Во время секса прокусывали шею, делали несколько глотков, жертва впадала в двойной экстаз, когда вампир кончал, он запечатывал ранку. Женщина ничего не помнила ни о мужчине, с которым была, ни об укусе. — Разговор настолько будет серьезным? — Боюсь, что ты даже не представляешь…. Борис прищурил глаза. — Ты знаешь нечто, о чем я не знаю. Но это касается меня. — Ты проницателен. — Ты звонить без дела не будешь. И я не поверю, что ты не смог бы организовать вылазки на стригоев без меня. Я сразу понял, что ты что-то не договариваешь. Из груди Карповича вырвался вздох. — Даже не знаю, как тебе сказать. — Говори, как есть. Мы с тобой не в одной передряги побывали, чтобы играть в догадки. — Когда ты в последний раз слышал о Нанин? Стоило Борису услышать имя бывшей возлюбленной, как в нем проснулся дикий зверь, жаждущий крови. И крови не для удовлетворения своих природных потребностей. А крови — как фактор боли и убийства. Борис зарычал и оскалился. Его тело подобралось, мышцы напряглись. — Я эту тварь разыскиваю более полутора века. И нигде не могу найти её следа! Ты же знаешь! Михей скривил губы, и кивнул. Да, он знал. У того тоже имелся печальный опыт общения с этой вампиршей. После того, как Бориса освободили братья, Нанина поняла, что ей не сносить головы, как только младший Сандровский придет в себя. Он будет мстить. Она искалечила его тело и предала. Такое не прощают и не забывают. Ища защиты, Нанин бросилась во все тяжкие. Ей в короткие сроки необходимо было найти могущественного покровителя. Выбор пал на Михея Карповича. Но тут она просчиталась. Михей был наслышан о приключениях красотки, и знал о её связи с Борисом Сандровским. А так же слышал о его таинственном исчезновении. Он быстро связал нити, и попытался захватить Нанин. У той сработал инстинкт самосохранения, и она быстро поняла, что её затея не удалась. У клана Сандровских было много врагов, но ещё больше приятелей, друзей и хороших знакомых, которые рады были прийти на помощь. Об этом она не подумала. И ей ничего не оставалось делать, как залечь «на дно». Спрятаться, затаиться. Но даже тогда она не могла предположить, что Борис откроет на неё настоящую охоту. Возглавил поиски Михей Карпович. Он сам пришёл к Борису. Знакомство началось с хорошей драки, плавно перешедшей в хорошую попойку. За неделю они побывали во всех злачных местах, которые приходили им в голову. Сегодня они могли быть в Питере, завтра вылететь во Владивосток, а на следующий день сорваться в Краснодар. Когда пришли в себя, оклемались, то составили план по розыску Нанин. Борис прямо спросил Михея: — Зачем тебе это надо? — Мне не понравилось, что меня решили использовать, как запасной вариант, — ответил вампир, блеснув кроваво-красными глазами. Ответ вполне был в духе Бориса. Он испытал бы те же чувства. На фоне мести Нанин они сдружились. Поиски не увенчались успехом, и Михей ушёл воевать с турками. Война была его стихией, ему необходимо было постоянно драться, кого-то убивать, чувствовать опасность. Пресная светская жизнь была не для него. — Я предлагаю разместиться в vip-кабине. Не хочу, чтобы ты привлёк к себе излишнее внимание. Потому что знаю, как ты можешь отреагировать на новость, которая у меня для тебя есть, Боря. Слова друга насторожили Бориса. Зверь требовал немедленного удовлетворения любопытства, но Борис согласно кивнул. Михей обо всем позаботился. Vip-кабина уже была заказана, столик сервирован разнообразными спиртными напитками и закусками. Борис, усаживаясь, расстегнул верхние пуговицы на рубашке. Черт его дернул сегодня с утреца одеться официально, нет, чтобы выбрать джинсы с тенниской. Сегодня вообще был странный день. Он совершал поступки, не свойственные ему. И день ещё не закончился. Впереди была ночь. Борис, молча, налил себе водки, и залпом осушил стакан. Повторил. — Теперь можешь говорить. Михей расположился напротив, и прежде чем, начать говорить тоже налил себе спиртного. Его лицо было серьезным. — Нанин тут, в Москве, — наконец, сказал он. Борис прищурил глаза, а потом зло рассмеялся, откинувшись на спинку кожаного дивана. — Друг мой, вот тут ты ошибаешься! Эта тварь на десятки километров обходит столицу! Потому что знает, что здесь мой дом! Потому что знает, что я ничего не забыл! Потому что знает, что я самолично выдеру ей глотку, когда она окажется в моих руках! Она не дура, чтобы заявляться в моё логово! К тому же, я бы почувствовал её чертов запах! Ты знаешь, у меня сверхсильное обоняние, я учуял бы её! Если даже не я, то мои ищейки! Михей покачал головой. — Я всё знаю, Борис. И про твоё обоняние и про твоих ищеек. Но я тоже не забыл эту тварь. И я отвечаю за каждое своё слово. Больше Борис не смеялся. — То есть ты утверждаешь, что Нанин в Москве? Михей кивнул. То, что испытал в этот момент Борис — невозможно описать. Ликование, торжество, предчувствие! Он знал, что теперь не упустит её! Если она посмела явиться на его территорию, живой она не уйдет!!!! Он протянул руку, взял початую бутылку водки и выпил прямо из горла. Михей наблюдал за действиями друга, а потом сказал: — Это ещё не всё. Борис едва не подавился водкой, закашлялся. — Что…. что ещё? — спросил он, давясь обжигающим напитком. — Ты рано радуешься, друг мой. — Слушай, Карпович, ты начинаешь меня злить! Неужели нельзя всё сказать и разом? Чего тянуть кота за яйца? — Так ты не желаешь выслушивать! Я тебе и говорю, что рано радуешься! Могу объяснить, почему ни ты, ни твои ищейки не учуяли Нанин, хотя она в столице по моим данным уже с неделю. Вот тут Борис насторожился. — Говори. — Нанин стала стригоем. Добровольно. Борис замер и уставился на друга, не мигая. — Ты ничего не путаешь? — справившись с первым шоком, спросил князь. — Рад бы. Мы бы её легко вычислили, если бы она не стала стригоем. Не мне тебе говорить, что вампир, обращенный в стригоя, теряет свой истинный запах. Они теряют всё. Сущность, душу, очень часто воспоминания. — Надо думать, Нанин воспоминания не потеряла, если выбрала местом обитания Москву, — прорычал Борис, начиная осмысливать слова друга. — И что-то мне подсказывает, что она среди стригоев занимает не нижнюю ступень. Она не будет бродить по ночному городу в поисках жертвы. И тут у Бориса по спине прошёлся холодный морозец. Перед глазами, точно в перемотке кино, пронесся сегодняшний день. Как в первый раз он почувствовал нечто не приятное, когда подходил к торговому центру. У него тогда возникла мысль, что за ним наблюдают, но он её проигнорировал. Второй сигнал был прямым, и надо быть полным дураком, чтобы не понять его. Стригои в парке, стоящие в стороне и не прячущиеся! Они готовы были подставить себя, лишь бы узнать информацию! Его катание с Майей дало им большую информацию, чем они могли рассчитывать! Борис, вскочил, как ошпаренный. — Майя…. — Что? — не понял Михей. — Мне нужна твоя помощь!! Михей так же быстро поднялся. — Поехали, — без лишних слов подтвердил свою готовность вампир. Майя, после принятия душа, стояла около огромного окна и смотрела на то, как просыпается ночная жизнь города. Если сказать, что девушка была злой и раздраженной — это ничего не сказать. После того, как Борис отправился по своим делам, она некоторое время пыталась успокоиться. Поняла — что бесполезно. Следующее, что она сделала, это осмотрела его квартиру на предмет телефона. И каково было её удивления, когда она не обнаружила ни одного аппарата связи! Сандровский специально готовился к её похищению? Да быть такого не может, чтобы не было ни одного телефона! Она повторно осмотрела квартиру. Результат — тот же. Почему он не возвращает ей телефон? Чего опасается? Что она сбежит? От него? Майя хмыкнула. Конечно, она наивная девушка, но не до такой же степени! Что-что, а о том, что клан Сандровских обладал собственной армией и множеством вампиров в подчинении, ей было известно!! Она не успеет выехать из города, как её снова вернут Борису! И он будет ещё больше разгневан! Тогда о каком-либо разговоре и мечтать не стоит! Он попросту порвет её! А Майя хотела жить. И желательно, в целости и сохранности. Телефон ей был необходим, чтобы не чувствовать себя потерянной и отрезанной от внешнего мира. Чего греха таить, ей хотелось позвонить тому же Алексу Юнгеру и сказать, что с ней всё в порядке (хотя это было далеко от истины). Они немного сдружились с Юнгером, и её отъезд без предупреждения был не красивым. К тому же, надо было позвонить домой и узнать, как обстоят дела в поместье. Когда Майя уезжала, то просила присмотреть за домом соседку, которая была по совместительству её «донором». В своё время Лара приручила её, а по отъезду старшей сестры, женщина сама предложила свои услуги. Майя нервничала вдвойне. Ожидание Сандровского давило. Как на этот раз себя поведет вампир? На подсознательном уровне Майя понимала, что он не оставит её в покое, пока не получит тело. Одновременно он сознавался, что единожды удовлетворив желание, может не насытиться. А ей нужна была определенность. Она хотела знать, сколько времени еще продлиться её пленение. Борис позаботился об её охране. На этот раз помимо Егора, с ней остались ещё два вампира. Один дежурил на соседнем балконе. Второй в коридоре. Егор то появлялся в поле зрения, то снова пропадал. Майя скрестила руки на груди. И что ей делать? Этот вопрос отпал сам. Потому что на Майю накатила ужасная, валящая с ног тошнота. Девушка пошатнулась, и едва устояла, вцепившись в торшер. Что за?…. Она ещё до конца не смогла сориентироваться, когда раздались вскрики и приглушенные удары. В коридоре и на балконе происходила драка. Стригои! Майя сжалась от ужаса! Она, как чувствовала, когда не желала сегодня оставаться одна! На квартиру Сандровского снова напали! И она снова одна! На этот раз всё было серьезнее. Хотя Воины напугали её, но она быстро поняла, что они не собираются на неё нападать. А вопрос со стригоями отпадал сам собой. Те пришли убивать или обращать. Майю охватила паника, и её взгляд заметался по квартире в поиске оружия. Оружие…оружие…. Точно! В библиотеке она видела висящие на стене самурайские мечи! Майя понятия не имела, как с ними обращаться, но это было лучше, чем ничего! Девушка, сильно прихрамывая, поспешила за одним из них. Шум в коридоре усиливался. Ей удалось немного адаптироваться к тошноте. Вампиры, сталкивающиеся со стригоями, говорили, что тошнота проходит в первые минуты, после появления тварей. Майе очень сильно хотелось в это верить. По тому, какой сильной была тошнота, она сделала вывод, что стригоев было много. Она не ошиблась. На балконе мелькнуло три тени, они искали вход в квартиру. Майя не знала, откуда у неё взялись силы и быстрота, но очень скоро она сжимала обеими руками древний самурайский меч. На глазах застыли слезы. Ей ни разу в жизни не приходилось драться. Но существовала прописная истина, что всё случается впервые…. Хлопнула входная дверь, и в квартире стало леденяще-холодно. По коже девушке побежали мурашки, и она выставила меч впереди себя. Сейчас что-то будет…. Предчувствие не обмануло её, потому что в комнату ворвалась темная фигура. — Вот ты где, миииилая….. Майя вздрогнула. Перед ней стояла женщина, сомнений не было. Хрупкая фигура была облачена в черный латекс, выгодно подчеркивающий соблазнительные изгибы тела. Волосы стянуты в тугой хвост. Кожа была чрезмерно бледной даже для вампиров. Огромные красные глаза смотрели с ненавистью. Полные губы искривила торжествующая ухмылка, через которую Майя увидела ряд острых зубов, похожих на акульи. — Что вам надо от меня?! Убирайтесь немедленно! — закричала девушка. На что гостья покачала головой. — Не для того я прииишла, чтобы уйти с пустыыыми руками. Она говорила деформировано, и от того ещё более зловеще. И тут Майю пронзила мысль, что эта женщина пришла за ней. Стригои падали на квартиру Бориса не просто так. У них была цель. — Зачем я вам? — тихо спросила Майя. Тонкая бровь насмешливо изогнулась. — Хочууу повеселиться. Рааааазве не видно? И женщина, походкой хищницы направилась в её сторону. Сердце Майи готово было выпрыгнуть из груди. Она приказала себе сосредоточиться на противнике. Не собирается же она сдаваться без боя? — Убирайтесь, — снова повторила она, на этот раз тише и решительнее. — И лишииииить себя игрууушки? Видимо, время разговоров закончилось, потому что женщина сделала резкий выпад вперед. Майя сама не поняла как, но она отреагировала, защитив себя мечом, отрезав той подступы к себе. — Мрааазь, — зашипела стригой. — Спорный вопрос. Майя старалась следить за малейшим движением противницы. Стригои хоть и были сильны и изворотливы, истинным вампирам они уступали. Она хорошо это знала. И если постараться…. Стригой тоже не бездействовала. Она стала обходить девушку, и от её пристального взгляда не укрылось, что когда Майя стала поворачиваться, то сделала опору на правую ногу. И снова злорадная ухмылка появилась на её мраморном лице. — Так ты ещёёёёёё и хромоножка! Майя сжала зубы. Десны зачесались, клыки прорезались. Девушка понимала, что ни в коем случае не должна подпустить к себе стригоя. Иначе…О последствиях лучше было не думать. — Вкусы у Бооооори всегда были извращены! — захохотала противница и снова кинулась на Майю. Та взмахнула мечом, и он едва не коснулся лица стригоя. Грозно зашипев, гостья подпрыгнула, сделала выпад вперед и подсекла Майю. Девушка не смогла уследить за быстрыми движениями врага, лишь почувствовала, как заныла больная нога, и стала терять равновесие. Самурайский меч с глухим звоном упал на пушистый ковер. — Птаааашка попалась! — зашипела стригой и повалила Майю на пол. Она вскрикнула. Бой был коротким, и финал схватки, по большому счету, предсказуем. Майя зарычала и попыталась скинуть с себя бездушную тварь. Та цепко вцепилась в неё, и оскалились, обнажив острые акульи зубы. — Не рыыыпайся, суууука! Майя не собиралась растрачиваться на разговоры, она тоже обнажила зубы и попыталась дотянуться до горла противницы. Но та была более натренирована в схватках, и знала, как уклоняться. Она схватила Майю за шею, и чуть сдавила. — Убить тебяяя — не проблема! Но яяяяя не буду! Оставлю удовоооольствие на потом! — Я так не думаю! Яростный голос Бориса эхом отозвался в возбужденном мозгу Майи, и она от облегчения прикрыла глаза. Тело сразу расслабилось. Она знала, что теперь он не позволит стригою убить её. Так и оказалась. Женщина подскочила, как ошпаренная кошка и отпрыгнула на безопасное расстояние от князя Сандровского. В её глазах промелькнула паника. Она не готова была столкнуться лицом к лицу с Борисом. Тот тоже в первое мгновение испытал шок. Он полтора столетия разыскивал Нанин, женщину, чью метку он носил на лице, и когда встреча произошла, он был не готов. Перед ним стояла Нанин, сомнений не было. Но с их последней встречи она изменилась. Глаза стали уже, белков почти не видно, одни кровавые зрачки. Цвет кожи тоже претерпел изменения — неестественно белый, точно это и вовсе была не кожа. — Нанин! — зарычал он, грозно надвигаясь на стригоя. Нанин никогда не была глупой. Она сразу поняла, что её план провалился. Из вестибюля и других комнат пентхауса практически перестали доноситься звуки боя, она почуяла, что стригоев почти не осталось, а те, кто ещё пытался сопротивляться вампирам, которых оказалось значительно больше, чем она могла предположить, были почти мертвы. Нанин зашипела и рванула к окну. С кем, с кем, а сражаться с князем Борисом Сандровским один на один она намерена не была! — Куда!… — закричал Борис и бросился за ней. Девушка, ловко перепрыгнув через преграды, создаваемые мебелью, оказалась на подоконнике распахнутого окна. Она обернулась, бросив на Сандровского взгляд, полный ненависти, и прыгнула в ночь. Борис рванул за ней. Он успел добежать до окна, когда услышал отчаянное: — Борис!!…. Кричала Майя. Потом он не сможет понять, что действовало им, но он остановился, тяжело дыша. В комнату вбежали окровавленные Михей, Егор и их люди. — За ней! — приказал Борис, указывая на окно. Мужчинам дважды повторять не пришлось. Кто-то сиганул так же через окно, кто-то поспешил через дверь. Михей, грозно матерясь, прыгнул в окно. Борис повернулся к Майе, которая держась за горло, пыталась сесть. И тот, не раздумывая, подбежал к ней. — С тобой всё в порядке? — спросил он, опускаясь на корточки. Он был испачкан кровью. Кровь была повсюду — и на его руках, и на одежде, и на лице. — Будь ты проклят, Сандровский!….Будь ты проклят… Глава 11 Квартиру привели в порядок меньше, чем за час. Просчет Нанин заключался в том, что её люди не выяснили, что дом, в котором проживал Борис, был полностью заселен вампирами. Стригои сунулись в логово к ним, и, естественно, проиграли. Догнать её не удалось. Изворотливая тварь растворилась в ночи. Как ни странно, Бориса неудача в преследовании ни особо расстроила. Он знал, что она в городе, и что тоже охотится на него. Значит, рано или поздно, они обязательно встретятся. Его больше тревожила Майя. Потому что она превратилась из кроткой овечки в настоящую фурию. Перво-наперво, когда она поняла, что угроза миновала, он услышал отборный русский мат. И предназначался он ему. Она не позволяла к себе подойти, рычала и скалилась. Потом, когда пришли уборщики, она направилась в ванную, демонстративно громко хлопнув дверью. Борис промолчал, не последовал за ней. Он быстро отдал указания, чтобы унесли тела стригоев и отмыли квартиру. Сам тоже отправился мыться. По пути к Майе он разорвал нескольких стригоев, и их кровью теперь вонял. В ванной, натираясь жесткой теркой, он попытался осмыслить, что произошло за последний час. Во-первых, он позволил уйти Нанин, потому что предпочел остаться с Майей. Во-вторых, он чувствовал вину перед рыженькой. Да-да, и с ним, оказывается, тоже может такое случиться — он ещё не разучился чувствовать вину. Майя, как чувствовала перед его уходом, что ей будет угрожать опасность. Какого черта он не дал ей телефон? И почему оставил на охрану только троих вампиров? У Бориса было слабое оправдание — из-за излишней самоуверенности он и помыслить не мог, что стригои отважатся напасть на его квартиру. Он даже подобной мысли не допускал. А стоило бы…. Стригои в последнее время выбирали объектом нападения именно дома сильных вампиров, нападали едва ли не армиями, чтобы наверняка уничтожить истинного представителя детей ночи. В его случае было немного иначе. Они пришли за Майей. В этом Борис не сомневался. Опоздай он на пару минут, и Нанин не понятно, что сделала бы с Майей. У Бориса в груди поднималась жгучая, едва сдерживаемая ярость, когда он вспоминал, как эта тварь склонилась над Майей. Он никому не позволит её обидеть! Никому! Именно из-за чувства вины он стерпел последующие выходки Майи. Борис, намыливая голову, усмехнулся. Вот уж не подумал бы ни за что, что она умеет выражаться! Да ещё какие словечки знает! Не даром говорят: в тихом омуте черти водятся…. Когда он вышел из своей ванной, она ещё не появилась в гостиной. Уборщики как раз заканчивали с уборкой. Квартира была приведена в первоначальный вид. Борис всегда удивлялся, как они умудряются отчистить дорогие ковры и антиквариат от крови. Дверь за уборщиками закрылась, и он принялся ждать Майю. Что-то она долго мылась, и ему становилось не по себе. Он нахмурился. С ней же не могло ничего случиться? Через две минуты он занервничал. Пусть снова матерится, но он намеревался проверить, как она там. Борис направлялся ко второй ванной комнате, когда Майя появилась сама. Увидев девушку, он довольно улыбнулся. Не зря на него работали лучшие вампиры. Среди которых имелись и женщины. Отправляясь за велосипедами, он попросил экономку прикупить немного вещей для Майи. Та с радостью согласилась. Он сделал акцент, что девушке нужны вещи именно для дома — костюмы, пижамы, юбки, блузки. Вечерние платья он выберет ей сам. Сейчас Майя вышла к нему в шелковой пижаме, расшитой на китайский мотив. Выглядела она очаровательно. Лицо, раскрасневшееся после душа, рыжеватые волосы распущены и зачесаны назад, глаза сверкают. У Бориса чуть сжалось сердце. Почему этой девчонке удалось затронуть те уголки души, о которых он уже забыл? И к добру ли это? — Я хочу поговорить, — Майя заговорила первой. Она остановилась в паре метров от Бориса и теперь пристально смотрела на него. И в её взгляде сквозила непоколебимая решимость. Точно девушка приняла какое-то судьбоносное решение. Начало не особенно понравилось Борису. — Может, сначала поужинаем? — Ты думаешь после произошедшего у меня кусок в горло полезет? — поморщилась Майя. — Я никогда в жизни не видела столько крови, сколько сегодня! — Ты не подготовлена к реалиям жизни. — Бойня, по-твоему, является реалией жизни, Сандровский? — вспылила Майя и сжала кулачки. — Я отлично жила двадцать пять лет без кровопролитных сражений! На меня никто не нападал, и я не видела, как разрывают тела сородичей! Борис напрягся. Разговор начинался с неприятного. Он понимал, что Майе необходимо выговориться, поэтому решил предоставить ей такую возможность. Он готов немного потерпеть. — Стригои могут напасть в любой момент и на любого вампира, — заметил Борис. — Я знаю! Знаю! Но…, – Майя перевела дыхание и с шумом выдохнула воздух. — Не будем об этом, иначе я не успокоюсь никогда. А я не хочу, чтобы со мной снова приключилась истерика, как вчера. — Мне бы тоже не хотелось успокаивать тебя. — Навряд ли ты это умеешь, Борис. — Невысокого ты обо мне мнения. — А разве тебя волнует чье-либо мнение? Он цинично скривил губы. — Ты права, не волнует. — Вот и я про тоже. — Ты хотела поговорить о чем-то конкретном? — Борис не желал признаваться, но слова Майи задели его. Почему она не может поверить, что он способен позаботиться о ней? Ведь у него возникло такое желание…. — Да. О твоем желании. — Что?! — Что тут не понятного? — Майя старалась говорить спокойно, хотя её всю трясло от нервного напряжения. — Ты похитил меня с целью заняться сексом. — По-моему, мы это обсуждали. Майя кивнула. — Обсуждали. Но тогда, видимо, я ещё не до конца осознала, к каким последствиям приведет …наше общение. Эти слова насторожили Бориса, и он скрестил руки на груди, демонстрируя, что не готов идти на компромиссы. — И к каким же последствиям оно может привести? — решил уточнить он. Майя чуть заметно побледнела и облизнула губы. Она нервничала, но раз она решилась на этот разговор, то доведет его до конца. Отступать — не в её правилах. Или они сегодня всё решат, или…. — Я не готова из-за моральных принципов рисковать жизнью, — твердо сказала она. — Говори конкретнее! — голос мужчины стал жестче. Он начинал догадываться, к чему ведет разговор Майя. — Я хочу свободы, — сказала она, и подняла руку, предотвращая его резкое «нет». — Подожди! Выслушай меня, Сандровский! Я знаю, что ты не отпустишь меня. Не для этого ты меня похищал. Но я повторюсь, я не готова рисковать жизнью ради своих моральных принципов. Я могу сопротивляться твоему желанию ещё черт знает сколько времени, и ни к чему хорошему это не приведет. По крайней мере, для меня. Ты всё равно овладеешь мною, а моя нервная система будет истощена. Я этого не хочу. — Я ничего не понял из того, что ты пытаешься мне сказать. — Я пытаюсь сказать, что хочу заключить с тобой соглашение. Борис прищурился. Ох, и не нравилось ему, когда женщины начинали торговаться… — Попытайся. Майя сцепила руки в замок впереди себя, и снова перевела дыхание. — Я хочу тебе предложить следующее: ты берешь меня, и завтра отпускаешь. Она сказала это и замерла в ожидании ответа. И ответ не замедлил последовать. Борис откинул голову назад и громко рассмеялся. — Детка, ты помнишь хоть что-то из того, что я говорил тебе ранее? Мы оба знаем, что рано или поздно я возьму тебя! Это даже не обсуждается! А ещё я говорил, что мне одной ночи будет мало! Не факт, что я не захочу тебя снова! А по тому, как притягивает меня твой запах, я буду хотеть тебя снова и снова! Его пламенная речь не произвела на Майю впечатление. Она знала, что именно так он ей ответит. — Ты не понял меня, Сандровский. Посмотри, что происходит вокруг! — и она обвела руками квартиру Бориса. Тот пожал плечами. — Всё, как всегда. Моя квартира остается моей квартирой. — Борис, это не квартира, а проходной двор. Я тут нахожусь два дня, и два дня подвергаюсь опасности. Сначала Воины, потом стригои во главе с сумасшедшей женщиной! И эта женщина ясно дала понять, что пришла за мной, чтобы досадить тебе! — Майя заметила, как глаза Бориса тотчас покраснели, а на скулах заходили желваки. — Видишь, и ты это тоже знаешь! А я не хочу, чтобы на меня охотились из-за мужчины, с которым меня ничего не связывает! Последние слова произвели на Бориса эффект красной тряпки на разъяренного быка. Значит, их ничего не связывает…. Что ж…. — На тебя больше никто не будет охотиться, — твердо произнес мужчина, ещё продолжая сдерживаться. Майя покачала головой. — Не верю. Твоя жизнь связана с постоянными опасностями. Я же видела тебя в «Жерло». Ты наслаждался тем, что победил. От тебя исходили смертельные волны. — При чем тут ты, не пойму? — При том! Я не терплю такой жизни. И не хочу находиться в окружении вампиров, которые постоянно сеют вокруг себя смерть! — Женщина, давай говори по существу! Ты далеко ушла от темы разговора! — прорычал Борис, уже понимая, что за эти два дня девчонка ни на йоту не стала ближе к нему. — Ты хочешь меня, а я хочу больше никогда тебя не видеть после сегодняшней ночи! — голос Майи завибрировал от напряжения. — И?…. — И если ты меня отпустишь завтра, то сегодня можешь делать со мной, что хочешь. Сегодня ночью я буду полностью твоей. Встану «раком», если ты захочешь! Послушно раздвину ноги! Буду выполнять все твои желания! Только отпусти меня, Сандровский! Лицо Бориса окаменело. Он сотни раз получал приглашение от женщин провести с ними ночи, и они страстно шептали, что будут такими, какими он пожелает. Ему было всё равно, что они говорили. Он знал, что в любом случае всё будет, как он захочет. С Майей изначально пошло всё наперекосяк. Её запах заполнил его кровь. Её улыбка действовала на него ошеломляюще. Он вспомнил, как вчера она обрадовалась, когда он появился при её разговоре с Воинами…И каким ужасом были наполнены её глаза, когда Нанин отскочила от неё…. — Я согласен, — ледяным тоном ответил Борис. Майя не поверила своему счастью. — Ты на самом деле отпустишь меня завтра? — с затаенной надеждой решила уточнить она. — Да. — Я буду свободна от тебя? — Я же сказал, что — да, черт возьми!!!! Но ты…!!!! Майя не разобрала в его голосе предупреждающих ноток, и она не заметила, как потемнели глаза Сандровского. Её разум взорвался от радости. Когда она решалась на разговор с Борисом, то не надеялась на его согласие. И если бы она присмотрелась, то поняла, что сейчас у него был тот же яростный сметающий всё на своем пути взгляд, как и в их роковую ночь знакомства. — Но ты будешь покорна! Майя! Слышишь? Покорна! Ты сама это предложила! Чтобы я с тобой не делал… И вот тут Майя вернулась с небес на землю… Она посмотрела на него…замерла…кивнула. — Я сама это предложила. Назад не поверну. Борис прищурил глаза и сделал три шага в направлении девушки. Этого хватило, чтобы оказаться рядом. Потом он поднял руки и резким движением разорвал шелковую пижаму… Пуговицы беззвучно упали на пушистый ковер. Майя вздрогнула. Как бы она внутренне не подготавливалась к прикосновениям и дальнейшему сексу с Сандровским, её тело тотчас обдало холодом и покрылось мурашками. Внутри, в области живота образовался тугой комок. Комок страха… Разорванная пижама открыла доступ к её полуобнаженному телу. Майя, принимая душ, уже проигрывала сценарий дальнейших событий с учетом согласия Бориса, и когда одевалась, то выбрала простое хлопковое белье. Она приятно удивилась, обнаружив в ванной шкафчик, набитый бельем и спальными принадлежностями. Хотя она предпочла бы, чтобы ей вернули её вещи. Выбрала она хлопчатобумажный бюстгальтер и аналогичные трусики. Никакого кружева. Никакого шелка. Она и помыслить не могла, что своим выбором произведет обратный эффект… Борис, увидев, что полные груди девушки скрыты под плотным хлопком, едва не вслух взревел! Это было чертовски сексуально! Невыносимо призывно! От холода соски девушки напряглись, и теперь горошинками торчали сквозь ткань. И снова ещё одно резкое расчетливое движение — следом за пижамой Борис разорвал и бюстгальтер. Майя ойкнула и по инерции попыталась прикрыть груди под жадным взглядом Бориса. — Руки! — тотчас раздался холодный приказ и эхом разнесся по комнате. Майя, сцепив зубы, и преодолевая природную стеснительность, опустила руки. У неё возникло отчаянное желание ссутулиться, как-то прикрыть наготу перед изучающим взглядом вампира, но она решила, что следует быть стойкой. Если она сейчас поддастся панике, и начнет морально ломать себя, то, что будет, когда Борис перейдет к активным действиям? Она знала на что шла, предлагая соглашение. Или не знала? У Бориса свело внутренности. Он не ошибся, когда предположил, что тело девушки вызовет в нем сумасшедший отклик. Так и оказалось. Её груди были небольшими и полными с дерзко торчащими розовыми сосками и нежным ареалом вокруг них. В горле пересохло, десны зачесались, клыки рвались наружу. Как и его член. Борис медлил, сам того не замечая. Он, точно эстет, любовался открывшейся красотой. Скулы сводило от желания немедленно взять девушку. Вот она стоит перед ним…Она уже сказала «да». Более того, под этим «да» подразумевалось, что сегодня он один раз коснется её и всё… Всё… Осознание смысла договора взорвало Бориса. Майя торговалась с ним. Что ж…Он и так долго терпел! Пришло время получить желаемое! — Я не потерплю твоего «нет», — скорее для себя, чем для неё яростно выдохнул он. Майя лишь кивнула. Происходящее с ней напоминало дурной сон, но она, как мантру твердила, что ночь имеет свойство заканчиваться. А они договаривались лишь на одну ночь…. И тут Борис перешёл к активным действиям. Он, не особо церемонясь, подхватил её на руки и зашагал к спальне. Майя всё же попыталась свести полы пижамы, ещё не понимая бессмысленности своих поступков. В спальне горел свет от небольшого торшера на стене. Окна были плотно занавешены шторами, создавая интимную обстановку. Благодаря вампирскому зрению Борису не требовалось дополнительного освящения. Широкая кровать манила его. И он не заставил себя долго ждать. Без особой нежности и щепетильности он кинул Майю на шелковое покрывало. У девушки перехватило дыхание. Она упала лицом на подушку, и собралась приподняться, чтобы перевести дух, но тяжелая рука прижала её плечи к матрасу. Кровать чуть прогнулась под весом Бориса. Он ничего не говорил, лишь его прерывистое дыхание гулко раздавалось по комнате, усиливая давящую тишину. Майя, сама того не желая, испугалась. Она предполагала, что он возьмет её сзади, и всё равно отчаянно зажмурилась. Её пальцы вцепились в шелковые простыни и сгребли их. Далее рука Бориса добралась до ворота пижамы, и снова одним движением он сорвал рубашку с тела Майи. Та, не удержавшись, пискнула. — Перестань бояться, — рявкнул Борис. — Я чувствую твой страх! — Ничего не могу с собой поделать, — прошептала Майя, чуть приподнимая голову. — Ты же Сандровский…. — И что?!! Прежде всего, я обычный мужчина! — ещё больше раздражаясь и распаляясь, сказал Борис. — Что во мне такого страшного? Почему ты боишься? Я ни разу не причинил тебе боли, черт возьми! Пижама полетела на пол, и перед Борисом предстала обнаженная спина Майи. Он резко втянул в себя воздух. До чего же она красива и хрупка… — В тебе ничего нет страшного, — совсем тихо ответила Майя, замерев, в ожидании дальнейших действий князя. — Страшны твои поступки…. Его руки обхватили талию девушку с обеих сторон и чуть сжали. — Иногда, когда ты начинаешь вести себя, как сейчас, когда я не могу предугадать, чего ждать от тебя, я готов порвать тебя, растоптать, полностью подчинить, — жарко прошептал он, приблизив лицо к спине и чуть подув на позвоночник. — Когда же ты беззащитна…или улыбаешься, а улыбаешься ты мне очень редко, мои внутренности выворачивает наизнанку…Я готов сделать для тебя всё… Борис сам не понимал, что говорит откровения, которых не слышала ещё ни одна женщина. Слова самопроизвольно вырывались у него. Он, не мигая, смотрел на обнаженную спину девушки, и его руки, продолжая крепко сжимать тело, двинулись вверх. Если бы Майя не была столь сильно напугана, слова Бориса впечатлили бы её. Сейчас она не могла сосредоточиться ни на чем, кроме его рук и находящегося в опасной близи тела. — То есть ты не намерен мне причинить боль? — преодолевая внутреннюю дрожь, спросила Майя. Руки Бориса давили на ребра, но это были пустяки. — Нет, не намерен. Я хочу тебя. Очень сильно. С того самого дня, когда увидел в «Жерле», — Борис шумно втянул в себя воздух, который пропитался её запахом. — И раз сегодня моя ночь, я намереваюсь получить тебя, воробушек! Если он рассчитывал, что его слова успокоят Майю, произошло с точностью наоборот. Она продолжала лежать, уткнувшись лбом в подушку и дышать через раз. Ей надо потерпеть…Немного…совсем немного… Его руки были горячи. Они двигались, оставляя после себя красноватый след. Когда коснулись груди, расплющенной о матрас, остановились. Майя перестала дышать, и крепко зажмурила глаза. Почему он медлит? Почему продлевает её агонию? Почему просто не возьмет её? — Ты думаешь, что я зверь? — внезапно голос Бориса раздался рядом с её ухом. Его перемещение она не заметила, и поэтому вздрогнула. — Сандровский, я ничего не думаю, — я хочу домой, — честно призналась Майя, и услышала в ответ приглушенное рычание. Если бы она чуть приподнялась или повернула голову в его сторону, то увидела, как исказилось лицо мужчины. И на этот раз не от ярости. Что-то отдаленно похожее на боль промелькнуло на его искалеченном лице. — Домой, говоришь… — оскалился он. — Хорошо, очень хорошо! Теперь в его голосе отчетливо слышалась угроза. Идиот! Нашёл с чем возиться! С сексом! Разве он забыл, что самкам не нужна его ласка и внимание? Лишь только член, загнанный по самое не хочу! И Борис снова перекинул тело к основанию кровати, туда, где находились округлые ягодицы Майи. Он отлично помнил, какие они у нее сексуальные и аппетитные. Снова зарычав, больше не сдерживая себя, он одним точно рассчитанным движением, приподнял бедра девушки к верху и сорвал шелковые штанишки вместе с трусиками…. У Майи глаза распахнулись, когда холодный воздух коснулся ягодиц. Она оказалась обнаженной…слишком быстро. И едва не осязаемо чувствовала на бедрах голодный взгляд Бориса. Она съежилась, приготовившись к быстрой атаке с его стороны. А он снова медлил…Ему пришлось сжать руки в кулаки, потому что они внезапно задрожали. Сейчас, когда Майя оказалась перед ним полностью обнаженной, он понял, что сошёл с ума. Что никакая сила не заставит его отказаться от Майи…. По крайней мере, здесь. Сейчас. Её запах усилился. Мускатный, он проник в кожу Бориса, впитался в его кровь, проник в сущность мужчины. Член мужчины заныл от нестерпимого желания. Он не помнил, когда в последний раз сдерживал желание, не удовлетворял похоть. Внутренний голос, просыпающийся очень редко, цинично заметил, что происходящее сейчас и отдаленно не напоминает похоть. Это было значительно глубже… Майя не знала, что делать. Она продолжала лежать на животе, не шевелясь. Все её чувства обострились до предела. Она напрягла слух, чтобы понять, что делает Борис. Но с его стороны не доносилось ни звука. И это настораживало сильнее. Незнание заставило Майю пошевелиться, она чуть приподняла бедра и…. И тотчас прохладная рука Бориса легла на полушария. — Ты невероятно красива сзади, — хрипло прошептал он, и стал гладить рукой ягодицы девушки. Майя снова замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Ещё вчера она содрогалась от одной мысли о сексуальном контакте с князем Борисом, сейчас воспринимала его прикосновения, как… А собственно, как она воспринимала его прикосновения? Если бы девушка не боялась, если бы отчаянно не прокручивала в голове все ужасные сплетни, что слышала про младшего Сандровского, то поняла бы, что они не вызывают у неё желание оттолкнуть его. Не смотря на рычание и угрожающие обещания, он действовал нежно. Ну, или почти нежно. Но на этот раз слава Бориса сыграла с ним злую шутку. Он стремился, чтобы его воспринимали, как чудовище, как безжалостного ублюдка, и он добился своего. Майя именно так и реагировала. Его рука скользнула к внутренней стороне бедра и дотронулась до половых губ девушки. — Ты сухая, — нахмурился мужчина. Из горла Майи вырвался истерический смешок. — Должно быть по-другому? — она не удержалась от небольшой язвительности. Конечно, она будет сухой! Она не испытывала сексуального влечения к нему, о каком возбуждении могла идти речь? Бориса задело, что вагина Майи оказалась без должного увлажнения. Для него это оказалось полной неожиданностью. Природа не обделила его размером полового члена, и он на самом деле мог с легкостью порвать нежную плоть. Проклятье! Сегодня всё шло не так! По логике вещей, и по тому долбанному договору, он давно должен был находиться внутри неё и яростно двигаться навстречу своему удовольствию! Он всегда действовал по принципу, что каждый отвечает за оргазм сам! Тем более, Майя сама напросилась! Он одним пальцем проник внутрь девушки и сделал пробное движение. На что она дернулась вперед, пытаясь избежать глубокого проникновения. — Не смей убирать от меня попу! — рыкнул он и снова подтянул бедра девушки к себе. Майя напомнила себе, что она обещала полное повиновение. Трудно была сказать, трудно оказалось сделать. Если бы Сандровский набросился на неё и жестко взял, наверное, было бы проще. Она перетерпела акт насилия, поплакала несколько дней в подушку, проклиная случай, сведший их в клубе, и затолкала произошедшее в дальний уголок памяти. После чего зажила обычной жизнью провинциальной вампирши. Его же действия привели её в замешательство. Она смутно поняла, что он удивлен тем фактом, что она не истекает от желания почувствовать его член глубоко внутри себя, и делает попытки исправить положение вещей. Но это было абсурдно! — Борис… Он не позволил ей договорить. — Почему ты не хочешь меня? — задал он самый глупый вопрос, который только мог прийти ему в голову. Естественно, Майя ему ничего не ответила. Да он и не ждал ответа. Вопрос был риторическим. От сдерживаемого желания у Бориса запульсировали виски, клыки давно прорезались. Помимо плотского желания у него возникла жажда. Он захотел крови Майи. И снова память сыграла с ним злую шутку. Он вспомнил, как предложил ей покормиться от него, и она отказалась. Чертовка! Его взгляд метнулся к её шее, спрятанной за гривой рыжеватых волос. Глаза налились кровью. А что, если послать всё к черту, одним резким движением проникнуть в её лоно, навалиться на неё, прижать крепче к себе её задницу и впиться клыками в нежную артерию? Вампир, зверь, заликовал в нём! Это был наилучший сценарий, который только можно было представить! Обостренным восприятием он едва ли не чувствовал, как её кровь от усиленного сердцебиения стремится по венам в убыстренном темпе. Борису пришлось воззвать к остаткам самообладания, чтобы не наброситься на Майю и не исполнить то, что жаждал зверь внутри него. Ему стало жарко, и, оторвавшись от тела девушки, он быстро освободился от одежды. Теперь Майя слышала, как он избавляется от одежды. Вот и пришёл час икс… Она снова прикрыла глаза и напрягла тело. Будь, что будет. Она была даже рада, что не видит лицо и тело Бориса. Его физические возможности могли ещё сильнее напугать её и ввергнуть в пучину ужаса, вызвать в ней истерику. Борис постоянно тренировался и обладал телом атлета-тяжеловеса. Физически он очень легко мог подчинить её себе. Она слышала, как он подошёл к основанию кровати и остановился. В комнате стояла гробовая тишина, и лишь два прерывистых дыхания нарушали её. Секунды тянулись бесконечно медленно. Борис замер, любуюсь раскинутой обнаженной Майей на кровати. Её белоснежное тело красиво контрастировало с бордовыми покрывалами. И она на самом деле была покорна… Правда, он уже не знал, радоваться ему или беситься… Размышлять и гадать, что к чему он больше не желал. Сегодня его ночь, и он не упустит своего шанса. Он опустился на колени на край кровати и дотронулся до лодыжек девушки, после чего его руки стали подниматься выше. — Я хочу, чтобы ты встала на колени, прогнула спину и опустила голову на подушку, — он был не нов в своем желании. Майя сглотнула образовавшийся в горле ком и неуклюже стала выполнять его распоряжения. Всё-таки, он заставил её так встать… Поза, как поза, тогда почему для Майи в отношении Сандровского она выступала едва ли, как не оскорбление? Из груди Бориса вырвался приглушенный рык, когда вблизи его чресл оказались приподнятые ягодицы Майи. Для скромной девушки было преступлением иметь столь соблазнительные округлые бедра. Кровь сильнее ударила в голову Бориса, виски запульсировали в бешеном ритме, и он ничего не смог умнее придумать, как облизав два пальца, слюной смочить лоно Майи. Его член требовал её плоти, и он больше не в силах был бороться с собой. Он обхватил талию девушки и потянул на себя…. Его член тотчас нашёл вход в нежное лоно, и уткнулся во вход. Майя по инерции сжала ноги, так же не в силах подавить свои инстинкты. Она не ошиблась — Борис и тамбыл большим. Она чувствовала, как головка уперлась в розовые губы, пытаясь проникнуть внутрь. Фиаско. Она была не подготовлена, и у Бориса ничего не получалось. Пришлось в ход пустить руки…Он раздвинул её половые губы пальцами и лишь тогда член проник внутрь. С трудом. И это оба ощутили. Майя поморщилась, и лишь огромными усилиями не дернулась снова. Всё-таки, что ни говори, а Сандровский действовал аккуратно. Возможно, в его поступках и отсутствовала нежности и забота, но он не стремился причинить ей боли. Если бы хотел, то давно порвал…И тогда уже не обошлось бы без крови…. А тут… Мало того, что он, оказавшись внутри, замер. Ни единого движения не последовало за проникновением. Он заполнил её всю, причиняя легкий дискомфорт. У Бориса чувства менялись с поразительной скоростью, бросаясь из крайности в крайность. Он впервые сталкивался с подобным феноменом. Он всегда четко знал, что испытывает в отношении той или иной женщины — влечение, симпатию или безразличие. Майя же выворачивала его всего наизнанку. Вот он — момент торжества! Казалось, он должен ликовать! Он в ней! Он получил то, к чему стремился! Но…. Ничего подобного Борис не испытал. Ему чертовски нравилось чувствовать, как её тугая плоть плотным кольцом охватила его член, сжимая внутренними мышцами. И одновременно его эгоистическое мужское «я» взревело от разочарования!! Он ни хрена не сможет кончить, зная, что Майя ничего не испытывает! Что из её горла не вырвется ни одного стона наслаждения! Что она не будет подкидывать попочку ему навстречу! Что она не кончит от его движений! Что она не будет полностью его…. И Борис, проклиная себя и её запах, откинулся назад на пятки, выходя из девушки…. Пришла очередь Майи испытывать шок. Нет, с этим Сандровским невозможно иметь дело! Он вошёл в неё, проник в её лоно, что снова не так? Разум девушки оставался абсолютно холодным. Ей уже начинало казаться, что то действие, которое сейчас разыгрывается в спальне — происходит не с ней, что она за всем наблюдает со стороны… Она повернула голову и впервые посмотрела на Бориса. Они встретились взглядами, и Майю озадачило недовольное выражение на лице мужчины. — Что…, – начала говорить она, желая знать, что происходит, но Борис перебил её: — Повернись! — приказал он. Майя хотела возразить, но потом вспомнила об их договоре послушания. Что ещё он задумал? Она перевернулась и невольно испытала смущение. Одно дело, когда ты лежишь перед почти незнакомым мужчиной спиной, и другое дело оказаться с ним лицом к лицу и видеть его обнаженное тело, одновременно демонстрируя своё. Но чего она совсем не ожидала, так это того, что её сердце забьется в ещё более усиленном ритме, когда её взгляд изучающе-медленно пройдется по телу Бориса. Она начнет изучение с мощной шеи, переходящей в широкие плечи и крупную грудную клетку с развитой мускулатурой. Его живот был плоским и натренированным с теми самыми пресловутыми кубиками, к которым стремились профессиональные спортсмены. Далее следовали узкие бедра и не менее натренированные ноги. У Бориса было тело бойца, и даже Майе пришлось признать, что оно было великолепно. Ни одного изъяна. Если не считать многочисленных шрамов и мелких ожогов. Увидев следы боевого прошлого, Майя призадумалась. Откуда у вампира столько шрамов? Если вампир тяжело ранен, даже истекает кровью, и балансирует на грани жизни и смерти, ему достаточно «попитаться» и ранения затянутся, а шрамы исчезнут на глазах. Тело снова будет молодым и безупречным. Тут же было всё иначе. И у Майи промелькнула мысль, что, возможно, она погорячилась, когда делала о Борисе выводы. Неспроста у сильного вампира остаются ужасные шрамы на теле. В памяти всплыла его лаконичная история про любимую, нанесшую ожог на лицо….Он говорил насмешливо, иронично, но так ли было на самом деле? Возможно, за его жестким и вызывающем поведением скрывается нечто более глубокое и серьезное? Не зря же красной линией по его репутации шли разговоры про братьев, ради которых он готов любого порвать. Не может человек для всех слыть жестоким ублюдком и одновременно выступать защитником своего рода. Неувязка получается. Майе доводилось встречать эгоистичных циников, и про семью они думали в последнюю очередь. Эти мысли пронеслись у неё в голове за считанные секунды. Особо не поразмышляешь, когда у твоих ног стоит обнаженный вампир. Красивый вампир. Майя снова, по привычке, прикусила нижнюю губу. Теперь она смотрела на его эрегированный член. И там он тоже был…красивым. У неё слегка закружилась голова. Страх медленно стал отступать. Если постараться успокоиться, то ей удастся воспринимать Бориса не как одного из грозных Сандровских, а как обычного мужчину. Который очень сильно её хочет. — Я перестану бояться тебя, Борис, если ты перестанешь хоть немного на меня рычать, — прошептала Майя, а её взгляд стыдливо снова метнулся к его члену. Борис на мгновение закрыл глаза, а когда открыл, то выражение его глаз стало более мягким, но не менее страстным. — Возможно, я начал не с того, — тоже приглушенным тоном ответил он. — Возможно, мне не следовало похищать тебя и пытаться подчинить себе. Мне сразу стоило понять, что ты другая. Но я долго жил ради удовольствия. И стоит заметить, что ради своего удовольствия. Невозможно измениться за ночь. Сейчас же я хочу, чтобы мы оба получили удовольствие. Не только я. Но и ты. Майя замерла, не зная, что сказать. Во рту всё пересохло, язык прилип к нёбу и отказался ей подчиняться. Слишком неожиданными были слова Бориса…. Ответа он от неё не ждал. Он взял больную ногу Майи и поднёс к губам. Его чуть суховатые шершавые губы осторожно прикоснулись к стопе девушки, после чего проследовали к пальчикам и стали поочередно их целовать… Майю точно током пронзило. Она дернулась. Но оба знали, что на этот раз она не пыталась вырваться или отнять ногу. Напротив, тело девушки покрылось мурашками, после которых стал зарождаться жар. И шёл жар именно от пальчиков ног. Борис заметил, как у Майи удивленно распахнулись глаза, как она приоткрыла рот и жадно хватанула воздух. Он прекрасно знал эти признаки — в ней просыпалось вожделение. Видимо, сам того не ожидая, он обнаружил эрогенную зону у Майи. И ей оказалась больная нога. Он не ошибся. Майя почувствовала, как сотни мелких иголочек одновременно воткнулись в её ногу, вызвали жар, и этот сумасшедший, безумно приятный жар, устремился к бедрам. Она часто-часто заморгала ресничками, не доверяя своим ощущениям…. Не желая упускать нить пойманной удачи, Борис втянул в рот мизинчик и стал интенсивно посасывать его, одновременно рукой делая небольшой массаж стопы. Снова, в очередной раз за этот долгий вечер, в его душе что-то взорвалось. Майя робко, но стала отвечать на его прикосновения! Он и предположить не мог, что будет радоваться, когда поймет, что удовольствие женщины может дарить ему не меньшее удовольствие, чем секс с ней. А Майе он желал доставить удовольствие. Тем более, что из положения, в котором сейчас лежала Майя открывался завораживающий вид на сладострастные складки её лона. И он будет не Борисом Сандровским, если не увидит, как они заблестят от желания, вызванного им! Далее он перешёл к более активным действиям. Поудобнее устроившись на кровати, он принялся покрывать поцелуями ногу Майи с внутренней стороны, чуть согнув её в колене. Поцелуй…ещё один поцелуй… Запах Майи менялся, в нем появились более терпкие нотки, просыпающаяся чувственность давала о себе знать. Майя сама не заметила, как коготками вцепилась в шёлк простыни. Это было что-то невероятное. Она никогда ранее не испытывала ничего подобного. У Бориса от нового запаха Майи закружилась голова, кровь в жилах закипела. Он был сладким, невыносимо сладким для него. И он хотел впитать его не только обонянием, он хотел его почувствовать на вкус. Теперь он знал, отчего мужчины сходят с ума! Он осторожными движениями, чтобы снова не спугнуть Майю, закинул ногу себе на плечо и, облокотившись на локоть, оказался в притягательной близости от её плоти. Майя сильнее вцепилась руками в шелк простыней, догадавшись, что хочет сделать Борис. Кровь прильнула к её лицу, она уже собралась возразить, остановить его, но было поздно. Его язык коснулся горячей плоти. Снова и снова…. Жар с головой накрыл Майю, и та, уже не до конца понимая, что делает, приподняла бедра ему навстречу. Ей должно было быть стыдно, или, по крайней мере не удобно из-за того, что её интимно ласкает мужчина, с которым её не связывают не то, что теплые, даже дружеские чувства. Но вместо того, чтобы остановить его, сказать, чтобы он прекратил, из её груди вырвался первый стон наслаждения. И этот стон был лучшей музыкой для ушей Бориса. Наконец-то! Наконец-то, он услышал её стон! Девушка изогнулась, и Борис, воспользовавшись моментом, подсунул руки под ягодицы Майи, чтобы ему было удобнее её ласкать. Та протестующе пискнула, на что в ответ получила новую порцию интенсивных ласк. Его язык творил волшебство. Он то нежно целовал розовую плоть, то принимался посасывать клитор, то стремился проникнуть в самую глубь…При этом Борис едва не урчал от наслаждения. Она была божественно вкусной. Нереально сладкой. При этом его тело сотрясала мелкая дрожь. Он чувствовал, что находится на грани. Нереальное ощущение того, что ты сейчас испытаешь оргазм, не находясь в желанной плоти. И наступил момент, когда Майя не выдержала. Они оба потеряли счет времени. Возможно, прошла всего минута, как он прикоснулся к её плоти, возможно — и полчаса. Майя стала метаться на подушке, тело покрылось испариной. Всё внутри стремилось к развязке, к завершению. Внизу живота образовался тугой комок, и Майя шестым чувством поняла, что одних ласк Бориса ей мало. Требовалось его проникновение. Теперь она уже сама разводила ноги, ей хотелось, чтобы он понял её призыв, и проник внутрь, наполнив её и подарив, наконец, долгожданное наслаждение-освобождение. Борис догадывался, что именно сейчас происходит с Майей, но упрямо продолжал ласкать её языком, хотя у самого от напряжения виски готовы были лопнуть. Плюс клыки прорезались, и ему вдвойне приходилось быть осторожным, чтобы не поранить нежную кожу. Искушения прибавилось. Помимо её плоти и оргазма, он хотел её крови. Его глаза периодически косились на внутреннее бедро, где проходили вены. Чуть — чуть сдвинь корпус, и ничто не помешает вонзить клыки и насытить инстинкты. С другой бы он так и поступил. Но другой бы он не стал дарить столь интимные ласки. Обычно женщины ласкали ртом его член, а потом он переходил к активным действиям. Руки Майи вцепились в его плечи, вонзая небольшие ноготки. Из её горла вырвался уже полустон-полурычание. — Возьми…. Он чуть оторвался от неё. — Что — взять? Никогда его голос не был таким низким и глухим. Майю аж подкинуло на кровати. — Меня… — Уверена? Женское рычание. — Мне больно!!!…. Едва не плач. — Где? Уже почти требование. — Тут…. — Покажи! Приказ — мужской, полный торжества. И снова женское рычание. Майя, крепко зажмурив глаза, дрожащей рукой дотронулась до своего живота, а потом спустилась ниже…ещё ниже…и дотронулась до горячего клитора. — Ааа…. — Почему больно? — Борис….Сандровский…Черт тебя побрал…. Где-то в самом отдаленном уголке подсознания Майя понимала, что Борис играет с ней, доминирует, подчиняет страстью. Но она находилась на грани, и поэтому ей было откровенно плевать, что он задумал. Она хотела кончить. — Я весь во внимание, воробушек… — Войди в меня…. Борис дотронулся пальцем до припухшего лона, и у него сорвало голову. До чего же она была красива в своей неприкрытой первобытной страсти…. — Ты сама меня об этом попросила…Поэтому держись… Он больше не стал сдерживаться, и, направив член рукой в раскрытое лоно, снова вошёл. На этот раз она была изумительно влажной, он скользнул в неё легко и одновременно глубоко. — Ооо…, – гортанный стон вырвался у него сквозь плотно сжатые зубы. Какой же она была тесной! Какой восхитительно тугой! И какой же она была…его! Майя закричала в голос, когда он приник в неё, и подавалась корпусом вперед. Она вцепилась в его плечи с отчаяние утопающего. Он тотчас одной рукой подхватил её за спину, прижимая сильнее к себе. — Это…это…, – Майя попыталась что-то сказать, но сама оборвала себя на полуслове. Её лицо от напряжения было покрыто небольшими бусинками испарины, мысли все отступили прочь — остались лишь оголенные чувства. Другой рукой Борис обхватил её голову, притянул к себе и впился в губы, одновременно совершая первый толчок. И мир взорвался перед глазами Майи. Она снова закричала…. глуше, чувственнее… В ответ Борис победно зарычал, и его рычание потонуло в их поцелуе. Он сделал ещё один толчок, после которого уже не смог остановиться. Этого и не требовалось. Майя откинула голову назад, её интимные мышцы стали сокращаться интенсивнее и последовало головокружительное освобождение…. Бори почувствовал, как кончает Майя, и излил семя следом… Она, изнеможенная, уставшая, прильнула к его плечу и услышала тихое: — Ты обещала мне всю ночь… Глава 12 Майя ничего не могла поделать со слезами. Она чувствовала себя последней идиоткой, когда глаза сначала защипало, а потом и вовсе по щекам покатились слезы. Этого не должно было происходить с ней! Ни в коем случае! Она должна была радоваться, а что получилось…. Майя достала платок и промокнула глаза. Всё, больше никаких слёз! А то, что получается, она стремилась к свободе, а когда её получила — обливается слезами. Как-то не логично. Её губы тронула невеселая улыбка. Когда это женщины отличались логикой, скажите, пожалуйста? Просто Майя не думала, что будет так обидно…. Борис сдержал своё слово. Он отпустил её. Рано утром, после сумасшедшей бессонной ночи, она вышла к завтраку и смущенно улыбнулась ему. Борис стоял, одетый в джинсы и черную тенниску. Он ждал её. Это было понятно по его сердитому недовольному взгляду. — Доброе…, – по инерции начала Майя, но он её прервал. — Утро в моей компании не может быть добрым, детка. Так что, завтракай и убирайся в свой град-Питер. Егор в твоем распоряжении. Отвезет тебя до аэропорта, где наш самолет доставит тебя до хаты, до дома, — он пытался язвить, но глаза его источали жгучую ненависть, от которой Майе стало по-настоящему страшно. — Надеюсь, наши пути больше никогда не пересекутся. Всё. Финита ля комедия. Он высказался и вышел из квартиры. Майя сначала даже не поняла, что произошло. Пока она просыпалась после полуторачасового сна и умывалась, она проигрывала в голове сцену расставания с Борисом. Ей даже представлялось, что он нарушит слово и попытается удержать её. А что получилось на самом деле? Он выставил её за дверь. Едва ли не как шлюшку. Но Майя себя таковой не чувствовала… Естественно, кусок не полез ей в горло. Дрожащими руками она сделала себе молочный коктейль, от остального отказалась. Заплетающимися ногами, хромая сильнее, чем обычно она добрела до спальни, где её ожидал сюрприз. На убранной перестеленной кровати лежал её чемодан и дамская сумочка. Вот она и получила свои вещи назад. Майя присела на край кровати и достала телефон. Надо же, он ещё не разрядился. Пропущенных звонков было всего шесть. Четыре от Алекса Юнгера, оно и понятно, уехать, не попрощавшись, да ещё нанести урон машине и охраннику. Пятый был от женщины, присматривающий за её домом. А шестой абонент был не знаком. От него же Майя обнаружила и сообщение: «Мой номер. Юлиан Джарджен». Майя не сразу вспомнила, кто такой Юлиан Джарджен. А когда вспомнила, то в недоумении пожала плечами. Уже второй раз влиятельный вампир ненавязчиво предлагает ей помощь и защиту. Ведь она правильно истолковала его появление в гостиничном номере и сообщение? Она не была удивлена тем, что он узнал её номер. Для таких, как он, Юнгер, Сандровские — пробить чей-то телефон — сущий пустяк. Она не стала зацикливаться на сообщении, но номер сохранила. Как она поняла, ситуации в жизни могут возникнуть разные. Сестра так и не позвонила. Другого от Ларисы Майя и не ожидала. Одевалась она в спешке, стараясь не думать, что Борис едва ли её не выгнал. Вот тогда-то первый раз слезы и защипали глаза… Нет, а чего она ожидала?!!! Черт побери, она сама требовала свободы! Чтобы он отпустил её и больше не предъявлял на неё никаких прав!! Она всё понимала! Абсолютно всё…. Но…. После прошедшей ночи…. Стоило Майе вспомнить, что они творили ночью, вернее, что Борис делал с её телом, и снова дрожь охватывала тело, а ноги подкашивались, не способные самостоятельно стоять. Она не ожидала от Бориса проявления чувственности и нежности. Для неё он на подсознательном уровне оставался зверем, захватчиком. А тут….Тут он развеял многие мифы о себе. Она отчетливо помнила, как он задыхался от оргазма вместе с ней…Как менялось его выражение глаз…. Как несколько раз он клыками проводил по её коже, и она, замирала, гадая, укусит он её или нет. Но он не кусал…. Потому что между ними не было договоренности…. И было ещё нечто, что не давало покоя Майе… Борис брал за остаток ночи её ещё несколько раз…И это было очень естественно, она сама не могла насытиться его телом и ласками, превратилась из одиночки-провинциалки в самку-нимфоманку. Борис так и не взял её сзади. Майя тряхнула волосами. Хватит! Хватит, она сказала! Всё кончено! Её сексуальное порабощение завершилось. Она получила, что хотела. Быстро переодевшись, и опираясь на трость, Майя с гордо поднятой головой вышла из квартиры. И не сдержавшись, хлопнула дверью. Она не желала разбираться, почему в её душе бушует ураган, требовавший выплеска эмоций? Но эмоции она сдерживать не собиралась. Егор стал свидетелем этой сцены. И, видимо, не удержался, потому что его брови удивленно поползли вверх. Майя сжала губы, и вместо приветствия сказала: — Я без велосипеда не полечу. Только потом она поймёт, что вела себя, как обиженная оскорбленная женщина…. Борис напился. Для того, чтобы вампиру напиться до невменяемого состояния необходимо в спиртное добавить красный порошок, иначе алкоголь выветрится очень быстро. Борис же хотел забыться. Он позвонил Михею, тот решил поддержать его, и вот они засели в гостиничном номере, снятом Карповичем. Пили долго и много. В основном говорил Михей, рассказывал о последних приключениях на Востоке. Борис слушал молча. Старый товарищ догадался, что у него что-то случилось, и не лез в душу. Он видел рыженькую девушку в квартире Бориса, и как тот ринулся её защищать. Задавать вопросы по этому поводу он не стал. Не его дело. Велест нашёл брата на пятые сутки. — Вот ты где!… — От. отвали! Борис приподнял голову от стола, на котором они с Михеем «культурно» спали. У обоих не оказалось сил, чтобы дойти до кровати или дивана. Далее следовала сцена с отборной бранью. Велесту и ещё нескольким вампирам из службы безопасности с горем пополам удалось увести Бориса. Тот сопротивлялся, разбил несколько носов, сам упал, сильно ударившись о журнальный столик. Велест чертыхался и грозился запереть его в «хранилище», пока тот не придет в себя. Борис пришёл в себя на следующий день с дикой головной болью и жаждой. — Донора!!!! — потребовал он, и его крик эхом отозвался по особняку клана Сандровских. Велест саркастически усмехнулся и отправил к нему донора. После недельной попойки с употреблением красного порошка самочувствие, мягко говоря, было хреновым. Организм очень сильно ослабевал и требовал крови. Борис вышел из комнаты несколько часов спустя, и его вид оставлял желать лучшего. Не смотря на то, что он принял холодный душ, лицо выглядело помятым и осунувшимся. — Не стоит злоупотреблять кровавым порошком, Борис, — заметил Велест, откладывая в сторону газету. — Сам знаю, — фыркнул Борис и опустился в кресло. — Никогда не чувствовал себя человечнее. Теперь я понимаю значение слова «похмелье». — Хорошо оторвались, ребята. — К чему и стремились. Борис не жалел о потраченной неделе. Ему надо было забыться. Вернее, забыть Майю. Стоило ему сегодня прийти в себя, открыть глаза, как снова в памяти всплывало её лицо с нежной улыбкой! Проклятье! Что эта девчонка сделала с ним!… — Где твой воробушек? — хмуро спросил Борис, открывая холодильник и наливая себе апельсинового сока. — Лана уехала в клинику. Артур следит за тем, как протекает её беременность. При упоминании о подруге и будущей супруге лицо мужчины смягчилось, складки на лбу разгладились, и во взгляде появилась теплота. — Как она себя чувствует? — спросил Борис, залпом выпивая половину большого жбана. — Пока нормально, но мы переживаем, как в целом будет протекать беременность. Сам понимаешь, потомок вампира и нефилима…. Пока даже Хански пожимает плечами. — Всё пойдет так, как нужно, по-другому и быть не может. Велест, чуть прищурив глаза, внимательно посмотрел на брата. Уйти в загул, когда война со стригоями набирает обороты, — на Бориса это было не похоже. Наоборот, Велест мог ожидать от него, что он в кратчайшие сроки сформирует отряды патрулирования. — Ты, знаешь, не только у Игоря есть шпионы, — загадочно произнёс Велест. Пришла очередь Бориса усмехаться. — В нашей семье хорошая шпионская сеть. Надо думать, шпионы донесли тебе что-то интересное обо мне? — Можно и так сказать. — Нравоучений не потерплю, — оскалился Борис. — И не советую вмешиваться в мою жизнь. Знаешь ли, брат, не в том нахожусь состоянии, чтобы выслушивать нотации о жизни. — Никто тебе нотаций читать не собирается. Взрослый мальчик, разберешься сам. — Естественно, разберусь! — Борис был не в духе. После утоления жажды ему был необходим выплеск эмоций. За окном спускались сумерки. Скоро ночь….Которую он собирается посвятить охоте на стригоев. Он жаждал пустить врагам кровь. — Тебе когда-нибудь Игорь рассказывал о предсказании? Борис посмотрел на него, как на полоумного. — Только не говори мне, что вы верите в чепуху типа гаданий по картам Таро! — Я не знаю, во что верит Игорь, но он мне рассказал одну занимательную историю. — Которой ты хочешь поделиться со мной? — Есть такое дело. — Думаешь, имеет смысл? — Я тебе расскажу, а ты решай сам. — Валяй. Борис медленно, но верно приходил в себя. Пусть физически он находился в доме Сандровских, мысленно он уже был на улицах ночного города. — Несколько веков назад Игорь путешествовал по Болгарии, и у него случился роман с цыганкой… — Ты мне собираешься рассказывать о его любовных похождениях? Поведать что-то горяченькое о нашем скрытном братце? Велест скрестил руки на груди и спокойно продолжил: — Цыганка оказалась провидицей. — Ещё лучше… — Если тебе не интересно, я могу прекратить рассказ. — Нет, что ты, Велест! Продолжай! Я сгораю от любопытства! Всем своим видом Борис показывал, что рассказ утомил его. Но Велест готов был потерпеть скептицизм брата, чтобы увидеть его последующую реакцию. — Она предсказала одну очень интересную вещь. Что встретит он свою истинную подругу одновременно с двумя младшими братьями…, – далее последовала выразительная пауза. — Я уже встретил. Борис подскочил, точно его облили кипятком. — Что ты имеешь в виду? — яростно прошипел он, сжимая кулаки. Он ни за что бы не признался, но слова Велеста произвели на Бориса ошарашивающий эффект. Он ничего не знал о предсказании, впервые слышал. Видимо, Игорь тоже относился к нему скептически, раз ничего ему не сказал. Князья Сандровские никогда не спешили обзаводиться спутницами жизни, потому что на подсознательном уровне чувствовали, что это будет раз и навсегда. А тут такое предсказание! Сердце Бориса остановилось, и события минувшей недели пронеслись перед его глазами со скоростью света. Неужели встреча с Майей была не случайна? Неужели…. Он мотнул головой. Бред! Он не верит в предсказания! Это всё предрассудки! Велест пожал плечами с видимым безразличием: — Я ничего конкретного не имею в виду. И ни на что не намекаю. — Неужели?… — Борис весь подобрался, в его голосе и движениях появилась агрессия. Он не собирался набрасываться на брата, но ему стало трудно сдерживать негативные эмоции, разом овладевшие его телом. — Это глупые предсказания цыганки, которой, возможно, уже и нет в живых. — Но ты в них веришь?!! — едва ли не закричал Борис. — Слушай, ты чего разнервничался? Я тебе рассказал лишь историю, и всё! А ты сделал вывод…. Борис не сдержался и опрокинул кухонный стол. Он яростно сжимал и разжимал кулаки. Клыки давно прорезались, глаза налились кровью. Оба брата знали, что он не набросится на Велеста, перебесится. В одном Велест был прав — если бы его слова не задели Бориса, почему он так сильно разнервничался? — По твоим словам выходит, что я скоро обзаведусь спутницей жизни! — Это не по моим словам, а по словам гадалки. — Ты!…, – Борис снова зарычал, но вовремя остановился и перевел дыхание, пытаясь хотя бы немного успокоиться. Велест понял чувства брата, он видел смятение и растерянность, которые тот пытался скрыть за гневом. Не понятно, как бы сам Велест отреагировал на подобную новость, не будь у него Ланы. И Игорь уехал на Урал тоже неспроста, теперь он в этом был уверен. — Я знаю о девушке, что ты удерживаешь у себя, Борис, — коротко сказал Велест. — Поэтому и рассказал тебе о предсказании. — Больше не удерживаю!!! Я…отпустил её… — Почему? Простой вопрос, на который очень не просто было ответить. — А хрен его знает почему!! — снова сорвался он на крик. — Потому что со мной она в опасности! То Воины в гости пожалуют, то стригои…. — Стригои видели её у тебя на квартире? — зашипел Велест, сразу насторожившись. — И ты отпустил её?? Медленно, очень медленно до Бориса доходил смысл слов брата. Когда Майя сказала, что хочет от него уехать, он думал лишь о себе и о том, что, наконец-то, получит её тело. Он был оскорблен тем, что единственная женщина, к которой он оказался неравнодушен, — что именно он к ней испытывал, он не был готов признавать, — решила, что он ей не нужен. Ничего страшного, думал он, ему сойдет и её тело! Он получит одну ночь. А дальше, как дело пойдет. На утро он был зол, как тысяча чертей. Ему оказалось мало одной ночи! Он не насытился! Он хотел её снова! При одном воспоминании об её теле, у него начинала кружиться голова. Не смотря на свои желания и потребности в Майе, он решил сдержать слово. Перебесится, успокоится и забудет её. В мире полно красоток, которые с радостью подставят ему задок для удовлетворении похоти. Борису и в голову не могло прийти, что Майя из-за связи с ним могла оказаться в опасности…. В смертельной опасности…. Её видела Нанин. Более того, она могла прийти за ней! И использовать её в качестве приманки! Чтобы расставить ловушку для него. Если она отважилась напасть на его квартиру, значит, ей надоело прятаться от него, и она решила сразиться в открытую! Но Майя!!!!! У Бориса похолодело в груди, и он рухнул на стул, который предупреждающе хрустнул от пренебрежительного отношения. Велест тоже стоял, нахмурившись. Он видел реакцию брата. И она немало его насторожила. Значит, его предположения были верны. И в жизни Бориса появилась женщина… Глава 13 Майя не была сторонницей ругани, но, падая с велосипеда, не удержалась. Она упала сегодня в третий раз. Что-то не её денёк выдается… Она каталась вокруг дома по небольшой тропинке и не заметила очередную кочку. Уже падая, подумала, что сегодня она очень рассеянна, не может сосредоточиться, поэтому с катанием следует закругляться. Вставая, она потрогала расшибленную коленку, которая немного кровоточила. И надо позвонить донору, раны перестают заживать. Майя, не спеша направилась к дому, опираясь на велосипед. Погода была не солнечной, но теплой, и девушка наслаждалась прогулкой. Жаль, что не удалось покататься на велосипеде. Как ни странно, по возвращению домой, она с первого раза села на велосипед и поехала. Сначала Майя думала, что не справится, что упадет после пары метров, но стоило ей расслабиться и отвлечься от сторонних мыслей, как она сама не заметила, как проехала вокруг дома и выехала к лесу. Майя давно так не радовалась. У неё получилось! Это окрыляло и вдохновляло! И она ввела в распорядок дня велосипедную прогулку. Прошла неделя после её возвращения. Жизнь медленно и верно возвращалась в свою колею. Майя снова привыкала к провинциальной глуши. У неё возникала мысль вырваться в город, навестить знакомых, но отчего-то, как только она собиралась это сделать, сразу же передумывала. Ей было комфортно в одиночестве. По крайней мере, пока. Ей хватило приключений в Вене и в Москве. Первым делом по возвращению домой она позвонила Алексу Юнгеру. — Мы волновались за вас, Майя. Его голос был холодным и отчужденным, что неприятно удивило Майю. — Алекс, вы на меня сердитесь, что я без вашего дозволения взяла лимузин? Я признаю, что действовала импульсивно… — Майя, о чем вы говорите? — перебил её Юнгер, и такой неучтивости она раньше за ним не наблюдала. — О пострадавшем по моей вине водителе… — Да плевать я хотел на водителя! — неожиданно зло выпалил вампир. — Он лишь мой слуга! И это его проблемы, что он умудрился влипнуть в историю! — Тогда в чем дело? Вы говорите со мной так, точно я чем-то вас оскорбила. — Вы обманули меня! — Я?! — Майя искренне возмутилась. — Да, вы! Когда сказали, что не имеете отношения к Борису Сандровскому! При упоминании о Борисе, Майя вздрогнула и поморщилась. Долго его тень будет преследовать её? — Я не имею к нему никакого отношения, — отчеканила девушка. — Меня не стоит переубеждать в чем-либо, Майя. Это ваше личное дело. С кем общаться и кого выбирать в любовники! Она хотела возразить и сказать, что они не любовники, но вовремя прикусила язык. — На тот момент, когда я покидала ваш дом, мы с ним виделись всего один раз, в клубе, и я вам не врала. И мне очень неприятно, Алекс, что вы разговариваете со мной в таком пренебрежительном тоне, точно я нанесла вам личное оскорбление! — не осталась в долгу Майя. Ей ставили в вину знакомство с Борисом, и Майя сама того не замечая, почувствовала, что расстроилась. — Я не понимаю ваших упреков! На некоторое время на том конце провода образовалась тишина. — Я и не требую вашего понимания, Майя. Надеюсь, вы в полной сохранности добрались до дома! Майе показалось или в голосе Юнгера проскользнула ирония? — Спасибо, я полном порядке. — Что ж….Я рад за вас. — Надеюсь, у Ларисы тоже всё хорошо. Передавайте ей от меня привет! Пусть бережет себя! — Под «бережет» вы имеете в виду — проявляет большую осторожность в выборе сексуальных партнеров? — съязвил Алекс. Майя медленно выдохнула воздух из груди, чтобы не сорваться и не наговорить лишнего. — Всего доброго, Алекс. — До свидания. Майя без сил опустилась в кресло. Она не ожидала, что разговор с Юнгером потребует от неё много душевных сил. Напротив, помня об их неплохих, почти дружеских отношениях, она ожидала, что он пройдет в другом русле. А тут…. Её обвинили в знакомстве с Борисом Сандровским! Поразительно. Она впервые задумалась о том, что у Бориса больше недругов, чем приятелей. Что, собственно, Майя знает о нём? Практически ничего! Досужие сплетни завистников? Кулуарные разговоры? А где заканчивается тонкая линия между правдой и ложью? И Майя впервые задумалась о Борисе. Она попыталась взглянуть на него с другой стороны. С той, которую он проявлял крайне редко, точно боялся показаться беззащитным, дать повод считать его слабым. Вспомнить хотя бы их первый завтрак…Тогда она не оценила его старания, а он на самом деле пытался извиниться перед ей. Да и много ли она знала мужчин, покупающих женщинам велосипеды? Майя улыбнулась. Она тоже хороша! Загнула! Это надо было попросить велосипед! Уму непостижимо! Но на тот момент она не хотела ни цветов, ни драгоценностей. Кстати, браслет, подаренный Борисом, она обнаружила в своих вещах. Она долго смотрела на него, прикусив по привычке нижнюю губу. Всё-таки не забыл… А потом к Майе снова пришла обида. Не поддающаяся логике, но идущая от всего сердца. Она приказала себе забыть князя Сандровского. Его последними словами было, что он не желает её видеть. Что ж, напрашиваться она не будет! Если учесть их ритм жизни, то они навряд ли когда-нибудь ещё пересекутся! Майя чувствовала, что из-за переживаний ослабла, и пришлось воспользоваться услугами «донора». Это было пять дней назад. Сейчас история повторилась. Почему у неё идет кровь из колена? Рано она ослабла, рано! Это ей не понравилось. Может быть, в её организм попал вирус, о котором вампиры не знали? Она покачала головой. Н-да, что-то её дела становились совсем плохими…. Майя свернула за небольшой поворот и нахмурилась. Около её дома стояла дорогая машина. Кто к ней мог пожаловать? В гости она никого не приглашала. По последним событиям знала, что непрошенные гости — хуже некуда. Майя чуть уменьшила шаг. Настороженно прислушалась и принюхалась. Удивительное дело, но никакого запаха она не почувствовала! Совсем! Такого не может быть! Кто бы к ней не пожаловал — человек, вампир или дрампир, он должен был оставить за собой след! Вампиры по запаху могут определить, кто перед ними сейчас появится, или кто находился некоторое время назад в комнате. А тут ничего…. По телу девушки прошёлся холодок. Если к ней пожаловал враг — ей от него не скрыться. Поэтому она собрала волю в кулак и, стараясь придать лицу спокойное выражение, дальше последовала к дому. В конце концов, её дом — её крепость. Велосипед она оставила около ворот. Её сердце трепыхалось, как у пойманной птахи. Но она твердо ступила на порог крыльца, дальше вошла в холл. Дверь оказалась открытой, а Майя точно помнила, что закрывала её. Не смотря на то, что на прогулку она отправилась недалеко от дома, она всегда запирала дверь. Тут её губы тронула грустная улыбка. Когда это запертая дверь служила вампирам преградой? Они беспрепятственно могли проникнуть едва ли не в любое жилище! — Кто тут? — крикнула девушка. Она не собиралась прятаться или избегать встречи. Тот, кто к ней приехал, не счел нужным скрываться. И ей не имело смысла. — Я. Майя вздрогнула и едва не подпрыгнула, когда услышала хрипловатый мужской голос. Насколько позволила ей нога, она резко развернулась и натолкнулась на ироничный взгляд. В её любимом кресле вольготно развалился Борис Сандровский. Когда Майя увидела его, её охватили самые разнообразные чувства. От удивления и радости до злости и гнева. Она сжала небольшие кулачки с такой силой, что ноготки впились в нежную кожу ладоней. — Что, черт возьми, ты тут делаешь? — выдохнула она. С одной стороны, напряжение от неизвестности отпустило её. По крайней мере, незваный гость ей был знаком. С другой, она точно знала, что ни чем хорошим визит Сандровского не закончится. — Решил проведать тебя, — с той же наигранной беззаботностью ответил Борис. — Ты же сказал, что не желаешь больше меня видеть! Майя яростно сверкнула глазами. Всё-таки, задели её те слова! Ох, как сильно задели! Пострадало женское самолюбие, а это куда, как серьезно. — Я передумал, — и Борис беззаботно пожал широкими плечами. Его слова сильнее разозлили девушку. — Передумал? Ты — передумал? А не многое ли ты на себя берешь, князь Сандровский? — В самый раз. Майя была поглощена переполнившими ей эмоциями, и не заметила, как за беззаботным тоном Бориса скрывается нечто большее. Если бы она присмотрелась, то увидела, как напряглись мышцы, как пальцы сжали подлокотники кресла, как появились недовольные складки в уголках рта мужчины. — Я попрошу тебя объяснить причину твоего появления в моем доме, — тщательно выговаривая каждое слово, сказала Майя. Да что с ней такое? Почему она так сильно разозлилась? Ведь где-то в глубине души она в первое мгновение обрадовалась, увидев Бориса… Значит, не забыл…. Значит, не отпустил… Значит… Черт побери, да ничего это не значит! Сегодня был день её ругательств. — Это обязательно? — Да. — Может, сначала кофейком угостишь? — Нет. — Ты не приветливая хозяйка, — усмехнулся Борис и поднялся с кресла. И сразу гостиная Майи стала казаться в несколько раз меньше. — К не прошеным гостям — да. — Когда ты у меня гостила, ты хозяйничала на кухне, я последую твоему примеру. С этими словами Сандровский развернулся и направился в сторону кухни. — Сандровский, стой! — отчего-то Майя сразу запаниковала. Борис остановился. — Что-то не так? — Всё не так! Ты приехал, ведешь себя, как…как я не знаю кто! Это не правильно! — А ты ещё не поняла, что я не подхожу под общепринятые правила? — Поняла. — Тогда к чему лишние вопросы, детка? Уменьшительно-ласкательное прозвище оказалось последней каплей. Нервы Майи сдали, и она закричала: — Я не детка! Не смей меня так называть! Она покачнулась, и едва не упала. Не успела. Борис моментально оказался рядом и подхватил её за талию. Теперь, когда он оказался в непозволительной близости от неё, когда она чувствовала его дыхание на своих волосах, а горячие руки на своей талии, она поняла, что её мир никогда не будет таким, каким был прежде, до знакомства с князем Сандровским. Он внес сумятицу и неразбериху не только в её жизнь, но и в мысли. В душу. Борис прищурил глаза и зло выпалил: — Что ты творишь, девчонка?!!! Теперь пришла очередь Майи недоумевать и отвечать на вопросы. — В смысле? — В самом, что ни на есть прямом! Мало того, что от тебя кровью пахнет — твоей кровью!! — так ты ещё бледная и ослабшая!!! Снова без донора?!! — последние его слова больше походили на рычание. Майя замерла, потом попыталась вырваться, освободить кольцо рук, но куда там… — Пусти, — спокойнее ответила она. — И не подумаю! Сначала ответь на мои вопросы!! Майя подняла голову, заглянула в глаза Бориса и вздрогнула. В них бушевало пламя. И это пламя грозило сжечь её. Она откинула корпус чуть назад, чтобы между их телами образовалось небольшое пространство, и уперла ладони в его грудь. — Я каталась на велосипеде и упала, разбила коленку. Она почему-то не регенерирует. А про то, что мне нужен донор, я и без тебя знаю. Я собиралась этим заняться, но кто-то своим внезапным появлением помешал мне! Борис нахмурился. — Не регенерируешь? — уточнил он. Майя покачала головой. — Нет. Он задумался, потом спросил: — Как давно ты питаешься от одного донора? — Не знаю. Вернее, даже не помню, — честно ответила девушка. — Много лет. А что? Это имеет какое-то значение? Борис шумно выдохнул воздух из груди. — Да, проклятье, имеет! И, наверняка, донор — человек! — Конечно! — «Конечно»! — передразнил он её и раздраженно фыркнул. — Я иногда поражаюсь безрассудству некоторых! Неужели ты не знаешь, что вампиру хотя бы иногда нужна вампирская кровь? От того у тебя постоянная слабость, бледность, и твои способности теряют силу! — Я первый раз об этом слышу… Майя растерялась. Она на самом деле впервые слышала о том, что вампиру обязательно хотя бы иногда надо питаться от себе подобных. Нет, она, конечно, знала, что кровь человека не насыщает их организм всеми необходимыми элементами, но не думала, что это может привезти к серьезным последствиям. Если вампир перестает регенерировать, то организм может не только ослабнуть, но и начать стареть. Майя нервно сглотнула подступивший к горлу ком. Внезапно она почувствовала себя очень беспомощной и беззащитной. Отвратное чувство. — Почему родители тебя не посвятили в особенности нашего питания? — продолжал наседать Борис. — Потому что у нас были не особо хорошие отношения! — Но об элементарном они обязаны были рассказать! — Значит, не сочли нужным, не посчитали это важным. Борис грубо выругался, да так, что Майя покраснела. — Не выражайся, — автоматически заметила она. — Извини, — недовольно буркнул он. — Поблизости есть хотя бы ещё один вампир, кроме тебя? Майя облизнула пересохшие губы и отвела взгляд. А если бы не опустила глаза, то увидела с какой первобытной не прикрытой жадностью Борис уставился на её губы и на капельки влаги, что остались на них. Он ни что в своей жизни не помнил так, как вкус её губ. — Я не знаю…, – честно ответила Майя. — Я никогда не сталкивалась, поэтому, думаю, что нет… Слова Бориса поставили её в тупик. Она не хотела ослабевать и стареть! Не для того она училась выживать с ранних лет! Не для этого терпела побои отца и издевательства сестры! Она обязательно что-нибудь придумает! Обязательно! — Мою кровь ты пить, конечно, не станешь, — как бы невзначай и снова с долей иронии заметил Борис. А сам весь напрягся. У него даже сердце перестало стучать, и на лбу выступила испарина, он сильно разволновался, точно от ответа девушки зависела его дальнейшая судьба. Майя прикрыла глаза и очень тихо спросила: — Твоё предложение остается в силе? Но он расслышал. Глава 14 Майя не верила, что согласилась на подобное безумие. Она оправдывалась тем, что у неё нет выхода. Она же хочет жить? И хочет жить здоровой! — Я слов на ветер не бросаю, — с придыханием ответил Борис. — Если я предложил покормить тебя, значит, покормлю. — Я не упаду, отпусти меня, — по-прежнему негромко попросила его Майя. Борис с неохотой разжал руки. Ему нравилось держать хрупкое тело Майи в объятиях. К тому же, сейчас он знал, что она ослабла и испытывал за девушку волнение. Он появился вовремя. После разговора с Велестом Борис понял, какой он дурак! Отпустить Майю, когда вернулась Нанин, было безумием чистой воды! И он недолго думая отдал приказ узнать, где живет Майя Егорская. Пока его люди узнавали адрес, он не находил себе места. Метался по особняку, точно загнанный в клетку лев. Постоянно смотрел на часы, и у него возникало желание разбить их к едреной матери! Почему время так медленно идет?!! Он просил узнать лишь адрес! Что тут сложного! Через полтора часа адрес был у него. Ещё через час он знал, что Майя в безопасности и стригои пока не добрались до неё. Пока…. — Может, поехать с тобой? — предложил Велест. — Нет, не надо. Я должен сам. Борис знал, что на радушный прием ему рассчитывать не приходится. Слишком неоднозначным было их расставание. Он спешил. Он очень спешил. Он хотел увидеть Майю. Хотел почувствовать её запах. Хотел увидеть её улыбку. Хотел заглянуть в её глаза…. Когда он не застал её дома, то собирался ринуться на поиски. Её запах он чувствовал отчетливо. У него не займет много времени, чтобы выследить её. Он прошёлся по дому, осмотрелся. Майя жила скромно, её поместье не отличалось роскошью и антиквариатом, как у большинства вампиров. Книги, журналы по искусству, исторические хроники были её досугом. Так же он обнаружил коллекцию дисков с фильмами. Бегло просмотрев их, он пришёл к мнению, что у них схожие вкусы. Потом он увидел в окно, как медленно возвращается Майя с прогулки. И не нашел ничего умнее, как метнуться к креслу, едва не влететь в него и придать своей позе ленивое выражение. Точно он заскочил к Майе попить чайку, не более. Не прошло и пяти минут, а он уже держал её в объятиях. И не смотря на некий пафос ситуации, чувствовал себя счастливейшим из мужчин. Оказывается, для счастья не много надо… — Так, кофе откладываем на потом! Сначала я тебя кормлю, — заметил он, с явной неохотой разжимая руки. Как только объятия ослабли, Майя почувствовала, что ей перестало чего-то хватать. Её лишили очень важного и дорогого. Она нахмурилась. Может быть, вместе со слабостью организма у неё начинается умственная слабость? — Борис…, – начала она и замолчала. Тот сразу же насторожился. Что опять не так? — Да? — Я хочу, чтобы ты понял одну вещь…За свою жизнь от сородичей я питалась считанные разы. Подростком, по-моему. Но я очень хорошо знаю, что когда два вампира питаются друг от друга, то обычно питание плавно переходит в сексуальные игрища, — Майя говорила и чувствовала, как кровь прильнула к щекам, и те вспыхнули ярче маков. Когда она успела стать скромницей и ханжой? — Я не могу этого допустить. Я хочу сразу же расставить точки над «и». Я питаюсь от тебя, но ты не предпринимаешь никаких поползновений на моё тело. Борис про себя выругался. Девчонка читает его мысли! У него промелькнула крамольная идея снова попытаться приласкать её, но он отбросил её в сторону. — А перспектива заманчивая, — насмешливо заметил он, и, увидев, как сузились глаза его вампирши, поспешил приподнять руки к верху. — Я пошутил, Майя! — Я не всегда понимаю твои шуточки, Сандровский. Тот беззаботно пожал плечами. — Где расположимся? Этот вопрос поставил Майю в тупик. Она всегда кормилась на диване. Её взгляд проследовал к нему. — Я согласен, удобный выбор, — она не заметила, как Борис проследил за её взглядом. В горле Майи давно пересохло. Как только они разговорились о питании, жажда стала мучить её. И эту жажду невозможно было утолить ни водой, ни соком. Клыки прорезались и стали выступать. Майю охватило волнительное предвкушение, мелкая дрожь прошлась по телу, и ей пришлось опустить голову, чтобы наблюдательный Борис не заметил, как поменяли цвет её глаза. Они окрасились в багровый цвет. — То есть ты не будешь ко мне приставать? — ещё раз, уже более охрипшим голосом, и с придыханием, переспросила она. — Если только ты сама меня не попросишь… Несмотря на жажду, Майя фыркнула. Подобная мысль даже не приходила ей в голову. Или она гнала её, стоило той только начать зарождаться? — Не попрошу, будь уверен. — Давай не будем развивать эту тему. — Я и не намерена. Борис не хотел сейчас говорить о сексуальных играх, слишком свежи были воспоминания. Он до сих пор помнил на ощупь её кожу, не говоря о горячей плоти. И воспоминания, кроме нового, более сильного обжигающего желания, ничего не приносили. Он не насытился Майей. И не желал насыщаться. Он хотел снова и снова быть в ней. Борис глубоко и медленно вздохнул и выдохнул воздух. Мудрецы Востока говорили, что такое дыхание помогает сохранить спокойствие. Встретил бы он этих мудрецов темной ночью в переулке…. — Долго мы ещё будем демагогию разводить? Борис, не дожидаясь, направился к дивану, попутно расстегивая верхние пуговицы рубашки. Майя, осторожно ступая по собственному дому, последовала за ним. У неё было такое чувство, что действия происходят не с ней, что она за всем наблюдает со стороны. Но когда Борис сел на диван и похлопал рядом с собой, она поняла, что происходящее — реальнее некуда. В ней проснулась вампирша с дикими первобытными инстинктами. Теперь она отчетливо слышала, как шумно, прерывисто бьется сердце мужчины. И немного удивилась — Борис тоже волнуется? С чего бы это? Он, наверняка, постоянно кормится и кормит бесконечную вереницу любовниц. У Майи неприятно кольнуло в груди, когда услужливое воображение нарисовало сцену переплетенных тел Бориса и другой женщины. Что это? Отголоски просыпающейся ревности? Майя всегда была честна с собой, и факт того, что она начинает проявлять собственнические инстинкты в отношении Бориса, неприятно её поразили. Она приглушенно зарычала. Борис, услышав рычание Майи, приподнял брови к верху. Но объяснять что-либо Майя не стала. Она хотела пить! А с чувствами разберется потом… Майя действовала импульсивно, потом она даже не будет помнить, как оказалась на диване…между широко расставленных ног Бориса. Можно было предположить, что она начнет питаться, устроившись сбоку, чтобы свести к минимуму контакт с мужчиной. Тут же она нависла над ним, даже не заметив, что грудью едва не касается его груди. Её интересовала его венозная жила. И кровь. Зато всё заметил Борис… Его естество взревело от радости. Она близко! Ближе, чем он мог надеяться, когда ехал сюда! И она согласилась питаться от него. Скажи кто Борису, что он будет радоваться, как мальчишка, что женщина согласилась покормиться от него, он бы рассмеялся тому в лицо, а потом хорошенько врезал. За абсурд предположения. Они оба менялись на глазах, но ещё не понимали сути изменений… Майя склонила голову. Борис в блаженстве закрыл глаза. Майя выпустила клыки. Борис, чтобы удержаться, вцепился пальцами в диван. Из груди Майи вырвался протяжный стон… Борис едва сдержал рык. Клыки Майи коснулись кожи Бориса, и она больше не колебалась…. Сделав первый глоток, девушку точно током пронзило. Это…это…это было восхитительно. Кровь Бориса разительно отличалась от той крови, которую она привыкла пить. Она была более вкусной, более насыщенной. После первого глотка, она увереннее сделала второй, и он был более жадный и глубокий. А дальше Майя провалилась в пучину удовольствия, урча и постанывая. С Борисом тоже происходило нечто невероятное. Он и мысли не допускал, что, выступая в роли кормильца, сможет получить наслаждение. Тело Майи манило. Питаясь, она сама того не заметив, придвинулась ещё ближе, и теперь её бедра нависли над членом мужчины. Тот не замедлил отозваться, и Борис, раздирая обивку дивана, пытался сохранить самообладание. Насмешливый голос внутри заметил, что он сдает позиции — где это видано, чтобы Борис Сандровский поступался своими желаниями во благо чьих-то интересов? Бедра невольно приподнялись, и уперлись в бедра Майи. Та почувствовала его эрегированный член, и, продолжая жадно пить кровь, что-то простонала-прорычала невразумительное. Более того, девушка почувствовала, что её накрывает волной желания… Теперь она понимала, почему кормление плавно перерастало в сексуальный контакт. Её тело сотрясло от вожделения. Теплая, почти горячая волна вместе с кровью Бориса заструилась по венам, ввергая Майю в пучину страсти. Её глаза широко распахнулись, и она более остро почувствовала член мужчины, упирающийся в бедра. За ощущениями пришли воспоминания… О том, как он ласкал её… Как нежно проникал… Как делал своей…. Майя слетела с мужчины, точно ошпаренная. Не устояла на подгибающихся ногах и упала на пол. Борис тотчас вскочил на ноги и, не обращая внимания на кровь, продолжающуюся сочиться из раны, хотел броситься на помощь Майе, но та с долей отчаяния закричала: — Стой! Стой, где стоишь…. Она выглядела взлохмаченной и озадаченной. Борис нахмурился. — Что случилось? С тобой всё в порядке? Сам он задыхался. Эмоции били через край. Если он испытывает эти невероятные чувства от того, что она пила его кровь, что с ним будет происходить, когда они поменяются местами? А то, что они вскоре поменяются местами — он не сомневался. Майя дрожала. Её точно вывернули наизнанку. Для неё было слишком чувствовать всё одновременно — и насыщение, и желание, и…радость от того, что Борис находился рядом. Она приподняла руку и указала на его шею: — За. запечатать…Мне надо запечатать рану. — Забудь, сейчас сама закроется, — Борис пренебрежительно размазал кровь по шее. До себя ему не было никакого дела, его больше волновала реакция Майи. Почему она отлетела от него? Он держал себя в руках. Вернее, правильнее будет сказать, держал руки подальше от неё. Если бы он узнал ответ, то возликовал. Майя едва не поддалась соблазну и сама не насадила себя на член Бориса. Ей отчаянно, до боли захотелось узнать каково это — пить его кровь и одновременно чувствовать его в себе. Она мотнула головой, прогоняя наваждение. Неуклюже поднявшись, она снова подошла к Борису и тихо попросила: — Дай лизну. Два слова, и мир Бориса провалился в пропасть, сгорел в огне, чтобы возродится из пепла. В голове мелькнула шальная мысль — неужели цыганка была права? Неужели…. Его клыки тоже прорезались, десна засаднило от неудовлетворенного желания. Отправляясь к Маййе, он насытил организм донорской кровью, сейчас ему требовалось другое. Ему требовалась Майя. Он сжал руки в кулаки, вены на лице вздулись, глаза потемнели. — Лизни. Теперь Майя подходила к нему медленнее. Слабость покинула её, ушибленная коленка перестала саднить, она знала, что там не осталось даже царапины, всё зажило. Её тело по-прежнему продолжала бить мелкая дрожь, как Майя не пыталась успокоиться. Ещё не хватало, чтобы Сандровский понял, что она тоже сгорает от желания! Тогда не будет ей покоя! На что внутренний голосок насмешливо пропел: а хочет ли она теперь, чтобы он оставил её в покое? Не втянулась ли она сама в игру, которую он затеял? Не пришлось ли ей по вкусу то, что давал Борис? И не готова ли она сама уже повернуться к нему попой… Майя быстро зажмурила глаза, и открыла их. Она пыталась справиться с охватившим её наваждением. По-другому, то, что с ней происходило в данный момент, она назвать не могла. Борис демонстративно подставил шею, ожидая её. В комнате образовалась оглушительная тишина. Стук их сердец слышали они оба. Его билось чуть замедленнее, основательнее, выжидающе. Её — быстро-быстро, суетливо, смущенно. Майя подошла к нему, поднялась на цыпочки и лизнула ранку, запечатывая её. — Всё! — выдохнула она, точно ей это стоило огромных усилий. Если разобраться, то так и было. На подсознательном уровне, Майе казалось, что если она подойдет к нему ближе, он снова набросится на неё — схватит и прижмет к себе. Она видела, знала, чувствовала, что он возбужден и находится на грани, что он едва сдерживает свои инстинкты. И то, что он сдерживался — поразило её. Из груди Бориса снова вырвалось приглушенное рычание, и мелькнули клыки. Он поднял голову и пристально посмотрел на девушку. — Теперь-то меня угостят кофе? Майя не знала, плакать ей или смеяться. У неё было состояние на грани истерики. После того, как Борис покормил её, она прошла к себе в комнату, умылась и переоделась. Она то и дело поглядывала на дверь. Войдет? Не войдет? Одна часть её существа кричала, что она набросится на него с упреками, если он посмеет войти в комнату. Другая…Другая хотела этого. Более того, она жаждала, чтобы Борис выставил ситуацию так, чтобы у неё не осталось выбора. Чтобы он показал, что ей необходимо быть с ним рядом. Безумие? Да…. Желание? Да…. Инстинкт? Да… Майя умывалась и умывалась холодной водой, точно она способна была привести её в обычное состояние. Появление Бориса нарушило её душевное спокойствие. Борис ожидал её на кухне, закинув ноги на стол. Майя, фыркнула, и, проходя мимо, как бы невзначай скинула их. Ещё чего не хватало. — Ты какой кофе пьешь? — Со сливками и двумя ложками сахара. — Вареный или быстрорастворимый? — Сегодня подойдет быстрорастворимый. Майя поставила чайник кипятиться, а сама села напротив него и скрестила руки на груди. — Ты так и не ответил на мой вопрос. Она сама того не замечая, привлекла внимание мужчины к своим полушариям. Майя переоделась в белое легкое платье, распустила рыжеватые волосы, и выглядела по-домашнему мило и уютно. Воображение Бориса сразу же нарисовало картину, как он подхватывает девушку под округлые бедра, усаживает на стол, опрокидывает и берет, закидывая ноги к себе на плечи. Проклятье! Он что не может ни о чем другом думать, кроме как о сексе? Когда Майя находится рядом — получается да. — На какой именно, детка? — как ни в чем не бывало поинтересовался он и тоже демонстративно скрестил руки повторяющим жестом. — Зачем ты приехал ко мне? — А ты не поняла? Сердце девушки дрогнуло. — Нет. — Из-за стригоев. — Что??? — воскликнула Майя и подалась вперед. При упоминании о стригоях она напряглась. Какая связь между ней и стригоями? — Очень просто, Майя. Тут полностью моя вина, и я её не отрицаю. Поэтому готов спокойно выслушать все твои упрёки, — его голос прозвучал относительно ровно, хотя настороженное выражение глаз говорило о другом. Ему очень не понравилось, что Майя встревожилась, при упоминании о стригоях, сразу став беззащитной. Да и кто ей поможет в глуши, которую она называет домом? Тут соседи живут за километр, и все они — люди! — Объяснись. — Сначала кофе. К тому же, чайник закипает. Пока Майя готовила кофе, её руки подрагивали, и она чудом не опрокинула на себя чашки. Ожог ей был не страшен, сейчас регенерация сработала бы быстро, но кипяток доставил бы неприятные моменты. Она поставила чашечку перед Борисом, сама села напротив. — Я жду. Борис сделал глоток. Он снова собирался откровенничать перед женщиной, но сейчас подумал, что в этом нет ничего странного, страшного или предосудительного. — Я виноват в том, что за тобой может начаться охота стригоев, — сказал он и увидел, как побледнело лицо Майи. — Извини, я этого не хотел. Моя игра в похищение зашла слишком далеко. Я не думал, что ты станешь объектом воздействия на меня. — Стоп! — Майя подняла к верху руку, призывая его замолчать. Её чашка с кофе так и стояла не тронутой. — Ты можешь по порядку? При чем тут я и предполагаемая охота на тебя? И тем более, как через меня могу оказывать влияние на тебя? Губы Бориса скривились в недоброй улыбке. — Помнишь, ты меня спрашивала об ожоге на лице? — она кивнула. — Я тогда ещё сказал, что мне его нанесла женщина, которую я любил. Её зовут Нанин. Так вот, Нанин и есть та стригой, которая напала на тебя в моей квартире. Глава 15 Вот теперь Майе стало по-настоящему дурно. Несмотря на врожденный жизненный оптимизм, Майя испугалась и поддалась панике. Она провела рукой по волосам, приведя их в легкий беспорядок. — Всё равно…Мне трудно понять…Может быть, я чего-то не понимаю… Её взгляд обратился к Борису и застыл на его лице. Он тоже смотрел на девушку, и с каждой секундой в нем возрастало желание усадить её на колени. Нет, не для секса. Для того, чтобы она была рядом. — Хорошо, я расскажу, как было, чтобы ты смогла сориентироваться. Полтора столетия назад я влюбился в женщину. Тогда я ещё верил в любовь и чистоту отношений, — от Бориса не укрылось, как на щеках Майи заиграл румянец, и она чуть наклонила голову вперед. — Решил, что встретил ту, единственную. Я бегал за ней, как влюбленный мальчишка, и мне казалось, что она отвечает взаимностью. Я ошибся. В тот день, когда я сделал ей предложение, она рассмеялась мне в лицо и поработила меня. На меня напали более десяти бойцов. Я не был подготовлен, не ожидал нападения, и не смог отбиться. Очнулся в пещере. И то от удара палача. Он говорил коротко, отрывисто, сухим тоном. Но Майя ловила каждое его слово, стала дышать через раз, позабыв о собственном страхе. На подсознательном уровне понимая, что он впервые открывается перед другой женщиной. И не могла это не оценить. — Меня приковали к скале. Я плохо соображал, не мог сопоставить очевидные факты. А потом пришла она. Нанин. Моя возлюбленная, — он усмехнулся. — Н-да уж, до сих пор думаю, какими же дураками становятся мужчины, когда думают, что влюблены. Оказывается, она элементарно мстила. Только за своего возлюбленного. Некоторое время назад я убил вампира на дуэли, он был её женихом, и она поклялась отомстить. И отомстила. Она держала меня в плену около полугода, пока братья меня не нашли. Когда приходила ко мне, мы неизменно ссорились, я пытался добраться до этой су… дряни! Естественно, она берегла себя и держалась на расстоянии. В одной из ссор подошла чуть ближе, потеряла бдительность, мне удалось ранить её, за что она факелом разукрасила мне лицо. Я был слабым, кормила она меня по минимуму, что б я не сдох раньше намеченного ею срока. Ни о какой регенерации не могло идти и речи. — Тебя спасли братья? — Да, выследили эту тварь. Они напали на пещеру с армией бойцов, но Нанин удалось ускользнуть. В тот момент они не ставили целью захватить её. Главным было вытащить меня, — когда он говорил про братьев, его голос теплел, и морщинки на короткие мгновения разглаживались. — Я поступил точно так же. Это естественно. Мы — семья. Но вот потом…, – он выдержал эффектную паузу. — Потом уже я открыл охоту на Нанин. Решив связаться со мной, она не рассчитала силы. На неё была открыта травля. Было задействовано огромное количество вампиров, наняты лучшие ищейки. Все искали её. Она оказалась умна и живуча. Затаилась на многие десятилетия. Мы не могли взять даже её запах. Она точно исчезла. Но и мертвой её никто не видел. — А она объявилась в облике стригоя, — продолжила мысль Майя, пораженная его рассказом. Сейчас она не желала думать о тех мучениях, что он перенес. После его откровения многие вещи встали на свои места. Теперь она, по крайней мере, могла смутно понять его действия и поступки. — Да, меньше месяца назад. То есть ей надоело скрываться от меня. Напротив, она вышла на охоту. При мысли, что он скоро доберется до Нанин, кровь вскипела, и он едва не видел, как порвет её на мелкие кусочки. — Стала искать встречи с тобой? Борис сделал ещё один глоток кофе. — Возможно. Она поняла, что я не дам ей житья. Или она, или я. Нам двоим не ходить по земле. Каким образом она стала стригоем, и, как я понял, не простым стригоем — ещё предстоит узнать. Теперь и Майя, чтобы скрыть растерянность, охватившую её после рассказа, сделала несколько больших глотков кофе, правда, вкуса она всё равно не почувствовала. Зато ей в голову пришла мысль, которая заставила её резко выпрямиться. — Борис…, – начала она охрипшим от волнения голосом, пришлось прокашляться и лишь потом продолжить. — Я ценю то, что ты мне поведал. Твоя история с Нанин…впечатляет. Но я всё равно не вижу связи между ней и мною. — Не видишь? Она покачала головой. — Нет. — Майя, неужели ты на самом деле столь наивна? — Сандровский… — Хорошо, хорошо, я понял тебя, насмешки оставляю на потом. — Будь любезен. И, наконец, скажи, почему Нанин должна начать охоту на меня? Прежде чем ответить, Борис помолчал секунд пятнадцать. — Майя, неужели ты думаешь, что я каждую девушку привожу к себе на квартиру? Эта квартира — моё убежище. Моя личная территория. Ты первая женщина, побывавшая в ней. Вот и всё. Борис произнёс то, о чем даже боялся подумать. Тяжело признавать, что ты становишься зависимым от кого-то. А то, что Майя стала его наркотиком, он больше не сомневался. И пусть катятся к черту его сомнения и предрассудки! Он хотел быть счастливым. Майя часто-часто заморгала ресницами, приоткрыла рот, собираясь что-то сказать в ответ, но закрыла его. Слов не было. Она поняла, что за словами Бориса скрывается нечто большее, чем простая информация. — Я пока ни о чем не думаю, Борис, — отозвалась она. — С твоим появлением, моя жизнь круто изменилась. Ты внес в неё сумятицу. Похищение, дальнейший круговорот событий… Это очень сложно для меня. Борис кивнул. — Поэтому я приехал. Можешь считать, что я чувствую перед тобой вину и…, – он запнулся, но потом решительно продолжил. — И ответственность за тебя. Я не хочу, чтобы ты пострадала. — Но почему я должна пострадать? — Я тебе уже всё объяснил. Нанин не оставит тебя в покое. — Ты в этом уверен? — Абсолютно. Более того, в этом уверена моя семья. Велест так же считает, что она попытается использовать тебя. Или…Просто убить, чтобы досадить мне. Майя снова побледнела и покачнулась на стуле. Борис тотчас вскочил на ноги, готовый её поддержать, но она подняла руку, останавливая его. — Завидная перспектива, ничего не скажешь, — пришло время иронизировать Майе. — Теперь ты понимаешь, зачем я здесь. — Борис, может, быть я не права, но скажи мне…Разве ты один в состоянии сразиться с Нанин и её стригоями, если она явится сюда? — Один — нет, — честно признался Борис. — Не смотря на мою физическую подготовку и оружие, в бою я могу одолеть троих-четверых стригоев. Не более. Я привык смотреть фактам в глаза, и реально оцениваю свои возможности. Майя вспомнила отрывок боя, который видела в «Жерло». А интересно, если бы она знала Бориса, то пришла бы посмотреть на его выступление? Стала бы за него болеть? Ответ последовал незамедлительно — да, стала. Более того, она постаралась бы предотвратить выступление. Ей не хотелось, чтобы он дрался, и его били. — И?… — И поэтому я предлагаю тебе следующее. Только хорошо подумай, прежде, чем отказываться. У нас, Сандровских, есть общий особняк, в основном, там проживает Игорь, иногда и мы с Велестом останавливаемся. Он нечто вроде родового гнезда, которое мы холим и лелеем. Сейчас Игорь в отъезде — как он заявил, сбежал от нас на дикую природу, — и сейчас в поместье проживает Велест с подругой Ланой. Особняк хорошо защищен, и может выдержать нападение армии стригоев. Я хотел бы, чтобы ты пожила там, пока я не улажу дела с Нанин. Потом я снова отпущу тебя. На последнее предложение внутренний голос ехидно заметил: «Как же — отпущу….Жди! Прикую к кровати, и буду там держать, пока не привыкнешь ко мне! И сама не захочешь уходить!» Майя вскочила на ноги, и, опираясь на столешницу, подошла к окну. Она некоторое время молчала, обхватив плечи руками. Борис напряженно ждал ответа. Время остановилось. Наконец, Майя обернулась, и, продолжая удерживаться о подоконник, сказала: — Борис, я хочу вести нормальную жизнь, не оглядываясь назад и не вздрагивая от каждого шороха. Поэтому, раз мы, точнее я, оказалась в такой ситуации, то у меня нет особого выбора. Я согласна. Только…я тебе не помешаю? Борис подавился кофе, выплеснул его и закашлялся. Это даже хорошо, что он подавился, таким образом, ему удалось скрыть безумную радость, охватившую его. Он едва сальто в воздухе не сделал. Кухонька маловата, не развернешься. — Воробушек, ты издеваешься сейчас? — Ни сколько, — абсолютно серьезно ответила Майя. — Почему ты решил, что я над тобой издеваюсь? При нашей последней встрече ты отчетливо дал понять, что не желаешь меня больше видеть! А теперь предлагаешь кров и защиту! Естественно, я подумала, что могу тебе помешать! Мало ли что… Впервые в жизни у Бориса возникло двоякое желание — одновременно свернуть шею женщине и зацеловать её до смерти! Предпочтительнее было второе, но пришлось воздержаться, чтобы не спугнуть её. — Я был зол, — лаконично ответил он. Майя демонстративно приподняла одну бровь. Мол, и это все объяснения? По тому, как в его глазах заблестели дьявольские огоньки, она поняла — да, всё! — Всё равно ты повел себя… — начала Майя, но резко замолчала. Она сейчас что делает? Пытается выяснять отношения? — Сандровский, я хочу расставить сразу все точки над «и». — Хорошо, давай. Сейчас Борис был готов на всё, что угодно. А вот когда она снова окажется на его территории… Расстановка сил изменится. — Я не буду с тобой спать, и хочу, чтобы ты дал гарантию, что не будешь насильно посягать на моё тело. Борис прищурил глаза и пристально посмотрел на Майю. Маленькая чертовка! Решила таким способом обезопасить себя от него? Он бы рассмеялся в голос, если бы ему отчаянно не требовалось её согласие. Она решила потягаться с ним в умении договариваться? Наивная! Она ещё не поняла с кем связывается?! — Я согласен на твоё условие, — спокойным ровным тоном сказал Борис. И Майе бы стоило насторожиться…. Вспомнить, кто перед ней! Задаться вопросом, почему он с легкостью согласился на её условие, когда ещё неделю назад то и дело грозился поставить её на колени и взять, подчинить своему желанию? Разве способны вампиры-мужчины, сгорающие от страсти, разительно измениться за столь короткое время? Но ничего подобного Майе в голову не пришло. Зато она вспомнила о другом. — Борис, у меня ещё к тебе один вопрос. — Валяй, задавай. Он откинулся на спинку кресла и стал раскачиваться на ножках. Дело сделано, Майя будет с ним, теперь можно и расслабиться. — Почему я не почувствовала твоего запаха, когда подходила к дому? Если бы не оставленная тобою машина, я не узнала бы, что у меня гости. — А, ты об этом…У меня есть небольшой презент от стригоев. — То есть? — Видишь ли, некоторое время назад на Сандровских участились нападения. То есть нас пытались целенаправленно убить. Охоту вели на всех нас, но больше всего досталось Велесту. Стригои объединились с демонами в попытке нас уничтожить. И демоны изготовили состав, позволяющий отбить истинный запах любого существа. Их заговор был раскрыт. Но мне удалось достать несколько капель этого эликсира. Вот и пользуюсь изредка…. Борис не стал рассказывать, что ему с другими истинными вампирами пришлось вырезать с сотню стригоев в Вене, чтобы эликсир попал к нему в руки. Но он того стоил. Борис решил использовать его сегодня на тот случай, если при приближении к дому Майи, он почувствует запах и присутствие стригоев. Подойдя к ним незаметно, он имел больше шансов одержать победу. — Ты рассказываешь удивительные вещи, — Майя покачала головой. — Поживешь со мной, и не с таким столкнешься. Он сказал это предложение, как само собой разумеющийся факт. Майя разволновалась, когда Борис остановил автомобиль перед огромным особняком, скрытым за высокими коваными воротами и утопающим в зелени. Наверное, только в этот момент она осознала, что связалась с могущественным кланом вампиров. Не зря про Сандровских шептались в кулуарах. С такой мощью и силой не поспоришь и не проигнорируешь. — У вас красивый дом, — заметила она, когда вороты автоматически распахнулись перед ними. — Спасибо. Не поверишь, но он нам тоже нравится, — Борис подмигнул Майе, и та замерла. Она не была готова общаться с Борисом, который не рычал, не угрожал и вёл себя вполне прилично. Такой Сандровский способен очаровать и увлечь. «Майя, ты не о том думаешь!» — оборвала себя девушка. Всю дорогу — перелёт и дальнейшую поездку — Майя размышляла, а не делает ли она ошибку, может быть, стоило позвонить сестре и снова напроситься в гости? А в Вене встретиться с таинственным Юлианом, и у него попросить защиту. Майя откинула эту мысль прочь. Нельзя же скрываться вечность! И кто сказал, что обратившись к Юлиану, она не окажется в более сложной ситуации? Нет уж, сначала надо разобраться с князем Сандровским! И с той сумасшедшей ночью! — Мы приехали, — прервал ход её мыслей Борис. Он был за рулем сам, поэтому поспешив выйти, направился к Майе, чтобы ей помочь. — Это я уже поняла, — сказала она, одновременно опираясь на трость и на его руку. Как только она коснулась его ладони, он чуть крепче сжал её. — Воробушек, может, передумаешь насчет сексуального запрета? — хриплым шепотом спросил он. — Сандровский! — наигранно грозно ответила ему она. Он, прижал руку к губам, крепко поцеловал, и лишь потом отпустил: — Видишь, какой я покладистый? — Вижу. — Могу, когда захочу, — он продолжал паясничать. — Можешь, не отрицаю. Только я вот думаю, что будет потом, после того, как твоя покладистость закончится? — Оооо…Я даже сам не знаю! Не поверишь, впервые в жизни собираюсь быть пушистым и ручным! Поэтому за последствия не ручаюсь. Он говорил тем же игривым тоном, хотя его глаза чуть заметно потемнели. Он лукавил. Нет, он на самом деле впервые собирался сдерживать эмоции и агрессивный характер, тут он сказал истинную правду. Соврал он относительно того, что будет потом. Борис Сандровский привык получать отдачу в тройственном размере. — Вот этого я и опасаюсь, — пробормотала Майя. Дверь им открыл дворецкий. — Велест дома? — поинтересовался Борис. — Нет, отбыл по делам, хозяин. В доме находится лишь госпожа Лана. — Тоже неплохо. Заодно и познакомлю вас. В женском обществе тебе не скучно будет. Уверен, вы найдете общий язык. Не успел Борис об этом сказать, как со стороны столовой появилась хрупкая блондинка с правильными чертами лица. — Борис, добрый день! — поздоровалась девушка, и от Майи не укрылось, что она остановилась от вампира за несколько метров. Неужели невестка тоже испытывает некий страх перед Борисом? — Привет, воробушек! — губы мужчины растянулись в довольной улыбке, потом он перевел взгляд с одной девушки на другую и иронично добавил: — Был один воробушек, стало — два. Надо срочно кого-то переименовывать! Блондинка бросила на Бориса скептический взгляд, после чего улыбнулась Майе. — Не обращайте внимания на его выпады! На самом деле, он не такой страшный, каким хочет казаться! — Лана, я только что говорил об этом Майе. Что я ручной и пушистый, — и в подтверждении своих слов он оскалился, демонстрируя острые длинные клыки. — Я тоже первое время от него шарахалась. Он вообще в первую встречу едва не до смерти меня напугал, — призналась девушка и подошла к Майе: — Меня зовут Светлана. Можно просто Лана, так даже привычнее. — Майя. — Я знаю. Велест говорил, что Борис привезет к нам под…, – Борис предупреждающе зарычал, и Лана поспешила исправиться: —… девушку. Надеюсь, вам у нас будет хорошо. — Я тоже на это надеюсь. Майе Светлана понравилась сразу. Открытый взгляд, приятная улыбка. — Я рад, что вы нашли общий язык, — снова встрял в разговор Борис. — Я сейчас провожу Майю до комнаты, потом мне тоже надо будет отлучиться. Займешь девушку, Лана? — Конечно. Я тогда распоряжусь, чтобы нам приготовили легкий обед. — Это будет замечательно. Майя не видела, как Лана за её спиной кивнула Борису на трость девушки. Тот гневно сверкнул глазами, на что Лана покачала головой и поджала губы. Они не поняли друг друга. Она хотела знать, что случилось с Майей, он же её жест воспринял как некую угрозу. Может быть, решил, что Лана подумала, что он причастен к хромоте Майи? Лана снова отправилась в столовую, и на её губах играла легкая улыбка. Велест оказался прав. Кажется, скоро холостяцкая жизнь ещё одного из князей Сандровских закончится. Лана будет этому искренне рада. Она знала историю Бориса, он заслужил личного счастья. И теперь, когда она жила в их клане, она точно знала, что для всех окружающих Борис был одним, а дома, среди своих, он был совершенно другим вампиром. Майя с Борисом молча поднялись на второй этаж особняка. Девушка с интересом рассматривала дом, и обратила внимание, что мебель и прочая атрибутика подобрана со вкусом, и превосходно сочетается друг с другом. Сначала у неё мелькнула мысль, что это дизайнерская работа. А потом она пришла к выводу, что дизайнеры не способны привнести в обстановку любовь и заботу в отношении обитателей дома. Они подошли к одной из комнат, и Борис распахнул перед ней дверь: — А вот и моя обитель. Майя перешагнула невысокий порог и тут же застыла. До неё дошёл смысл сказанного мужчиной. — Что?? — воскликнула она, оборачиваясь к нему. Борис, делая вид, что не замечает реакции девушки, поставил её чемодан на пушистый белый ковер. Обычно он не таскал ни чьи саквояжи, но тут решил, что Майе будет комфортнее, если она сразу переоденется с дороги, не дожидаясь, когда слуги принесут её вещи. К тому же, он тоже внёс лепту в её гардероб. Правда, пока она об этом не знает, но он накупил ей множество вещей. Как и планировал. Выбрал один из крупнейших торговых центров, где располагались лучшие бутики, и сделал на них небольшой налёт. — Ты чем-то смущена, детка? — Сандровский, мы же договаривались…, – начала Майя предупреждающим тоном, на что Борис прошёл бару, плеснул в стакан янтарную жидкость, выпил её, повернулся к ней и скрестил руки на груди. — Мы договаривались о чем? О том, что ты не будешь спать со мной, и я не посягну насильно на твоё тело. Не понимаю причину твоего возмущения. Во-первых, эта кровать достаточно огромна, чтобы мы, даже спя на ней вдвоем, не пересекались. С этим Майя была согласна. Кровать с балдахином на самом деле была огромной, на ней можно было вертеться крутиться, как только душа пожелает. — Нет, — категорически заявила девушка, и, поставив трость у кресла, так же демонстративно скрестила руки на груди. — Хорошо, хорошо! Ты меня убедила! Придется раскрыть страшный секрет нашего дома. Каждая спальня имеет смежную комнату. Чуть поменьше основной, но тоже обставленная самым необходимым. Так что не кипятись раньше времени, воробушек, спать я буду в ней. Майя медленно кивнула. А у самой… А у самой во рту образовался привкус разочарования, о котором она бы ни за что не призналась Борису. Его слова о смежной комнате почему-то расстроили её. На самом деле, они вполне уместились бы вдвоем и на этой кровати. — Это меня устроит, — сказала она и добавила: — Слушай, а что за история с «воробушками»? — А, это, — Борис искренне улыбнулся. — Когда я впервые увидел Лану, она мне напомнила дрожащего от страха воробушка, тогда она ещё не знала, что принадлежит к бессмертным, и мы вызывали у неё страх и недоверие. Прозвище пристало к ней. — При чем тут я? — Ты тоже…вызвала у меня ассоциации с этой пташкой. — Тоже дрожала от страха перед князем Сандровским? — Первое время…. — Когда ты не рычишь на меня, я не испытываю страха, — уже более серьезнее заметила девушка. — Я заметил. Их взгляды встретились, и на мгновение мужчина и женщина замерли, пытаясь получить в глазах друг друга ответы на вопросы, которые не решались произнести вслух. Первым взгляд отвела Майя, решив, что становится не приличным так долго смотреть друг на друга. — Ты надолго уходишь по делам? — задала она, на первый взгляд, самый что ни на есть нейтральный вопрос. Она и не поняла, что он прозвучал очень…по-домашнему, по-семейному. — Да, надолго. Вернусь за полночь. Возможно, ближе к утру. Майя кивнула. Перелет утомил её, и она с радостью ляжет спать на всю ночь. — Поближе пообщайся со Светой. — Непременно. Борис подошёл к девушке, взял её за плечи и негромко сказал: — Я рад, что ты снова в моём доме. Глава 16 Она почувствовала его возвращение. После суетливого, наполненного событиями дня, Майя думала, что будет спать беспробудным сном. Оказалось с точностью наоборот. Вечер она провела в компании Ланы. Девушки очень быстро нашли общий язык, и болтали обо всем на свете. Лана немного поделилась укладом жизни семейства Сандровских, а так же сообщила, что они с Велестом ждут малыша. Правда, тут же смущенно добавила, что все задаются вопросом: кто же может родиться от союза вампира и нефилима? Лана была счастлива, это было видно невооруженным глазом. Девушки договорились прогуляться завтра по городу, для этого сначала надо было поговорить с мужчинами, чтобы они выделили необходимую охрану. Пока над Майей нависла угроза, без охраны выходить не целесообразно. Было за полночь, когда Майя отправилась спать. Ей даже больше просто хотелось поваляться на кровати, снять дневную усталость, привести мысли в порядок. Какое там! Стоило принять душ и приготовиться ко сну, как в голову моментально полезли дурные мысли. Во-первых, её смутил тот факт, что она будет спать на кровати Бориса. То, что было на его квартире — другое. Туда он привел едва ли не насильно, сюда она пришла добровольно. Во-вторых, смежная комната. Она, чувствуя себя полнейшей дурочкой, и сгорая от стыда, решила проверить так ли это на самом деле. Борис не соврал ей. Выход в смежную комнату она обнаружила в ванной. Осторожно ступая, точно её кто-то мог увидеть, она приоткрыла дверь. Комната, как комната. Кровать, кресла, шкафы. Всё то же самое, что и в основной, как и говорил Борис. И Майя, устыдившись своего поступка, быстро ретировалась. Её сердце громко стучало, чувствовала она себя, мягко говоря, не очень! Додумалась! А если в комнате установлены камеры? О том, что её запах остался в другой спальне, она не подумала. Забравшись на кровать, она долго ворочалась, не могла найти удобного положения. Что с ней делает Сандровский? Каким образом выбивает из колеи? А его кровь! Майю аж подкинуло на кровати, стоило вспомнить насыщенный вкус его крови. Ничего слаще она в жизни не пробовала! Майя перевернулась на живот и вцепилась пальцами в маленькие шелковые подушечки. Так недолго и наркоманкой стать! Чего греха таить, она уже подумывала о том, как снова попросить его покормить её! Естественно, Сандровский возликует и потребует чего-то взамен. Чего именно — долго размышлять не надо. Готова ли Майя снова лечь с ним в постель ради его же крови? И будет ли эта жертва с её стороны? Принуждение? Назревал новый вопрос, отвечать на который она не хотела. Или боялась? Заснуть ей удалось на пару часов. Во сне ей приснилось, что Борис накрывает её своим запахом, обволакивает, и она, поддавшись, соблазну идет за ним в туман… Проснулась она от шума льющейся воды. Значит, её сон был почти что явью. Видимо, Борис вернулся, и его запах ворвался в её сознание. Майя снова перевернулась на другой бок. Это было её ошибкой. Потому что она увидела, что забыла прикрыть дверь в ванную комнату, из которой теперь лился приглушенный свет. Борис принимал душ. Потом Майя ни за что не сможет ответить на вопрос: почему она это сделала? Сделала, и всё тут. Значит, так надо было. Значит, так ей продиктовало сердце. Она откинула простыню прочь, и осторожно ступая по персидскому ковру, едва ли не на цыпочках, стала пробираться к открытой двери. Она просто проверит… Просто посмотрит… Просто удовлетворит любопытство… Майя, прикусив губу, пробралась к противоположной от кровати стене, и теперь ей была видна полоска света в ванной. Она сделала ещё пару шагов, и замерла. К такому она не была готова. Она не знала, что именно хотела увидеть. Наверное, Бориса, живого и не истекающего кровью. Или она лукавила? И хотела увидеть его выходящим из душа, с полотенцем на бедрах и с капельками воды по всему телу… Она увидела, куда больше. Борис, оказывается, был любителем не закрывать дверку душа…. Майя крепко-крепко зажмурилась, когда в полумраке комнаты мелькнуло обнаженное тело Бориса. Небрежно брошенный халат бесформенной грудой валялся на полу. Его хозяин потянулся за гелем для душа, щедро налил жидкость на мочалку и начал намыливать тело. Майя покачнулась, перед глазами поплыло, ноги стали ватными. Ей пришлось несколько раз поморгать, чтобы исчезли темные мушки перед глазами. Ноги отказывались её держать, и она оперлась о стену. Её реакция была реакцией несмышленой девственницы, но Майя ничего не могла с собой поделать. Да и не хотела. Она наслаждалась открывшейся перед ней картиной. Тело Бориса было великолепно. Она оценила его красоту в их единственную ночь. И сейчас заново открывало его. Под струйками воды оно казалось вдвойне сексуальным. Борис методично намылил грудь, плечи, согнувшись, стал тереть ноги. Майю бросило в жар, и она сглотнула подступивший к горлу ком. Она уставилась на его упругие ягодицы, и почувствовала, как у неё загорелись ладони. Желание вонзить в них коготки медленно овладевало девушкой. Она уже не говорила про то, что увлажнилась. Майя выбрала для сна длинный пеньюар, и решила, что трусики будут лишними. Сейчас она об этом пожалела, потому что прохладный шелк остудил бы её жар. Отшвырнув в сторону мочалку, Борис приподнял руки и принялся намыливать голову. Перед жадным взором Майи оказалась его широкая спина. Хорош…до чего же хорош…. Вода стекала по его мускулистому телу, обегая мышцы, и струилась вниз, по ягодицам и крепким накачанным ногам. Майя никогда и подумать не могла, что мужчина может быть столь привлекательным. Но самое «жаркое» ждало девушку впереди. Внезапно Борис откинул голову назад, резко замотал ей, отчего брызги воды полетели на стенки душевой кабины и на пол, который становился всё более мокрым. Он несколько раз глубоко вздохнул, отчего его грудная клетка увеличилась в размерах. Головой он уперся в одну из стенок и, переступив ногами, сменил положение. Теперь Майе открылся более широкий спектр для обозрения. А именно — она могла видеть его пах. Борис был возбужден. Его член гордо выступал из курчавых волос, которые, как она помнила, приятно щекотали своей жесткостью её нежную плоть. Но это было только началом. Продолжая упираться головой в кабину, рука Бориса устремилась вниз. Туда. Его большие пальцы обхватили член и провели по всей длине. Один раз. Второй. Замерли. Майя перестала дышать. То, что делал Борис, было невероятно возбуждающим зрелищем. Он ласкал себя, а ей казалось, что это она прикасается к его члену. Более того, её тело изнывало от сумасшедшего желания оказаться с Борисом под душем. И охладиться под струями воды, и одновременно прижаться к нему своим телом. Её женское естество требовало удовлетворения. Оказывается, она может быть голодной не только в плане питания, но и в плане секса. И тело Майи требовало, чтобы и этот голод удовлетворил Борис. Он тем временем ещё раз проделал скользящее движение вперед и назад по эрегированному члену. А потом… — Не хочешь ко мне присоединиться? Его слова прозвучали оглушающее. Майя даже не сразу поняла, что её разоблачили, и что Борис понял, что она самым бессовестным образом подсматривает за ним. А когда поняла…. Девушка зажала рот рукой, вся кровь отхлынула от её лица. Какой стыд! Какой кошмар! Её поймали на месте преступления! И кто? Борис! Да он же теперь будет над ней глумиться с поводом и без! Ооооо…. — Майя, трусишка, я чувствую, что ты возбуждена… Борис говорил, не поворачивая голову в её сторону. Он с самого начала знал, что Майя подглядывает за ним. Он почувствовал, как она проснулась, и расслышал, как она беззвучно ступает по ковру. Первым его порывом было захлопнуть дверку душевой кабины, не искушать судьбу и себя в частности. Потом он передумал. Почему бы и нет? В конце концов, в последние дни он вел себя примерно, чувствовал, правда, себя при этом последним идиотом, но так было надо. И вот, наконец, он получил небольшое вознаграждение за своё терпение! Пряный запах возбуждения Майи смешался с её природным мускусным! Он ликовал! Как бы девчонка не ерохорилась, как бы не отталкивала его и не загибала к верху очаровательный носик, она его хотела! Теперь он это знал точно! Он специально устроил небольшое представление для Майи. Как только она начала за ним подглядывать, он возбудился. Даже холодная вода, под которой он стоял, не способна была его охладить. Он хотел плоти Майи! Майя пискнула, и, сгорая от стыда, едва не бегом, как позволяла ей хромота, ринулась к постели. Какое присоединиться? Она теперь ему на глаза не сможет показаться! Он же достанет её насмешками. Вот она влипла… Вслед ей раздался смех мужчины и его повторное: — Трусишка… Сначала Борис хотел отказаться. Они с Велестом находились в кафе, ждали представителей ещё нескольких московских кланов, чтобы подробнее обсудить патрулирование города, когда брату позвонила Лана. Тот, молча, выслушал подругу, нахмурился, потом несколько раз кивнул и в конечном итоге сказал: — Хорошо. После чего нажал на отбой. Борис лениво поинтересовался: — Семейная жизнь? — Иронизировать не советую, Борис. Наши женщины завтра собираются на прогулку по городу…. — Нет! — сразу же оборвал его Борис. Тот, как ни в чем не бывало, продолжил: — …и просят выделить им охрану. — Я не позволю Майе подвергать себя опасности! Без меня она и шагу не шагнет! — зарычал он и подался вперед, всем видом говоря, что с ним спорить бесполезно, и тема закрыта. Велест проигнорировал его рычание. Ему ли не знать нрав брата? — Угомонись! И спрячь клыки, мы находимся в общественном месте! Я знаю, что ты переживаешь за девчонку и не хочешь подвергать её опасности! Но ответь мне: сколько ты намерен удерживать её за высоким забором нашего особняка? Пока Нанин не соберет достаточно стригоев, чтобы атаковать нас? — А ты предлагаешь отдать наших женщин на растерзание стригоям? — Борис сам не заметил, как сказал «наших». — Нет, я предлагаю устроить засаду. Уверен, Нанин следит за особняком. Ребята несколько раз засекали их присутствие, но тем всегда удавалось уйти. Они придут снова. И мне очень не нравится, что какая-то злобная баба, которой давно пора покоиться в могиле с оторванной головой, не дает спокойно жить обитателям моегодома. Чем быстрее мы выведем её, тем быстрее всё образумится. Ты как считаешь? — Мне не нравится, что мы будем использовать Майю и Лану, как наживку. — Лана сама предложила этот план. И не забывай, Борис, она — нефилим. И я парочку раз уже видел, на что она способна. Твоя Майя без защиты не останется. Борис призадумался. При других обстоятельствах, он не стал колебаться ни секунды. Сейчас же… Майя была права, когда говорила, что находясь рядом с ним, постоянно подвергается нападениям. Решающим фактором при принятии решения сыграло то, что Светлана была нефилимом. Борис согласился. Об этом диалоге он вспомнил ранним утром, когда решил поспать хотя бы несколько часов. Всё оказалось не так просто. Уснешь тут, когда за стенкой ворочалась в кровати Майя. Губы мужчины тронула довольная улыбка. Значит, не только ему не спится! Лана предупредила её, что завтрак обычно у них бывает в девять часов. Но спускаются к нему лишь те, кто дома или кто выспался. Майя долго колебалась спускаться ей на завтрак или нет. В конечном итоге, она решила, что с её стороны будет невежливо, если в первый же день она проигнорирует уклад жизни дома Сандровских. А то, что ей предстоит встретиться с Борисом… Как говорится, перед смертью не надышишься. Рано или поздно их встреча состоится! В столовой она обнаружила одну Лану. Та стояла около окна со скрещенными на груди руками, и её вид говорил о некой напряженности. — Доброе утро, Лана, — поздоровалась Майя. — О! Привет! — Лана улыбнулась в ответ, и как показалось Майе, постаралась придать лицу беззаботное выражение. Майя не стала спрашивать, в чем дело. Возможно, это касалось их с Велестом ребенка или других семейных проблем. На такие вопросы Майя не имела права. Она всегда старалась соблюдать личностную территорию другого человека. — Как спалось на новом месте? — тем временем, спросила Лана. Майя покраснела и поспешила ответить: — Спасибо, хорошо. Лана подмигнула. — Ох, чувствует моё сердечко, что за твоим «хорошо» многое, что скрывается. Расспрашивать не буду, предлагаю садиться завтракать. Мужчины нас покинули ни свет, ни заря, так что завтракаем мы вдвоем. У Майи невольно вырвался вздох облегчения. У неё появилась небольшая отсрочка, которой она обязательно воспользуется и придумает оправдание своему позорному поведению. — Что предпочитаешь на завтрак? — Кашу с мясом и молочный коктейль. — Не плохой выбор. В наличие — всё есть. Не возражаешь, если мы обойдемся без прислуги? Меня она напрягает, я до сих пор к ней не могу привыкнуть. — Конечно! О чем ты говоришь! Девушки позавтракали, перекидываясь незначительными фразами. Когда перешли к кофе, Лана сказала: — Я предлагаю отправиться на прогулку в одиннадцать часов. Мужчины выделили нам охрану, так что волноваться ни о чем не стоит. Без волнения у Майи не получится. Всё, что было связано с Сандровскими ,вызывало у неё противоречивые чувства. Прошёл лишь час с момента её пробуждения, когда она радовалась, что не увидит Бориса, сейчас же, наоборот, чувствовала, что ей его не хватает. Разве такое возможно? — Лана, — осторожно начала девушка. — Да? — А можно я задам тебе не приличный вопрос? — Совсем не приличный? — шутливым тоном переспросила её Света. — Ну…. — Задавай, постараюсь ответить предельно честно. — Вы с Велестом давно вместе? — И это ты считаешь не приличным вопросом?! — рассмеялась Лана. — Я-то уж было подумала…. — Да мало ли что, Лана. Подумаешь, что я лезу не в свои дела. — Мы знакомы с Велестом чуть больше месяца. Да, да, не удивляйся. Наш роман протекал бурно и быстро. В первые дни знакомства я остерегалась Велеста, если не сказать, что боялась. На тот момент я не знала ни о существовании бессмертных, ни о том, что я нефилим. Нас тянуло друг к другу, но у мужчин семьи Сандровских, как я успела заметить, есть одна большая проблема. Они ни сразу желают признавать, что за страстью к одной определенной женщине скрываются очень сильные чувства. Поэтому пришлось нелегко. Слова Ланы произвели на Майю сильное впечатление. И ей даже показалось, что блондинка намекает, что и у них с Борисом ситуация аналогичная. — Я почему-то думала, что вы вместе достаточно долгое время. — О, нет! Нас потянуло друг к другу практически сразу же, и мы не видели причин, препятствующий для совместного проживания. — Всё так просто? — Конечно! Зачем усложнять себе жизнь? Лана пожала плечами и поднялась. — Я скажу больше, Майя. Я и помыслить не могла, что за какой-то месяц моя жизнь сделает крутой поворот, и изменится до неузнаваемости. Я была обычным педагогом в колледже, теперь подруга князя Сандровского. И ни о чем не жалею. Чем быстрее мы научимся разбираться в своей жизни, тем значительнее облегчим её. — Я учту твои слова, — ответила Майя, тоже поднимаясь. — Я, надеюсь, ты услышала то, что хотела. — Возможно. — Тогда увидимся через полчаса в холле. — Конечно! Слова Ланы не выходили из головы Майи, пока она переодевалась. Для прогулки она выбрала удобные брюки телесного цвета, майку и легкий шелковый жакет с короткими рукавами. Значит, роман Велеста и Ланы протекал быстро…. И если, просто так, гипотетически, предположить, что её связь с Борисом можно подогнать под громкое слово «роман», то, что она к нему испытывает? Не равнодушие — однозначно! И случайна ли была ей радость, когда она увидела его у себя дома? И почему с легкостью согласилась поехать с ним в Москву? Не потому ли, что хотела быть рядом с Борисом? Метания Майи были понятны. Он похитил её, и, мягко говоря, в первые дни вёл себя грубо, отталкивающе. Зато потом полностью завладел её мыслями. И Майя этому особо не сопротивлялась… Находясь в задумчивом состоянии, она спустилась в холл, где её ожидала Лана. — Готова? — Я всегда готова. — Тогда устроим себе небольшой шопинг! Майя, опираясь на трость, последовала за Ланой. Она не стала говорить, что с её финансовыми возможностями она себе не может позволить и небольшой шопинг. Та, точно угадав её мысли, беззаботно продолжила: — Майя, извини меня! Совсем закружилась! Держи! — она порылась в сумочке и протянула Майе банковскую карточку. — Что это? — не поняла девушка. — Это кредитка Бориса. И прежде чем ты начнешь отнекиваться и говорить, что не можешь принять её, подумай хорошенько. Наверняка, Борис…эээ…кое-где напортачил, нагрубил. Воспринимай её, как компенсацию. Кстати, он почти аналогичные слова сказал мне, предвидя твои возражения. — Надо же…, – Майя растерялась. Она никогда не брала денег у мужчин, считала это неправильным. — Майя, я понимаю твои сомнения, — Лана искренне улыбнулась. — Мне тоже было тяжело принимать от Велеста дорогие подарки, особенно драгоценности. Но он в этом вопросе был категоричным. Ему не нравился мой гардероб, и первым делом он исключил из него все джинсы и брюки. Накупил мне платьев и юбок. Теперь хожу только в них! И, кстати, чувствую себя при этом отлично! Так что, бери кредитку и ни о чем не думай! В Майе проснулась маленькая дьяволица. Это случалось редко, но всё-таки случалось. А почему бы и нет? Борис хорошо аргументировал, почему она должна была принять кредитку, и она решила в кои веки с ним согласиться! И Майя протянула руку. — Надо думать, Сандровский-младший беднее не станет, если мы пройдемся по бутикам? Лана довольно засмеялась. — Я тебя уверяю, нет!!! Даже если мы скупим полностью пару бутиков, он это не почувствует! Майя наигранно удивилась. — Он настолько богат? — Почему — он? Они! Сандровские! И девушки, смеясь, направились к ожидающей их машине. В их эскорте находилось ещё два автомобиля. Майя специально обратила внимание, сколько бойцов из охраны им предоставили. Не менее десяти хорошо натренированных вампиров. — Будь спокойна, они смогут нас защитить в случае необходимости, — уже более серьезно сказала Светлана, заметив встревоженный взгляд Майи. — Но мы будем надеяться, что наша поездка пройдет благополучно и без эксцессов. Время пролетело не заметно. Девушки с удовольствием походили по магазинам, сделали кое-какие покупки. Сначала Майя стеснялась расплачиваться карточкой Бориса, и Лана, чтобы преодолеть её смущение, в первом бутике отобрала кредитку и со спокойным видом протянула продавщице. Мол, списывайте денежные средства, одновременно подмигнув Майе. Дальше было проще. Стоит признать, что давно Майя не получала столь сильного удовольствия от прогулок по магазинам. Впервые ей не надо было думать о бюджете покупок. Она покупала понравившуюся вещь и радовалась, как ребенок. Прошло не менее трех часов, когда Майя предложила: — Может быть, выпьем по кофе и съедим по пирожному? — Не возражаю. Я знаю отличную кафешку в этом же торговом центре. Она расположена на втором этаже, там немноголюдно, но кофе делают отменное. Идем? — Куда поведешь, туда и пойдем. Не забывай, я не знаю Москву. — Тогда — решено! Лана действовала в соответствии с планом Велеста. На сердце было нелегко. Она, в отличие от Майи, видела, что торговый центр кишит людьми Сандровских, те заняли основные позиции, следили за входами и выходами. Они полностью контролировали ситуацию. При таком раскладе дел, Лана задавалась вопросом: неужели Нанин сунется в торговый центр? Надо быть сумасшедшей, чтобы не заметить большое скопление вампиров в одном месте. Это же неспроста! Но если вспомнить, что рассказывал о Нанин Велест — она вполне способна и не на такое сумасшествие. — Устала? — поинтересовалась Лана, когда они усаживались за столик. — Немного, — Майя с удовольствием вытянула больную ногу, аккуратно поставив трость рядом. Не смотря на то, что они с Ланой не касались темы охраны, она заметила несколько вампиров, которые неотрывно следовали за ними. Люди Сандровских. Так же она несколько раз испытывала тошноту. Стригои…. Значит, они тоже в торговом центре. Интересно, по её душу пришли или это случайность? В последнее время, Майя перестала верить в случайности, поэтому предпочла держать трость поближе к себе. Она старалась незаметно следить за тем, что происходит вокруг. Как ни странно, страха не было. Видимо, она привыкает к опасности. — Что будешь заказывать? — Как и договаривались — кофе и пирожное. — Пирожное какое? — С ванильным кремом и орехами. В меню есть что-нибудь аналогичное? — Сейчас найдем. До тех пор, пока Лана не забеременела от Велеста, она не могла чувствовать присутствие стригоев. Сейчас же, когда в ней зародилась жизнь, в которой текла кровь вампира, она тоже стала ощущать присутствие врагов. И они были рядом. Их план удался. После того, как официантка приняла у них заказ, Майя откровенно сказала: — Лана, тут стригои. Блондинка вздрогнула, и с её лица слетело беззаботное выражение. — Я знаю. — Ты тоже их чувствуешь? — Конечно. — Нам стоит волноваться? — Не думаю. — Ошииииибаешься…. Шипящий голос Нанин Майя узнала бы среди тысячи других. Глава 17 Впоследствии пресса напишет, что в известном торговом центре произошла крупная разборка среди преступных организаций. Имелись пострадавшие, но таинственным образом они исчезли до прибытия полиции и медиков. Так же, по мистической случайности на этаже торгового центра, где произошла «кровавая бойня» случилось централизованное отключение видеокамер. Зафиксировать ничего не удалось. С очевидцами произошедшего полиции так же предстоит скрупулёзная работа, слишком противоречивыми окажутся их показания, многие из которых и вовсе будут напоминать бред сумасшедшего. Половина из очевидцев ничего не смогут вспомнить и вовсе. А через три дня вся информация из СМИ и министерства внутренних дел бесследно исчезнет. Но это будет потом. Сейчас же… Нанин возникла из ниоткуда. Ни Майя, ни Лана не смогли заметить её приближения. Их реакция была молниеносной. Лана вскочила на ноги и выкинула вперед руки. Волна сметающей всё на пути энергии откинула Нанин на несколько метров назад. Стригой зарычала и снова вскочила на ноги. На её некогда красивом лице возник звериный оскал. «Велест!», — мысленно закричала Лана, зная, что муж услышит её. «Борис!» — невольный вскрик отчаяния мысленно вырвался у Майи. Но и он был услышан. Сначала Борис даже не понял, что произошло. Они следили за входом в кафешку, и уже неслись к нему со скоростью не доступной человеку, когда испуганный голос Майи ворвался в его сознание. Для Бориса он оказался полной неожиданностью. Мужчина споткнулся, но быстро реабилитировался. — Что за!…. Велест понял его без лишних слов. — Ты слышишь её. Вы — истинная пара, — только и ответил брат. Они рванули дальше. Размышлять и разбираться что к чему они будут потом. В маленьком уютном кафе никогда не было такого большого скопления народа. Одновременно в него ворвалась армия стригоев и превосходящие их по численности вампиры. Началась та самая бойня. Вампиры и стригои схлестнулись в битве, где победителем станет только один. У каждого была цель уничтожить друг друга. Рычания, крики боли, звуки рвущихся мышц смешались в одно целое. Ад пришёл на землю. Майя и Лана сосредоточились на Нанин, которая целенаправленно рванулась к первой девушке. Майя успела схватить трость и обнажить небольшой клинок. Нанин, увидев её действия, зарычала. Её движения были быстры. Но она опоздала. На доли секунды. Князья Сандровские, распихивая, разрывая и раскидывая тела стригоев, преградили ей дорогу. Два огромных разгневанных вампира встали на пути к своим женщинам. С тех, кто им был дорог, не упадет и волоса! Нанин зашипела и сделала шаг назад. Борис оскалился: — Теперь тебе не уйти, дорогая! — Лана, уведи Майю! — это уже сказал Велест. Сначала у Майи возникло желание остаться. Теперь она взглянула на Нанин другими глазами, она знала, кто это. Но когда к её ногам упала оторванная голова стригоя, тошнота подкатила к горлу. Надо обладать крепкой натренированной с детства психикой, чтобы уметь относительно спокойно воспринимать войну и кровь. — Майя, пошли! Лана оказалась рядом с девушкой и потянула её за руку. Она-то прекрасно знала, что оставаться здесь — смертельно опасно. Не смотря на то, что Сандровские и их воины превосходили численностью, стригои могли группой напасть именно на них. Чем быстрее они уйдут, тем будет лучше. И мужчин они отвлекать не будут. Их плотным кольцом окружили истинные вампиры, те, что с утра были приставлены в качестве охраны. Лана поняла, что Майя впала в ступор. Она не реагировала на её слова и действия. — Черт побери, Майя! — снова закричала Лана, и махнула рукой, призывая на помощь вампиров из охраны. Те поняли хозяйку, и двое из них, подскочили к Майе и подняли её на руки. Девушка закричала. Чем сразу же привлекла к себе внимание Бориса. Его отвлечение от Нанин едва не стоило срыва всей операции. Стригой, поняв, что у неё появилась уникальная возможность ускользнуть, рванулась к двери. Но она забыла, что сейчас Сандровских было двое. И оба жаждали её крови. — Проклятье! Унесите её! — заорал Борис. Пока Майя будет присутствовать в кафе, он будет отвлекаться на неё. Сегодня же в их планы входило покончить с Нанин раз и навсегда. Велест схлестнулся с Нанин. Она была сильной и изворотливой, ловко отражала его удары и нападения. У Бориса вырвался вздох облегчения, когда он увидел, что Лана энергетической волной очистила им коридор для прохода, и группа его людей вместе с девушками поспешили к выходу. Теперь ничто не способно было его отвлечь от Нанин. Их встреча после полутора столетия разлуки состоялась. Майя долго приходила в себя. Всю дорогу до особняка Лана обнимала девушку и что-то ей говорила. — Всё будет хорошо…не переживай…Всё будет хорошо… Самой Лане чудом удавалось сохранить спокойствие. Её мужчина тоже принимал участие в схватке, её сердце тревожно сжималось, представляя, что он подвергается опасности. Она знала — это его жизнь. По-другому он не может, такие вылазки были и будут в жизни князей Сандровских, это стоит принять, как часть их самих. Или самой уйти из их жизни. Что делать она не собиралась. Теперь оставалось привести в чувство Майю. — Там остался Борис…. — наконец, тихо произнесла девушка, и подняла на Лану глаза, полные слёз. — Я знаю, Майя, но так надо…. Им необходимо устранить угрозу! Майя шмыгнула носом, точно маленькая девочка: — Это было подстроено, да? Лана решила не скрывать правду: — Да, мужчины решили, что чем раньше они выманят змею из гнезда, тем будет лучше. Ты прости меня, что я не сказала всей правды. Майя поднесла руку к глазам и вытерла набежавшие слёзы. — С ума сойти….Света, у меня одни эмоции…Я никак не могу прийти в себя… — Я тебя понимаю. Со мной нечто аналогичное было, когда Велест так же отослал меня в безопасное место, клуб «Жерло» в Вене, а сам отправился на битву с стригоями. Лана не заметила, как Майя вздрогнула при упоминании о клубе. Надо же! Оказывается не только у неё памятные воспоминания о «Жерло». — И что…как ты себя вела? — Как я себя вела?! Ты ещё спрашиваешь! Металась по комнате, как загнанная в клетку львица! Считала минуты до возвращения Велеста! А потом я увидела подъезжающую машину…, – голос девушки дрогнул, точно она до сих пор переживала те эмоции. — И мужчину, которого выносили из неё…всего окровавленного….Подумала, что это Велест. Лана замолчала и, чуть отстранившись от Майи, уставилась в окно. — А оказался Борис? — хрипло продолжила Майя. — Да. В ту схватку Бориса сильно потрепали… До сих удивляюсь, как я отважилась покормить его. Для меня на тот момент это было само собой разумеющимся поступком. Донора долго не было, и он терял много крови. Борис любил «шугать» меня, делая грозный вид, но иначе поступить я не могла…. Майя представила окровавленного Бориса, и ей стало дурно. Она побледнела и без сил откинулась на спинку сиденья. — Зачем ты мне это рассказываешь, Лана? Я и так очень сильно переживаю за него! — Извини…просто….Знаешь, я безумно люблю Велеста, а они семья! Одна семья! И теперь Борис мне, как брат. Я не хочу, чтобы он пострадал. И я искренне верю, что с появлением тебя в его жизни, он меньше будет рисковать и безумствовать. Он, как никто, заслужил счастья. Простого мужского счастья. Ты понимаешь о чем я, Майя? Это был риторический вопрос. Они её поймали. И убили. Борис думал, что убийство давнего врага принесет ему облегчение, чувство удовлетворения. Ничего подобного. Лишь сожаление. И пустоту. Он сотни раз представлял, что сделает с ней, когда она окажется в его власти. Он до мельчайших подробностей знал, каким унижениям и пыткам подвергнет её. Он собирался заточить её в подземелье на долгие годы. Оказалось всё куда прозаичнее. Они загнали стригоев в угол. Вампиры превосходили их численностью, и убивали, не раздумывая. Егор заранее вызвал зачищиков чтобы те начинали свою работу сразу после завершения боя. Братья Сандровские теснили Нанин в угол. Она, не теряя надежды уйти, побежала к запасной лестнице, ведущей на крышу дома. Они за ней. Она понимала, что от двоих ей не уйти. От одного — ещё можно было попытаться, от двух — невозможно…. — Радуешшшься? — прошипела она, поняв, что выхода нет, что она сама загнала себя в ловушку. — Есть немного, — оскалился в ответ Борис. Она рассмеялась. — Жааааль…. — Чего же жалеть? Каждый получит по заслугам! — Жаааль, я не добралась до твоей шлююююшки, — Нанин сплюнула себе под ноги, демонстрируя острые акульи зубы. — Она не шлюха! — Ай-я-яй! Злишься? — Как ты стала стригоем? — Борис решил не поддаваться на её провокацию. Чем меньше разговариваешь с врагом, тем меньше шансов, что он одурачит тебя и удерет. Он и не стал бы разводить с ней демагогию, если бы не присутствие Велеста. Нанин злобно рассмеялась, и в её смехе слышалось отчаяние. — Ты спрааашиваешь, как я стала стригоем?! Из-за тебя, ублюююдок! Я миллион раз соооожалела, что не прибила тебя в подземелье, не сооожгла заааажииво! Ты, мразь, во всем виноват! Ты объявииил охотууу на меня! Меняяя гнали, как зверя! Мне не было места на зееемле в облике Наниииин! Мне приииишлось обратиться, чтобы уничтожииить запах! Свой! Родной! Из-за тебяяя мне ломали кости! Слышииишь, как я говоооорю? Ещёёё один подарок от стригоев, милыыыый! Ненавижу! — Так у нас это взаимно! — Борис! — в разговор вмешался Велест. Пора было заканчивать с представлением. Борис понял его и, сделав шаг в направлении Нанин, прорычал: — Прощай! И снова Майя почувствовала его возвращение. Она находилась в комнате, сидела в кресле, поджав ноги под себя, и пила вино. Ей необходимо было немного отвлечься, забыться, не думать, что сейчас происходит с Борисом. Получалось плохо. Лана предложила посидеть вместе, но девушка отказалась. Ей необходимо было побыть в одиночестве. Она не могла вести беседы, когда все мысли крутились вокруг Бориса. Что он делает? Не ранен ли? Удалось ли ликвидировать Нанин? Майя никогда не отличалась кровожадностью, наоборот, насилие было не приемлемо для неё. Но сейчас она хотела смерти той женщины. На это было несколько причин. Во-первых, Нанин угрожала её безопасности. Чем быстрее она исчезнет, тем свободнее вздохнет Майя. Во-вторых….А во-вторых, она нанесла Борису не только физическое, но и моральное увечье. Майя была не сильна в психологии, но понимала, что за многими его поступками скрывается нежелание показывать лучшие стороны своей натуры, чтобы снова не оказаться в ловушке, не дать слабину, чтобы никто и думать не смел, что сможет им манипулировать. Борис…. Майя обессилено прикрыла глаза. Из груди вырвался полустон-полувздох. Теперь-то не имело смысла скрывать свои чувства: к князю Сандровскому она испытывала влечение. И сильное влечение. Если не сказать большего. Она услышала звук подъезжающего автомобиля и голоса мужчин. Продолжила сидеть на месте. Напрягла слух и смогла различить голоса в холле. Услышала, как Лана радостно вскрикнула. Майя продолжила сидеть. Природный запах Бориса, смешанный с чужой кровью, усиливался. Он поднимался в комнату. И тогда она осталась сидеть, лишь сжала руки в кулаки с такой силой, что ноготки врезались в ладонь. Борис подошёл к двери и резко распахнул её. — Майя! Его голос был резким, яростным, злым. Майя вздрогнула от неожиданности. — Да, Борис?! Её сердце готово было выпрыгнуть из груди. Оно билось в ускоренном темпе, но сейчас девушка не стеснялась проявления своих эмоций. Мужчина развернулся на каблуках и нашёл её, сидящую в кресле. Его требовательный взгляд осмотрел девушку с кончиков пальчиков, выглядывающих из-за шелкового халата до взволнованного лица. Видимо, он остался довольным осмотром, потому что выдохнув: «Ты тут!», направился в ванную комнату. Майя быстро-быстро заморгала глазами, удивленная его поведением. И это всё??! Она ожидала от него какой-то другой реакции. Она не знала какой, но другой! Сам он выглядел неважно. Перепачканный кровью, с царапинами на лице, в порванной одежде, его движения были скованны. Видимо, в сражении стригои задели его. Майя невольно вспомнила рассказ Ланы, и быстро отставив бокал с вином, поспешила за ним в ванную комнату. Борис как раз раздевался. Он срывал с себя одежду и небрежно швырял её. Майя оказалась права. Несколько глубоких царапин «украшали» плечи и спину. — Борис…. — Майя, тебе лучше сейчас уйти, — грубо сказал мужчина, не поворачивая голову в её направлении, чем напомнил ей того Бориса, которым он был в первые дни знакомства. — Я сейчас нахожусь в крайне агрессивном состоянии, и могу причинить тебе боль. А я этого не хочу. Он почти точь-в-точь повторил слова, которые произнёс в день её знакомства с Воинами. Разница заключалась в том, что теперь она иначе смотрела на Бориса. — Я никуда не уйду, — решительно проговорила девушка и шагнула к Борису. Тот предупреждающе зарычал, чуть повернув голову к ней. Его глаза были красными. — Не стоит этого делать…. Майя нервно провела рукой по волосам: — А если я хочу…. Договорить она не успела. Борис оказался рядом, прежде чем она опомнилась. Его мощная фигура нависла над ней, точно грозовая туча. От него почти осязаемо исходила агрессивная энергия. Он расставил руки по обе стороны от лица Майи и выдохнул сквозь сжатые губы: — Я сейчас нахожусь на грани. Я не смогу контролировать себя. Поэтому….Воробышек, прошу последний раз и по-хорошему — уйди. Майя сглотнула подступивший к горлу ком, и, подняв дрожащую руку, дотронулась до груди мужчины. Тот вздрогнул и шумно выдохнул воздух. Его глаза прищурились, он не сводил пристального взгляда с девушки, но та не смотрела на его лицо. — Я…, – она облизнула пересохшие губы. Когда Борис находился рядом, ей становилось труднее сохранить решительность. — Я не хочу, чтобы потом на меня посыпались упреки, — он снова не позволил ей договорить. Радовало другое — её руку он не скинул, наоборот, прижал своей и чуть сжал. — Майя, ничего не изменилось. Наш договор остается в силе, — каждое слово мужчине давалось с трудом, — я не хочу, чтобы ты считала меня мерзавцем и негодяем. Не поверишь — впервые в жизни забочусь о том, что обо мне подумает женщина. Поэтому….Возвращайся в комнату, и постарайся занять себя чем-нибудь. А я…Я приму душ, смою с себя грязь стригоев и уеду. Мне необходимо….В общем, понимай мои слова, как хочешь, но я сбегу от тебя! Его признание достигло своей цели. Майя затрепетала. Теперь-то она и без его слов знала, что он меньше всего похож на мерзавца. А то, что он старается уберечь её от себя, сразило девушку наповал. — Тебе по-прежнему нравится мой запах? — тихо спросила она и развела пальчики на руке, которую держала на его груди. Она чувствовала сердцебиение Бориса, и заметила, что их сердца бьются в унисон. — Он сводит меня с ума. Не сказал, прорычал Борис. И по его большому телу прошла дрожь. Майя, чуть подавшись назад, изловчилась и вывернулась из его расставленных рук. Теперь они стояли друг против друга. Огромный окровавленный вампир с глазами, в которых бушевало ночное пламя, и лицом, носящим боль прошлого. И маленькая вампирша, пытающаяся жить самостоятельно, дрожащая не то от внутреннего страха грядущих перемен, не то от желания к могущественному князю. Победило второе. Майя, храбро вскинув голову к верху, так, чтобы смотреть в глаза Борису, потянула за пояс шёлкового халата. Полы халата распахнулись. Под ним оказались лишь трусики. Полные тяжелые груди с напрягшимися сосками были свободны. — Смой с себя кровь стригоев. А потом мы разберемся, что делать с твоей агрессией, — задыхаясь от волнения и собственной смелости, сказала она, повела плечами, скидывая халат, потом развернулась и никем не удерживаемая, вышла из ванной комнаты. У Бориса было такое чувство, что у него выбили почву из-под ног. Он, нагнувшись, поднял халат и прижал его к лицу, впитывая запах дорогой женщины. В голове, как вспышка пламени вспыхнули слова Велеста: «Вы — истинная пара». Пришло время узнать, на самом деле ли это так. Глава 18 Он яростно тер тело мочалкой, где-то даже сдирая кожу. Она ждала его. Она сама предложила себя. Снова. Но теперь на других условиях. Внутренний зверь, разбуженный схваткой и кровью врага, никак не желал утихомириваться, как бы не пытался обуздать его Борис. Он стоял под ледяными струями воды, от которых тоже было мало толку. В конечном итоге, психанув, Борис отшвырнул мочалку в сторону и выключил воду. После чего схватив полотенце, энергично стал вытираться. Умом он понимал, что не может в таком неуравновешенном состоянии выйти к Майе, но… Он её предупреждал. И Борис отчетливо понимал, что встань у него на пути армия врагов, они не смогут остановить его на пути к ней. Он жаждал своюженщину. Бросив полотенце на пол, широкими шагами направился в комнату. И тотчас нахмурился, не обнаружив Майю на кровати. Где она??…. Девушка стояла возле окна, положив руки на подоконник. Стояла в том, в чем ушла от Бориса. То есть в черных кружевных трусиках, которые контрастировали с её белой кожей. Рыжеватые волосы были распущены, и скрывали часть спины. Зато ягодицы были доступны жадному взгляду мужчины. Полные, округлые. Его. Только его. Борис тяжело задышал, и по тому, как выпрямилась спина девушки, он понял, что она почувствовала его присутствие в комнате. Она не обернулась, продолжила стоять так, как стояла. И это ещё сильнее возбудило Бориса. Он подошёл к ней и, не дотрагиваясь, уточнил: — Я не смогу быть нежным… Майя негромко ответила: — Я знаю. — И?… — Сандровский, я сказала больше, чем мне следовало! Не заставляй меня повторять дважды…, – слова девушки не соответствовали голосу, который дрожал от волнения и…возбуждения. У Бориса всё сжалось внутри, когда он почувствовал её возбуждение. Её запах ещё со вчерашней ночи не давал ему покоя, сегодня он чувствовал его намного острее. И сошёл с ума… Окончательно… — Я предупредил…. — Борис… Он сделал лишь один шаг и оказался в будоражащей близости от неё. Их разделяли какие-то жалкие сантиметры. Его сбившееся дыхание коснулось волос девушки, и они колыхнулись. Он сдерживался из последних сил. Боролся с собственными инстинктами и зверем. А потом… Потом Майя взяла инициативу на себя, чуточку откинувшись назад, и таким образом, едва не легла на грудь мужчины. Тот утробно зарычал и обхватил, в свою очередь, полные груди девушки ладонями. Соски — возбужденные — стали ещё одним доказательством её желания. Борис был полностью обнажен, и его большой эрегированный член уперся в ягодицы Майи. Та, почувствовав, его, чуть вздрогнула и почувствовала, как жаркая волна начала подниматься от кончиков пальцев ног и устремилась к низу живота. Туда, где уже было всё влажно и очень-очень горячо. Она на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь тем, что происходит с её телом. Ей нравилось! Ей очень нравилось! Её чувственная натура полностью раскрылась и устремилась навстречу мужчине! Тот только этого и ждал. Его рука властно, по-хозяйски, легла на позвоночник Майи и чуть надавила, наклоняя девушку вперед. — Ты знаешь, чего я хочу! — страстный шепот прозвучал в комнате оглушающе. О!! Она знала! И не стала противиться! Потому что сама хотела это испытать. Отчаянно. Майя, сильнее упершись руками в подоконник, наклонилась, выгнула спину и чуть раздвинула ноги. Полустон-полурычание стало подтверждением того, что она правильно поняла Бориса. И в подтверждение её догадки, рука Бориса скользнула к её женским складкам, коротко, очень коротко приласкала их, проверяя, готовы ли они принять его. Они были готовы. Борис не стал больше ждать. Направляя член рукой, он одним резковатым движением вошёл в лоно самой желанной женщины. Майя задохнулась от неожиданности и наслаждения. Она уже успела позабыть, какой он большой, твердый и, как сильно растягивает её лоно. Она чуть слышно застонала и подалась вперед. Убежать не удалось. Рука — мужская — обхватила её под животом и снова вернула на место. Насаживая на член до конца. — Ааайй…. — Больно? Он, давясь собственным дыханием, постарался не двигаться. Хотя бы недолго…хотя бы несколько секунд…Смутно понимал, что ей надо привыкнуть…он взял её слишком круто…. Костяшки пальцев Майи побледнели от силы, с которой она вцепилась в подоконник. Это было…это было не передаваемо…. — Нет, — выдохнула она. — Что — нет? — Не больно… За её словами последовал один толчок. — А так? — Хорошоооо…. — Ещё? Снова толчок. На всю длину и глубину. — Да… Стон вышел гортанным, идущим из глубины души. Перед глазами Майи вспыхнули маленькие огоньки, ей казалось, что она чувствует член Бориса везде. Каждый его сантиметр…Каждую прожилку… — А если так? Голос Бориса охрип до неузнаваемости. Его рука, находившаяся на животе, скользнула вверх, добралась до груди и сжала одно из полушарий, захватив между пальцами сосок. Тем временем вторая хозяйским жестом стала наматывать волосы девушки, оттягивая голову назад. — Дай мне твои губы…, – выдохнул он, и сделал ещё один толчок. Майя ахнула и невольно приоткрыла губы. — Дай мне себя….Всю…, – снова толчок. — Так, чтобы я знал, что ты моя…. Продолжая двигаться в Майе с нарастающим темпом, Борис дотянулся до губ девушки и впился в них жестким поцелуем. Майя не противилась. Её тело больше не принадлежало ей. Оно плавилось под опытными требовательными движениями Бориса. Ей надо было только одно — чтобы он двигался… Ещё и ещё… Не останавливаясь…. Она уснула лежа на животе, подложив руки под подушку. Вид у неё был уставшим, но улыбка на спящем лице говорила, что она осталась довольна произошедшим. У Бориса промелькнула мысль притянуть её к себе, положить голову на плечо, но он побоялся потревожить её сон. А так хотелось чувствовать её рядом с собой. Оглядев тело Майи, и не найдя ужасающих следов своей пылкой несдержанности, Борис, опираясь на локоть, и не сводя с неё тяжелого взгляда, задался вопросом: что сделать, чтобы она осталась в его кровати на долгое время? Да и в жизни тоже. Утром Майя проснулась с мыслью, что Борис снова выгонит её из дома. Она не знала, откуда взялась эта мысль, но именно она пришла ей в голову, как только девушка открыла глаза. В комнате было прохладно, и Майя, пошарив рукой по кровати, натянула одеяло повыше на тело. — Я открыл окно. Решил, что глоток свежего воздуха нам не помешает. Голос Бориса заставил Майю распахнуть глаза и сесть на кровати. Шелковая простынь скользнула с груди, и она поспешила вернуть её на место. Мужчина добродушно скривил губы, заметив жест девушки: — Стесняешься? Интересно, чего? Я видел ночью все твои прелести, и поверь, очень хорошо их разглядел! — Доброе утро, Борис. — Уже полдень, воробушек! — Значит, я проспала завтрак? — чуточку недовольно, скорее, для себя, чем для него, спросила Майя, чем вызвала смех у мужчины. — Я распоряжусь, и тебе принесут его сюда, — прежде чем продолжить, он сделал небольшую паузу. — Может, ты хочешь попитаться по-другому? Майя отчаянно покраснела, когда поняла, что он имеет в виду. Борис снова предлагал ей свою кровь. — Нет, спасибо, — ответила она и прикусила губу, чтобы скрыть неловкость. А предложение Бориса было заманчивым. Ох, каким заманчивым. У неё сразу пересохло в горле, и жажда стала почти нестерпимой, осязаемой. К хорошему быстро привыкаешь! Особенно, если это кровь очень сильного вампира. Интересно, а каково это, когда любовники занимаются любовью и одновременно питаются друг от друга? Воображение Майи тотчас нарисовало эту картину, и девушку кинуло в жар. Борис, заметив физиологические изменения, произошедшие с девушкой, нахмурил брови. Черт! Проклятье! Дьявол всех дери! Она отвергает даже его кровь! Основу основ каждого вампира! Но ничего, он наберется терпения, обязательно наберется! — Значит, традиционный завтрак, — преодолев нарастающий гнев, сказал Борис и соскочил с подоконника, на котором восседал с раннего утра. Он почти не спал, наблюдая за Майей и составляя «коварный» план действий. — Как скажешь, детка. Майя поморщилась: — Борис, у меня к тебе просьба. — Внимательно слушаю. — Не называй меня «деткой». Лучше воробушком или другим любым прозвищем. «Детка» вызывает неприятные ассоциации. — Нет ничего проще, воробушек. Я тебе это прозвище оставлю. Придется переименовывать Ланку. — Спасибо. — Ты особо не расслабляйся, Майя. После завтрака тебе снова придется собирать дорожную сумку или чемодан, с чем ты там приехала ко мне. Вот тут Майю прошиб холодный пот, и она опустила голову. Ну, знаете ли…. Сначала она смутилась, но на смену смущению очень быстро пришёл гнев, разочарование и обиды. Девушка ловко соскочила с кровати, прижимая к груди простынь и скрывая от алчного взгляда Бориса обнаженное тело. Она выкинула руку вперед, и указательный палец виртуально направила ему в грудь. — Ты!…. У меня просто слов нет, какой ты подлец! — Я?! — искренне удивился Борис. — Да я ещё сегодня ничего не успел сделать, чтобы заслужить столь лестный эпитет! — Ты повторно выгоняешь меня из своего дома после вместе проведенной ночи! Прошлый раз я ещё как-то могла тебя понять…Но сегодня!…Знаешь ли — это слишком! Майя задыхалась. У неё было припасено много негативных характеристик Сандровскому, и она обязательно высказала бы их всех, если бы хоть на секунду поверила, что они возымеют действия. Он же твердокожий! Не пробиваемый! Её слова для него, как об стенку — вода! — Майя… — Хватит! — она не позволила ему договорить, гордо вздернув подбородок. — Хочешь, чтобы я уехала, я уеду и без завтрака! Но не смей больше появляться на пороге моего дома! Никогда! Видеть тебя не желаю! Она старалась повторить те слова, что сказал в прошлый раз он, но сомневалась, что вспомнила их дословно. Какая, собственно, разница? Больше разговаривать с Сандровским она не хотела, и, продолжая прижимать к груди простынь, сильно хромая, направилась в ванную. Где громко, от души, хлопнула дверью. Но не прошло и секунды, как дверь с шумом распахнулась, едва не слетев с петель, и в ванную, сметая всё на своем пути, ворвался Борис. Теперь он тоже был в ярости, его лицо перекосило от злости, глаза метали гром и молнию. — Женщина, никогда не смей хлопать дверью в моем присутствии, а тем более, закрывать её перед моим носом! — прогромыхал он, и стены содрогнулись от его рыка. — Ясно? — Нет! — закричала в ответ Майя. Куда подевалась её робкая натура — осталось загадкой. Сейчас в ней проснулась и властвовала разъяренная фурия. — Что??? — зарычал он. — Что слышал! И не смей на меня рычать! — А ты переставай вертеть передо мной голой задницей! — Чтоооо?? — теперь они поменялись местами, и пришла очередь возмущаться-удивляться Майе. — Твоя задница! Она мешает сосредоточиться на мыслях, и всё время привлекает внимание! — Я…я…я…не верчу ничем! А тем более, задницей! — Да неужели?! А что, по-твоему, я сейчас вижу в зеркале?! И Борис вызывающе ткнул пальцем в большое зеркало за спиной Майи. Та обернулась и, пискнув, попыталась закутать простыней, как груди, так и спину. Она совсем забыла про зеркало, в котором она отражалась вся — от макушки до пяток. — Ты уйди, и ничего не будешь видеть! — продолжила кипятиться девушка. — Майя…. Предупреждение. — Сандровский… Вызов. Стук в дверь пришёлся, как нельзя кстати. Они оба вздрогнули и разом повернули головы в её направлении. — Что тебе надо, Велест? — громко спросил Борис, не сдвинувшись с места. — Катись к черту! — Я покачусь, как только ты пообещаешь моей жене, что перестанешь кричать на Майю. Она беспокоится за девушку. — Отвали! — Не могу! Или ты обещаешь мне, или я вхожу в спальню. Борис зарычал, быстро метнулся к Майе, плотнее укутал её простыней, скрыв ту часть тела, которая больше всего его волновала в данный момент, и снова отошёл на несколько метров. — Можешь рискнуть, и уверяю тебя, ты на собственной шкуре испытаешь моё злопамятство! — крикнул Борис уже более спокойным тоном. — Принимаю твои слова, как обещание. А если и дальше будешь крушить мебель, заказывать будешь её сам! Велест рассмеялся, после чего, видимо, ушёл. Майя стояла красная от стыда. Весь её пыл испарился так же внезапно, как и начался. Она покачала головой. Вот это позор! Они кричали так громко, что их было слышно во всем доме, иначе Лана не отправила бы Велеста узнать, что у них происходит. Что теперь Лана подумает о ней? Что она не сдержанная истеричка? — Давай вернемся в комнату, ты мне дашь две минуты, я объясню, что имел в виду, когда сказал, чтобы ты собирала вещи, потом ты идешь в ванную. Пока принимаешь душ, тебе принесут завтрак, и всё встанет на свои места. Борис говорил спокойно, точно и не кричал минуту назад. Он тоже быстро успокоился, шутливая забота Велеста благоприятно повлияла на него. Главным было другое — успокоившись, он смог осознать, что Майе не понравилась мысль, что он попросил её покинуть дом Сандровских. А это не просто отличная новость! Это очень-очень обнадеживающая новость! Продолжая хмурить брови, Майя с недоумением уточнила: — То есть ты не планировал меня выгонять? — Не-а, — и Борис расплылся в довольной улыбке, скрестив руки на груди. Майе же захотелось провалиться сквозь землю. Она выдала себя с потрохами! Иначе никак не скажешь! Не дослушала его, вспыхнула, точно спичка, и вот результат. — Тогда — что? — Лучше давай-ка, принимай душ, потом поговорим. Как я понял, ты, когда голодная, многие вещи воспринимаешь неадекватно. Потом я тебя покормлю… — тут он сделал паузу, — твоей любимой кашей и молочным коктейлем. Заодно и поговорим. — Откуда ты узнал, что я люблю на завтрак? — Восполняю пробелы, — и с этими словами Борис оставил девушку одну. Хотя соблазн присоединиться к ней в душе был огромным. Майя нервничала, когда возвращалась в спальню. Она старалась сохранить самообладание и остатки женского достоинства. Ну, и что устроила истерику? Какая женщина их не устраивает? Истерики у них в крови, с этим ничего не поделаешь! Нечего её вводить в заблуждение! Сервированный столик ждал её в комнате. Борис, развалившись в кресле, сидел, нога на ногу, и ничего не делал. — Как самочувствие? — спросил он, увидев девушку. Та предупреждающе прищурила глаза. — Хорошо, — а сама мысленно добавила, что лучше ему ироничную интонацию оставить, потому что у неё сработал инстинкт самосохранения, по которому, лучшая защита — нападение. — Это хорошо, когда хорошо. Присаживайся. Кушай. — Не уж, Борис, ты мне сначала расскажи, что к чему, а потом я покушаю. А так кусок в горло не полезет. Борис, взяв молочный коктейль, протянул ей. — Не спорь, пей. Не люблю разговаривать с голодными женщинами. Особенно по утрам. — Так ты ж говорил, что уже полдень. — Исправлюсь: не по утрам, а по пробуждению. Майя, стараясь не соприкасаться с его пальцами, взяла коктейль и едва не залпом выпила его. Он оказался безумно вкусным. — Мммм…Что за ягоды? Малина? — Ежевика, лесная ягода. — Вкуснотища. — Я передам твои слова поварихе. Ей будет приятно. Майя села напротив и настороженно посмотрела на мужчину. Тот сделал вид, что не замечает её пристального взгляда. Ей кажется, или у него на самом деле замечательное настроение? — Что ты ещё придумал? — Придумывать ничего не стал, Майя, расслабься. У тебя плечи напряжены. Хочешь, помассирую? — Сандровский!!! — Понял, не хочешь! — он довольно улыбнулся. — Значит, так. Про вещи и про сборы. Не смотря на то, что угрозы со стороны Нанин больше нет, я, как ни странно, продолжаю чувствовать перед тобой вину. Прошу, не удивляйся. Сам не понимаю, почему это происходит. Не поверишь, со мной впервые в жизни такое. — Почему же, как раз в это с легкостью поверю, — не удержалась от иронии Майя. — Я сделаю вид, что ничего не слышал и продолжу. Эта идея принадлежит не только мне, но и Лане. Она полностью меня поддержала, и сказала, что если ты откажешь мне, то тогда и она с тобой поговорит. — Ты всё сильнее настораживаешь меня…. — Мне не привыкать! Что-то я на самом деле хожу вокруг да около, и никак ничего не могу тебе сказать. Из-за чувства вины, из-за того, что невольно втянул тебя в неприятности, из-за твоего не желания принимать от меня драгоценные подарки, я хочу отблагодарить тебя иным способом. Одним словом, я предлагаю тебе обследование в нашей клинике, у доктора Хански, и дальнейшую операцию. Наша семья очень хочет помочь в преодолении твоего физического дефекта. Ты заслуживаешь того, чтобы ходить без трости, свободно кататься на велосипеде и радоваться каждому легкому шагу. Глава 19 Первым порывом девушки было отказаться. Она не любила быть обязанной кому-либо, предпочитала жить и обходиться теми средствами, что имелись. С другой стороны… С другой стороны, у неё появлялась возможность осуществить самое заветное желание! Стать такой же, как все! Не чувствовать на себе сочувствующих взглядов! Не выслушивать насмешки сестры! Стать нормальной! Она сможет двигаться быстрее. Она сможет даже бегать! От такой перспективы у Майи перехватило дыхание. Видя её колебания, Борис поспешил добавить: — Будет глупо и обидно, если ты откажешься, мотивируя, тем, что твоя гордость не позволяет принять от меня этот подарок. На самом деле, Майя, это сущий пустяк. Тебе нарастят кость и только. С помощью регенерации ты быстро восстановишься. Мне кажется, на всё про всё уйдет пара дней. Майя молчала. Потом медленно, очень медленно кивнула и тихо сказала: — Спасибо. Одно простое слово, а в душе Бориса всё перевернулось. И он готов был поклясться, что нечто робкое, с легкими-легкими крылышками затрепыхалось там, глубоко внутри. — То есть ты соглашаешься на моё предложение? — Да. — Отлично! Правильное решение! Тогда сегодня же мы этим вопросом и займемся. Не против? — Нет. Борис поднялся с кресла, хотел было уйти, но задержался: — Майя, я чувствую — твой запах изменился. Почему ты испугалась? Майя не стала поднимать на него глаза, потому что они увлажнились. И его голос….Кто бы ей сказал, что голос жесткого беспринципного князя Бориса Сандровского может звучать заботливо и нежно, она бы рассмеялась и сказала бы, что её разыгрывают. Её сердце сжалось от чего-то непередаваемого, щемящего, от того, чего она ни разу в жизни не испытывала. Чувство было новым, не привычным, но приятным. — Я боюсь предстоящего обследования и операции. — Почему? — Знаешь ли, вообще-то вампиры не привыкли посещать врачей, — он заметил, как уголки её губ дрогнули в подобие улыбки. — Это да! Он не стал говорить, что его и братьев врачи латают с завидной периодичностью, порой крови и регенерации бывает недостаточно. — Артур Хански — превосходный специалист, лучший в своём деле. Поверь, если бы он таким не был, мы бы не доверили ему свои жизни. И я бы не отдал тебя ему. Последняя фраза для Майи стала откровением, к которому она не была готова. Неужели Борис проявляет о ней заботу? Искреннюю? Чтобы не расплакаться в его присутствии, она потянулась за блюдцем, на котором стыл её завтрак. — Я буду готова через час. Борису показалось, или у неё дрогнул голос? Допытываться он не стал. Решил, что девушке будет полезно побыть в одиночестве. Да и ему тоже. Что-то ему всё труднее становилось совладать с эмоциями. И слова Велеста об истинных парах не выходили у него из головы. Предсказание цыганки он тоже вспомнил не вовремя. Хмурясь, Борис вышел из спальни. На лестнице он столкнулся с довольным Велестом. — Милые бранятся — только тешатся? — спросил брат, увидев его. — Лучше меня, Велест, не доставай! — Я решил, что вы помирились. Не так? — Мы и не ругались. Так, не поняли друг друга спросонья! С родственниками жить в одном доме нельзя, всё вы видите, всё вы слышите! Велест усмехнулся и хлопнул брата по плечу. — Почему мне кажется, что ты такой хмурый не из-за недавней ссоры, а из-за того, что не можешь разобраться сам в себе? — Велест, не вмешивайся не в своё дело, — Борис пристально посмотрела на старшего брата, и его взгляд не сулил ничего хорошего. Тот лишь пожал плечами. — Когда захочешь поговорить, знаешь, где меня найти. — Попроси Лану спуститься вниз, мне с ней переговорить надо, — Борис демонстративно проигнорировал слова Велеста. — Майя согласилась на обследование у Хански, думаю, ей будет проще, если с нами поедет Лана. — Я ей скажу. Они собирались продолжить путь, когда Борис окликнул Велеста: — Подожди! От Аркадия никаких известий нет? При упоминании о незаконнорожденном сыне, так и не признавшем в нем отца, мрачная тень пробежала по лицу Велеста. — Нет. От него ни слуху, ни духу. — Как думаешь, он со временем объявится? — Вот чего не знаю, того не знаю. Ты сам-то до недавнего времени часто сталкивался с Воинами? — Ни разу, — пришлось согласиться Борису. Вопрос об Аркадии для Велеста по-прежнему звучал очень остро. Они только-только начали свыкаться с мыслью, что, как ни крути, а от кровного родства не уйти, и надо вставать на путь взаимопонимания. Но, как оказалось, времени для этого у них не было. Поэтому даже сверхсуществам не стоит рассчитывать на вечность, и на то, что у них будет возможность решить какой-то вопрос позже. Последняя мысль прочно засела в голове Бориса. Что-то много он стал философствовать. И не совсем понимал, хорошо это или плохо. Во время завтрака и потом, когда одевалась, Майя то и дело поглядывала на трость. Трость была неотъемлемой частью её жизни, без неё она практически не выходила из дома, а бывали и моменты, когда и по дому она передвигалась с ней. Теперь у неё появится возможность раз и навсегда избавиться от неё. Неужели такое возможно? Неужели она излечится? Эта мысль волновала и будоражила её. Она и мечтать не смела, что когда-либо сможет ходить без трости. И всё благодаря Борису. Майя, как раз возилась с последней пуговицей на блузке-поло, когда её пронзила мысль, от которой девушка сначала побледнела, а потом её бросила в жар. У неё даже задрожали руки, и она безвольно их опустила. Она стояла перед трюмо, и благо можно было опереться на тумбу, потому что в тот момент она перестала доверять своему телу. Мысль заключалась в следующем: а если Борис ей соврал? Если за его желанием помочь и отблагодарить стояло нечто большее? Если он…если он попросту не желал отпускать Майю от себя?! Эта мысль была слишком нереальной. Слишком желанной. У Майи закружилась голова. Если хорошенько проанализировать поведение Бориса за последние дни, то нельзя не заметить перемен, произошедших с ним в отношении неё. Он перестал рычать, угрожать, давить на неё. Даже вчера ночью, когда он брал её, он несколько раз говорил, что опасается сделать ей больно. И когда его движения были особо резки и глубоки, он всё равно старался быть бережливым. Женская сущность Майи не могла поверить в такое счастье. Она опасалась, что сама себя вводит в заблуждение. По большому счету, они с Борисом даже ни разу не поговорили по нормальному! Всегда ссорились. Каждый пытался перетянуть одеяло на себя. Противостояние характеров выходило за рамки приличия. Тут Майя совсем по-девичьи хихикнула. О каком приличии шла речь, если дело касалось младшего князя Сандровского? И как она поведет себя, если окажется, что её предположение верное? Майя спускалась вниз с улыбкой на губах. Вещи она собрала быстро, покидала в сумку самое необходимое, лишь то, что могло понадобиться в клинике. Остальное она демонстративно оставила в спальне Бориса. Будет повод вернуться. Лана и Борис ожидали её внизу. — Чудесно выглядишь! — улыбнулась Лана. — Спасибо, ты тоже! — Мне по статусу положено! Лана, стараясь, чтобы Майя не заметила её взгляда, пристально осмотрела девушку. Мало ли что….Лана поменяла отношению к Борису, перестала его опасаться, но после вчерашней кровавой бойни он мог натворить дел. Не натворил. И это очень обнадеживало. — Все беременные девушки удивительно красивы, с этим никто не решится поспорить, — заметил Борис, а у самого в голове промелькнула шальная мысль, что они-то с Майей тоже не предохраняются. Обычно вампирские женщины не беременеют от партнеров, пока не создают истинные пары и не начинают регулярно питаться друг от друга. Тогда появляется возможность забеременеть. Но эта возможность мизерна. Одна на десятки тысяч. Вампирши очень редко беременеют. На то имеются несколько причин. Главная, это то, что их устраивает бездетность. Большинство женщин, да и мужчин их рода эгоистичны, и не стремятся заводить детей. Если же и заводят, то применяют способ, названный у людей, как ЭКО. Детей вынашивают, в основном, дрампирки. Но Борису были известны случаи, когда и жены беременели от своих мужчин. Между супругами существовала крепкая связь, которую иронично принято было называть в их обществе любовью. Наглядный тому пример — Велест с Ланой. И их скорая беременность. А интересно, как отреагировал бы Борис, узнав, что Майя беременна? И ещё один вопрос. Почему он, который давно отвык сдерживать чувства и эмоции, с ней становится всё более осторожным? Боится оттолкнуть от себя? Потерять? — Борис, ау, ты где! Голос Ланы ворвался в его сознание. Он не заметил, как задумался и отвлекся от окружающей реальности. — Тут я, тут, уже вернулся в целости и сохранности. — Это радует и обнадеживает. Может, всё-таки в клинику нас отвезешь? Мне тоже надо с Артуром переговорить. — Конечно, дамы, всегда к вашим услугам, — спаясничал Борис и для пущей картинности продемонстрировал клыки. Между тем, он почти незаметно, ненавязчиво оказался рядом с Майей, и предложил ей свою руку. — Привыкай ходить без трости, — уже тише добавил он. Майя ничего не сказала, лишь приняла его руку. В машине, по мере приближения к клинике, Майю начала охватывать тревога. Не совершает ли она ошибку? Может быть, её решение было скоропостижным? Борис сразу же почувствовал изменения, произошедшие с девушкой. Она сидела рядом с ним на заднем сиденье, и запах, в котором примешался страх, коснулся его обоняния. — Майя, чего ты боишься? — негромко спросил он. Майе стало стыдно. Ей не хотелось, чтобы кто-то знал о её сомнениях. Она привыкла жить одна и принимать решения самостоятельно, и ей было не привычно, что кто-то пытается проявить заботу о ней. Если разобраться, в сознательной жизни не было случая, когда близкие ей люди, она имела в виду свою семью, хоть раз позаботились о ней. — Не люблю врачей, — честно призналась она. — Так вампиры и не ходят по врачам! — Всё равно не люблю. Борис чуть придвинулся к ней, и теперь его плечо касалось плеча девушки. — Хочешь, во время осмотра и операции я буду рядом? — он выпалил этот вопрос на одном дыхании, после чего и вовсе перестал дышать. Для него ответ Майи сейчас приравнивался к одному — оттолкнет или даст шанс доказать, что он не циничная сволочь. Майя, сглотнула подступивший к горлу ком, и, стараясь не замечать, как бешено заколотилось сердце, нащупала на сиденье руку Бориса и чуть сжала её. — Хочу. Лана, сидевшая на переднем пассажирском сиденье, наблюдала за молодыми людьми в зеркало заднего вида, и не верила своим глазам. У неё были подозрения, что Борис к этой девушке испытывает не только сексуальное влечение, как можно было ожидать от него, а куда более сильное чувство. И Велест рассказывал, что Борис может слышать её ментально. Но одно дело услышать подобное из чужих уст, другое — увидеть своими глазами. Бориса сложно было узнать. Он, точно опасаясь своих чувств, стал робеть. Такое поведение можно было обусловить тем, что он боялся снова довериться женщине. Вдруг снова оттолкнет? Предаст? Лана видела, как он нервничает, как с теплотой смотрит на Майю, когда та не замечала его взгляда. Он менялся, когда рядом находилась эта девушка. Из его взгляда исчезло желание убивать, в нем пошла на убыль агрессия. Это было очень хорошо. Оставалась сущая малость. Дождаться, когда они поймут, что предназначены друг для друга и сделают шаг навстречу. Глава 20 Прошло три дня. Майя нервничала. И сильно. Даже более того, она находилась на грани истерики. Её бросало то в жар, то в холод. Ей одновременно хотелось, и плакать и смеяться. Первое было на подходе. Медсестра поправила ей подушку, учтиво улыбнулась, поставила на столик тонкий высокий фужер, наполненный донорской кровью, и вышла из палаты, оставив Майю едва ли не с преодолимым желанием разбить фужер о стену. Не хотела она донорской крови! Не хотела!!! Всё её естество отказывалось принимать кровь не понятно кого! Нет, она не сомневалась, что ей дают кровь лучших доноров, которые сотрудничают с клиникой доктора Хански. Другого бы не допустил Борис. Только…только Майя не могла пить кровь донора! Вот что хотите с ней делайте, она и глотка не сможет проглотить! Ну, никак! Её сразу начинало тошнить и выворачивать наизнанку! Нет, кровь ей требовалась. И ежедневно. И она точно знала, чьей именно крови хочет. Князя Бориса Сандровского. Опасения Майи были напрасны. В клинике её встретили доброжелательно, Артур, невысокий худощавый дрампир, сразу расположил девушку к себе, и когда были сделаны первичные анализы и снимки, лишь поцокал языком. — Что? — рыкнул на него Борис, заметив странную реакцию врача. — Что не так? — вторила ему Майя. — Всё так, Борис, не рычи, — Артур давно обращался с братьями Сандровскими, как со своими детьми. Их рычания и угрозы не действовали на него. Ему приходилось вытаскивать из смертельных передряг каждого из братьев, поэтому он давно к ним привык. — Я просто не понимаю, Майя, почему вы раньше не обратились к врачу. Здесь делов-то….Операция — пустяковая. Вы давно могли ходить, не хромая. Майя, лежа на кушетке, закрыла глаза. Не станет же она говорить, что родителям было не до увечья дочери. Они вовсе не обращали на неё внимания, живя для своего удовольствия. — Так получилось, — ответила Майя, и не заметила, как переглянулись мужчины. — Тогда готовьтесь, Майя, — улыбка у доктора была располагающей и вызывала доверие. — Часа через два за вами придут. — Через два часа? — удивленно переспросила она и метнула испуганный взгляд на Бориса. Тот стоял около её кушетки, скрестив руки на груди, и вид у него был довольным. — Конечно! А к чему время тянуть? — Но…. Майя растерялась и не знала, что сказать. — Всё так быстро….Я…. Артур по-отечески похлопал девушку по руке. — Не думайте ни о чем. К тому же, рядом с вами Борис. Всё будет хорошо. По-другому просто быть не может. Теперь разрешите я вас покину. Меня ещё один пациент из вашего семейства дожидается. Майя смотрела в спину уходящего доктора и не верила в происходящее. Когда она посмотрела на Бориса, взгляд у неё был растерянным. — Через два часа? — снова повторила она, как завороженная. — Это… — ….замечательно, — за неё закончил предложение Борис. Он был счастлив, что Майя согласилась на операцию. Теперь она не будет испытывать неудобства и дискомфорта из-за ноги. И тут же в его голове промелькнула шальная мысль, что у них появится возможность использовать позу «наездницы». Стоило только подумать о занятии любовью с Майей, как член зашевелился. Борис чуть сильнее сжал руку девушки, которая сама собой оказалась в его крупной ладони. — Не переживай. Ты в надежных руках. И Майя, чувствуя тепло от его ладони, расслабилась и постаралась успокоиться. Операция прошла быстро и удачно. Доктор Хански оказался кудесником. Его слова не разошлись с делом. Кошмар начался, когда Майя пришла в себя. Голод. Сводящий с ума голод обрушился на девушку, и она едва не завыла от жажды. Медсестра, находящаяся в палате, ожидала именно такой реакции, и поднесла ей фужер с кровью. — Выпейте, вам будет легче. Майя с непередаваемой жадностью осушила фужер и ничего, абсолютно ничего не почувствовала, голод продолжил мучить её. Что с ней такое? Раньше ничего подобного с ней не происходило, она питалась от донора редко и была счастлива. Может быть, с ней произошли изменения, стоило попробовать вампирской крови? Она стала от неё зависимой? Тогда её ждали серьезные неприятности. Кто согласится стать её постоянным донором из вампиров? О Борисе Майя старалась не думать. — Ещё, — хрипло выдохнула она. — Ещё пить!… Медсестра ушла за ещё одной порцией, и в палате появился улыбающейся Борис. — С возвращением! Как самочувствие у моего воробушка? Видеть довольного Бориса отчего-то было больно. Он был таким довольным, таким цветущим, таким…вкусным. — Паршивое, — честно ответила девушка, не смотря на мужчину. — Что у тебя болит? — тотчас встревожился Борис и оказался рядом с кроватью Майи. — Ничего. Я…пить хочу. Сильно, — призналась она, и вцепилась пальцами в матрас. У неё было чувство, что у неё начинается ломка, как у вампиров, которые часто употребляли красный порошок. — Тебе приносили кровь? — нахмурился Борис. — Да. Я хочу ещё. — Я улажу этот вопрос. Майя в глубине души надеялась, что он снова предложит свои услуги в качестве кормильца, а он пообещал уладить этот вопрос! Она облизнула потрескавшиеся губы и не нашла ничего умнее, как сказать: — Борис, я хотела бы побыть одна. Устала. Мне, наверное, стоит поспать. — Конечно, — согласился мужчина, но его глаза подозрительно сузились. Почему у него возникло чувство, что Майя не хочет его видеть? Дальше было ещё хуже. Майя попросила уйти его и на следующий день. Борис, матерясь и поминая всех чертей, закрыл за собой дверь. Что произошло с девчонкой? Вместо того, чтобы идти на поправку она бледнеет и не желает его видеть! Это его не устраивает! Более того, он хотел быть рядом с ней круглосуточно, а она морщилась, стоило ему переступить порог палаты! Если она думала, что он не замечает её реакции, то сильно ошибалась. Борис, помня, как она робела перед операцией, решил набраться терпения. Терпения хватило ещё на один день. Когда Майя и на второй день после операции сказала, что от слабости не может с ним разговаривать, он ушёл, на этот раз очень громко хлопнув дверью. Та слетела с петель, пришлось обращаться за помощью к служащим клиники. Сегодня она металась на кровати, голодная, обессиленная, злая и то и дело поглядывала на дверь. Борис обычно приходил утром, сейчас часы показывали двенадцать часов. И где он был? Почему не шёл к ней? Майя не знала, что скажет ему сегодня, зачем ждет, если один его запах причиняет ей боль, вызывая нестерпимую жажду. Но увидеть Бориса было ей необходимо. Майя снова посмотрела на фужер с донорской кровью. Может, выпить? От одной мысли её снова затошнило. Да что за паразитство! Это становилось невыносимо! Просто невыносимо! Надо поговорить с Артуром, если так и дальше подойдет, она сойдет с ума от голода и начинающегося безумия. Майя собиралась нажать на кнопку вызова медсестры, чтобы та пригласила доктора, когда почувствовала запах Бориса. Он здесь. В клинике. И он шёл к ней. Желудок Майи скрутило, и она поморщилась. Следующий поступок она потом не сможет объяснить никак. Она схватила фужер с донорской кровью и запустила его в дверь. — Причина буйства, воробушек? На Бориса попали несколько капель крови, и он вопрошающе приподнял брови. В виду последних событий, вернее, странного поведения Майи, он не ожидал теплого приема, но не думал, что в него запустят фужером. Бледное лицо девушки покрылось красными пятнами, и вместо того, чтобы ответить и объяснить, что с ней происходит, она отвернулась от Бориса и уткнулась лицом в подушку. — Ещё интереснее, — проворчал Борис и направился к ней. Чтобы выпустить пар, и не заявиться к Майе в агрессивном состоянии, он охотился всю ночь. Они с Михеем сделали зачистку нескольких ночных клубов, в которых ранее видели стригоев. Охота прошла славно, и в городе стало меньше стригоев на пару десятков. Битва позволила Борису выпустить пар. После операции Майя вела себя очень странно, и ему не хотелось, чтобы они снова поругались. А если он не сможет сдерживать негативные проявления своего буйного характера, легкое перемирие, которое возникло между ними, закончится, чего ему очень не хотелось. — Майя, что происходит? Может, хватит играть в молчанку? — он остановился около кушетки. Артур сказал, что с сегодняшнего дня Майе необходимо начинать вставать. Чем быстрее девушка адаптируется к новой ноге, тем лучше. Он тоже заметил, что с ней происходит что-то неладное, но и на его вопросы она ничего не отвечала, лишь смущенно бормотала, что всё хорошо и сразу же начинала его благодарить. Майя молчала. И эта тишина тяжелым грузом ложилась на плечи Бориса. Естественно, он не выдержал и не совсем нежно развернул девушку к себе. — Моё терпение на исходе! — рявкнул он, и уже хотел продолжить в том же стиле, когда заметил темные круги под глазами девушки. Более того — белки глаз были покрыты кровавыми паутинками. Да и губы были не в лучшем состоянии — они приобрели белесый оттенок и потрескались. — Проклятье, Майя, что это такое? Вот теперь его грозный рык можно было услышать и в коридоре. Проходящая мимо медсестра вздрогнула и подумала, что она не хотела бы оказаться на месте того человека, с кем беседует данный вампир. — Лицо, — глухо ответила Майя, и хотела отвернуться, но Борис не позволил. — Я вижу, что лицо! И оно отчетливо говорит, что ты голодная! Причем, ты испытываешь голод давно! Тогда мне тем более не понятно, почему ты разбрасываешься фужерами с кровью?! Его пламенный взгляд уперся в лицо девушки, и та, разозлившись, взгляда не отвела. — Это моё дело, что делать с донорской кровью, — в тон ему ответила она. — И ты грубишь….Что с тобой произошло во время операции, детка? — Я не детка!! — взорвалась Майя и стукнула ладонью по одеялу. — Я просила, чтобы ты меня так не называл! Но ты делаешь всё нарочно, чтобы позлить меня! — Нарочно?! — искренне удивился Борис. — У меня вырвалось по привычке… — Иди своих шлюх называй «детками»!!! — прервала его Майя и оскалилась. Вампирская сущность дала о себе знать, и взгляд девушки с жадностью устремился на вену Бориса. — Даже так! — фыркнул в ответ мужчина, не заметив её взгляда. Всё его внимание сосредоточилось на словах девушки. Будь он не ладен, если в её голосе не проскальзывали ревнивые нотки. А ревность — это хорошо! Черт возьми, это хорошо! — Да, так! И, вообще!…., – Майя замолчала так же внезапно, как и начала кричать. Она откинулась на подушку, точно её разом покинула вся энергия. Борис снова нахмурился. — Я сейчас же распоряжусь, чтобы тебе принесли другую кровь, — сказал он, но замолчал, заметив, как Майя поморщилась. — Или ты…Майя, а ну посмотри на меня! — Не приказывай мне, Сандровский! Я больше тебя не боюсь! — Я и не хочу, чтобы ты меня боялась! Я пытаюсь с тобой поговорить, а ты закрываешься и ничего не желаешь рассказывать! Ладно, с этим мы потом разберемся. А сейчас…Ну-ка, подвинься, дорогая! Я прилягу рядышком! — Чтоооо? — Тебе и «дорогая» не нравится? Игривый тон Бориса в разрез расходился с его сосредоточенным выражением глаз. Он не совсем тактично подвинул Майю в сторону, а сам боком лег на край кровати. Майя задохнулась от его наглости, беспардонности и…близости. Её тело, облаченное лишь в одну сорочку, вспыхнуло и задрожало. И на то было две причины. Голод и желание. Она ничего не могла с собой поделать. Сама заметила странные метаморфозы, происходящие с ней, и пока у неё не было сил, чтобы в них разбираться. — Что ты себе позволяешь…., -начала она, но одно единственное слово прервало её пламенную речь. — Пей. Борис повернул к ней голову, подставив шею для укуса. Майю затрясло, её охватила лихорадка. Она задышала часто-часто, клыки удлинились, горло зажгло от непередаваемой жажды. — Пей, кому я говорю! — прорычал Борис и ближе придвинулся к Майе. Он не оставил ей шанса на сопротивление, когда властным движением рук притянул девушку к себе. Та не стала сопротивляться… Издав нечленоразборчивый звук, она вонзила клыки, прокусив кожу. Два стона раздались по палате одновременно. Борису нравилось кормить Майю. Во время этого процесса он чувствовал, что она становится ближе, что между ними образуется некая тесная связь, которую очень тяжело порвать. Напротив! Всеми фибрами души он желал, чтобы эта связь крепла! Он желал привязать к себе Майю надежнее, чем железные оковы! Он желал, чтобы она дышала и жила одним с ним воздухом! Майя вцепилась в его плечи и не заметила, как ноготками поцарапала кожу. Она чувствовала лишь обжигающий вкус его крови, которая насыщала организм, идеально ей подходила и делала её безмерно счастливой. Девушка, сама того не заметив, теснее прижалась к Борису. Она пылала…горела в огне…Ей было мало — мало крови, мало Бориса. Она хотела…она хотела… Она хотела всего и сразу! Майя заерзала на кровати, и как-то так получилось, что она, продолжая питаться, сильнее надавила на плечи мужчины, опрокинув его на спину. Борис, естественно, не сопротивлялся. Но это было только началом. Цепляясь за него руками, Майя перекинула одну ногу через бедро мужчины, подтянула тело, и оказалась верхом на Борисе. Теперь пришла его очередь яростно застонать. Не успела она удобнее расположиться на его бедрах, как цепкие руки сжали мягкие ягодицы. Борис невольно приподнял бедра навстречу девушке. Что она творила! Не смотря на жесткую ткань джинсов, Борис отчетливо чувствовал обнаженные ноги Майи и горячую плоть, спрятанную за тонкой тканью трусиков. Он оказался на грани. Мало того, что он получал удовольствие, кормя Майю, так ещё к кормлению примешалось возбуждение. Его член напрягся, восстал и жаждал проникнуть внутрь возбужденного лона! Борис чувствовал запах страсти Майи, и это сводило его с ума. Оказалось, самое интересное его ожидало впереди! Майя, проведя языком по ранке, приподняла голову и мутными, счастливыми глазами посмотрела на Бориса, после чего выдохнула: — Ты!… Он не понял её. — Что — я? — его голос охрип. Майя изогнулась, потянулась всем телом, и оказалась в привлекательной близости от его лица. — Теперь ты…,- выдохнула она и приблизила своё лицо вплотную к его, а потом ещё чуть-чуть приподнялась. Её шея, с бледно-голубой веной, оказалась на уровне рта Бориса. Вот тут он понял, что искушение может лишить разума и последней силы воли. Он почувствовал, как в горле зажгло от желания испить кровь Майи, хотя он питался вчера днем. Дело было даже не в насыщении. А в присутствии самой женщины в его жизни. — Ты предлагаешь мне свою кровь? Каждое слово давалось ему с трудом. Ещё никогда, ни разу в жизни он так отчаянно не желал крови другого вампира. Сейчас, когда она сначала питалась от него, а потом предложила себя, мир изменился, заиграл более яркими красками. На него обрушился ураган эмоции, одна сильнее другой. — Да, — выдохнула Майя и потерлась о его плечо, точно кошка. И Борис не устоял. Да и какой мужчина на его месте устоит? Женщина, по которой он сходил с ума, чей запах проник в его поры, предлагала совместное питание! Это была мечта любого любящего мужчины! В том, что Борис испытывает к воробушку сильные чувства, он не сомневался. Его ладонь легла на затылок Майи и приблизила к себе в нужном положении. Клыки удлинились, и вот уже он совсем близко…осталось несколько сантиметров…ещё меньше…еще… Её кровь была сладкой. Безумно сладкой. Как и она сама. Каждый глоток обжигал горло…И Борису стало казаться, что после крови Майи он уже никогда не испытает полного насыщения. Девушка прикрыла глаза. Это безумие…сумасшествие…Она кормит другого вампира! Она кормит Бориса! Ещё никогда она не выступала в качестве кормилицы, тем более из вены на шее. Но сейчас, в эту минуту, не было ничего естественнее происходящего. И возбуждающее. После принятия крови организм Майи заработал в усиленном режиме, она прямо-таки почувствовала, как в неё вливается энергия, как её тело наполняется силой. И она готова была делиться этой силой и энергией. Но она хотела кое-чего ещё. Её рука, ставшая смелой, скользнула туда, где её шелковистость бедер соприкасалась с джинсовой тканью. Она неловко попыталась расстегнуть ремень брюк и молнию, и в ответ услышала гортанное рычание Бориса. Он против? Хотя, судя по эрегированному члену, он находился в таком же первобытном возбужденном состоянии, как и она. У Бориса помутился разум, ему стало казаться, что это сон, что с ним не может происходить подобного — мало того, что Майя — добровольно! — кормит его, так она ещё и хочет сексуального контакта. Мечта, затаенная, лелеемая и вынашиваемая столетиями в самом дальнем уголке души, спрятанная, чтобы ей никто не смог причинить боль, распахнула крылья и полетела навстречу новым ярким ощущениям. Продолжая одной рукой удерживать голову Майи, второй Борис порывистыми движениями расстегнул джинсы, едва не сломав молнию. А девушка тем временем пыталась избавиться от своих трусиков. И снова Борис зарычал. Эмоции зашкаливали. Страсти накалялись. Майя испытывала аналогичные чувства. Ей казалось, что если сейчас Борис не войдет в неё, она сойдет с ума. Ей необходимо было чувствовать его внутри! Он был ей нужен! Только он! Всегда! Её влажная плоть стремилась к его восставшему члену, и когда палец Бориса скользнул внутрь лона, девушка протестующее пискнула и отвела руку в сторону. Ей мало! Впервые в жизни Майя чувствовала себя дикой, необузданной вампиршей, истинной представительницей детей ночи! И ей понравились новые ощущения! Она заерзала бедрами, давая понять, чегоименно хочет. И мужчина не стал противиться, дал ей желаемое… Взрыв!… По-другому невозможно охарактеризовать то, что испытала Майя в тот момент, когда Борис вошёл в неё, растягивая плоть и полностью наполняя её естество. Её кровь бурлила, едва не кипела. Перед глазами всколыхнулись яркие вспышки, и одновременно с проникновением Борис сделал большой жадный глоток. Майю точно током пронзило! Теперь она понимала, почему пары предпочитают кормиться и заниматься любовью друг с другом… Из груди Бориса раздавались нечленоразборчивые звуки. Он тоже не выдержал накала, лизнул ранку на шее Майи, запечатав её, и полностью сосредоточился на теле девушки. Он приподнял её бедра и опустил… Снова приподнял и опустил…. Майя откинула голову назад, отчего её волосы каскадом разметались по спине. Она уловила нужный ритм, и удобнее уперевшись коленями в матрас, стала насаживать себя на член мужчины. Скачок… Еще один… И ещё… Они оба не то стонали, не то рычали. Никто уже не стеснялся проявления своего желания. Оба слились в одно единое целое и стремились к общему финалу. Ещё один скачок… Ещё…. Взрыв внутри одной…И следом у второго…Вершина страсти, ураган, сметающий всё на своем пути… Майя, обессиленная и счастливая, упала на грудь Бориса. Оба тяжело дышали. Мужчина прижал девушку к себе и стал гладить по волосам. Он по-прежнему находился в ней, и ему чертовски это нравилось. — Оказывается, тебя следует почаще кормить, воробушек, — пробормотал он и поцеловал её в затылок. Майя покраснела. Теперь, когда страсти поутихли, её скромность вопиюще возмутилась бесстыдным поведением хозяйки. — Извини, я…, – начала было она, но Борис прервал её. — Даже не думай оправдываться и искать в себе признаки распутства! — он говорил шутливо, и если бы Майя заглянула в его глаза, то увидела, как сильно они светятся от счастья. — Значит, грани приличия не были перейдены? — Майя поддержала его. А что, на самом деле, она сделала такого постыдного, за что должна была испытывать раскаяние? Она счастлива! Довольна! Сексуально удовлетворена! И сыта! — Ни на сантиметр! Майя гортанно засмеялась и снова уткнулась ему в грудь. Кто бы только знал, как это было здорово лежать на нём и ни о чем не думать! Она наслаждалась проходящими минутами. — Ты была голодна и поэтому выгоняла меня? — спросил Борис. Его самолюбие требовало реабилитации. — Угу… — А почему не пила донорскую кровь? — Меня с неё тошнило. — Даже так? — Да, сама не знаю, почему… Борис осторожно взял Майю за плечи и приподнял с груди. Ему захотелось увидеть её лицо и глаза. После секса лицо девушки разрумянилось, а в глазах ещё сохранялся красноватый оттенок. Она была прекрасна. У Бориса возникло предположение, почему она не смогла принимать донорскую кровь, но высказывать вслух он его не решился. Предположение было связано с историями об истинных парах. Когда один вампир из пары нуждался в поддержании процесса регенерации, он не мог воспринимать ничью другую кровь, как только партнера. От одной мысли, что Майя его пара, его сердце на мгновение остановилось, перестало биться. Это невероятно! Это то, на что он уже не смел надеяться! То, о чем запретил себе думать! Его пальцы чуть сильнее сдавили плечи Майи. — Ай. Борис, я, конечно, понимаю, что после кормления во мне прибавилось силы, но это не значит, что тебе следует начинать проверять насколько, пытаясь сломать мне кости, — она говорила с улыбкой, так же рассматривая его лицо. И зачем она выгоняла его эти дни? Почему нельзя было сразу же рассказать обо всем? Попросить? В глубине души Майя знала, что Борис не отказался бы покормить её. Или она по-прежнему предпочитает держать его на дистанции? Но для чего?? Разве она сама не хочет видеть его рядом? Быть с ним? Сейчас был неподходящий момент, чтобы разбираться в своих чувствах, и Майя чуть приподнялась, выпуская член мужчины из себя. — Извини, — он ослабил хватку, но не отпустил. — Кстати, про кости. Не пора ли тебе покинуть столь прелестное лежбище и походить по палате? Майя сразу же напряглась и посмотрела на Бориса глазами, в которых читалось недоумение и легкий испуг. — Разве уже можно? — Нужно, — поддерживающе улыбнулся мужчина. — Хански говорил об этом ещё вчера. Так что, дорогая, слезай-ка с меня, будем учиться ходить заново! Майя осторожно перекатилась на вторую половину кровати, и дрожащими руками быстро собрала волосы, заплетя их в косу. Она не на шутку разволновалась. Пока она чувствовала голод и слабость, она даже мысли не допускала, что можно спуститься с кровати и попробовать ходить. — Мне как-то не по себе, — честно призналась она. — Но ведь когда-то надо начинать! Или ты со мной не согласна? Она кивнула. — Тогда пошли, — и Борис протянул ей руку. За невозмутимостью скрывалось переживание. Борис волновался не меньше Майи, но знал, что нельзя давать слабину. Майя приняла руку Борису и осторожно спустила ноги с кровати. Когда её привезли из операционной, она долго смотрела на них, не веря, что теперь они одинаковой длины. Теперь пришла пора убедиться в успешности операции. — Готова? — Не готова, но ты мне не оставил выбора, — полушутливо ответила девушка, и коснулась ногами пола. — Умная девочка, — пробормотал Борис. Майя встала около кровати, не шатаясь, и не опираясь по привычке на здоровую ногу. Она встала ровно. Не было ни боли, ни неудобств. — Ну как? — в голосе Бориса всё-таки прозвучали тревожные нотки. — Как ощущения? Она ничего не стала говорить, крепко сжала его руку и сделала шаг прооперированной ногой. И ничего. Ни дискомфорта. Ни боли. Ни неудобств. У Майи невольно на глаза навернулись слезы. Она не могла поверить. Не могло ещё до конца осознать. Она повернула голову в сторону Бориса, тот увидев её слезы, сразу же приобнял её за талию, его глаза потемнели, а брови сошлись на переносице. — Болит? Что не так? Где конкретно болит? — Борис!… Нет!…, – Майя не стала сдерживать слез радости, и те покатились по щекам. — Ничего не болит! Всё хорошо! Всё очень хорошо! Это…от счастья! Дай я сама!…Одна… Когда Борис понял, что Майе, как большинство женщин свойственно плакать и в горе и в радости, его захлестнуло ни с чем несравнимое облегчение. Он выпустил её руку, и Майя, смотря на пол, пошла. Она шла, не хромая, и не на что не опираясь. Наращенная кость идеально срослась с природной. Борис наблюдал за девушкой, и улыбался. Он подарил ей счастье, пусть маленькое, но счастье. Майя дошла до противоположной стены, остановилась, потом развернулась на пятках и с горящими глазами повернулась к мужчине. Её лицо сияло от счастья. — Сандровский!…Ты…ты…Спасибо тебе! — Да не за что… Он не успел договорить, потому что Майя, отбросив предрассудки в сторону, побежала к нему. Она бежала! Впервые в жизни! Он распахнул объятия, и Майя, добежав до него, подпрыгнула и обхватила ногами его бедра. — Я хочу продолжения! — выдохнула она и прикусила мочку уха вампира. О каком именно продолжении она вела речь — не стоило труда догадаться! Через час Борис шёл по коридору клиники. Сегодня Велест должен был приехать вместе с Ланой на обследование. Лана стала жаловаться на постоянную слабость, и это не могло не встревожить. Она не могла питаться, как вампиры, а ребенок, зарождающейся внутри неё, видимо, требовал определенного рациона. Вот сегодня они и были намерены узнать, что к чему. Борис решил поддержать брата. Всё равно из клиники он уходить пока не собирался. К Майе пришла медсестра, и он оставил их вдвоем. Если Майя может свободно передвигаться, при этом чувствуя себя хорошо, то он сегодня же заберет её из клиники. И надо Майе эту новость преподнести так, чтобы домой она отправилась к нему. На квартиру. Борис размышлял, как лучше это сделать, когда его обоняния коснулся знакомый запах. Он даже остановился. Этот запах напоминал чем-то запах Майи, но был слабее, и не окутывал его. Но то, что он ему был знаком — не вызывало сомнения. Борис остановился и нахмурился. Интуиция редко, когда обманывала его. А тут она прямо-таки вопила. И в подтверждении своих предположений Борис увидел, как от ресепшена отходила высокая брюнетка с короткой стрижкой. Лариса. Сестра Майи. Вот тут сразу и напрашивался вопрос: что сестра Майи могла делать в их клинике и как она сюда попала? Глава 21 Никто не мог испортить настроение Майи. Так она, по крайней мере, думала, провожая взглядом услужливую медсестру. Медсестра подтвердила, что если доктор Хански даст добро, то уже сегодня Майя сможет покинуть клинику. После кормления и сексуального контакта с Борисом, Майя чувствовала себя великолепно. Её кожа светилась здоровьем, губы порозовели, на ноге не осталось даже шрама от хирургического вмешательства. Майя расчесывала волосы, когда почувствовала, что у её палаты остановилась Лара. Она нахмурилась. Сестра? В клинике? Мало того, в России? Сначала она подумала, что ей показалось, и кто-то очень схожий с ней запахом, остановился около палаты. Раздался требовательный стук и, не дожидаясь ответа, в палату уверенным шагом вошла Лара. — Привет, сестрица, — усмехнулась Лариса и встала в «позу» — отставила чуть влево ногу и уперла руки в бока. — Неплохо устроилась, дорогуша. Майя отложила в сторону расческу и сжала губы. Она не была рада видеть сестру, скорее, насторожилась. — Привет, Лариса. — А почему отвечаешь таким сухим тоном? Или не рада меня видеть? — Скорее удивлена. Проходи, — Майя указала на удобное кресло, стоящее неподалеку от кровати. Лара усмехнулась, но прошла и села в кресло, закинув ногу на ногу. Короткие кожаные шорты задрались, полностью обнажив стройные бедра. — Не стоит удивляться. Решила вот навестить тебя, узнать, как ты живешь. — Ты одна прилетела в Россию или с Алексом? — Тебе не дает покоя мой муженёк? Может, зря ты отказалась от моего предложения? Майя поморщилась. — Лара, не начинай всё заново. Твоя идея — отвратительна, и ты это знаешь! Ты не ответила на мои вопросы. Та пожала плечами. — Я прилетела одна, у муженька полно дел в Вене. — Надеюсь, у вас всё хорошо? Лара прищурила глаза и с нескрываемым презрением посмотрела на сестру. — Ты сейчас издеваешься надо мной? Когда это у нас было хорошо? Если бы он меня хоть в чем-то устраивал, я бы не искала развлечений на стороне! Меня интересуют лишь его деньги, и тебе об этом прекрасно известно! — Допустим, Лара, но ты же приехала ко мне с какой-то целью? Я не поверю, что в тебе проснулись родственные чувства, и ты решила наладить отношения! Лара иронично рассмеялась. — Вот тут ты абсолютно права, дорогуша! К сожалению, мы с тобой в детстве не нашли общего языка, нечего сейчас и пытаться! Хотя!…, – Лара точно вспомнила о чем-то очень важном и попыталась стереть с лица насмешливое выражение. — Хотя ты, знаешь, Майя, может, нам и стоит начать всё с начала. Как-никак мы родные сестры. Можем пригодиться друг другу. Последнее предложение было близко к истине. — Ты что-то хочешь от меня, Лариса? — Конечно! Во-первых, мне хотелось бы узнать, как твоё здоровье? Вижу, знакомство с Борисом Сандровским привело тебя на больничную койку. Не выдержала его страстной натуры? — Лара попыталась скрыть завистливые нотки, но у неё это плохо получилось. Майя постаралась реагировать на слова сестры адекватно, ссориться и портить такой чудесный день не хотелось. — Благодаря знакомству с Борисом, осуществилась моя самая давняя мечта. — И какая же? Ты потеряла девственность? Лара даже не пыталась скрыть негативного отношения к ней. — У тебя теперь нет повода называть меня калекой, — ответила Майя, разозлившись. Кровь Бориса продолжала циркулировать по её венам, и некоторые черты его характера давала о себе знать. Лариса от новости подалась назад и презрительно прищурила глаза: — Что ты имеешь в виду? — Это. Майя откинула покрывало и встала на ноги. Сначала Лара даже не поняла, что пыталась показать своим поступком Майя, и тогда девушка сделала несколько шагов по направлению к гостье. Та вскочила с кресла и зашипела разъяренной кошкой. — И что же ты такого сделала Сандровскому, чтобы тот решил из калеки сделать тебя нормальным вампиром? Глубокий миньет? Даже от Лары Майя не ожидала подобного хамства. Она угрожающе зашипела, и сжала руки в кулаки. Клыки прорезались, и она не стала их скрывать. — Пошла вон! — вскрикнула Майя и указала на дверь. — Если ты пришла снова поглумиться надо мной, то у тебя ничего не получиться! Можешь снова возвращаться к своей развратной жизни и наслаждаться острыми ощущениями! Я не хочу тебя видеть! Никогда! — Ах ты…, – начала было Лариса и тоже оскалилась. Её глаза пытали ненавистью. Майе не составило труда догадаться, что она снова находиться под воздействием красного порошка. Сестра основательно подсела на наркотик. Ещё месяц назад, Майя бы постаралась с ней поговорить, привести доводы, но не сегодня. С сегодняшнего дня всё изменилось. — Уходи, — снова прорычала Майя и тряхнула головой. Она была готова, если понадобиться, отразить нападение. — А ты изменилась, — прошипела в ответ Лариса. — Разговор окончен! — Я уйду, но я ещё вернусь! И с этими словами Лариса отправилась к двери, но взявшись за ручку, резко затормозила и громко выругалась. Майя стояла, замерев, в ожидании неприятностей. Лара не могла просто так взять и уйти. Она должна была оставить последнее слово за собой. Но то, что произошло дальше, оказалось неожиданной даже для привыкшей ко всему Майе. Лара обернулась, и в её глазах стояли слезы. Лицо — само раскаяние. — Майя, извини, я наговорила глупостей…Я не для этого пришла сюда… Вот к такой Ларисе Майя была не готова. Теперь её интуиция закричала во весь голос, что Майе надо быть вдвойне осторожнее. В детстве, когда сестра пыталась сделать ей добро или подружиться, это обязательно оборачивалось подлой пакостью с её стороны. Ларисе нравилось раз за разом наблюдать, как наивная Майя поддавалась на её ухищрения и провокации. — А для чего тогда? — грубовато потребовала она ответа. Внезапно Лариса бросилась в её сторону, подбежала к ней вплотную и затараторила: — Я была плохой сестрой, Майя, я всё знаю! Я глумилась над тобой и не считалась с твоими чувствами! Мне нравилось иметь под рукой девочку для битья! — эти слова заставили Майю вздрогнуть. — Я признаю все свои ошибки! Но я готова исправиться!…. Готова искупить свою вину!…Хочешь я встану на колени и попрошу у тебя прощение!…Выклянчу его!… — Лариса, что ты мелишь? Ты слышишь себя? Лара вцепилась в пижамную рубашку Майи пальцами с побледневшими костяшками. — Ты не понимаешь!..Я хочу, чтобы мы с тобой сели и поговорили, как родные! Понимаешь, как родные сестры! Как никогда не делали!… Майя предприняла попытку разжать пальцы Ларисы. — У тебя истерика… Та энергично закачала головой и сильнее вцепилась в Майю. — Да, истерика! У меня нет выхода! Ты должна!…Ты обязана мне помочь!…Иначе…иначе…. Гостья стала задыхаться, и Майя испугалась за сестру: — В чем именно я должна тебе помочь! Перестань истерить и скажи! Глаза Ларисы блеснули безумием и она выдала: — Убить Бориса Сандровского! Именно эти слова услышал Борис, подходя к палате Майи. Он не мог остаться безучастным, когда понял, что к ней решила наведаться сестра. Какого черта она делает в их клинике? Сюда с улицы не попасть! И о том, что Майя находится у Хански, знали единицы! Он мог предположить, что Ларе позвонила сама Майя, но это была последняя версия, к которой он склонялся. За время общения с Майей, он ни разу не слышал, чтобы она упоминала про тесное общение с сестрой. Скорее наоборот. Поэтому появление Ларисы Юнгер не могло не насторожить Бориса. Он дал время, чтобы они поздоровались, и решил присоединиться к беседе. И, оказалось, что вовремя. Он замер, услышав истерический выкрик Ларисы. И сразу же в его мозгу возник вскрик Майи: «Убить Борисаааа!!! Борисааа???!» Майя ошарашено уставилась на сестру, чувствуя, как кровь закипает, и ей с трудом удается держать гнев под контролем. — Ты сумасшедшая….ты бредишь!!! Ты понимаешь, о чем говоришь? — теперь уже Майя схватила за плечи и встряхнула сестру. — Ты меня слышишь? Хватит принимать наркоту! Ты перестаешь владеть собой! — Нет!!! — закричала она в ответ. — Я в здравом уме и трезвой памяти! Я понимаю, что говорю! Ты должна убить Сандровского, слышишь меня? Должна! Майя не знала, откуда она взяла силы, но она одним толчком оттолкнула Ларису. Та, пролетев через всю комнату, ударилась головой о стену и оскалилась: — Вот ты как! Значит, своего любовника готова пощадить, а со мной вон как!….ты думаешь, он будет с тобой? Что ты о себе возомнила, дрянь? Думаешь, вылечила ногу, и он подарит тебе обручальное кольцо?! Идиотка! Да он потрахает тебя во все щели и выкинет на улицу! Майя тяжело дышала, её всю трясло. Трудно передать словами, что испытывала в данный момент девушка. Убить Бориса?!! Да ни за что! Никогда! Она первая подставит свою грудь и отдаст всю кровь, чтобы защитить его! Эта мысль отразилась на её лице, потому что Лариса, вскакивая на ноги, прищурила глаза: — Да ты в него влюбилась, идиотка проклятая! Вместо того, чтобы помочь мне… — Замолчи!! — снова закричала Майя. И замерла. В отличие от Лары, которая была полностью поглощена линчеванием сестры, последняя обратила внимание, как бесшумно открылась дверь, и в палату уверенно вошёл Борис. Он так же бесшумно прикрыл за собой дверь, скрестил руки на груди, и оперся о дверной косяк. Его лицо застыло непроницаемой маской. Лишь одна бровь цинично изогнулась, в ожидании продолжения интересного диалога. Майя почувствовала, что задыхается. Лариса продолжала на неё наступать, не зная, что за её спиной стоит огромный злой вампир, которого она подбивала убить. Если бы Лара не была под воздействием красного порошка, она непременно почувствовала бы его запах, и остановилась…Но нет, девушка ничего и никого не замечала. — Алекс, этот старый хрен выгнал меня из дома, с тем условием, чтобы я втерлась к тебе в доверие, и ты помогла мне убить Сандровского-младшего! Черт знает зачем этому ублюдку убивать твоего любовничка! Старые счеты! Мне плевать! Я не уйду отсюда, пока ты не позовешь Сандровского! И ты позовешь его… — Ещё один шаг в её сторону, и тебе одной придется иметь дело со мной! — холодный голос Бориса ошарашил Ларису. Майя видела, как яростная гримаса сменилась испуганной. Одно дело, когда ты унижаешь сестру, которая никогда тебе не давала отпора, и совершенно другое — столкнуться лицом к лицу с вампиром, чья репутация бежит впереди него, и не сулит ничего хорошего. Вечность назад, в «Жерло» именно жестокая репутация Бориса Сандровского привлекла её. Теперь же ей предстояло на собственной шкуре испытать гнев влиятельного вампира. Лариса медленно обернулась и глупо улыбнулась: — Привет!… — она подняла руку и помахала ему. — Отошла от Майи! — процедил Борис. От него шла не прикрытая угроза, глаза, налитые кровью, не мигая, смотрели на незваную гостью. Лариса не отважилась ослушаться его и сделала несколько шагов в сторону. — Уже-уже! Отхожу! Борисик, о чем ты подумал? Мы мило беседовали, и только! Знаешь ли, давно не виделись!… Встреча двух сестер…бла-бла….Ай! Никто из девушек не заметил молниеносного движения Бориса. Тот оказался рядом с Ларой меньше, чем за секунду. Он не церемонился с ней. Грубо схватил за руку и тряхнул. — Слушай меня внимательно, тварь! Ты отсюда уйдешь живой лишь только потому что, являешься сестрой Майи! И до конца своей никчемной жизни будешь помнить, кому обязана жизнью! Мне плевать, что затеял Юнгер, но он выбрал не того посланника смерти! Майя зажала рот рукой, чтобы не сорваться. Она забыла, как страшен в гневе Борис. А сейчас он был в гневе. Вены на висках и шее вздулись, клыки удлинились и угрожающе предупреждали, что каждое его слово стоит воспринимать всерьез. У неё был порыв вмешаться, как-никак Лариса приходилась ей сестрой, но в последний момент Майя остановилась. В жизни каждой девушки наступает день, когда ей предстоит сделать выбор. Она понимала, что ведет себя не наилучшим образом, и, возможно, в будущем будет раскаиваться, но сейчас она осталась стоять на месте. Лариса предавала её, подставляла множество раз. А теперь ей давали понять, что Майя находится под надежной защитой, и никто не смеет безнаказанно над ней глумиться. Старшая сестра смертельно побледнела, вся кровь отхлынула от её лица, даже накрашенные красной помадой губы приобрели синеватый оттенок. — Что ты…Борис, я… — Юнгер правильно сделал, что вышвырнул тебя вон! Пригретая на груди змея рано или поздно выпустит яд! Тебя проводить или ты сама найдешь выход из клиники? Глаза Ларисы лихорадочно заметались из стороны в стороны, и в конечном итоге, остановились на Майе. — Майя… Та отрицательно покачала головой. — Извини. — Но… — Я не люблю повторять дважды! — рявкнул Борис и не совсем тактично толкнул Ларису к двери. — Пошла! И я прослежу, чтобы ты не смела приближаться к Майе ближе, чем на километр! В подтверждении серьезности своих слов, он зарычал. Большего психика Ларисы не выдержала, и она выбежала из палаты. Борис и Майя остались одни. Майя чувствовала себя опустошенной, но была рада, что Борис вернулся. Сейчас ей не хотелось думать о безумном поступке сестры. Возможно, то, что она говорила об Алексе Юнгере — правда, а, возможно, это галлюциногенный бред от принятого наркотика. В любом случае, на душе остался неприятный осадок. — Борис, ты всё слышал? — негромко спросила Майя. Ей было стыдно за сестру, и за те слова, что она говорила в горячке. Борис повернулся к Майе, и некоторое время молча смотрел на девушку. По его выражению лица ничего невозможно было прочесть, но она предположила, что он пытается решить, что делать дальше. И она не ошиблась. Её сердце тревожно сжалось, когда он размашистым шагом направился к ней. На его лице не дрогнул ни один мускул, зато сердцебиение Майи усилилось в разы. — Борис… Он снова ей ничего не ответил. Остановился напротив неё. А потом с легкостью подхватил её на руки. — Борис! Что ты делаешь? — Уношу тебя из клиники. Твоё пребывание здесь закончилось. Глава 23 Было странно снова находиться в квартире Бориса. Майя хозяйничала на кухне, готовила им кофе. Её руки подрагивали от волнения и не понимания происходящего. Когда Борис подхватил её на руки и вынес из палаты, она сначала решила, что они снова поедут в семейный особняк Сандровских. Но шоферу он дал иные распоряжения. Всю дорогу они молчали, Майя несколько раз пыталась начать разговор, но Борис прерывал её жестким поцелуем. И Майя решила, что надо дать ему остыть. Да и ей самой не мешало привести мысли в порядок. Но чем больше она думала о сложившейся ситуации, тем сильнее запутывалась. Их встретил Егор. Он улыбнулся, увидев Майю. Та ответила ему тем же. Но неожиданно оба они услышали приглушенное рычание Бориса. Улыбка Егора тотчас померкла, и он встал в стойку. — Как атмосфера? — Всё в порядке. Борис кивнул. Они поднялись в квартиру, где Борис сказал: — Сваришь нам кофе? Майя растерянно кивнула головой: — Конечно. Борис, а ты…. — Я присоединюсь к тебе через пять минут. Пять минут растянулись на пятнадцать. Майя сварила кофе, он остыл. Вылила его в раковину. Потом сварила ещё раз. Ожидание затягивалось. Чем мог заниматься Борис? Он же прекрасно знал, что она его ждет! Причем, нервничая! Зачем он привез её именно сюда? Майя ходила по кухне, то и дело поглядывая на ногу. Ей до сих не верилось, что у неё обновленная нога. Никакого дискомфорта она не испытывала, просто ещё не могла привыкнуть ходить, не хромая. Если бы не Борис…. Кстати, долго он ещё будет скрываться в соседней комнате? Майя развернулась, собираясь отправиться на его поиски — не будет же она варить кофе в третий раз! — когда увидел его. Он переоделся, теперь на нём были белые брюки и в тон рубашка. Выглядел он потрясающе и…как-то официально. Он прошёл и сел за стол, положив руки на поверхность, и переплел пальцы. — Рассказывай. Теперь пришла очередь Майи недоуменно приподнимать брови к верху. — О чем именно, Сандровский? Он вел себя, по меньшей мере, странно. Быстро взглянул на девушку и отвел взгляд. Потом стал осматривать свою кухню, точно видел её впервые. — А где кофе? — вопросом на вопрос ответил он. — Один в раковине, второй вот, — Майя поставила перед ним чашечку с ещё не успевшим остыть напитком и села напротив. Она по-прежнему была в больничной одежде и чувствовала небольшой дискомфорт по сравнению с прилично одетым мужчиной. — Извини, я заставил себя ждать. — Борис….Я…. — То, что сказала Лариса — правда? — перебил он её и впервые с момента появления на кухне, посмотрел в лицо девушки. Майя лихорадочно стала перебирать в памяти разговор с Ларисой. То, что он слышал, как сестра предлагала его убить, она не сомневалась. Но хорошо, что у него хватило ума понять, что Лариса находится не в себе, и не воспринял её слова всерьез. — Борис, уточни. Диалог с Ларой был сумбурной, она снова перебрала с красным порошком и…. — Ты влюблена в меня? — выдохнул он разом и впился в неё требовательным взглядом. Майя облизнула пересохшие губы, потом перевела дыхание и опустила глаза. Ей было трудно выдержать взгляд мужчины. Смущение, сомнение, надежда, испуг — всё перемешалось в груди. Время остановилось. Борис тоже перестал дышать. Он видел, как разволновалась Майя, и уже пожалел, что задал вопрос, на который одновременно жаждал услышать ответ и боялся, что он окажется другим, не тем, который ему нужен. Нужен, как воздух. Нужен, как кровь. Нужен, потому что…нужен! — Мне…Я…. — Просто ответь. Майя вскочила со стула, потом снова села: — Почему…Зачем ты об этом спрашиваешь?…Если из-за слов Ларисы… Глаза мужчины потемнели, в них начинала клубиться поднимающаяся буря. — Майя, да или нет…. И Майя решилась. В конце концов, ну, прогонит он её в очередной раз, но её уже не будет терзать сомнения по поводу их отношений. — Да, но…. — Без всяких «Но»! — оборвал её Борис, и неожиданно на столе появилось кольцо с большим черным бриллиантом. Борис положил кольцо посередине стола и стал осторожно пододвигать его к Майе. Даже ей, не искушенной в драгоценностях, было понятно, что этому кольцу не одна сотня лет. — Кольцо?… У Майи защипало в глазах. Она пока не доверяла глазам и предчувствию, такому робкому, такому нереальному. Слишком невероятным оно было. Борис прочистил горло и начал говорить, периодически срываясь на хрипоту: — Это кольцо принадлежало нашей матушке…Вообще, колец три…Почти одинаковых…Лишь чернота бриллиантов немного отличается…Она нам их подарила и наказала…наказала, чтобы мы надели их на пальца тех женщин, которых пожелаем видеть рядом с собой всю долгую жизнь….чтобы мы берегли и чтили их…чтобы желали иметь от них детей…. Он замолчал, немного удивленный реакцией Майи. Она зажала рот рукой, а из глаз потекли слёзы. — Я говорю что-то не то? — обеспокоенно спросил он и снова прочистил горло. — Нет…то…Говори…. — Да собственно, как ты успела заметить, я не мастак говорить. По моей части, больше драка и устрашения. Поэтому….вот, — и Борис нервно схватив кольцо, которое уже практически вплотную придвинул к Майе, развернул его на широкой ладони, и уже ладонь пододвинул к девушке. — Примешь его? Борис чувствовал себя безумным глупцом. Ему очень многое хотелось сказать Майе, но слова, как назло, напрочь вылетели из головы. Полтора столетия назад он поклялся, что больше ни одна женщина не сможет добиться от него предложения руки и сердца. Но тогда ему и в голову не могло прийти, что можно подарить избраннице кольцо матери. А когда он смотрел на Майю, такую нежную ранимую, и одновременно сильную и смелую, он отчетливо понимал, что хочет, чтобы она носила кольцо матери, как символ прочной связи между ними. Майя всхлипнула ещё раз и протянула подрагивающую руку. — Надень. Одно слово, а две судьбы, два мира переплелись отныне навек… Через несколько часов, когда они оба нежились в огромной джакузи с ароматной пеной, Борис сказал: — С твоей Ларисой мы поступим следующим образом. Я обязательно выясню, на самом ли деле Юнгер выгнал её с приказом убить меня. Я сильно сомневаюсь в правдивости такого предположения, но мало ли что…Майя, у нашего клана много врагов, и жизнь со мной не будет безопасной. Майя зачерпнула ладошкой пригоршню пены и, шутя, кинула в грудь мужчины. — Последнего предложения я не слышала. Борис улыбнулся, и ему тотчас же захотелось сжать своюженщину в объятиях. — Тогда я продолжаю? — Я вся во внимании, — Майя была чуть утомлена занятиями любовью и раскраснелась от теплой, едва ли не горячей воды. Но под беззаботным видом скрывалась тревога за старшую сестру. Несмотря на все гадости, что она ей доставляла, Майя переживала за неё. — С Юнгером я разберусь сам. У нас были кое-какие трения в прошлом, но это так…пустяки. Если же он выгнал Ларису, то я выделю ей ежемесячное содержание, — у Майи от удивления рука с повторным комком пены застыла в воздухе. Борис, воспользовавшись заминкой девушки, щелчком длинных пальцев отправил в неё ответный каскад пены. — Родственникам надо помогать. Но сразу предупреждаю, содержание будет ограниченным, и если Лара будет зарываться, я быстро сниму его. Он отлично помнил скромное поместье Майи и не плохо представлял шикарную обстановку особняка Юнгера. Старшая сестрица не спешила помогать ей. Он же собирался выделить содержание брюнетке с одной единственной целью, чтобы она не досаждала Майе. Он не стал говорить ей, но Егор уже разыскивает Ларису. Завтра Борис планировал с ней встретиться. И он был уверен, что их разговор будет недолгим, но основательным. Майя была поражена словами Бориса. Она никак не ожидала, что он может проявить сострадание по отношении к Ларисе. Напротив, после тех слов, что та наговорила в клинике, от него можно было ожидать каких-то карательных мер, о которых Майя даже боялась думать. А тут…. Борис продолжал удивлять её. И она четко поняла, что ей ещё предстоит открыть в нем много интересных качеств. — Спасибо, — улыбнулась девушка. — С твоей стороны это очень благородно, Сандровский. — Мне кажется или в вашем голосе слышаться подтрунивающие нотки, без пяти минут Сандровская? — Разве я посмею? Борис ловко отбил летящую в него пену. — Ты-то как раз и посмеешь! Это ты на первый взгляд кажешься робкой, а на самом деле, ты очень сильная девушка. Вспомни, ты на протяжении всего нашего знакомства умудрялась мне противостоять! — Ага, при этом тряслась, как… — …воробушек! — со смехом закончил за неё Борис. — Так ты поддерживаешь меня в отношении дальнейших действий по отношении к сестре? — Конечно! Лара, она…Она — сложная личность, и с ней непросто. — Вот этот аспект твоей жизни меня тоже интересует, Майя. Я хотел бы узнать про твою жизнь до нашего знакомства. Где твои родители? Почему ты живешь одна на окраине Питера? Тень промелькнула на лице Майи, и первым порывом было отказаться, но потом она передумала: — Борис, особо рассказывать нечего. Родители жили своей жизнью, мало обращая на нас, я имею в виду, детей внимания. Отец…он…был разочарован моим появлением на свет. Он, так скажем, ждал сына, крепкого вампира, который бы смог поднять на ноги наш угасающий род, а родилась девочка, да ещё калека. Поэтому он относился ко мне…пренебрежительно. Борис прищурил глаза. Он понял, что Майя сильно смягчает краски. Скорее всего, отец шпынял её, как нашкодившего котенка. Вампиры не прощают слабости. Он замечал и не раз, что когда он загонял Майю в почти безвыходное положение, она продолжала сопротивляться обстоятельствам. Собирала силы и продолжала идти дальше. — А мать? Майя пожала плечами. — Мама всегда была сама по себе. После смерти отца она оставила нас, отправившись путешествовать. Больше её никто не видел. — То есть, как вариант, мне ждать на пороге ещё одну родственницу? — шутливо фыркнул Борис. — Как вариант, — в тон ему вторила Майя, но секунду спустя стала более серьезной: — Борис, то, что происходит сейчас, вот здесь, сегодня, это не розыгрыш? Мне это не снится? Борис, оттолкнувшись от края джакузи, подплыл к ней и прикоснулся пальцем сначала к её щеке, потом к губам. — Мои прикосновения тебе тоже снятся? — Нет, они очень реальны. — Тогда почему ты продолжаешь сомневаться? Ты чего-то боишься? Скажи мне сейчас, чтобы потом не было недомолвок. Взгляд девушки скользнул к кольцу, которое она сняла, когда Борис принёс её к джакузи. Сейчас черный бриллиант сиял, покоясь на столике, стоящем рядом с джакузи. — Я не сомневаюсь…Наверное, ещё никак не могу прийти в себя. Ты и я…Мы вместе… — Конечно, вместе! Лично я об этом знал, как только тебя увидел в клубе «Жерло». Сразу понял — ты будешь моей! — Ага, и поэтому похитил меня, грозился изнасиловать и постоянно рычал на меня! — А ты так и испугалась, забившись в угол! Вон на какой подарок раскрутила! — Я???? Это ещё на какой? — Узнаю слова истинной женщины! Ей подарки даришь, а она о них забывает неделю спустя! — Борис…. — Велосипед теперь у нас за подарок не считается? — Сандровский, ты!…, – Майя рассмеялась, и на душе стало легче. Подшучивания Бориса ей начинали нравиться. Он находился близко, и она отважилась сделать то, о чем мечтала последние дни. Она подняла руку и дотронулась до щеки со шрамом. Борис вздрогнул, но руку её не оттолкнул. — Тебе всё ещё больно? На самом деле ни одна женщина не дотрагивалась до изувеченной щеки, и для него прикосновение Майи стало неожиданностью. Но приятной. В глубине души он опасался, что шрам вызывает неприязнь у Майи. Это никогда не волновало его, и с Майей он не стал делать акцента на увечье. В его душе что-то дрогнуло, когда он почувствовал, как тонкие пальчики с нежностью прикасаются к ожогу. — Нет, боли я не чувствую и давно. Майя потянулась вперед и, приблизившись вплотную к Борису, спросила: — Можно?… Он не стал уточнять, на что именно она спрашивает разрешения. — Конечно. Зря не уточнил. Потому что Майя, опустив голову, прикоснулась губами к шраму. Бориса точно током пронзило. Он и мысли не мог допустить, что у кого-то возникнет желание поцеловать ожог. Тем более, что это сделает любимая женщина. По телу прошлась дрожь, а в горле запершило. Оказывается, даже у него была ахиллесова пята, о которой он не подозревал. — Майя… — Да, милый? — она продолжала нежно прикасаться к его щеке. — А ты знаешь, что несколько раз я мысленно слышал, что ты зовешь меня на помощь? Первый раз в торговым центре, когда мы организовывали ловушку на стригоев, и второй раз, когда Лариса предложила меня убить. Твой голос отчетливо возникал в моей голове, в сознании, точно ты стояла передо мной и говорила всё в лицо. Майя не собиралась прекращать ласки. Ей понравилось прикасаться к шраму Бориса, а то, что он не отталкивал её и не запрещал, она восприняла, как ещё один фактор его доверия к ней. — Не хочешь ли ты мне сказать, Сандровский, что мы с тобой подходим под определение истинной пары? — промурлыкала она. Её мурлыкающая интонация сводила его с ума, и Борис снова почувствовал, что возбуждается. — То есть, тебе известно про истинные пары? — Истинные пары считаются легендами, — Майя высунула край язычка и стала обводить им контуры татуировки. Борис зарычал, на этот раз от удовольствия. — Воробушек, я предлагаю подтвердить, что легенды можно превратить в жизнь…. — Я не возражаю. Его руки скользнули в воду, и нашли соблазнительные ягодицы Майи. Легким усилием он приподнял бедра девушки над водой и приблизил к своему лицу. Майя, поняв, что он задумал, выгнула спину и уперлась в края джакузи. Её тело тотчас охватила сладострастная истома, точно они и не занимались любовью меньше часа назад. — Майя…, – выдохнул он прямо в разгоряченное лоно девушки. — Да?…. — У меня к тебе будет большая просьба… В эту секунду Майя готова была исполнить любую его просьбу. — Говори. — Ты научишь меня любить? Заново…. Майя на мгновение замерла, потом тихо засмеялась и одну руку запустила в его короткие волосы. — А ты разве не умеешь любить? — Не знаю…Честно, не знаю….До знакомства с тобой, был уверен, что нет….сейчас же всем существом хочу тебя любить….Только тебя…. Майя засмеялась повторно. — Что ж, князь Борис Сандровский, придется вплотную заняться пробелами в вашем образовании! Звонок раздался ближе к утру. Они только легли спать, и задремавший Борис, приглушенно выругавшись, потянулся за телефоном. Звонил Велест. Другого бы он послал далеко и надолго, у брата же он сначала решил спросить причину столь раннего звонка, а уж потом послать его далеко и надолго. — Да, — недовольно рыкнул Борис. — Надеюсь, ни от чего интересного тебя не отвлекаю, брат? — было слышно, как Велест усмехается в трубку. — Говори, какого черта тебе надо, и отвали. Борис говорил негромко, стараясь не потревожить Майю, спящую у него на груди. — Думаю, тебе будет интересна новость, Борис. Только что звонил Игорь. — Ему тоже не спится? — У нас разные часовые пояса. — Что хотел? Велест наигранно вздохнул, и Борис услышал, как Лана что-то прошептала мужу. — Он хотел сообщить, что приедет в Москву не один. С девушкой. Кажется, предсказания цыганки не удалось избежать и ему…

Читать книгуСкачать книгу