Рани, или История одного брака

Серия: Актанийский цикл [3]
Скачать бесплатно книгу Туманова Анна - Рани, или История одного брака в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Рани, или История одного брака - Туманова Анна

Часть первая

— Адептку Варгас срочно вызывают к ректору, — голос кэтана Аридоса вклинился в плавное течение лекции и прервал магистра Руяра на полуслове.

Рани недоуменно покосилась на мрачного, худощавого секретаря, стоящего в дверях, и перевела взгляд на преподавателя.

— Кэтани Рания, будьте добры, не задерживайте всех, — поторопил ее магистр Руяр, и девушка послушно поднялась со своего места. Что понадобилось от нее лорду-ректору, Рани не знала, но подспудно догадывалась, что ничего хорошего ее не ждет. С самого утра, дурное предчувствие теснило грудь. Именно оно заставляло испуганно оглядываться по сторонам и в каждом встречном искать знакомые черты, именно оно бередило душу, вынуждая задерживать дыхание, при виде темной шевелюры, и облегченно вздыхать, признавая свою ошибку.

Ноги несли Ранию к кабинету ректора, а глупые страхи бились внутри, нашептывая невозможное.

— Войдите, — откликнулся на ее робкий стук лорд Иден, и девушка решительно толкнула массивную дверь его кабинета.

— Вызывали, лорд ректор? — Входя, спросила Рани, не поднимая глаз. Строгие правила академии предписывали обращаться к начальствующим со всем возможным почтением.

Тишина, последовавшая за ее вопросом, заставила адептку слегка приподнять голову. Лучше бы она этого не делала! Темный силуэт у окна пошевелился, и раздался самый желанный и самый ненавистный голос в мире.

— Здравствуй, Рания, — тяжелый, немигающий взгляд высокого мужчины пригвоздил девушку к полу.

«Нет! Не может быть!» — Рани потрясенно смотрела в угольно-черные глаза напротив и видела, как разгорается в них пламя ярости, как все сильнее вспыхивают красноватые отблески, как сужаются зрачки, превращаясь в узкие, вертикальные полоски… Слишком много воспоминаний проснулось под этим взглядом, слишком сильны были чувства, всколыхнувшиеся внутри.

— Милорд, — девушка присела в низком реверансе.

— Подойди ко мне, — раздался невозмутимый голос.

Да, она помнила эти приказы. Когда-то, все ее тело таяло, отзываясь на них. Давний гипноз подействовал и сейчас, но Рани сумела преодолеть странную, неосознанную тягу.

— Ты слышишь меня?

— Да, милорд.

— Подойди.

Резкая, отрывистая команда осталась без ответа. Девушка неподвижно стояла напротив мужчины. Его время закончилось. Он больше не властен над ней.

Рания смотрела в такие знакомые глаза, и вся ее прошлая жизнь вставала перед внутренним взором, без прикрас, показывая ту девушку, какой она была еще так недавно…

Глава 1

Замок медленно разрушался. Изящные башни зияли разбитыми окнами, деревянные лестницы прогнили, по пустынным коридорам гулял ветер, а многочисленные портреты прежних обитателей, казалось, с грустью взирают на знаменитый некогда своим великолепием и богатством замок рода Эль-Адас.

Ирьяс — Блистательный — так прозвали когда-то дворец восхищенные его красотой жители Тарсийской долины.

А теперь, о былом величии напоминали лишь герцогские короны на фронтоне, да еле заметные остатки позолоченной лепнины на потолках многочисленных пустых покоев.

Многолетняя война с иринейцами не прошла бесследно: и Тарсийская долина, знаменитая своими щедрыми виноградниками, и дворец герцогов Эль-Адасов, издавна бывший центром процветающего края, сполна ощутили на себе горечь поражения.

Да, и вся Равения — некогда богатая, процветающая страна, в состав которой и входило Тарсийское герцогство — с горечью расплачивалась за былую гордость и самоуверенность. Не пощадил Властитель мятежное королевство, не пожелавшее вступить в состав империи, не принял раскаяния короля Бранаса и жестоко расправился и с побежденным монархом, и с его верными вассалами. Несколько лет прошло со времен опустошительной войны, а Равения до сих пор служила для остальных страшным примером гнева Великого Императора.

* * *

— Рани! Детка! Где ты?

Полная, запыхавшаяся женщина с трудом взбиралась по лестнице.

— Рани, ну, сколько раз я просила тебя не подниматься на Южную башню? Не ровен час, рухнет — все перекрытия прогнили, пол под ногами проваливается, а тебе хоть бы что! Не бережешь ты себя совсем!

Женщине удалось, наконец, достигнуть открытой площадки на верху башни и обнаружить свою воспитанницу.

— Нянюшка, родная, прости! — Худенькая, светловолосая девушка обняла недовольно ворчащую женщину, спрятав смущенное лицо у нее на груди. — Я знаю, что лучше сюда не ходить, но ничего не могу с собой поделать. Помнишь, как любила эту башню мама? И вид на долину… — Губы девушки задрожали, и на ее глазах блеснули слезы.

— Ох, Рани, голубка моя, только не плачь! — Пожилая женщина с тревогой посмотрела на свою юную госпожу. — Как же не помнить? Леди Эстерия, да примет Всесвятой ее душу, любила тут твоего папеньку дожидаться. Все глазоньки утомит, на дорогу глядючи, а чуть пыль на повороте покажется, так и просияет вся, да и побежит вниз по лестнице — быстро так, словно ветер, — встречать своего герцога. Уж как она радовалась, когда он с лошади соскакивал, да ее в объятия ловил! — Нянюшка сама прослезилась и поспешно отерла непрошеные слезы. — Вот, любовь-то была… Ну, пойдем, моя девочка, — опомнилась она. — Я уж и киселька сварила. Нечего тут на ветру стоять, простынешь, расхвораешься… И так — в чем душа держится?

Обняв свою воспитанницу, сердобольная женщина подтолкнула девушку к выходу, продолжая беззлобно ворчать.

Рания Эль-Адас покорно спускалась по выщербленным ступеням, вслед за нянюшкой, и с грустью размышляла о том, как постарела ее единственная бессменная воспитательница. Нарина с трудом дышала и держалась за стенку, спускаясь по крутой лестнице, а Рани корила себя за то, что нарушила просьбу няни и поднялась на любимую башню, заставив больную женщину волноваться.

— Нарина, ты пойди, приляг, а я сейчас настойку принесу, — девушка открыла дверь в темную, нетопленую спальню и настойчиво потянула за собой упирающуюся няню.

— Деточка, ну, чего это я, среди бела дня, лежать буду? Подумаешь, запыхалась… Так ведь, чай, не молоденькая, на такую высоту взбираться. Вот, пойдем на кухню, я тебя покормлю, а потом, и отдохну уже.

— Нянюшка, не упрямься, тебе полежать нужно, — Рания мягко улыбнулась пожилой женщине. — Я сейчас схожу за настойкой, а потом посижу с тобой рядом. А ты мне про родителей расскажешь, как они до войны жили.

Нарина сдалась и позволила себя уговорить, а Рани, принеся лекарство, напоила им пожилую женщину и села в кресло, приготовившись слушать.

Няня улыбнулась, глядя на горящие любопытством глаза своей девочки, а потом, помолчала немного, собираясь с мыслями, и начала рассказ.

— Маменька твоя, леди Эстерия, как ты знаешь, из графского рода Тер-Риясов происходила. Ну, как время-то подошло, стали к ее отцу разные лорды приезжать, со всего королевства. Да, один лучше другого — и богатые, и знатные, и красивые… Сколько их было… И все с одной целью — руки леди Эстерии просить. А маменька твоя уперлась — и ни в какую! Не пойду, говорит, замуж! Как уж ее старый граф уговаривал! И так, и эдак подступался, даже стращать пробовал, дескать, наследства лишу, да в обитель отправлю, а леди Эстерия на своем стоит — не пойду, и все тут! Упрямые оба были, страсть… Неизвестно, чем бы дело кончилось, да тут случай помог. Однажды ночью, в замок воинов раненых доставили — сильно их орки потрепали, засаду на переправе устроили. А среди пострадавших один очень тяжелый был. Думали, не выживет… Ой, как девки-то наши убивались! Такой красавчик — и умирает! Маменька твоя ночи напролет с ним сиживала — сама перевязывала, настойками своими выхаживала, сколько молитв Всесвятому вознесла… Ты, вот, касаточка моя, в нее талантом пошла, тоже всякую хворь излечить можешь, — отвлеклась Нарина, с любовью глядя на свою госпожу.

— Нянюшка, а дальше?

— Выходила она воина того. Через месяц уехал он, правда, слабый был, в повозке увозили, ну, да, не захотел дольше оставаться, дела его какие-то ждали. Проводила матушка твоя своего подопечного, да и загрустила — уехал воин тот, а сердце-то ее с собой увез… И такая тут тоска на леди Эстерию напала… Все ночи напролет плакала-убивалась наша голубка. Я тогда в горничных у нее ходила, так все и примечала — и глазки опухшие, и личико бледное, от ночей бессонных… Таяла красавица наша на глазах, и никто помочь не мог.

Читать книгуСкачать книгу