Звезда

Серия: Современная проза [0]
Скачать бесплатно книгу Шолохова Елена - Звезда в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Звезда - Шолохова Елена

Охраняется законом об авторском праве. Все права защищены. Полная или частичная перепечатка издания, включая размещение в сети Интернет, возможна только с письменного разрешения правообладателя.

Художник Н. Спиренкова

1

Очередное воскресенье коту под хвост! С утра мать снарядила ехать в деревню, помогать деду с картошкой. Чёрт бы побрал эту картошку вместе с дедом.

– Чего мы с ним возимся? – возмущаюсь я всякий раз. – Он нам никто! А ты его вообще терпеть не можешь.

– Тебе он дедушка, – как обычно возражает мать на «никто», по поводу «терпеть не можешь» тактично отмалчивается. Ещё бы! Она ведь у нас сама честность.

– Мам, ну ты как маленькая. Ещё папочкой его назови.

– Мы должны ему помогать просто потому, что он старый и больной. И, кроме нас, у него никого нет.

Спорить с матерью бесполезно. Откажешься ехать – потащится сама. Будет трястись в переполненной электричке, конечно же, стоя (потому что рваться к месту, расчищая путь локтями, – это стыдно!), да ещё с набитыми сумками (надо же старика побаловать, а то в деревенском сельпо деликатесами не торгуют!). Потом от станции до дома два километра пылить, ну или хлюпать по грязи, если непогода. Дед, само собой, ни здрасьте, ни спасибо – сразу за сумки. И каждый раз, как в первый раз: продукты – хорошо, сигареты – замечательно, но где, чёрт побери, водка? Мать пропустит мимо ушей его дребезжание, переоденется в зашторенном закутке в старенькие трикошки – и за лопату. Через час у неё начнёт ломить спину, через два – вообще разогнуться не сможет. Но будет терпеть и копать до посинения. Затем марш-бросок до станции, на последнюю электричку – и домой, умирать от усталости. В прошлом году так оно и было – я взбрыкнул и наотрез отказался ехать в деревню. Мать настаивать не стала, потом лежала на диване ни живая ни мертвая. Так что уж лучше десять раз отпахать там, чем один вечер прятать глаза от стыда и слышать её стоны.

Кроме того, я с дедом особо не церемонюсь. Это такая порода людей, которые считают, что все им обязаны, а в своих проблемах будут обвинять кого угодно, только не себя. Раньше мы вместе с матерью к нему ездили, так он её каждый раз до белого каления доводил. У меня же разговор короткий: не нравится? До свидания.

– Странная ты, мам, – снова и снова удивляюсь ей. – Он вас с бабушкой бросил, тебе даже года не исполнилось. И не помогал совсем. Где сейчас те бабы, на которых он вас променял? Вот пусть они и ковыряются в его огороде. А то всю жизнь где-то гулял, а тут свалился на голову – нате, любите.

Её так называемый папаша в самом деле сгинул сорок лет назад с их горизонта. Мол, он – птица вольная, а пелёнки и горшки не для него. Так бабушка рассказывала. А потом – та-дам – заявился. Типа одумался и решил вернуться в лоно семьи. Бабушка так и прожила всю жизнь в деревне, так что даже искать не пришлось. Не знаю, что он там ей наплёл, да только она приняла его. После сорока-то лет!

Когда мы приезжали к бабушке, мать притворялась, что вообще его не замечает. Поначалу он делал кое-какие поползновения в её сторону, даже дочей называл, но та и бровью не вела. И тогда я её как раз понимал – какая, к чёрту, доча? Пока сам справлялся, так никакой дочи не надо было, а как старость припёрла, так сразу вспомнил. Бабушка тоже это понимала и шикала на него, чтоб не лез, а сама виновато опускала глаза. Оправдывалась, что одной в её возрасте тяжко, да и по хозяйству помощь. Помогать он, естественно, не особо рвался. Он же у нас «птица».

А потом бабушка умерла, и, казалось, забыть бы его, пусть как хочет, так и живёт. Но нет, в матери вдруг взыграли принципы и чувство долга перед родителем. Порой я подозреваю, что высокие мотивы – лишь прикрытие, а на деле она просто боится, что о ней плохо подумают люди… Но, с другой стороны, мать с таким неподдельным пылом твердит о долге и прочей чепухе, что невольно веришь в её искренность. Вот и сейчас:

– Кто не совершает ошибок? Надо уметь прощать и быть выше…

– Да перестань уже! Это не ошибка, а чистой воды предательство. Предательство прощать нельзя! Он же тебе за всю жизнь леденца не подарил, с какой стати ты его теперь обихаживаешь?

Этот спор можно вести до бесконечности, результат всё равно один: мы должны и точка. От этого «должны» у меня внутри всё клокотало: я-то уж точно никому ничего не должен, тем более деду, и если выполняю просьбы матери, то только из жалости к ней. Потому что переубедить её нереально, хоть ты тресни.

С отцом проще, он тоже считает, что у матери бзик, но давно смирился и с ним, и с другими её странностями. Да и чего отцу возмущаться? В конце концов, не ему же мотаться по выходным не пойми куда и зачем. Да и некогда ему вникать в наши перепалки: он у нас человек важный, занятой, весь в разъездах, встречах, совещаниях.

Я даже подумывал приплатить местным забулдыгам, чтоб те вместо меня вкалывали. И оправдание нашёл вполне уважительное: отдохнуть перед тренировкой. Сунулся к отцу за деньгами, тот уже и согласился, достал портмоне, но… мать услышала, влетела в отцовский кабинет, багровая, жила на лбу вздулась, аж смотреть страшно.

– Раз так, сама поеду!

Нет, ей как будто надо не папашу своего заблудшего на зиму картошкой затарить, а меня укатать! А у нас ведь и вправду по понедельникам тренировки. И не пофилонишь, потому что тренеру плевать, чем ты там накануне занимался. Заметит, что ты не слишком бодрый и резвый, вообще с тебя не слезет. Или, наоборот, выгонит под трёхэтажный мат, что ещё хуже, во всяком случае, позорнее.

Но отец, двурушник, тут же сдал позиции:

– Давай, Олег! Для такого здоровяка как ты это пустяки.

Дед встречал меня у калитки. На косматой башке – плоская как блин кепка. Ватные штаны заправлены в кирзачи. Поверх замызганной рубашонки женская вязаная кофта, серая, с узорами, от бабушки осталась. Деду нет ещё семидесяти, но выглядит на все сто. На лице не морщины – борозды.

– Поллитру привёз?

– Обойдёшься, – буркнул я.

– Э-эх, – дед махнул рукой и заковылял в дом.

Минут через тридцать снова выполз и принялся под руку тарахтеть. Я цыкнул на него, чтоб не мешался, но то ли он наскучался в одиночестве, то ли просто от безделья маялся, только на месте ему не сиделось. Курсировал из дома в огород и обратно, неугомонный.

Провозился из-за него до вечера, чуть на электричку не опоздал. Пришлось до станции припустить бегом, но успел-таки.

В полупустом вагоне под мерный стук колёс почти сразу задремал. Даже сон какой-то видел. Так бы и проспал до города, не страшно – конечная. Но тут кто-то ткнул в плечо, раз, другой. Спросонья сразу и не сообразил, где я, мотнул головой, стряхивая оцепенение.

Тыкали со спины, робко, неуверенно. Как ещё почувствовал? Оглянулся – пацан. По виду ровесник или чуть младше, только доходяга совсем. Волосёнки жидкие, светлые, и брови белёсые, а глаза круглые, встревоженные. Прямо пугливая мышка-альбинос.

– Чего тебе? – недовольно спросил я.

– Вон тот парень в серой кожанке, видите, что по проходу идёт? Он у вас что-то вытащил… бумажник, может.

Похлопал по карманам – и точно, бумажника как не бывало.

– Ах ты ж, с…

Подскочил и ринулся вслед за серой кожанкой. Настиг его уже в тамбуре. Типок оказался мелким, даже до плеча мне не дотягивал. В одной руке он держал пластиковую бутыль с водой.

Схватил его за локоть, развернул и без разговора врезал под дых. Удар получился резкий, но не сильный, видать, ещё не отошёл от сна. Однако карманника согнуло пополам. Бутылка упала на пол и покатилась. Не давая ему опомниться, тут же ухватил за ворот серой куртки, дёрнул вниз и приложил коленом, да опять как-то неудачно, вскользь по косой, но тот всё равно заскулил, приподняв ладони, мол, «сдаюсь».

Читать книгуСкачать книгу