Жизнь, смерть и прочие неприятности

Серия: Все о Мордреде Хамском [3]
Скачать бесплатно книгу - Жизнь, смерть и прочие неприятности в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Жизнь, смерть и прочие неприятности

Мисс Клозета Буденштокк была самой настоящей, самой потомственной ведьмой в седьмом локте, девятом колене. Именно в силу своей принадлежности к этой древнейшей профессии, госпожа Буденштокк твердо усвоила: заговоры, шепотки, кровавые жертвоприношения и пляски святого Витта в тонком деле привораживания абсолютно и стопроцентно бесполезны. Поэтому, Клозета пользовалась проверенными методами своей бабушки, сменившей в свое время не одного дедушку, и перешедшей в итоге на юношей.

Миссис Эбигейл Даун (бабушка искренне считала, что менять фамилию с каждым новым мужем - пустая трата времени) всегда твердо говорила своей внучке: "Клоззи (что за имя тебе дала твоя непутевая мамаша?), если ты хочешь, чтобы мужчина был с тобой ласков и нежен, стелился под твои ноги ковриком, говорил тебе комплименты, и, в итоге, женился на тебе - приготовь полную тарелку жареного мяса и молча дай ему поесть. Но самое главное - напои его. Злым выдержанным виски, крепким, как удар конского копыта и старым, как сам грех. Пои его, не переставая, ровно неделю. А потом, добавив туда вот эту настойку, которая досталась мне еще от твоей прабабки, ей - от её прабабки, а принадлежала она вообще хрен знает кому, - проведи с ним ночь. Наутро дай ему опохмелиться, а потом громко, с балкона, во всеуслышание объявляй, что у тебя прошла первая предбрачная ночь. Тогда он точно никуда от тебя не денется, и вынужден будет жениться...".

Хотя советам этим было уже немало лет, мисс Буденштокк признавала за ними огромный опыт прошлых поколений и большую практическую ценность. Вот и сейчас, приготовив запеченного целиком молодого кабанчика, окруженного зажаренными тушками крыс, Клозета ждала свою судьбу. В роли оной выступал мистер Арнольд Бромм - средних лет оборотень, перспективный владелец автосервиса и службы такси. Нельзя сказать, чтобы он являл собой воплощение всех девичьих грез, но вкусы-то у всех разные. А у ведьм - в особенности. Например, Клозета просто млела от волосатых мужчин. Пределом её желаний был мужчина, напоминающий, скорее, небрежно сметанный лохматый стожок. Мистер Бромм стремился к этому идеалу.

Ведьма уже ровно неделю спаивала этого замечательного (и одинакового) со всех сторон мужчину, и сегодня как раз должна была случиться кульминационная ночь истины. Клозета уже заранее добавила в лучший виски, какой только можно найти на континенте, волшебную настойку бабушки, и ждала своего мужчину.

Мистер Бромм явился на порог слегка нетрезвым и невероятно галантным. Прямо там же, у порога, он осыпал предмет своей страсти пожухлыми орхидеями и комплиментами. И то и другое привело мисс Буденштокк в полный восторг. Отдав должное кабанчику и крысам, Арнольд стал еще более предупредительным и сымпровизировал целую хвалебную оду кулинарному мастерству хозяйки. Оприходовав бутылку виски, мистер Бромм стал куда более пьяным, заметил, что красота Клозеты его буквально ослепила, а потому закрыл глаза и приступил к импровизации первой предбрачной ночи. Мисс Буденштокк была на вершине блаженства, и пообещала себе при случае непременно отблагодарить бабушку за столь ценные советы.

Вот примерно на том моменте, когда Арнольд переходил к высшей точки своей импровизации, а Клозета представляла себя миссис Бромм - владелицей автосервиса и службы такси, - случилось нечто непредвиденное. Мистер Бромм как-то совсем неэстетично захрипел, пустил пену изо рта и задергал ножкой в странном мотиве. Сначала мисс Буденштокк посчитала, что проявления восторга у всех разные, и, может, у Арнольда они как раз такие. Но когда оборотень мешком повалился сбоку от неё и подозрительно затих, Клозета забеспокоилась. Осторожно открыв один глаз, ведьма присмотрелась к своему избраннику, пытаясь определить, где у него зад, а где перед...

Некоторые мужчины уходят сразу же после ночи со своей возлюбленной. Некоторые - на утро, выкурив обязательную сигарету, выпив дежурную чашку кофе и покровительственно похлопав даму по ноге. Но есть совершенно невыносимые типы, которые в момент близости со своей избранницей попросту нагло уходят из жизни. Увы, Арнольд Бромм принадлежал именно к ним.

Мисс Буденштокк издала яростный вопль разрушенных надежд.

***

Сегодня утром Хамский официально объявил о начале у себя периода зимней депрессии. Я почувствовал настоятельное желание самостоятельно закопаться в тихую уютную могилку и забетонировать её сверху. Пусть и краткосрочные, но, увы, ежегодные приступы меланхолии Мордреда вызывали у окружающих два взаимодополняющих порыва: убить Хамского и убить себя.

Неделя Великой Депрессии проходила примерно следующим образом: Хамский выкатывал из кладовки старое, невероятно скрипучее, инвалидное кресло (в котором, похоже, долго жил и скончался не один Нью-Девиллец), садился в него, укрывал ноги пледом, окружал себя бутылками с крейгом двадцатилетней выдержки и начинал неостановимо брюзжать. Делал это он с толком, с расстановкой и со вкусом. Начинал с того, что сам он живет неправильно, что нельзя быть таким злым непримиримым социопатом, и что в нем совершенно точно есть еще что-то неиспорченное.

- Уж точно - не печень, - скептично замечал я, разглядывая ряды пустых, полупустых и пока еще полных бутылок.

Продолжал Мордред вопросами в мировой эфир. Его интересовало, какой кретин и с какого перепою создал этот мир, как дальше жить, упадут ли цены на нефть, никель и брокколи с Вулканических островов, и кто же сделал его, Хамского, таким гениальным?

Под конец это страшной во всех отношениях недели, мой сосед уже совершенно терял нить своих рассуждений и остатки трезвости, а потому интересовали его вопросы совсем уж высшего порядка: кто я, кто он, и уважаю ли я его? Сами видите, что ответить на эти вопросы сходу затруднился бы и сам Люцифер.

Я уже всерьез задумывался о том, кто бы мог пустить меня пожить к себе на неделю, желательно, с едой и бесплатно, как вдруг случилось непредвиденное. Открылась дверь, и в комнату влетела чертовка, подобных которой я не видел никогда в своей жизни и, надеюсь, уже не увижу, ибо природа творит таких исключительно в единичных экземплярах.

Она стремительно прошла мимо меня, даже не заметив, и остановилась перед Мордредом, который ради такого случая даже и не подумал прервать свою депрессию. Он посмотрел на вошедшую мутным взглядом, то ли улыбнулся, то ли скривился, и основательно приложился к бутылке. Женщина подумала несколько секунд. Потом рухнула в кресло напротив, взяла ближайшую к ней непочатую бутылку, залихватским ударом по дну выбила из неё пробку (кто бы объяснил ей, что так поступать с выдержанным вином - невероятно дурной тон?) и сделала долгий глоток. Затем достала трубку, закурила, внимательно разглядывая Хамского, старательно делающего вид, что он её вовсе не замечает.

- И это - величайший сыщик современности?
- Снисходительно спросила она, выпуская колечко дыма.
- Этот простой непритязательный юморок меня умиляет.

- Морвид.
- Хамский скривился, как будто у него разом заболели все зубы.

- Узнал-таки!
- Фальшиво удивилась свежепоименованная.

- Простите, - я решил, что настало и мне время поучаствовать в занимательной сцене.
- Не имел чести быть вам представленным...

- А вы, - она перевела на меня взгляд пронзительных темно-багровых глаз.
- Должно быть Джозеф Принстон - сосед и помощник? Что ж, если этот кретин, - чертовка кивнула на Мордреда, усиленно притворяющегося деталью интерьера.
- Успел вас чему-то научить - докажите. Догадайтесь, кто я?

- Это несложно, - я неторопливо налил себе крейг в бокал, дал ему подышать и отпил глоток. Действительно, у Хамского выдающийся вкус по части вин. Подумав, я присел на диван.
- Вы - Морвид Хамская, сестра-близнец Мордреда, о которой он никогда не говорил, но, тем не менее, о которой все знают. Вы недавно приехали с юга - об этом говорят выгоревшие волосы, загар на лице и руках. Думаю, не ошибусь, если скажу, что вы там не отдыхали, а работали - загорелы только кисти, но не сами руки. Значит, вы все время были в одежде. Когда вы вошли, то привычно окинули взглядом все помещение в целом, задерживаясь на некоторых деталях, сейчас вы крутите в руках трубку так, как обычно крутят ручку - не удивлюсь, если ваша работа связана с журналистикой или писательством. Вы носите кольцо на золотой цепочке - скорее всего это память. Возможно о женихе, который когда-то умер.

Читать книгуСкачать книгу