Голод 1932-1933 годов в СССР

Скачать бесплатно книгу Ивницкий Николай Александрович - Голод 1932-1933 годов в СССР в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Голод 1932-1933 годов в СССР - Ивницкий Николай

От автора

Книга о голоде 1932-1933 гг. в СССР завершает цикл моих монографий по истории советского крестьянства конца 1920-х — 1930-х годов: «Классовая борьба в деревне и ликвидация кулачества как класса (1929-1932 гг.)» (М., 1972), «Коллективизация и раскулачивание (начало 30-х годов)» (М., 1994 и 1996), «Репрессивная политика Советской власти (1928-1933 гг.)» (М., 2000), «Судьба раскулаченных в СССР» (М., 2004).

Мой интерес к этой проблеме объясняется рядом причин, в том числе и тем, что она имеет прямое отношение к моей биографии. Родился я в 1922 г. в семье крестьянина-бедняка и до осени 1945 г. (за исключением 1943-1944 гг.) жил в деревне. На моих глазах проходила «сплошная коллективизация и ликвидация кулачества как класса» в начале 1930-х годов, голод 1932-1933 гг., тяжелые предвоенные и военные годы. Но я был не только очевидцем происходивших в то время событий, но в известной мере и жертвой происходивших в деревне катаклизмов.

В 1930 г. мой отец был арестован, тройкой ОГПУ осужден по 58 ст. Уголовного кодекса РСФСР, заключен в лагерь и отправлен па строительство Беломорско-Балтийского канала им. Сталина. Мама осталась одна с двумя малолетними детьми (мне шел восьмой год, а брату было шесть лет) без средств существования.

Тогда же была раскулачена одна из сестер мамы и сослана с маленькими детьми — шести и четырех лет — в Северный край, на Соловки. Правда, через некоторое время семья была возвращена из ссылки, как неправильно раскулаченная, но муж нашей тети уже не вернулся — он умер в ссылке, а возвратившаяся на родину семья не получила ни конфискованного дома, ни имущества.

Мама наша, с трудом устроившись в семеноводческую хату-лабораторию уборщицей и прислугой, кое-как проработала там два года, до лета 1932 г., потеряла работу и вынуждена была из Вейделевского района Центрально-Черноземной области, где был арестован отец, перебраться в Буденновский (Бирючинский) район той же области, где жили сестры. Поначалу родственники помогали нам, но к зиме 1933 г. и у них кончились продукты. Наступил голод. Чтобы не умереть, люди порезали всякую живность, ловили голубей, птиц, а когда сошел снег, стали собирать на колхозных полях прошлогоднюю гнилую картошку. Заливали водой сусликов и ловили их для употребления в пищу. Раскапывали их норы, чтобы собрать остатки заготовленного ими на зиму зерна. Мама из крахмала гнилого картофеля варила темно-коричневый кисель и пекла из лебеды, толченой коры и этого крахмала лепешки, темно-зеленые, похожие на коровьи кизяки. Мы их ели, наполняя суррогатом желудки, но голод не проходил.

Весной вся наша семья — мама, брат и я — опухли. Все тело наливалось какой-то жидкостью, отекло лицо, вздувались животы. Маму положили в районную больницу. Мне было уже 10 лет, брату — 8. К лету, когда стал наливаться колос, ходили в поле, срезали колоски «молочно-восковой спелости» и ели. Многие уже умерли к тому времени. Как мы выжили — не знаю.

Эта страшная трагедия 1933 г. запомнилась мне на всю жизнь.

И еще одно обстоятельство побудило меня заняться историей советского крестьянства 1930-х годов и в том числе историей голода 1932-1933 гг. в Советском Союзе.

В связи с подготовкой многотомной «Истории СССР с древнейших времен до наших дней» (главный редактор — секретарь ЦК КПСС академик Б.Н. Пономарев) мне посчастливилось, как заместителю ответственного редактора IX тома (1933-1941 гг.), попасть в совершенно секретный кремлевский архив Политбюро ЦК КПСС и в течение четырех месяцев (июль-октябрь 1964 г.) изучать его материалы, в том числе личного архива И.В. Сталина, «особых папок» ЦК ВКП(б) и другие секретные документы.

В результате этого мне удалось скопировать или законспектировать сотни документов, проливающих свет на историю выработки важнейших решений Политбюро ЦК ВКП(б) по аграрному вопросу, механизм их осуществления и роль Сталина и его ближайшего окружения (Молотова, Кагановича, Микояна и др.) в этом деле. Однако было запрещено указывать место хранения и исковые данные этих материалов.

Некоторые факты и документы о культе личности Сталина и его вредных последствиях я попытался использовать в IX томе «Истории СССР...», но по настоянию председателя комиссии по тому академика П.Н. Поспелова они были из текста исключены.

Наступила пора брежневской реанимации сталинизма...

Тем не менее, я попытался использовать фактический материал Архива Политбюро ЦК КПСС в монографии «Классовая борьба в деревне и ликвидация кулачества как класса», за что подвергся зубодробительной критике в журнале «Вопросы истории КПСС» (1975, № 5). И только в конце 1980-х — 1990-х годах эти материалы, в том числе и о голоде 1932-1933 гг. были широко использованы в моих работах, правда, с глухими отсылками — Бывший Архив Политбюро ЦК КПСС. Это делается и в настоящей работе, так как далеко не все документы кремлевского архива переданы в Россйиский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ).

Большое значение в исследовании истории голода 1932-1933 гг. и вообще положения в советской деревне в 1930-х годах имели документальные материалы ОГПУ— НКВД, доступ к которым был открыт в начале 1990-х гг.

Все это позволило мне приступить к написанию книги о голоде в СССР.

Но не только это сыграло свою роль в написании моей работы. Начиная с конца 1980-х годов, в украинской печати вслед за политиками историки все чаще стали публиковать работы, а также сборники документов о голоде 1932-1933 гг. на Украине, трактуя его как геноцид украинского народа. Более того, политики стали обвинять в этом Россию и даже попытались предъявить счет о возмещении ущерба от голода. Дело дошло до того, что президент Украины В.А.Ющенко запретил в сентябре 2008 г. проводить в Киеве международную конференцию «Украина и Россия: оценки страниц совместной истории», одной из тем которой была: «Юридические и политические оценки голода в СССР в 1932-1933 гг.» И это в демократической Украине!

Мне неоднократно приходилось выступать против использования трагических страниц истории Украины и России в политических целях: в мае 1993 г. на конференции в посольстве Украины в Москве и в сентябре 1993 г. на международной конференции по голоду в Киеве, международной конференции в ноябре 1998 г., на итальянско-украинском симпозиуме в Италии в октябре 2003 г, и т. д.

Голод 1932-1933 гг. был общей бедой Украины и России. Эта трагедия унесла не меньше человеческих жизней в России (Северный Кавказ, Поволжье, ЦЧО, Казахстан, Урал, Западная Сибирь), чем на Украине. И виновато в этом не только центральное руководство в Москве (хотя главная вина за голод лежит на нем), но и местное, не исключая украинское.

В настоящей работе я и попытался показать причины, масштабы и последствия голода 1932-1933 гг. в СССР в целом. Насколько мне удалось, пусть судит читатель.

Глава первая У истоков крестьянской трагедии: курс на коллективизацию сельского хозяйства

Начало сталинской «революции сверху»

Состоявшийся в декабре 1927 г. XV съезд ВКП(б) поставил в качестве основной задачи партии в деревне объединение и преобразование «мелких индивидуальных крестьянских хозяйств в крупные коллективы»[1]. Этой задаче должна быть подчинена вся экономическая политика Советского государства: финансовая, налоговая, кредитная и т.п., чтобы поддерживать всеми мерами общественное производство в деревне, бедняцкие и малоимущие середняцкие слои крестьянства и ограничивать зажиточные (кулацкие)элементы в деревне.

Коллективизация крестьянства должна была, считало партийно-государственное руководство страны, модернизировать сельское хозяйство и преодолеть его отставание на основе «общественной, товарищеской, коллективной обработки земли, с применением сельскохо1 Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 4. М., 1984.

зяйственных машин и тракторов, с применением научных приемов интенсификации земледелия»[2].

Это должно было решить зерновую проблему, остро вставшую в конце 1920-х годов, поскольку к этому времени стал ощущаться недостаток зерна и другой продукции для снабжения населения городов и промышленных центров и сельскохозяйственным сырьем — промышленности, а также для экспорта.

Читать книгуСкачать книгу