Охотник

Автор: Егоренков Виталий  Жанр: Фэнтези  Фантастика  Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Егоренков Виталий - Охотник в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Охотник - Егоренков Виталий

Глава 1 в которой опытным путем выясняется, что поездки в метрополитене приводят как к приятным знакомствам, так и к тем каких лучше было бы избежать На мой взгляд, Санкт-Петербург, как никакой другой город привлекающий туристов своим архитектурным великолепием и культурным наследием, очень резко делится на два разных, на первый взгляд совсем не сочетающихся, но практически вросших друг в друга города. Первый город шикарный, где-то даже помпезный, очень нарядный, украшенный огнями фонарей, невероятно красивый как в ночном свете, так и при свете солнца. Он горделиво блистает своими роскошными дворцами, золотыми крышами соборов, гранитными набережными, великолепными мостами. Этот город еще помнит, что не так уж давно был столицей Великой Империи. Второй город, особенно в контраст своему красавцу-соседу, неприятно поражает своей серостью, пыльными замусоренными улицами, грязными изгаженными парадными. Он уныло взирает из бедных скучных бетонных коробок и пытается бодриться из более веселых и ярких, но таких нелепых и уродливых муравейников-новостроек, сильно смахивающих на больных попугаев. Первый Петербург, красивый и нарядный, как рождественская открытка, я любил всем своим сердцем, второй серый и убогий ... вынужденно терпел, стискивая зубы. Роскошный великолепный город строили для красивой богатой счастливой жизни, убогий и уродливый воздвигали... на зло врагам. . . которые его захватят, видимо. Чтобы не радовались гады. Так вышло, что я очень не люблю ездить в метрополитене. И если честно, никогда не любил. Даже в самую бедную студенческую юность старался избегать этого сомнительного удовольствия, передвигаясь на автобусах или трамваях. Не потому что ВИП и считаю себя достойным роскошных дорогих машин с личным шофером, просто грязные унылые мрачные стены и потолок ощутимо давят на психику со всех сторон под землей. Отсутствие неба и свежего воздуха угнетает. Но куда больше ‘вымораживают’ люди, с которыми волей-неволей сталкиваешься в метро. Они суетятся, как муравьи, спешат, толкаются и переругиваются друг с другом. Несчастные, усталые, равнодушные, потухшие, замученные жизнью... или озлобившиеся на все на свете, отчаявшиеся. Их унылая пустая или черная отвратительная завистливо-разрушительная энергетика гасит радость в сердце, надежду на лучшее, веру в людей. Грустно смотреть на не нашедших призвания, смысла в своей краткой жизни. Тяжело видеть живущих зря, без радости, тратящих дарованную Создателем жизнь понапрасну. Но хуже всех люди, опустившие руки, спивающиеся, теряющие человеческий облик, те кто перестал даже надеяться на перемены к лучшему. Только студенты и дети как светлячки разгоняют безнадежное уныние метрополитеновских стен. Они еще не успели разувериться в своих силах. Для них окружающая Вселенная полна доброго очарования, интересных загадок, манящих тайн. Они пока свято верят в свое обязательно хорошее и великое будущее и излучают теплую светлую брызжащую весельем энергию юности, которой так не хватает их родителям, и которая казалось была бы способна на несколько мгновений разогнать тени безнадежности в подземке, отогреть хотя бы на секунды души окружающих, вызвать улыбки у старшего поколения. Но, к сожалению, юные и счастливые своей красотой и молодостью чаще воспламеняют лишь ворчливую злобную зависть старых, отчаявшихся и потому больных людей. Понимаю, что описывая метро как место встречи неудачников, я сильно перегибаю палку. Довольно часто бывает, что в метро спускаются в силу жизненной необходимости и вполне обеспеченные состоявшиеся в жизни люди. Всякое случается: машина сломалась или сдана на сервис, намечается корпоративная пьянка или пробки мешают вовремя добраться до места встречи, а на подземке получается гораздо быстрее и надежнее. У меня была хорошая довольно новая, хотя и не особенно дорогая японская машинка, радовавшая своей неприхотливостью и похвальной стойкостью к издевательствам такого небрежного хозяина как я. на бензин денег хватало, но из-за постоянных пробок, возникающих вопреки (или благодаря) всем усилиям нашей “мудрой” власти, мне приходилось кататься на метро довольно часто. Особенно если нужда заставляла ездить в центр города. Иначе просто не успеть на все запланированные встречи. И машину там часто негде запарковать. Разве что с собой в портфеле унести. В тот понедельник когда началась эта странная, но прелюбопытная история мне опять не повезло в смысле передвижения: важная встреча с крупным клиентом была назначена на другом краю карты. Ему было удобнее у себя в офисе возле метро Удельная, и мне пришлось бросить машину во дворике в паре сотен метров от Макдональдса и ехать с Васильевского острова на столь нелюбимой подземке, так как опозданий этот клиент (бывший бравый вояка) органически не переносил. Чтобы как-то вознаградить себя за стресс я прихватил с собой книжку и путь до пункта назначения провел весьма неплохо, мысленно пребывая в красочном волшебном мире населенном воинственными варварами, мудрыми магами и симпатичными любвеобильными ведьмами, весело с юмором крушащих все подряд и друг дружку. Встреча с клиентом затянулась до самого позднего вечера (долго пришлось объяснять почему он должен платить такие ‘скромные’ деньги всего лишь за спасение своего бизнеса пока партнеры не успели ‘кинуть’ его окончательно), зато закончилась получением солидного заказа и отправкой аванса на расчетный счет нашей фирмы. Обратно за машиной на Василеостровскую я ехал в метро уже в прекрасном настроении и обычно давящую атмосферу подземки просто не замечал. Моя душа была наполнена красивой мелодичной музыкой, жизнь как в детстве казалась прекрасной и удивительной. Клиент был крайне перспективный, со связями и что гораздо важнее набит деньгами как бочка сельдью. В моей жизни наступал (как я надеялся) новый этап развития. Наша фирма благодаря этому клиенту могла выйти на более высокий уровень и на более серьезные деньги. В то время я их ценил довольно сильно. Деньги казались мне надежным фундаментом для комфортной свободной и счастливой жизни. Это позднее я понял, что деньги это все-таки не самое главное в жизни. Они хороший слуга, но крайне скверный хозяин. На одной из остановок в мой вагон вошла высокая стройная сероглазая девушка с роскошной волной светлых волос и села почти напротив меня. Очень яркая, красивая, (похожая на идеал из моих снов) с лицом и глазами как будто светящимися изнутри. Девушка-огонь, прекрасный цветок. Я стал осторожно (чтобы не показаться нахальным или навязчивым и не напугать) любоваться девушкой, сильно завидуя ее возможному молодому человеку. Моя собственная личная жизнь месяц назад разлетелась вдребезги, эффектно, со слезами, скандалами, битьем посуды на зависть мексиканским сериалам, и не спешила налаживаться. Может быть это, подумал я, как раз шанс исправить столь досадное положение? Не на работе же мне к коллегам женского пола подкатывать? Не комильфо как-то. Девушка заметила мой интерес и улыбнулась мне. Не зазывающе, а просто доброжелательно и жизнерадостно. В ее глазах я заметил ответный интерес, искреннее любопытство и некоторую вполне понятную опаску. В наше время всеобщего озверения и падения нравов от окружающих можно ожидать всяческих гадостей. А зло частенько любит рядиться в красивые добропорядочные одежды. Я улыбнулся в ответ с максимальной теплотой, на которую только был способен, и подмигнул ей. Между нами стала протягиваться тонкая невидимая нить симпатии, которая позволяет мужчине подойти к девушке и познакомиться. Тем более, что судя по ее заинтересованно- оценивающему взгляду она так же была свободна от серьезных романтических обязательств. Я, собравшись с духом, хотел встать и пересесть на скамью к девушке, и даже уже успел придумать как начать с нею разговор, чтобы произвести хорошее первое впечатление, но неожиданно на очередной остановке в вагон влез странный тип. Он был не очень высок (пониже меня), не очень широк в плечах, но явно жилист, мускулист и очень подвижен. Я поймал себя на мысли, что не хотел бы встретиться с таким в спарринге в ночном переулке. Тип двигался по вагону мягко как рысь, сильный и гибкий, излучая уверенность сильного закаленного в схватках зверя. Такой черной едкой концентрированной злобы и ненависти, какая волнами расходилась от него, я еще никогда в жизни не встречал. Тип выглядел очень колоритно: узкие черные бездонные глаза, большой крючковатый нос и ярко красные будто накрашенные помадой губы. И все это великолепие на белом, будто усыпанном мукой лице. В общем, редкостный красавец. Во сне если привидится такой, подушку сожрать можно. От избытка впечатлений. Увидев этого типа, я был настолько потрясен его обликом и волной негатива, что едва не позабыл про девушку и свои планы познакомиться с нею. Тип вальяжно устроился на сиденье рядом с девушкой, нагло уставился на нее пристальным голодным взглядом и стал облизываться как кот на сметану. Это могло бы выглядеть нелепо и смешно, но почему-то вызывало только ужас. Тип не казался клоуном. Скорее сошедшим с экрана голливудского фильма кошмаром. Только в отличии от экранных монстров он выглядел пугающе натурально. Девушка сначала просто с возмущением отвернулась от него, всем своим видом говоря: ‘не буду я с тобой знакомиться, нахал’, затем видя, что это не помогает, уже сильно напуганная, пересела на мой диван. Тип вопреки всем правилам приличия продолжил пожирать ее глазами, как голодный кусок мяса. На секунду я встретился с ним взглядом и содрогнулся: парень был безумен. Глаза налиты кровью, зрачки невероятно расширены как от приема сильного наркотика. Его взгляд напоминал холодную мерзкую трясину и пугал почти до инфаркта силой своей ненависти и отсутствием разума. Но поддаться и испуганно отвести глаза мне не позволила гордость и внезапно закипевшая в крови ярость. Во мне на минуту проснулись гены предков, не раз ставящих полмира на колени. Неожиданно мне захотелось прыгнуть на этого наглого урода и свернуть ему шею, так сильно он меня разозлил. Тип слегка опешил, ощутив глубину моего ответного гнева, заморгал и первым опустил взгляд, отвернувшись в сторону. – Извините, – сказала мне девушка испуганным шепотом. – мы с вами незнакомы, но не могли бы вы меня проводить до дома? Я живу недалеко от станции метро Василеостровская. На улице уже темно, а этот странный парень напротив очень сильно испугал меня. Вдруг он тот самый жуткий маньяк? Я очень боюсь маньяков. – Обязательно провожу, я как раз на Васильевском машину оставил. Еду забирать. – я улыбнулся, – но у меня есть куда лучшее предложение: давайте я всю жизнь буду вас провожать до дома? – Посмотрим, – девушка очаровательной улыбкой показала ямочки.- по крайней мере место постоянного провожающего у меня вакантно. – Какое удачное совпадение. Мне как раз некого провожать до дома уже больше месяца. А что за тот самый жуткий маньяк-то? – поинтересовался я, с удивлением осознав в который раз, что совершенно оторван от того чем живет и дышит простой российский народ. – Разве вы телевизор не смотрите?- удивилась моя собеседница. – об этом по всем каналам сейчас в новостях рассказывают. Милиция сбилась с ног. – Не смотрю, – покаялся я, – и советских газет не читаю. Аппетит и нервы берегу по совету профессора Преображенского. Девушка сначала прыснула, затем испуганно нахмурилась: – За последнюю неделю нашли несколько женских тел. Жутко изуродованных ... изнасилованных, – ее передернуло от ужаса и отвращения. – кошмар какой-то. По телевизору просили не ходить вечером по одиночке. – Скверно, – я на секунду представил себе эти милые картинки и мне тоже стало не по себе.- надеюсь, его как можно скорее обезвредят. А лучше сразу прикончат при задержании. Контрольным выстрелом в голову. Как таких выродков земля только носит? – Я тоже надеюсь, что его поймают – девушка воздохнула с грустью, – я на самом деле ужасная трусиха. – Если честно, я тоже боюсь маньяков, – сказал я чтобы приободрить ее и подмигнул, – кстати, меня зовут Виталий. – Приятно познакомиться. Юля. – сказала она своим мелодичным голосом. – Мне тоже очень приятно. – я улыбнулся, затем краем глаза поймал типа: адские ангелы, а ведь этот красавчик точно на маньяка похож, на лице ж крупными буквами написано: ‘жестко сорвало крышу’. я с тоской подумал о том что так и не собрался купить для самообороны пневматику или хотя бы баллончик с перцем. Был бы хоть какой-то козырь в рукаве в случае серьезной драки помимо диплома о высшем образовании. Потенциальный маньяк посмотрел на меня еще раз повнимательнее, как будто увидел во мне что-то сильно его удивившее, почему-то вдруг занервничал и шустро переместился в другой конец вагона подальше от нас. На секунду мне показалось, что в его глазах мелькнул испуг. Ай, да я – гроза маньяков районного масштаба!!! Юлия, заметив бегство уродливого типа, вздохнула с облегчением, сразу же повеселела и стала рассказывать о себе: о том, что учится в Университете на факультете иностранных языков (причем в настоящем Университете, а не бывшем коммунальном училище), как недавно ездила на три недели в Лондон по студенческому гранту, как лучшая студентка курса, и как ей там понравилось: все ухожено, чисто, красиво, приветливые, доброжелательные люди, старинные здания, потрясающая архитектура, мосты, Темза, Биг Бен, а самое главное воздух, атмосфера столетиями свободной благополучной страны. Я соглашался с девушкой, что старушка-Англия есть good (несмотря на обилие индусов и арабов в Лондоне), а сам с растущим беспокойством искал глазами маньяка. Тот куда-то успел подеваться. Возможно, передумал приставать к девушке, увидев, что она нашла защитника, и вышел на одной из прошедших станций. Или может он и не маньяк вовсе, а просто парень с придурью? Таких в нашем городе столько развелось в последнее время. Эмо там всякие и готы. Хоть дихлофосом их выводи. Но они в целом безобидны. А маньяки как показывает практика как раз чаще всего вежливые, милые и совершенно безопасные на первый взгляд люди. Взывают положительные эмоции и доверие. Очень любят животных и свою мамочку. Меня охватили странные противоречивые ощущения: мне бы радоваться, что не придется разыгрывать сомнительную роль героя в бою на короткой дистанции с хорошо подготовленным противником, но тревога и предчувствие беды в моем сердце почему-то только нарастали. Наконец диктор объявил: ‘станция Василеостровская’, мы вышли из вагона и направились к эскалатору. Юлия весело описывала забавный случай на экскурсии в Лондоне, когда она заблудилась в чужеземном метро и пыталась найти правильный маршрут, а ей как назло все время попадались такие же потерянные туристы как она. Я, слушая ее в полуха, вертел головой по сторонам как локатором в поисках странного парня. Его нигде не было видно, но интуиция, по жизни много раз меня выручавшая, настойчиво шептала, что просто так он от нас не отстанет. Взойдя на эскалатор и не обнаружив поблизости потенциального противника, я позволил себе на минуту утонуть в сиянии глаз девушки и музыке ее голоса. Мои губы шептали ей о том как она прекрасна и удивительна, какие у нее чудесные словно шелк волосы, глаза цвета питерского неба и такие глубокие, что в них запросто можно было утонуть и как мне повезло встретить такую яркую звездочку, как она. Юлия сладко жмурилась от комплиментов, как кошка, у которой почесывали за ушком и улыбалась. На улице меня снова накрыло ощущение тревоги и приближения чего-то ужасного. Было довольно поздно, и людей вокруг практически не было. Пока мы шли до машины, я вертел по сторонам головой в поисках возможного источника опасности. Увиденный в метро парень продолжал меня беспокоить. Видимо это мельтешение и спасло мне жизнь, когда мы свернули во дворик к моей машине. Я случайно качнулся чуть вправо, и потрясающий по силе удар в голову вместо того чтобы проломить мне череп, лишь скользнул по моему затылку и отправил в легкий нокдаун. Я как мешок с картошкой упал наземь и на некоторое время ‘поплыл’, трогая руками грязный потрескавшийся асфальт и пытаясь понять что происходит. Мир вокруг меня покрылся рябью как у плохо настроенного телевизора. Захотелось нащупать пульт и настроить картинку. Более-менее я пришел в себя спустя минуту от криков Юлии. Маньяк успел повалить девушку на землю, сесть сверху и теперь методично срывал, вернее разрывал ее одежду в клочья. На отчаянные попытки сопротивления девушки он не обращал внимания. В моих глазах все еще рябило, в ушах шумело от полученного удара, но голова начала соображать. – Сильный подонок,- констатировал я и тут же отказался от мысли вызвать его по-рыцарски на честный мордобой, а стал искать вокруг что-нибудь тяжелое, что можно было использовать как оружие и вырубить маньяка сзади, пока он занят девушкой. Свои шансы на победу в честной схватке я расценивал как практически нулевые: все-таки я офисный работник, а не уличный боец. Мои самые сильные мышцы прятались в черепной коробке. Что касается боевых искусств, то в последний раз я был в секции каратэ лет пять назад... да и то в качестве любопытного зрителя. К тому же если честно признаться я любил вкусно поесть вечером после долгого рабочего дня и успел растерять юношескую подвижность. К счастью, рядышком в канаве какой-то братишка из солнечного Таджикистана оставил деревянный кол. Добротный такой кол, длинный и массивный. Я поднял деревяшку, прикинул ее на вес, счел вполне убойным снарядом и, не теряя времени, с разбегу со всех сил врезал маньяку по голове. Сил или ярости оказалось неожиданно много: кол с громким треском сломался о макушку типа. Я на мгновение даже испугался, что от избытка усердия убил этого парня и мне ‘светит’ превышение необходимой обороны, затем через секунду увидел, что тот жив и остро пожалел, что его череп остался целым. Маньяк удивительно быстро после такого сильного удара поднялся на ноги, встряхивая головой, и повернулся ко мне. И тут мне стало по-настоящему страшно, хотя и до этого было совсем не смешно: Глаза этого парня горели ярко красным светом как у Шварценеггера в конце первой части Терминатора, а изо рта торчали длинные острые явно нечеловеческие зубы. В этот момент я понял почему мне всю мою жизнь так не нравились поездки в метро. Транспорт где можно наткнуться на подобных тварей вообще следует закрыть на карантин. Красноглазый монстр резво бросился ко мне, как будто я не сломал об его голову толстую как бревно палку, а лишь ласково погладил. Я швырнул в маньяка обломок деревяшки, от которого он играючи увернулся, осенил его крестом животворящим (на который он не обратил внимания) и засадил ему в челюсть хук левой. Мой кулак бесполезно скользнул по воздуху, так как он с ловкостью ушел в сторону, а вот его ответный удар попал куда и был нацелен. От боли окружающий мир в моих глазах разорвался красными звездочками. Я наугад махнул рукой, надеясь хотя бы случайно задеть его и снова промахнулся, а он ответил и опять попал. И хорошо так попал, скотина, качественно. Моя челюсть издала протестующий хруст. На этот раз устоять на ногах мне не удалось. Я упал на бок и тут же получил ногой по ребрам. Ребра явственно треснули. Резко резануло болью. Видимо гада не учили в детстве что лежачего не бьют. Я глазами нашел его ноги и попробовал сбить его подсечкой. Он издевательски легко перепрыгнул через вялое движение моих ног, и продолжил крушить мое тело сильными ударами своих железных ботинок. Один из них пришелся мне в голову и на время выключил меня из окружающей реальности. Пришел я в себя от адской боли в шее. Так больно мне еще никогда в жизни не было. Как будто прожигали дыру раскаленной докрасна кочергой. Оказалось, что это маньяк прокусил мне шею своими огромными клыками и, причмокивая от удовольствия, высасывал мою кровь. От ярости и страха я завопил как резаный и попытался оторвать монстра от себя, несколько раз сильно ударил кулаками по его голове – без толку, маньяк лишь глаза прикрыл от наслаждения процессом, обращая на мои усилия вырваться не больше внимания чем паук на трепыхания умирающей в паутине мушки. ‘ах ты .............’ – промелькнуло у меня в голове. Боль и ярость удесятерили мои силы: я воткнул большие пальцы в прямо в прикрытые веки монстра и стал яростно изо всех вдавливать его глаза внутрь черепа. Когда вспоминаю об этом меня всякий раз передергивает от отвращения, но в тот момент я был безумно счастлив, чувствуя как миллиметр за миллиметром лишаю тварь зрения. Маньяк взревел как раненый зверь и рванулся от меня, едва не вырвав мне ладони из запястий, а пальцы из ладоней, но невероятным усилием воли я удержал его, продолжая все глубже и глубже вдавливать свои пальцы в его глазницы. Кажется, я ревел и хрипел ничуть не слабее этой твари. Монстр отчаянно рванулся еще раз, опять безуспешно, а затем стал полосовать меня своими когтями-ножами по рукам, лицу, груди. Было ужасно больно, но я терпел и позволил врагу вырваться, лишь окончательно выдавив ему глаза и погасив мерзкое красное свечение. Маньяк отскочил от меня и упал неподалеку на асфальт, держась за опустевшие глазницы. Его яростный рев постепенно стих и сменился жалобным поскуливанием. Моя голова кружилась от слабости. Я с трудом сел и стал осматривать свои раны: кровь довольно обильно вытекала из моих рук, груди, головы, но больше всего ее лилось из прокушенной ублюдком шеи. Я заткнул рану от укуса рукой, пытаясь остановить кровь. Было бы невообразимо глупо, победив голыми руками такого жуткого монстра, скончаться от банальной потери крови. Отчаянно хотелось жить и крайне неприятно было ощущать как жизнь стремительно вытекает из меня вместе с кровью через раны и порезы. Горячка схватки покинула меня, и я почувствовал что начинаю замерзать. Между тем монстр, перестав скулить, сел на колени, и плотно зажав лапами глазницы стал тихонько раскачиваться и бормотать что-то себе под нос. Что я не смог расслышать как ни старался, но сразу же ощутил беспокойство. Я никогда не был слишком жестоким или кровожадным, скорее наоборот мягким и милосердным, но сейчас почувствовал острую насущную необходимость добить ослепленного врага пока не стало слишком поздно. Еле заметное красное свечение пробивавшееся из-под его пальцев укрепило меня в этой мысли. Было очевидно, что монстр обладал способностью регенерировать свое зрение, к тому же делал это с удивительной скоростью. Еще пара-другая минут, и он опять будет готов продолжить схватку. А я ... я к тому времени наверное уже успею сдохнуть из-за фатально быстрой потери крови, оставив беззащитную девушку в качестве приза выжившей твари. Может пока не поздно тоже стоит перейти на вкусную и питательную свежую человеческую кровь раз это так здорово стимулирует работу организма? Я опять осмотрелся по сторонам в поисках подходящего оружия. Один из обломков кола, расколовшегося об голову монстра, имел острый конец. Где-то я читал или может быть видел по телевизору, что таких шустрых парней успокаивают как раз с помощью деревянных кольев. Из осины. Интересно из какого леса эта деревяха появилась? Сейчас проверим опытным путем. Я поднял обломок и быстро в прыжке изо всех оставшихся в израненном организме сил ударил монстра острым концом кола в спину. Он, почуяв мое движение, довольно резво дернулся в сторону, но уклониться не успел. Дерево неожиданно легко пронзило его спину насквозь. Как раз между лопаток. Монстр отчаянно завыл, попытался сняться с кола, но я продолжал засаживать свое деревянное оружие все глубже и глубже, затем он вдруг ловко и сильно полоснул своими когтями меня по ноге. Я с распоротой ногой и трехэтажными матами отлетел в сторону и упал рядом с девушкой. Она медленно приходила в себя, осматриваясь вокруг сумашедшими от страха глазами и пытаясь понять, что вокруг происходит. – Что случилось? Это маньяк? – спросила Юлия, дрожа от страха и холода и, пытаясь закутаться в разорванную в клочья одежду. Я очумело уставился на нее, пару секунд мучительно пытаясь вспомнить кто эта девушка и что она здесь делает. Адреналин последних минут схватки так сильно захватил меня, что заставил позабыть почти обо всем на свете. – Нет, это не маньяк, а чебурашка на кокаине. Беги отсюда, дура. Что происходит узнаешь в завтрашних газетах. Если останешься живой. – выругался я, пытаясь остановить кровь. Безуспешно. У меня элементарно не хватало ладоней, чтобы заткнуть все дыры в своем теле. – А как же ты? Ты же истечешь кровью. – она с тревогой смотрела на меня. – Я попробую сделать тебе перевязку. Нас учили на ОБЖ. – А головой на ОБЖ вас думать не учили? Беги к метро за ментами и скорой. – попросил я, чувствуя холод и усиливающуюся слабость. Стало мучительно жаль умирать, но при этом одновременно сильно захотелось подняться и пнуть врага хотя бы еще разок. Напоследок. Сломав при этом его мерзкую шею. – Беги пока не поздно. О таких событиях лучше смотреть по телевизору и ужасаться. Всяко лучше, чем если другие будут смотреть репортаж о тебе. Мои призывы бежать опоздали. Из темноты арки во дворик скользнуло пятеро мужчин в зеленых плащах с капюшонами. У всех пятерых глаза тоже светились в темноте как у моего недавнего противника. ‘Целая группа монстров в помощь поверженному собрату, просто другая разновидность. Видимо, еще более злобная’, – жизнерадостно подумал я, отметив, что свет из их глаз был не ярко-красный, а жемчужно-серый. Четверо из вновь прибывших ловко рассыпались по дворику, окружая нас, а пятый вытащил из ножен на боку длинный слегка изогнутый похожий на японскую катану меч с неожиданно ярким для простой стали отливом и быстрым полным изящества движением отрубил моему, все еще пытающемуся сдернуться с колышка, противнику голову. Одним ударом, что показывало немалую сноровку, и хорошую заточку лезвия. Тварь даже лишившись головы все равно сдохла не сразу, а еще несколько секунд дергала лапами, упорно не желая расставаться с жизнью. – Добить лежачего любой бы смог. – подумал я зло. – ты б как я попробовал. Ручками завалить... живого бодрого монстрика со здоровыми целыми глазками. Девушка, увидев столь красочное лишение монстра головы, ахнула и опять хлопнулась в обморок, а я позволил себе осторожно порадоваться: по крайней мере они не союзники маньяка. Но на всякий случай снова стал искать себе оружие. Потому что принцип ‘Враг моего врага – мой друг’ не всегда срабатывает. Чаще к сожалению работает другое правило когда убирают нежелательных свидетелей. Один из незнакомцев черноволосый с красивым будто высеченным из мрамора лицом, по-видимому, главный, встал возле обезглавленного трупа и негромким, но властным голосом приказал сработавшему за палача: – Классифицируй тварь для отчета, Эллин. Остальные посмотрите по сторонам: нет ли посторонних любопытных глаз. То что я понял язык, на котором переговаривались эти странные господа (русский с немного странным певучим акцентом) оптимизма мне не прибавило. Как говорилось в одном хорошем фильме: покойный слишком много знал. Чем больше я услышу, тем меньше проживу... Эллин вытащил из рюкзака толстые перчатки, надел их и уже защищенными руками очень аккуратно даже опасливо поднял голову монстра с земли. Он внимательно осмотрел голову, глаза, осторожно потрогал клыки, и выругался: – Грешная саламандра, это ж Высший метаморф. Взрослый и вполне сформировавшийся. – Ты не ошибся? Они в последнее столетие довольно редко попадаются... чрезвычайно хитрые и опасные твари. А уж чтобы их найти уже почти мертвыми так такое я вообще не припомню – сильно удивился и явно обрадовался главный, – Проверь техникой. Магия в этом мире работает очень нестабильно. Как будто ее здесь что-то блокирует. Эллин поколдовал каким-то странным прибором со светящимися лампочками, вытащенным из рюкзачка за спиной, над головой, потом над отрубленным телом, покрутил колесиками, рычагами, затем сказал: – Это метаморф. анализатор подтверждает. Впрочем, это и невооруженным глазом видно. Смотри, Гледен, какие у твари клыки, форма черепа. – он поднес голову к главному. Тот тоже внимательно осмотрел и даже аккуратно потрогал клыки: – Невероятно. У этих тварей ведь феноменальная скорость, сила, реакция. Как простой смертный в одиночку смог его одолеть без специального снаряжения? Я надеюсь, все в курсе почему мы ходим в Дальние миры минимум пятерками? Чтобы в случае нечаянной встречи с одним метаморфом иметь гарантированный перевес в схватке. Пару столетий назад случалось, что один-единственный мет брал верх сразу над тремя хорошо вооруженными и специально тренированными охотниками. Неподготовленный Абориген просто не мог победить его почти что голыми руками. Легче дракона из рогатки завалить. Эллин, сделай в ускоренном темпе реконструкцию событий. Надо все тщательно проверить. Может здесь была другая команда? Вот только куда она делась, бросив столь ценный трофей? – Гледен, абориген истекает кровью и похоже вот-вот встретится с Создателем. Я прошу разрешения помочь ему. – сказал один из незнакомцев наклонившись надо мной. – Помочь встретиться с Создателем? – со злой иронией спросил я, пытаясь подняться. Умирать следует гордо в бою, а не на коленях, решил я, но встать у меня не хватило сил, лишь харкнул кровью под ноги проявившего милосердие. – Ошибаешься, уважаемый, Эрлиннен, не палач, а наш целитель. – усмехнулся Гледен. – он очень редко убивает. Только в самом крайнем случае. Убийства разрушают его исцеляющий Дар. Да и остальные из нас стараются не убивать простых людей без нужды. Мы охотники. Охотимся на нечисть вроде той твари, что ты помог убить. Эрлин, ты не только вправе но и обязан помочь этому доблестному человеку. Не жалей на него своих снадобий и трав. Мы прекращаем патрулирование и срочно возвращаемся на базу. Необходимо как можно скорее доложить Совету об обнаружении метаморфа. Эрлиннен присел рядом со мною, дал выпить горькое остро пахнущее пряным содержимое из темного флакона и стал делать медленные как будто изучающие пассы руками над моим телом, тихо шепча что-то на неизвестном мне языке. Боль понемногу начала отступать и меня окутало ощущение покоя, тепла и легкости. Я прикрыл глаза и на некоторое время задремал. Очнувшись через какое-то время, я услышал как целитель с явной печалью в голосе говорит старшему: – Я подлатал его, как мог, он будет жить, но, проклятые драконы, он инфицирован. Метаморф успел хорошенько укусить его и впрыснуть свой яд. Парень сам станет злобной тварью в течение трех-четырех суток. Самое разумное и милосердное убить его прямо сейчас, пока он не пришел в сознание. Пока он еще человек и его душа не потеряна для Света. Пока он еще может получить достойное такого незаурядного человека посмертие. Я осмотрел себя и очень удивился: раны затянулись без малейшего следа, только отверстие на шее слегка кровоточило и причиняло некоторую боль. Чудеса. – И пока мы еще можем убить его без лишних проблем, – веско добавил еще кто-то. – Если он сейчас без подготовки смог голыми руками завалить тварь, то каким бойцом он станет, превратившись в метаморфа? Не хотел бы я потом охотиться за ним. Даже пятью пятерками сразу. Не захлебнуться бы нам потом в крови из-за чувства ложного милосердия. – Парень убил метаморфа. – горячо сказал Эллин, – он сделал нашу работу за нас и почти наверняка спас жизнь как минимум одному из нас. За последние три головы этих тварей, если вы не в курсе, братья-охотники отдали пять жизней и считается, что это вполне удачный для нас размен. Парень сильно помог нам. А вы предлагаете вознаградить его за это милосердной смертью? Где ваша честь? Позор вам, охотники. – Если парня можно было бы спасти или исцелить, отдав ему всю свою кровь и жизнь без остатка, то я бы пожертвовал собой не раздумывая, – сердито возразил целитель. – но он обречен. От ИНФЕКЦИИ нет лекарств. Вы это знаете не хуже меня. Он все равно умрет... или сейчас как хороший человек честной смертью... или зверь сломает его разум и сожрет душу. Честь тут совершенно ни при чем. Наоборот. Если мы не можем спасти его жизнь, то должны хотя бы помочь сохранить душу. – Я слышал были случаи когда заразившимся удавалось удержать контроль над болезнью. – задумчиво промолвил еще один голос. – этот парень кажется вполне крепким чтобы попробовать сделать невозможное. Завалить мета голыми руками тоже похоже на немыслимое чудо, а он смог. Вдруг и внутри себя сумеет одолеть тварь? Не справится – выловим и убьем. Хорошие мы станем охотнички, если начнем бояться дичи. Даже если в роли дичи высший метаморф. Честь в данном случае требует от нас помочь парню постараться выжить и остаться человеком, а не добить его. Даже если так было бы спокойнее и разумнее...жизнь без чести для охотника не имеет смысла. Жили бы мы по разуму давно подались бы в купцы или наемники. Лично я так считаю. – Голоса разделились. – подвел итог Гледен. – впрочем, решение принимать, как и нести за него ответственность перед Советом все равно мне. А решаю я следующее. – он сделал паузу. – Мы дадим парню шанс, но . . . я не хочу потом гоняться за ним, если он не выдержит испытания и станет метаморфом. Больно уж этот парень шустрый и удачливый. Не люблю таких врагов. Чтобы обезопасить себя от нежелательных последствий, наденем-ка ему на шею мой обруч и запрограммируем артефакт как следует. Если парень превратится в тварь, обруч оторвет ему голову. Как мы знаем с оторванной башкой меты не жильцы. Это едва ли не единственный способ гарантированно их прикончить. – Разумно. На таких условиях я тоже за, – сказал врач, – только чтобы дать парню больший шанс пусть обруч будет не только мечом палача, но и посохом учителя. Пусть учит его самоконтролю и всему, что поможет парню остаться человеком и бороться с тварью внутри. Вдруг абориген и в самом деле сможет то, что еще никому не удавалось? – Курс охотника ему явно не помешает, – согласился старший.- да и полный набор всех возможностей обруча оставим, в том числе и ‘личность’. Мало ли что укушенному в будущем понадобится. Заодно будем считать, что отблагодарили его за помощь в ликвидации мета. Пока я накладываю программу на обруч, приберитесь тут. Уберите кровь, труп мета, а ты, Эрлин, помоги девушке, подлечи, проверь на наличие инфекции и почисти ее память. Незачем ей помнить всякие ужасы. Она кажется хорошая девушка и потому пусть видит только светлые сны. – Кровь всю убрать? – уточнил один из охотников. – или только метовскую? – Лучше всю. – подумав, распорядился Гледен. – постарайтесь максимально зачистить здесь все следы. Как будто ничего и не было. – А парню память чистить? Мы ж на местном языке болтаем, а он все слышит и запоминает... даром, что спящим принцем прикидывается. – Нет смысла. Обруч все равно должен будет рассказать ему гораздо больше чем успели мы при нем тут разболтать. Без правильного понимания происходящего парню не выжить. – А он болтать не начнет? Это ведь один из запретных миров. Нам нарушение режима секретности ни к чему. Помнишь чем закончился прошлый контакт с аборигенами из похожего мира? Нам влетело. – И правильно влетело. Наша миссия – уничтожать нечисть, а не свергать местных тиранов. – Весьма спорное утверждение, Гаррет. Мы убиваем вампиров, а ведь многие из них умеют пить кровь, не убивая людей, уничтожаем некромантов, хотя они редко когда отнимают жизнь больше чем у десятка человек в год, и при этом должны сквозь пальцы смотреть на художества тиранов, чьи руки обагрены кровью миллионов? По мне так эти деятели худшая разновидность нечисти. – В этой реальности не верят в Сопредельные миры. Поэтому возможный вред раскрытия режима секретности минимален – в задумчивости сказал старший. – с другой стороны наложим-ка на обруч контроль и за соблюдением секретности. Чтобы парень не откровенничал с кем попало после третьего стакана. -Этот мир вызывает у меня странные ощущения. Воздух пахнет дымом и серой. – сказал целитель принюхавшись. – что здесь делают с обладателями Дара? Сжигают на кострах? – Нет. Их лечат у целителей разума. Здесь не верят в магию. Хотя ею этот мир пропитан насквозь. Но странная здесь царит магия...недобрая. У меня от нее мороз по коже. – Лучше уж сжигали бы, – сказал целитель, помрачнев. – чем лечили от Дара, отнимая разум. – Помолчите пять минут, пока я формулирую, – приказал главный, надевая мне на шею артефакт из тусклого серебристого металла. Обруч обжег мне шею в месте укуса твари. – на базе языками поработаете, философы. Лучше смотрите по сторонам. Нам лишние любопытные глаза ни к чему. Гледен закрепил на моей шее обруч и стал неторопливо водить по нему пальцами, тихо шепча какие-то фразы на незнакомом мне языке. Я попытался прислушаться и удержать в памяти их звучание. Мне показалось, что эти заклинания могли бы пригодиться мне в будущем. Раз уж магия существует на самом деле. – Не слушай, парень, – сказал мне главный охотник, на секунду прекратив нашептывание, – не беда если не запомнишь, беда если запомнишь, да не так. Не про тебя эта наука. По крайней мере пока...магия не терпит самоучек. – Я буду жить? – спросил я. – Будешь. Вопрос только в том: сколько?- усмехнулся он. – все зависит от тебя самого. Сумеешь противостоять метаморфу – проживешь достаточно долго, не сумеешь – сдохнешь мгновенно. Обруч тебя прикончит сразу же как только ты превратишься в зверя. Извини, парень, нет времени болтать с тобой. Наше время в этом мире истекает. Портал крайне нестабилен. Обруч расскажет тебе все, что тебе нужно знать для дальнейшего выживания. Он поможет тебе бороться с тварью. – и Гледен продолжил совершать свои пассы. – То что ты говоришь это магия? – поинтересовался я. Мне стало любопытно. Главный охотник вздрогнул от неожиданности: – Конечно, магия. И магия как всякое высшее искусство требует предельной концентрации. Поэтому молчи и не мешай, если не хочешь ходить всю оставшуюся жизнь с ослиными ушами, боевой топор гнома тебе в задний проход. – и он продолжил оставлять инструкции обручу на неизвестном очень певучем почти без согласных звуков языке. Через несколько минут он закончил и на мгновение устало опустил голову. – Уффф, едва-едва успел. Как же трудно в этом мире творить магию. Как будто сама структура пространства сопротивляется ей. Нам пора уходить. Проход между мирами начинает закрываться. Держись, парень, может быть еще свидимся. Ты крепкий и удачливый. Верю – прорвешься. – А с девушкой? Что с ней? Ее эта пакость не коснулась? – забеспокоился я. – Ей повезло. Ты вовремя успел ей на помощь.- сказал Гледен. – она, как я вижу, хорошая девушка. Светлая, чистая. Меты любят таких ломать и убивать. Мой тебе настоятельный совет: держись от нее подальше, если желаешь ей добра. Пока ты не победил зверя внутри себя, не взял его под контроль, ты смертельно опасен для всех окружающих. Особенно для тех кого ты любишь и кому ты дорог. Мет порвет их для собственного удовольствия или чтобы тебя сломать, а обруч немедленно убьет тебя, чтобы помешать твари победить и захватить контроль над твоим телом. Последние слова я еле расслышал, так как главный охотник растворился прямо в воздухе. За ним исчезли остальные из его пятерки. Как будто их никогда и не было. Я даже на всякий случай протер глаза: вдруг мне все померещилось? Твари нет, кровь с асфальта всю до капельки убрали. Только разодранный в клочья пиджак и измазанные в грязи брюки говорили, что все только что произошедшее – не сон и не галлюцинация. Тут я вспомнил сколько мне стоил мой лучший ‘для пускания клиентам пыль в глаза’ настоящий итальянский костюм и сложил в адрес исчезнувших охотников пару непечатных слов: маги .... Могли бы при заметании следов и костюм починить. – И вообще пора мне завязывать с тяжелыми наркотиками, – я невесело усмехнулся.- сопредельные миры, магия, охотники, метаморфы, мать их вурдалачью в пятой позиции... На самом деле я их не только не употреблял, но даже никогда в жизни не пробовал. Всегда считал, что есть куда более эффективные способы распрощаться с жизнью. С моста сброситься, например. Куда красивее и эффектнее, чем от героина. Я аккуратно потрогал шею: обруч плотно прилегал к коже, но как ни странно не мешал дышать и даже не вызывал никаких неприятных ощущений. Вместо здоровенной рваной раны рядом с горлом ощущался еле заметный на ощупь, но очень болезненный шрам. Я потрогал лицо, тщательно осмотрел грудь: от когтей метаморфа не осталось даже шрамов, хотя царапался он ими на совесть, мышцы и мясо кусками висели, так полосовал своими ножами, что давно мне пора уже было истечь кровью, если бы не помощь целителя. Я попытался встать и неожиданно легко сделал это. Голова почти не кружилась, ноги не дрожали, тело охотно повиновалось. Да здравствует передовая целительская магия!!!! Я подошел к девушке и аккуратно потряс ее за плечо. Юлия вздрогнула и пришла в себя. Мой вид ее немного успокоил: – Виталий! Слава Богу это ты. А где этот маньяк? – ,Он убежал – я ласково погладил ее по растрепавшимся нежным словно шелк волосам. – все хорошо. Я прогнал его. Моя новая знакомая с облегчением вздохнула и стала смущенно кутаться в свою порванную метаморфом одежду. Сквозь прорехи выглядывало стройное красивое тело. Несмотря на недавнюю бойню я вдруг остро почувствовал насколько давно не был с женщиной. Как сильно я голоден. Я снял с себя пиджак и протянул его девушке. Он тоже зиял дырами, но Юлия закуталась в него и почувствовала себя увереннее. – ты проводишь меня до дома?- спросила она все еще не отойдя от испуга. – Даже до дверей квартиры. – твердо пообещал я. – Хватит тебе на сегодня ярких впечатлений. Да и мне тоже...хватит. Мы уже без приключений добрались до моей машины. Слава создателю ни воры, ни эвакуаторщики не позарились на мою слегка потрепанную жизнью, но все еще красавицу ‘мазду трешку’. До ее дома мы ехали очень-очень не спеша (я не совсем доверял своей реакции и зрению) и молча. Девушка медленно приходила в себя, а я внимательно рассматривал сквозь легкую рябь в глазах дорогу. На тринадцатой линии мою медленно ползущую машину стал фарами дальнего света и противными сигналами подгонять спешивший куда-то идиот на Порше Кайенна. Я сначала игнорировал его, затем разозлившись притормозил, встал на аварийке и вышел. Из понтовой машины выскочило нечто большое бритоголовое мускулистое довольно сердитое и бросилось ко мне. Впрочем, увидев мой наряд, бритый тормознул, махнул рукой, молча вернулся за руль и аккуратно объехав мою ‘мазду’ рванул по своим делам, решив не связываться. Мы поехали дальше и остановились возле старого пятиэтажного царской постройки дома, сумевшего сохранить остатки былой роскоши и величия. В нем и жила Юля с мамой, папой и младшим братом -хулиганом. Я проследовал за девушкой в некогда представительный, а ныне довольно пошарпанный подъезд (красивая лепнина соседствовала с убогой совковой грязнозеленой краской) и по лестнице бодро добежали до четвертого этажа. Лифт, как пояснила мне моя спутница, не работал со времен товарища Брежнева. Сначала советские коммунальные службы заматывали этот вопрос, ссылаясь на недостаточность фондов, а затем в бодрое капиталистическое время уже сами жильцы никак не могли собраться вместе и скинуться на его ремонт. Подъезд довольно резко разделился на пролетариев и буржуев, и потому первые не вносили даже текущие коммунальные платежи, а вторым было жалко платить за других. – Наверное мы должны завтра пойти и подать заявление в милицию. Мы сможем составить словесный портрет или даже фоторобот этого маньяка. Это поможет его поймать. – неожиданно сказала девушка уже возле двери своей квартиры. Я чуть не ляпнул в ответ, что головой этого мегаманьяка охотники небось хвастаются перед своим начальством или несут к чучельнику с наказом не повредить глаза и зубки, но промолчал, так как обруч ощутимо сжался на моей шее, предупреждая: не болтай. – Я позвоню своему сокурснику из прокуратуры и уточню кто занимается этим делом, к кому лучше обратиться и когда это лучше сделать. – предложил я, подумав. – чтобы нам не пришлось по десять раз в милицию ходить. А то они чего доброго нас самих в маньяки запишут. – Извини, что не приглашаю домой. Там сейчас родители и братишка. Мама будет охать, причитать и поить тебя чаем. Папа предложит оплатить тебе покупку нового костюма, а брат достанет выпытыванием подробностей боя с маньяком. Всего часа на два, а я чувствую себя разбитой... хочу выпить две таблетки успокоительного, забиться под одеяло, обнять подушку, постараться забыть сегодняшний кошмар и спать... до полудня. Или ты именно сегодня хочешь познакомиться с моими родными? – Ты права. На сегодня мне хватит знакомств и впечатлений. Тоже чувствую усталость и дикое желание выспаться. Девушка минуту молчала, а затем спросила робко: -А разве ты не попросишь мой номер телефона? – она смущенно улыбнулась. Я покаянно хлопнул себя по лбу, рассмеялся и сказал: – Конечно. Я совсем забыл. Диктуй. – и достал из кармана мобильный телефон (надо же не сломался от стольких ударов) и записал продиктованный мне номер в телефонную книжку, про себя твердо решив, что не позвоню. Зачем ей такая беда как я. В моих ушах громом звучали слова Гледена: ‘она, кажется, хорошая девушка. Светлая, чистая. Держись от нее подальше если желаешь ей добра. Пока ты не победил зверя, не взял его под контроль, ты смертельно опасен для всех окружающих. Особенно для тех кого ты любишь и кому ты дорог....’. Так что, попрощайся с личной жизнью парень. Скажи наркотикам и сексу нет. Девушка отдала мне пиджак, подарила великолепный поцелуй, от которого у меня захватило дух, сказала: ‘я надеюсь на скорую встречу’, многообещающе улыбнулась и скрылась за массивной железной дверью. Я секунду постоял под дверью, грустно посмотрел вверх на пошарпанный потолок и с надрывом в голосе спросил: ‘Боже, но почему все так? Только я встретил действительно хорошую девушку, которую мог бы полюбить ... зачем мне все это? Почему я вынужден с ней расстаться...’. Потолок, как впрочем и Создатель, отвечать не спешили, и я бодро сбежал вниз по лестнице. Люблю ездить по ночному Питеру. Нет пробок и суеты. Набережные и мосты украшены фонарями как нарядная рождественская открытка. Дворцы и особняки величаво высятся над широкой рекой. Хоть Питер не мой родной город, и тяжело мне было здесь поначалу, когда я только приехал учиться на берега Невы из дальнего уголка нашей Родины, но в него невозможно было не влюбиться. За его ночную красоту многое можно простить этому неласковому холодному городу. До дома я доехал за полчаса. Ставить машину на стоянку не было никаких сил, и я бросил ее под окнами, рассудив, что даже если сопрут, то не жалко: помру – зачем мертвому железный хлам, а выживу – то угнанная машина не омрачит моей радости от факта, что жив остался. Кроме того, моя страховка покрывала угон. Будет хороший повод купить себе что-нибудь новенькое. Глава 2 в которой выясняется, что голоса в голове не всегда признак психической болезни Я опасался, что из-за недавнего стресса буду долго ворочаться в бесполезных попытках уснуть, так как в последнее время ко мне успела привязаться бессонница. Однако, я отключился едва ли не быстрее чем успел коснуться головой подушки. Такого со мной не случалось с очень раннего детства. Вероятно, магия охотников помимо тела заодно подлечила мои растерзанные бурной жизнью нервишки. Проснулся я от телефонного звонка. Голова трещала как от жуткого похмелья. Что если учесть вчерашние адские пляски было неудивительно. – Где тебя черти носят?- бодро спросил голос из трубки. – Это надо у чертей спросить, я ж за пассажира- сонно буркнул в ответ я. – а ты чего в такую рань звонишь? – Ни фига себе рань. Ну ты и даешь дрыхнуть. Ты на часы посмотри. Уже 12 часов дня. Все нормальные люди уже три часа пашут. А на заводе и все четыре – голос засмеялся. – опять бухал всю ночь в компании развратных девок? Когда ты женишься, наконец? – Да нет. Вроде не бухал, – я вспомнил вчерашние события, поежился от озноба и подумал, что алкоголь и в самом деле был бы не лишним. – я это ... заболел. – Хроническое воспаление хитрости? Или девки укатали? – голос шутил, но в нем явно чувствовалась обеспокоенность. Слишком много на мне висело тем, чтобы ваш покорный слуга мог полностью выйти из игры хоть на несколько дней. Я осторожно потрогал обруч на шее (никуда не делся зараза) и место от укуса (оно болело как от очень сильного ожога), окончательно убедился, что вчерашняя история не страшный сон и сказал упавшим голосом: – Да нет. не шучу. Я в самом деле заболел. – Надолго из седла? я вспомнил разговор с главным охотником и ответил с большим сомнением: – Наверное, на неделю... как минимум или даже на две. – Очень не вовремя- сказала трубка расстроено. – ты же знаешь у нас завал. Таня в отпуске, Женя в декрете, а теперь и ты вне игры. Но ладно о грустном. Как там вчерашняя встреча с рыбаками? Состоялась? Сумел их обаять? – Не только состоялась, но они тут же при мне деньги отправили. Аванс. Посмотри после обеда в банк-клиенте пришли деньги или нет? – я невесело усмехнулся. деньги, заказчики, авансы, темы. . . Все эти слова были из моей жизни ДО.. ДО встречи с метаморфом. Сейчас это становилось малоинтересным для меня, но так как продолжало быть важным для моих коллег-друзей, то мое чувство долга перед ними требовало продолжать помогать им пока хватит времени и сил. – Ты на самом деле серьезно болен? – голос из трубки довольно неплохо изобразил сочувствие, или он на самом деле переживал за меня? – может нужен хороший врач? Давай подключим возможности нашей конторы и обеспечим тебя лучшими лекарями? И сексапильными медсестрами заодно, чтобы не скучно было болеть. – Меня зверски покусали оборотни – я в шутливой форме попытался сказать правду. Ошейник сразу же ощутимо сдавил мне горло: не шути, парень, а то.... Не понял прикола иномировой агрегат. Не было у него чувства юмора. Лишь значительно позже я понял как я ошибался. – На самом деле обычный грипп с ангиной. Температура, кашель, насморк. Наемся таблеток и исцелюсь. Не надо светил науки. – Если за семь дней не исцелишься, накормлю тебя расплавленным серебром или устрою осиновыми кольями иглоукалывание. – пообещал голос довольно урча. Рыбаки были серьезным клиентом. Денежным. Мы долго на них выходили. – Я могу поработать и во время болезни. Правовые базы, компьютер и интернет есть и дома. Попроси Лену отсканировать и прислать мне нужные документы по е-мейлу. А я их просмотрю и распишу по мере надобности и иски, и отзывы. И отправлю уже готовые проекты документов по почте обратно. – Отлично. – обрадовался мой коллега. – как раз есть дельце из числа тех что ты любишь. Запутанное. К нам товарищи пришли с потенциальной тяжбой с ‘нагловиками’. Те им штрафов и доначислений на безумную сумму вкатили. Вроде как по полному беспределу. У товарищей вполне законная льгота. Они ей даже особенно не злоупотребляют. Вот товарищи и думают: бороться за правое дело или прогнуться. – Если прогнутся, то фискалы к ним всякий раз начнут ходить, – я усмехнулся. – как только план по сбору налогов у них затрещит. Налоговикам надо пару раз в суде надрать задницу, взыскать с них судебные расходы, тогда перестанут выдрючиваться. – Я им сказал то же самое и теми же словами, но они мнутся: а вдруг мы не правы, а вдруг проиграем? Или выиграем, а налоговая нам потом припомнит? В общем, им нужно юридическое заключение, что они полностью правы и чисты перед нашей социалистической Родиной. – То что заключение тоже денег стоит они надеюсь в курсе?- сварливо уточнил я. – а то знаю я таких клиентов. Принесут фуфло, обливаясь крокодильими слезами, потеряешь кучу времени, а толку ноль... ни в правовом, ни в денежном плане. Мало того что спасибо забудут сказать, так еще и наехать попробуют: это ты все провалил, дубина недоученная... Хотя бесценный урок запоминаешь накрепко: без аванса не работать. На минуту я забыл о вчерашнем происшествии и почти включился в свою прежнюю жизнь. – Обижаешь- успокоил меня голос из трубки. – мы ж не студенты. Конечно, знают. Я им зарядил нашу обычную ставку. Тариф беспощадный. Клиенты платят за заключение независимо от того будут драться с фискалами или нагнутся к вящему удовольствию Родины. Я и в самом деле успокоился. Наша обычная ставка не для слабонервных. Особенно тариф беспощадный. Зато кто попало по пустякам нас не тревожит и есть возможность каждую проблему, принесенную клиентом отрабатывать добросовестно. Глупых ошибок из-за перегруженности работой мы уже давно не совершаем. – Ладно. Тогда жди по е-мейлу документы минут через пятнадцать-двадцать. От тебя в ответ заключение. Постарайся сделать завтра к обеду. Клиенту еще требуется этот вопрос со своим советом директоров согласовать. И лучше заключение оформить уже в виде готового искового заявления. Если, конечно, тема не тухляк, – попросил коллега. – Завтра к 18.00. – поправил я. Люблю работать с запасом времени. – я ведь болею... как ни как. К обеду могу не успеть. Мозги работают со скрипом. Пока раскачаюсь. Пока вникну в суть проблемы. Пока дух Фемиды прилетит и сядет ко мне на плечо. – Твоя лень превосходит даже твое умение искать правильную судебную практику. – весело укорил меня голос. – Извини, но раньше могу просто не успеть. Поэтому и не обещаю. Значит договорились. Жду от Лены открытки. Ну все мне пора принимать лекарства. Отбой. – и положил трубку. Я пошел на кухню, сварил себе вкусный кофе с мускатным орехом и, медленно наслаждаясь каждым глотком ароматного чуда, начал подробно вспоминать вчерашние приключения, пытаясь не упустить ни одной самой незначительной детали. Всегда хорошо на спокойную холодную голову, покрутить факты так и этак, пройтись по несущественным на первый взгляд мелочам. Вообще это очень полезное занятие – думать. Странно, что большинство людей уделяют этому жизненно важному процессу столь мало времени. Хотя, конечно, это занятие не такое легкое и приятное как скажем секс или просмотр глупых сериалов. Но последнее удовольствие весьма сомнительное. У меня данный вид попкультуры вызывает только стойкий рвотный рефлекс. Из вчерашнего общения с охотниками для будущей борьбы за выживание особенно важными мне показались две фразы старшего охотника: одна про то, что я должен буду бороться со зверем внутри себя, другая: ‘обруч тебе поможет’. Судя по всему, обруч у меня на шее это некое многофункциональное устройство, которое может не только убивать, но и обучать, а также умеет делать еще очень много интересных и полезных для подопечного вещей. Только инструкцию как использовать это чудо инопланетной техники гости из другого мира в спешке забыли оставить. ? Желательно крупными буквами и на русском языке. – закончил мою мысль чей-то незнакомый, но очень ехидный голос. Я с перепугу подскочил чуть ли не до потолка и с минуту ошарашенно вертел головой в поисках говорившего, и лишь после сообразил, что услышал я незнакомца не ушами, а непосредственно разумом. Во время своего прыжка я задел чашку и пролил кофе на стол. Я проникновенно выругался. Кофе был очень хороший и довольно дорогой. А его запасы были на исходе. – Телепатия?
-предположил я, почесав затылок. – Нет, – поспешил успокоить голос в голове. – белая горячка. Или нет – наркотический глюк. Тебе давно пора уже завязывать с наркотиками. – Я не употребляю наркотики и почти не пью спиртного – машинально возразил я. – Тогда дела совсем плохи. Наркотерапия тебе не поможет. Слышать голоса в голове это симптом серьезной психической болезни. – задумчиво заключил голос. – смирительная рубашка и долгие годы успокаивающих уколов. Я думаю основная причина – нервное напряжение из-за тяжелой работы и неудачной личной жизни. Записать тебя на прием в клинику нервных болезней? – Я не собираюсь болтать о том, что слышу голоса в голове кому попало, – растерянно ответил я. – я не верю в отечественную медицину. Лучше быть психом на свободе чем здоровым взаперти. – Это весьма разумно. Приятно видеть столь здравомыслящего человека. Крайне редкое явление для вашего суетливого людского племени, парень – с явным одобрением сказал голос. – ты не против если я буду тебя называть парнем... когда не буду звать тебя салагой, драконьим дерьмом и самым никудышным своим учеником? – Я не против первого обращения, хотя лучше зови меня по имени Виталий. А ты тот самый обруч, о котором говорил охотник? – немного опасливо спросил я. А то вдруг и правда глюк. – Если не глюк и не лошадь в пальто, то обруч. – ответил голос жизнерадостно. – кроме того меня еще называют иногда Шерш...что на одном полузабытом языке значит Умник. У моего создателя было странное чувство юмора. А ты не очень сообразительный. Мог бы сразу догадаться кто с тобой общается. – Не лошадь, а конь... конь в пальто, – поправил я его машинально. – А есть разница? Между конем и лошадью?- заинтересовался обруч. Причем всерьез без издевки. Нашелся любитель знаний на мою голову. – Есть... наверное, – неуверенно ответил я. – Тогда зачем сообщаешь информацию, если не уверен в ее достоверности? – Почему-то очень сильно рассердился Шерш. – Ты сначала узнай сам достоверно, проверь на собственном опыте, а затем говори. Что толку попусту сотрясать воздух? Или ты балаболка? – А я сейчас вообще уже ни в чем не уверен. Вчера днем жизнь была спокойна и прекрасна, мне еще не было известно о существовании параллельных миров и оборотней, а теперь я сам могу превратиться в подобную тварь. – сердито заявил я. Мне нравились простые понятные вещи, ощущение надежности и незыблемости окружающего мира, ясный четкий силуэт моего прекрасного светлого будущего. Сейчас грядущее казалось мрачным, тревожным и крайне расплывчатым, а мой комфортно обустроенный мирок стал трескаться и грозил рухнуть. – Просто великолепно, что ты ни в чем не уверен. – радостно сказал ошейник. – Это очень хорошо для ученика. Ты даже не можешь себе представить как сложно из учащегося выбить ошибочные догмы, усвоенные им в семье и школе. В этой Вселенной, вообще, наверное, нет незыблемых вещей. Кроме, разумеется, самого Создателя. А миры, к твоему сведению, не параллельные, а сопредельные. – А есть разница? – без особого интереса уточнил я. Высокая теория вообще никогда не была моим коньком, навевая непреодолимую скуку. Практика-иное дело. – Есть и немалая: Параллельные – значит никогда не пересекающиеся. А сопредельные миры соприкасаются друг с другом, иногда взаимопроникают друг в друга, образуют порталы, ворота, через которые можно перемещаться из одного мира в другой. Если, конечно, знаешь как и зачем. Хуже когда сдуру случайно проваливаешься в чужой мир и не можешь найти пути назад. Что же касается твоего возможного превращения в оборотня, то этого можешь не опасаться. Что-что, а вот оборотнем стать тебе точно не грозит ни при каком раскладе. – Но Гледен мне сказал... – на секунду меня ослепила безумная надежда. – Что ты станешь метаморфом. – закончил вредный артефакт. – это вовсе не одно и то же, что стать оборотнем. – А в чем отличие? ? К великому сожалению для тебя есть, да еще какое. Такое же, как между черным драконом и безвредным ужом. При чем оборотень в данной метафоре выступает как раз в качестве ужа. Убить оборотня при некотором навыке и удаче довольно просто, уничтожить метаморфа невероятно сложно. Поэтому можешь гордиться, парень, ты совершил чудо, одолев такую тварь в схватке один на один почти что голыми руками. Кроме того, последствия укуса оборотня лечатся по крайней мере десятью способами, кроме самого радикального с помощью серебра, а вот от инфекции метаморфов пока еще никого не удалось исцелить. Пациенты, как правило, рвали своих целителей на части и убегали в другие реальности. Метаморфы единственный известный охотникам вид нечисти, который умеет самостоятельно открывать проходы в Сопредельные миры. Остальные твари просто обладают способностью находить естественные порталы и просачиваться сквозь них. – А как охотники путешествуют между мирами? Тоже открывают двери благодаря врожденным способностям? – заинтересовался я. – или ищут естественные проходы? Обруч молчал примерно с минуту. Видимо прикидывал можно ли мне рассказать данную информацию или обойдусь, затем явно нехотя ответил: – Есть, конечно, и обладающие врожденными магическими способностями. Как, например, Гледен. Это элита ордена охотников. Охотники-маги. Но их, к сожалению, меньшинство. Маги довольно неохотно идут в охотники. Заработка мало, а риски запредельные. Чаще всего охотники или ищут щели-между-мирами или открывают порталы с помощью артефактов, изготовленных магами. – Таких же как ты?
-полюбопытствовал я. Обруч помолчал уже значительно дольше, затем осторожно ответил: – Как правило нет. Для этого делают специализированные артефакты- телепортаторы. Я при необходимости тоже смогу открыть дверь в соседнюю реальность, но это требует слишком много энергии и в этом случае я на долгое время становлюсь почти бесполезным для своего хранителя. – А что ты еще умеешь? – поинтересовался я. – как артефакт высшего уровня ты наверное можешь многое. – мне стало интересно насколько сильно ошейник подвержен лести. – С чего это ты... я вовсе не высшего уровня. – Шерш явно растерялся. – разумеется, я кое-что умею: немного подлечить, прибавить скорости на какое-то время, уменьшить боль, отбить одну-две молнии или отвести файербол. Всего понемногу... но в довольно ограниченных пределах. – обруч судя по интонации на всякий случай сильно преуменьшал свои возможности. Чтобы я в случае чего рассчитывал больше на собственные силы, а не расслаблялся в ожидании его помощи. – Понятно. Значит я скоро стану черным драконом или иначе говоря метаморфом? – невесело спросил я. Перспектива не казалась заманчивой. Быть человеком мне нравилось гораздо больше. Как-то привычнее и спокойнее. – Не волнуйся. крайне маловероятно, что станешь- поспешил успокоить меня обруч. – прежде я тебя убью. – и на секунду сжал мою шею, перекрывая дыхание. – это демонстрация возможностей... чтобы ты не думал, что я шучу. – Хоть одно радует, что помру человеком – заключил я когда отдышался. – но Гледен говорил, что у меня есть шанс остаться человеком. Кажется, кому-то удалось справиться с этой болезнью. – Скорее тень шанса – безжалостно уточнил обруч. – тот укушенный охотник из легенды смог оставаться самим собой довольно короткое время... до своей героической гибели в битве. Поэтому до сих пор не установлено достоверно: поборол ли он инфекцию окончательно или просто сумел на время приостановить ее действие и сохранить контроль над своим телом? – Значит я обречен? – спросил я, чувствуя как внутри меня начинает разрастаться холодный комок отчаянья. Сложившийся расклад мне не нравился чрезвычайно. В своей жизни я всегда в любой ситуации дрался до конца, никогда не сдавался и не опускал руки. Не всегда удавалось выходить победителем, но нередко бывали случаи когда даже в самых безнадежных ситуациях удавалось сделать так много, что врагам доставалась лишь Пиррова победа. Но раньше в любой схватке всегда была надежда на победу. Хоть самая маленькая призрачная, но была. Надежда грела душу и давала силы для борьбы даже тогда, когда вроде бы неоткуда было им взяться. А сейчас внутри меня царило лишь безнадежное отчаянье. Обруч из вредности сделал солидную паузу, затем ехидно ответил: – С другой стороны до сих пор никто не пытался бороться с ИНФЕКЦИЕЙ с помощью артефакта моего уровня. Можно попробовать. Тем более, что у тебя, парень, все равно нет другого выхода. Умереть ты всегда успеешь. Тут уж можешь на меня положиться. – пообещал он мне грозно. – Попробуем тормозить инфекцию до бесконечности?
-пошутил я. Отчаянье стало отступать. Шансы есть, а значит еще поборемся. – Хорошая, кстати, идея. Может быть, единственная успешная тактика в нашей ситуации, – подумав, откликнулся обруч. – не победить, а притормозить наступление болезни. День за днем, год за годом, и так до бесконечности... пока не погаснут эти звезды и не вспыхнут новые. Но к лешему высокие материи. Давай-ка посмотрим как ты дышишь. Так. Так. Так. Хреново ты дышишь...не глубоко, неритмично, неровно, неправильно, неэффективно. Тебя разве не учили в школе что основа здоровья это правильное дыхание? Что именно с его помощью в тело поступает основной поток энергии Вселенной? А у тебя сейчас использование этой энергии идет хорошо если на одну десятую от возможной. Головные боли часто мучают? Плохой сон? Депрессии? На ночь жрешь как беременная бегемотиха? Это все во из-за неправильного дыхания и недостатка энергии... Теперь проверим твои способности к концентрации. Видишь этот стул? Посмотри на него и попробуй сфокусировать внимание на стуле с максимально возможной силой, представь, что в этом мире кроме него нет ничего ...что он единственный стоящий твоего внимания предмет во всей вселенной – когда мне совсем уж надоело пялиться на стул, обруч сказал недовольно. – с концентрацией у тебя немного получше (сразу видно что этому ты хоть пытался учиться), но тоже есть над чем работать. Я думаю с этого и начнем. С основы основ. Научим тебя правильному рациональному дыханию, умению концентрироваться и самое главное – самодисциплине. Это поможет тебе бороться с просыпающимся метаморфом и ГОЛОДОМ. С голодом? – удивился я. -Не с голодом, с ГОЛОДОМ. – поправил обруч, каким-то образом умудрившись сделать ударение на каждой букве этого слова. – то от чего сходят с ума все зараженные метаинфекцией. То что ломает в них все человеческое: честь, совесть, достоинство, разум, моральные запреты, то что убивает душу. – Зверский аппетит просыпается? – пошутил я. И тут на самом деле ощутил сильное желание чего-нибудь сожрать. Одним кофе, к тому же большей частью пролитым на стол, сыт не будешь. – Да. У инфицированных просыпается жуткий аппетит, невероятная жажда жизни. Отчаянная жажда всех удовольствий... еды, секса. Всего и сразу. – Разве жажда жизни это плохо? – удивился я. – Ты сам ответишь на этот вопрос позднее. Когда разберешься в своих ощущениях и чувствах. Когда почувствуешь ЭТО на собственной шкуре. У меня нет собственного опыта, чтобы однозначно ответить тебе плохо это или хорошо. Я ведь не являюсь живым существом. Я могу ощущать, но не умею чувствовать. – Это как? – не понял я. Я, конечно, догадывался, что между ощущать и чувствовать есть разница, но какая не мог уловить. – Когда ты трогаешь предмет рукой, ты его ощущаешь, получаешь о нем информацию: горячий, холодный, твердый, мягкий. Когда ты чувствуешь предмет, идет информация другого порядка: приятный, неприятный, красивый, некрасивый, вкусный, невкусный, доставляющий удовольствие или боль. Я могу предположить (благодаря своему немалому опыту), что может чувствовать человек в той или иной ситуации, но это только предположения. – объяснил обруч. – сам я не испытываю эмоций. Что касается жажды жизни: хорошо когда все в меру. Беда инфицированных в том, что они испытывают слишком сильные, яркие эмоции, становятся рабами чувственности и наслаждения , сходят с ума, превращаются в маньяков, начинают мнить себя богами, а прочих простых смертных своими игрушками. Меты очень хитрые и быстрые. Скорость, реакция, сила увеличиваются в десятки раз. – На первый взгляд звучит неплохо.- хмыкнул я недоверчиво. – Еще как неплохо. Очень амбициозная была задумка...интересный многообещающий проект – недовольно буркнул артефакт – только оказалось, что люди не в состоянии приспособиться к столь быстрому росту своих способностей. У вас очень инерционная психика. Она не успевает. – Чья задумка? чей проект? – заинтересовался я. Оговорка обруча показалась мне крайне интересной. – Не важно... уже не важно. – сердито отмахнулся Шерш.- важно то, что наличие сверхспособностей благодаря чудовакцине только звучит неплохо. Психика обычного человека не выдерживает таких быстрых скачков возможностей организма, такого резкого повышения яркости восприятия. Как показала практика единственный результат задарма полученных, не заработанных потом и кровью сверхспособностей это крайне опасное для окружающих безумие. – Зараженный просто теряет самоконтроль? – уточнил я. -Да. Представь, например, что ты очень сильно хочешь есть... Я представил, вернее, и правда ощутил, что очень-очень хочу есть, а грубо говоря жрать т.к. с самого пробуждения ничего не ел. На какую-то секунду я потерял связь с реальностью и снова осознал себя только возле холодильника грызущим кусок ветчины и рычащим от удовольствия. Я с усилием оторвался от ветчины и подумал, что подобные приступы обжорства мне были до сих пор несвойственны. По крайней мере я никогда не испытывал от поглощения еды такого сильного яркого наслаждения. Потом меня прошиб холодный пот от испуга, так как я сообразил, что в течение пары секунд я себя совершенно не контролировал. Кто-то другой внутри меня в этот короткий промежуток времени двигал моими руками и ногами. Непередаваемо мерзкое ощущение. ? Вот видишь. – сказал обруч зловеще. – инфекция только-только проникла в твой организм, а ты уже теряешь волю. Твои желания полностью завладели тобой. На несколько мгновений зверь с легкостью полностью подчинил тебя, управлял твоим телом. Где твой самоконтроль? Где сила воли? О самоконтроле и силе воли я, обжираясь ветчиной, разумеется, даже не вспомнил. Стало стыдно и ... жутковато. По спине побежали мурашки. ? Голод будет становиться сильнее? – спросил я напряженно. ? Гораздо сильнее, – мрачно ответил обруч. – твое тело начинает перестраиваться, изменяться...это потребует много калорий и витаминов. ? Не понял, – подавился кашлем я. – как перестраиваться? Меня оно вполне устраивает. Мышцы бы вот только подкачать и похудеть... немного. ? Это тебя устраивает. А метаморфа нет. Ты тюфяк, а он альфахищник – ехидно ответил обруч. – У тебя уже укрепляются кости, связки, начали расти мышцы. Организм из слабого человеческого начинает превращаться в совершенную боевую машину. Причем это очень быстрый процесс. Контролировать его все равно, что бежать по девятибалльным штормовым волнам. ? Надеюсь, появление хвостов с шипами и крокодильих рож не предвидится? Обруч задумался, явно из вредности выдерживая паузу и играя на моих нервах, а затем засмеялся: ? Такие факты не фиксировались. Внешне метаморфы не отличаются от обычных людей. Такими они задумывались. Чтобы не смущать своим видом окружающих. Главные их отличия внутри. Эти твари являются самыми совершенными хищниками в Сопредельных мирах. А их самая сладкая добыча – это человеческое мясо. Поэтому тебе еще долгое время не следует гулять среди людей. ? – Тогда мне понадобится хороший запас продуктов. Недельки на две...или лучше даже на месяц, – предложил я, подумав. ? Неплохая идея, – одобрил обруч – с запасом еды сможешь протянуть на пару-тройку дней больше. – Умел он ободрить ничего не скажешь. – Только не тяни с походом за продуктами. Пока ты еще человек. Я, не теряя времени, догрыз ветчину, чтобы притупить голод, оделся, взял с собой все наличные, которые сумел отыскать дома, и быстро потопал в магазин. Знакомая молоденькая продавщица с задорными ямочками, синими глазами и волной золотистых волос удивленно посмотрела на меня и четыре огромных пакета до отказа набитых едой, которые еле-еле втиснулись в тележку и спросила дружелюбно: ? К вам родственники в гости приехали? Мы с ней всегда здоровались и часто перешучивались, когда я заходил в этот магазин. Взаимная симпатия возникла между нами уже довольно давно, но я загруженный работой и концовкой своих неудачных отношений все время был не в том настроении, чтобы попросить ее номер телефона и пригласить куда-нибудь на свидание. ? Один, но очень прожорливый. – усмехнулся я невесело. – скоро будет. Проглот. Девушка рассмеялась и лукаво стрельнула глазками: ? Такой же симпатичный как вы? Я увидел в вырезе униформы краешек ее груди и вдруг почувствовал желание. Нет не так: ЖЕЛАНИЕ. Мне остро до безумия захотелось овладеть хорошенькой продавщицей тут же в магазине, не соблазняя, не уговаривая, и даже не спрашивая ее согласия. Просто как съесть кусочек мяса. Спас положение мой железный друг: Обруч выругался на неизвестном мне языке, очень болезненно шарахнул меня в шею, и желание секса мгновенно улетучилось. Жить как выяснилось мне хотелось все же больше. От неожиданности и боли я рассыпал один пакет на пол. Я извинился за неловкость и стал собирать рассыпавшиеся продукты, избегая смотреть на помогавшую мне девушку. Ее красивая грудь теперь была видна в разрезе еще лучше, но просыпающийся внутри меня метаморф растерянно ворчал от боли, явно недоумевая кто его ударил, и не делал пока больше попыток захватить контроль над телом. ? Бобик, фуууу, – хихикнул этот мерзавец обруч. ? С вами все в порядке? Вы вдруг побелели как снег. – спросила продавщица с искренним беспокойством. – как вы себя чувствуете? Может быть вам скорую вызвать? ? Не надо скорой. – я испугался перспективы попасть в больницу. – Ничего страшного. Я был очень сильно простужен. Хотя уже более-менее выздоровел, но еще осталась сильная слабость. Иногда накрывает – я в подтверждение своих слов покачнулся. При чем ничуть не играя. Обруч -сволочь металлическая – зарядил мне в шею от всей души. Она захлопала своими синими глазищами: ? Вам бы горячего молочка с маслом и медом перед сном попить. Одеть шерстяные носки, засунуть в них горчичники и закутаться в одеяло. Прогреться хорошенько. Любую простуду как рукой сняло бы. Верное народное средство. Меня бабушка в детстве всегда так лечила. Очень помогает. попросите жену или подругу. – она посмотрела на меня испытывающе. Я немного смешался под ее взглядом: ? Я не женат. И подруги у меня постоянной сейчас нет. Некому меня поить молоком. ? Может быть я вам молочка согрею с медом? – она улыбнулась мне простодушно. – не думайте что я навязываюсь. Просто иначе вы долго не поправитесь. А таблетки есть только себя травить. Я мельком посмотрел на бейджик на ее груди, получил еще один болезненный удар от обруча, поэтому смог ответить только три секунды спустя: ? Давай созвонимся, Женя... напиши свой номерок где-нибудь. Она написала на его чеке и протянула мне, ласково улыбаясь. Я взял бумажку и улыбнулся ей в ответ, про себя твердо решив не звонить ни в коем случае. Хоть она мне и понравилась немного меньше чем Юлия (та гораздо больше походила на мой идеал женской красоты), но ее смерти я тоже не желал. Очень славная девушка. Пусть живет и радует своим теплом и светом. Мы едва успели отойти от магазина, как обруч неожиданно предложил: ? Пригласи ее к себе домой в гости. ? Думаешь кипяченое молоко с медом поможет от инфекции? – очень сильно удивился я. – никто не пробовал использовать их в качестве лекарства? ? Нет. Это хорошее народное средство против простуды. Против инфекции оно не сработает. – усмехнулся обруч. – я про зазвать девушку в гости. Это для тебя последний шанс получить сексуальную разрядку до того как метаморф не проснется окончательно и не начнет уже всерьез захватывать твое тело. Борьба за контроль над телом обострится. Вынужденное воздержание может тебя сломать. По крайней мере ты рискуешь проиграть зверю еще в самом начале. – Идея, конечно, соблазнительная, – я заколебался. – однако, не факт, что она уступит сразу же без долгих ухаживаний. Или наоборот ей понравится и захочется продолжать молочное врачевание ежедневно. Вернее еженощно. ? Ежедневно не подходит. – хмыкнул обруч, – надо только на одну сегодняшнюю ночь. Потом будет нельзя. Ты ее разорвешь на части и съешь. ? Если суждено сдохнуть, то мне не хотелось бы прихватить с собой хорошенькую молодую девушку с ветром в голове. Я считаю, что это мое личное дело, мое собственное невезение... незачем впутывать в него посторонних. ? А ее телефон тогда зачем взял? – удивился Шерш. ? Наверное, потому что не хотел ее обижать. А еще я крепко надеюсь выжить. – мрачно усмехнулся я.- тогда телефон может пригодиться. Молока с медом захочется или кофе утреннего в постель. ? В этой вселенной все случается когда-нибудь впервые, парень. Может быть ты будешь первым кто сумеет одолеть инфекцию и остаться человеком. Ты на редкость удачливое существо. Хотя не слишком умное. Люди на улице начали коситься на меня с недоумением и явным опасением. Похоже, что увлекшись я начал беседовать с обручем вслух. Надо бы поаккуратнее. Инфекция инфекцией, но в сумасшедший дом попадать мне все же не стоит. Хотя общаюсь же я с железякой на шее. Может мне и в самом деле нужны смирительная рубашка и много-много успокоительного? Сопредельные миры, охотники, метаморфы ...может быть таблетки и капельницы все поправят? Развеют мрачные глюки? Я задумался. Придя домой, я бросил тяжеленные пакеты на кухне, отдышался, загрузил холодильник, затем по совету обруча подкрепился (еле-еле удержался, чтобы не умять половину недельного запаса и не рычать от удовольствия), а затем под руководством своего металлического наставника я стал учиться правильно дышать. ? Дыши не грудью, а диафрагмой, животом. Глубоко, размеренно, неторопливо, спокойно. Выдох должен быть в полтора раза длиннее чем вдох. Вдох на счет 1,2,3,4,5. выдох на 6,7,8,9,10,11,12. Не думай ни о чем. Очисти свой разум и расслабься. Во время дыхания сконцентрируйся на точке на сантиметр ниже пупка. Представь, что там у тебя при каждом вдохе собирается золотисто-серебристая энергия, которая при выдохе равномерно распределяется по всему твоему телу. У вас это точка накопления энергетического потенциала, место где ваша связь со Вселенной наиболее тесная. Сначала у меня получалось не очень хорошо. В голову лезли или чересчур мрачные мысли о моем будущем или слишком веселые о том, что можно было проделать с веселой девушкой Женей, зазвав ее в гости. Если бы не инфекция. Но через какое-то время благодаря советам и понуканиям обруча я вошел в нужный ритм дыхания и почувствовал себя удивительно спокойным, ненапряженным, но, в то же время, собранным и полным сил. У меня появилось ощущение, что я стал гораздо целостнее и гармоничнее чем раньше. ? Полезное упражнение, – сказал я . – надо запомнить. На будущее. Если, конечно, оно будет это самое будущее. ? Запомнишь, – успокоил меня обруч. – в ближайшие несколько месяцев это упражнение будет твоим основным занятием. Правильное дыхание – один из основных столпов, на которые будет опираться твой самоконтроль. Правильное дыхание вообще основа основ любого боевого искусства, любой техники медитации. Поэтому ты либо научишься правильно дышать и, соответственно, контролировать себя или вообще дышать перестанешь. Еще правильное дыхание и концентрация на единой точке сосредоточения энергии важны по следующей причине: люди часто творят в горячке, в гневе, на эмоциях или по пьянке такое, чего ни в коем случае не сделали бы в здравом уме и твердой памяти. Обычно еще говорят при этом, что были не в себе. Но если человек когда совершал какую-нибудь гадость, был не в себе, то кто тогда был в нем в это время? Кто творил все непотребное если не сам человек???? Если человек не в себе то его с легкостью подчиняют себе вредоносные духи иначе говоря бесы. В твоем же случае все гораздо хуже: один раз потеряешь контроль над собой, выйдешь из себя и можешь уже никогда не вернуться обратно. У твоего тела появится другой хозяин. А концентрация на правильном дыхании позволит тебе непрерывно осознавать себя внутри собственного тела, контролировать его. Внезапно я снова ощутил очень сильный голод. Я посмотрел на часы. Оказалось, что я ‘правильно дышал’ минимум три часа. Время пролетело совершенно незаметно. ? Может быть сделаем перерыв на ужин? – предложил я. – а потом продолжим? ? Опять хочешь есть? Насколько сильно? – поинтересовался обруч. ? Как мамонт. Съел бы быка.- признался я. – или лучше сразу двоих. – поправился я прислушиваясь к себе. ? У тебя ускоряется обмен веществ. Растут мышцы, укрепляются кости и связки. Твоему организму уже сейчас требуются в разы больше белков и калорий чем обычному человеку. – заключил обруч. – в тебе начинается процесс превращения в хищника. Интересно как долго ты сможешь сдерживать свой голод, пока не сорвешься. Испытаем твою силу воли? Я обдумал его предложение и внес поправку: ? Я лучше буду голодать только определенный отрезок времени. Например, час или два. Терпеть какой-то промежуток времени легче чем терпеть бесконечно. Принцип степ-бай-степ. ? Великолепная идея!!! Большая победа всегда складывается из ряда маленьких успехов. Это только ленивым неудачникам кажется, что победителям достается сразу все и при чем даром. Возможно, одерживая над зверем каждый день по маленькой победе, ты сможешь победить метаморфа окончательно. Постарайся противостоять своему аппетиту хотя бы сто минут. А чтобы тебе было не скучно, возьми часы и сосредоточься на движении секундной стрелки. В ближайшие сто минут для тебя не должно существовать ничего кроме движения секундной стрелки. Представь что во всей Вселенной вообще нет ничего кроме этой стрелки. ? Это занятие меня развлечет? – удивился я. Странное у железяки представление о нескучном. ? Нет, бестолочь. – выругался Шерш. – Это хорошее упражнение на развитие концентрации. Умение концентрироваться наряду с правильным дыханием поможет тебе выстроить эффективный самоконтроль. Кстати, тренируя на концентрацию не забывай правильно дышать. Сейчас о диафрагме ты даже не вспоминаешь. Правильное дыхание и контроль за ним должны стать для тебя такими же естественными и постоянными занятиями как сам процесс дыхания. Даже если ты просто следишь за тем как дышишь это успокаивает, расслабляет тело и очищает разум, помогает собраться с силами. Ты настраиваешься на взаимодействие со Вселенной, на восприятие ее энергии. Попробуй. Я взял в руки наручные часы и уставился на бегущую секундную стрелку. Сначала я довольно часто отвлекался на посторонние мысли, но по приказу обруча снова и снова возвращался к внимательному созерцанию стрелки часов. Упражнение и в самом деле оказалось очень полезным. Я почти физически чувствовал как укрепляется и обостряется мое внимание. На какое-то время мне даже удалось отвлечься от мыслей о еде, но затем разглядывание секундной стрелки мне наскучило, глаза начали болеть от перенапряжения, а желудок напомнил о себе громким урчанием. Я прекратил буравить взглядом стрелку часов и без сил откинулся на диване. Как же оказывается утомляет эта самая предельная концентрация. Кто бы мог подумать. ? Расслабься, – посоветовал обруч. – и дыши как я тебя учил. Диафрагмой. Пять на вдох, семь на выдох. И не забывай о правильном дыхании, о контроле за дыханием. Никогда. Я последовал его совету и довольно быстро почувствовал себя отдохнувшим, полным сил и ... очень голодным. Живот возмущенно бурлил как будто я не ел дней десять. ? Это обмен веществ у тебя ускоряется. – обрадовал меня обруч. ? Да ты говорил уже, – отмахнулся я, – зверь просыпается. Голодный кстати зверюга. Слушай а воду мне пить не запрещено? А то кроме голода еще и жажда мучает. – Я думаю, что не запрещено, – подумав ответил обруч. – мы ведь про еду договаривались. А вода вашего мира не содержит калорий. Мне стало любопытно в каких мирах вода калорийна и удастся ли мне когда-нибудь их повидать. – На самом деле ничего интересного. – буркнул обруч. – очень скучная гроздь миров, населенная ужасно ленивыми и неповоротливыми существами. Абсолютно ничего примечательного, кроме калорийности текущей в реках и озерах жидкости. Я схватил на кухне канистру с водой и от греха подальше рванул в комнату. Перепугался, что не выдержу близости холодильника и сорвусь. Сердце стучало как после спринтерской пробежки, на лбу выступили капли пота. Я выпил несколько глотков и попытался взять себя в руки. Вдох-выдох. Вдох-выдох. ? Тяжко?- посочувствовал обруч. – не хочу тебя пугать, но это только начало. Потом будет еще тяжелее. Чем дальше тем хуже. Тебя ждет бездна страданий и водопады боли. Давай я тебя сейчас придушу быстро и без мучений? Ты даже не успеешь почувствовать. Тихо уснешь, и полетела душа на новое воплощение. Артефакт не шутил. Я всерьез задумался над его предложением... затем отрицательно помотал головой. Жить несмотря на смертельную опасность (или же как раз благодаря ей) хотелось как никогда. ? Как знаешь, – разочарованно пробубнил обруч, – хочешь помучиться перед смертью – твое право. Какие вы люди нерациональные. Терять мне теперь из-за тебя в этом захолустье лишние несколько дней, а у меня столько неоконченных срочных дел. Все равно ведь скоро сдохнешь. А так хотя бы без боли и соплей. Звучало это очень оптимистично и ободряюще. Я попил еще воды (выхлебал больше литра) и снова попробовал взять себя в руки. Дыхание ‘пять-семь’ и попытка расслабиться дали неожиданно хороший эффект. ? Эхх, – обруч вздохнул бы будь у него легкие. – экий я невезучий. Затягивается, видимо, мое пребывание здесь. Неоправданно затягивается. Мне всегда не везло в таких командировках в захолустные дальние миры. Вечно в них застревал. ? Твоя командировка здесь затягивается на очень долгие годы, железяка. – с уверенностью, которой не ощущал, пообещал ему я, стараясь не забывать правильно дышать. Обруч саркастически хмыкнул. Мол, это мы еще поглядим. Не хвались на рать едучи... впрочем, в обратном случае тоже хвалиться не стоит. Как ни странно благодаря концентрации на правильном дыхании я продержался все сто минут, хотя желудок едва не порвал живот на части, требуя еды. – Молодец, – похвалил меня обруч, когда я бросился поглощать наспех сделанные бутерброды, изо всех сил стараясь не рычать от удовольствия и откусывать маленькими кусками тщательно пережевывая. – ты хорошо держишься... неожиданно хорошо для человека вашего мира. Ты давно был с женщиной? ? С кем? – я едва не подавился бутербродом. ? Давно спаривался с самкой? Совершал акт любви? Проникал в Нефритовые врата? – уточнил обруч. – Или я неправильно формулирую свой вопрос и у вас тут вообще в моде тесная мужская дружба? А женщин вы используете только для продолжения рода? Я слышал про такие странные племена. ? Нет- я поперхнулся еще раз и отложил в сторону остатки бутерброда – не в ходу... по крайней мере, ни я ни мои друзья такими вещами не занимаются. ? Верю, верю, строго гетеро.- хихикнул вредный Шерш.- короче давно был с женщиной? ? Нуууу... какое-то время назад. Недели две наверное. У меня было много работы. Иногда на поесть и поспать времени не оставалось. Что уж тут говорить о приятном? ? Я так и думал. – пробурчал обруч. – плохие новости для вас, юноша. Вы мужчины очень зависите от общения с женщинами. Психологически, физиологически и даже, как это ни парадоксально звучит, духовно. Сильные из вас могут до определенной степени контролировать эту зависимость, сохранять гармонию и самоконтроль несмотря на воздержание, но не до бесконечности. Но то простые люди... Про тебя разговор особый. С нарастанием изменений в твоем организме твоя сексуальная зависимость, твое желание обладать женщиной возрастет многократно и просто порвут твой разум и волю на части. ? И что мне делать? Отрезать себе под корень? – заорал я рассерженно. Обруч в конец достал меня своими мрачными прогнозами. Обруч всерьез и надолго задумался, затем ответил: ? Хорошая идея. Решает проблему на какое-то время... Пока у тебя снова не отрастет. Меты знаешь ли творят чудеса регенерации. Я вообще -то хотел предложить другой вариант... менее радикальный. В течение суток зверь в тебе будет довольно слаб. Он ведь еще только просыпается в твоем теле. Пока ты будешь с женщиной я смогу его сдерживать. На какое-то время ты снимешь сексуальное напряжение, а потом посмотрим. Может быть, со временем ты станешь сильнее и сможешь контролировать себя достаточно хорошо, чтобы не кромсать во время секса девушек на части, или наоборот все будет настолько плохо, что я задушу тебя ...и Инфекция навсегда перестанет быть твоей проблемой. У тебя вообще исчезнут все проблемы. До следующего воплощения. У тебя есть постоянная женщина? ? К сожалению на данный момент у меня нет никого постоянного. А со случайной знакомой... В моем мире не принято спать с незнакомыми людьми. – я попытался объяснить обручу моральные принципы нашего общества. Хотя, конечно, я лукавил. Таких правил придерживались далеко не все. Некоторые люди предпочитали вести себя как стадные животные. ? При чем здесь спать? А-ааа, вы это так называете, хммм., забавно ведь этот процесс на сон мало похож ... хотя может у вас есть какие-то интересные техники присущие только вашей реальности? Кстати, очень разумное правило не заниматься сексом с кем попало. Во время слияния происходит невероятный по объему обмен энергией и информацией. Представь себе что ты купаешься в чистом озере полном целебной воды или наоборот в грязной помойной выгребной яме. Вот т оже самое, но на уровне энергетики. Такого можно подхватить от ‘грязной’ женщины, что не всякий целитель вылечит. Однако это лирика. Суть проблемы кажется мне ясна: тебе перед сексом требуются продолжительные ритуальные брачные пляски? ? Что -то вроде этого.
-усмехнулся я. Обруч довольно забавно, но в целом верно сформулировал возникшую проблему ? А как ты решал данный вопрос до сих пор? – поинтересовался обруч. Его любопытство и тяга к новым знаниям и любой информации была поистинне беспредельной. – с такими крепкими принципами? ? Я встречался с одной постоянной девушкой. Она мне и помогала решать вопрос. – я невесело усмехнулся. – но получилось так что две недели назад мы расстались. ? Почему? – полюбопытствовал обруч. ? Любовь прошла, завяли помидоры. – буркнул я недовольный тем что так бесцеремонно затрагивается этот все еще болезненный для меня вопрос – а любопытство кошку сгубило. ? При чем здесь кошка с помидорами? А -а-а, идиоматические выражения. – азартно сказал обруч. – надо будет запомнить. Любовь – помидоры. Кошка- любопытство. Значит на ее помощь рассчитывать не стоит? ? Только если решишь задушить меня до смерти и понадобится чья-нибудь деятельная помощь в данном процессе. Мы очень плохо расстались. Считай смертельными врагами и не спрашивай почему. ? А случайные подружки у тебя есть? ? Давно уже не было необходимости. Все-таки была постоянная любимая девушка. И много-много любимой до осточертения нервной работы. ? А если вызвать жрицу любви? Гледен одно время любил таскаться по варварским храмам. Мы с ним порой на такие веселые обычаи натыкались. У вас ведь практикуется любовь за деньги? – Практикуется, но не мой вариант. – Я решительно помотал головой. проститутки у меня вызывали только жалость и отвращение. Проверено многочисленными корпоративными походами в сауны. ? А может попробовать позвать девушку, которую ты спас от метаморфа? Ведь как раз из-за нее ты влип в эту историю. Мог ведь бросить ее, пытаясь сберечь собственную шкуру, и убежать. Она обязана тебе жизнью. Пусть в свою очередь поможет тебе. Кажется, ты ей понравился. ? Не хочу пользоваться ее благодарностью, – сказал я после минутного колебания. – к тому же она из тех девушек, для завоевания которых требуются продолжительные брачные пляски, а ты сам говорил, что на соблазнение у меня не больше суток. Уверен, что сейчас она сидит дома, до смерти напуганная вчерашними кошмарами. Вряд ли раньше следующей недели придет в себя. Сегодня ночью для секса она однозначно непригодна. ? Тогда звони продавщице из магазина. Та кажется девушкой без претензий. Перед нею долго выплясывать не придется. ? Еще раз повторяю русским языком: Я не хочу ей причинять ей вред. – сказал я упрямо. – И вдруг она подцепит от меня эту заразу? Контрацепция не дает 100 % гарантии от болезней. Что тогда будем делать? Обрюч аж захрюкал. Никогда бы не подумал, что машины могут так искренне смеяться. ? Ты шутник, парень. Если бы метаморфностью можно было так легко заразиться как сифилисом, то меты уже давным-давно заполонили бы Сопредельные миры. – сказал он отсмеявшись.-от них спасу бы не было. ? А как же я тогда попал под раздачу? – удивился ваш покорный слуга. Шерш серьезно задумался стоит ли меня просвещать, затем сказал: ? Ладно, все равно ты никому не сможешь разболтать... на самом деле за сотни лет борьбы с метаморфами охотники собрали о своих врагах на удивление скудную информацию. Известно, что твари очень сильны, хитры, умны, обладают феноменальной скоростью и едва ли не бесконечной способностью к регенерации. Процесс размножения метаморфов не изучен вовсе, т.к. обычно или тварь рвала исследователей на части или они рубили ее на мелкие кусочки, которые уже не поддавались вменяемому изучению. Однако кое-что удалось установить достоверно: метаморфы не размножаются как все естественные существа (люди, эльфы, гномы, драконы) и большая часть неестественных(оборотни, тролли, огры). В этом они сродни вампирам. Такое же заразное бессмертие... только гораздо более сильное. Если вампир может заразить своим укусом примерно раз в 10 лет (у кровососов специальный яд в клыках синтезируется), то метаморф вероятно обладает сходными свойствами, только еще реже на наше счастье. Раза два-три в столетие. Но точно не известно. Тебе просто очень не повезло, парень. Метаморф судя по всему искал себе спутницу, напарницу, выбирал девушку покрасивее и посильнее, а ты встал между ним и его будущей подругой. Умирая, он или решил тебе отомстить или наоборот наградить за твою смелость и удачливость в бою (кто этих тварей поймет). Поэтому если ты и сможешь кого-то сделать метаморфом, то никак не раньше чем через тридцать лет, когда синтезируется яд. Сейчас ты способен заразить девушку только чем-нибудь венерическим. кхе-кхе. Я возмущенно крякнул. ? Шучу-шучу, – захихикала вредная железяка. – в этом плане у тебя и правда все в порядке. Я успел обследовать твой организм на наличие слабых мест. Желудок и сердце у тебя довольно изношены. Нервная работенка у тебя была видимо и питался ты совершенно неправильно. А вообще беречь себя надо. Еще десяток лет и стал бы старой развалиной. Погоня за деньгами до добра не доводит. Но не расстраивайся, инфекция быстро подлечит твой организм. Сердце станет как у мустанга, а желудок как у дракона. Эти огнедышащие ящерицы даже сталь закаленную жрут, когда с рыцарями воюют, и запоров не знают. Звони продавщице пока у тебя еще есть время. Не проворонь последний шанс. Я чувствуя, что настырный железный учитель от меня не отстанет, взял телефон, набрал номер и сказал: ? Женя, привет. Это твой сегодняшний покупатель. Виталий. Еще помнишь такого? Да тот самый болезный. Ты предлагала полечить меня от простуды. Я тут вдруг понял, что мне и на самом деле не помешало бы молоко с маслом. А то что-то горло в самом деле болит и похрипывает. Ты спасла бы мне жизнь своим лечением. Ну или остатки здоровья. Закончишь работать через час и сможешь на минутку забежать в гости? Хорошо. Жду тебя с нетерпением. Записывай адрес. Что? Нет. Конечно, приставать не буду. Я, во-первых, джентльмен, а во-вторых, если первое тебя не убеждает, джентльмен с больным горлом и слабостью во всем организме. Так что ты будешь в двойной безопасности. Я повесил трубку и наскоро стал прибирать успевший воцариться в моей квартире за последние две недели холостяцкий беспорядок. Все-таки моя бывшая не даром обзывала меня ‘свинтусом’ и ‘грязнулей’. Что есть то есть. ? Похоже неудача, – растерянно пробурчал обруч. – кажется, и эта девушка потребует длинных брачных плясок. ? Ага. – весело согласился я. – от часа до двух. В зависимости от того как быстро она пьянеет. ? Но она ведь попросила тебя... – наивно удивился Шерш. ? Не приставать, – я усмехнулся. – значит будем ее соблазнять. Где-то тут у меня были мартини и сок. Как ни странно девушка пришла с пакетом молока и пачкой масла. Как будто и в самом деле поверила в байку про болезнь. Хотя почему нет? Гадский обруч засадил мне в шею от всей души, когда я разглядывал ее декольте. Выглядел я в тот момент, наверное, так что краше в гроб кладут. Женя сняла с себя курточку и туфли и бодро зашагала на кухню, с интересом и явным одобрением оглядывая обстановку. И я мысленно поблагодарил свою бывшую подругу за то, что она в свое время заставила меня сделать в квартире хороший ремонт и обставила (за мой, разумеется, счет) уютной приятной мебелью. ‘Не стыдно будет девушку в дом привести, если расстанемся’ сказала она как-то в шутку. Как в воду глядела. – Где у тебя кастрюли? – деловито спросила девушка. Я неуверенно показал в сторону кухонных шкафчиков. – Там ... наверное... Женя покачала головой с видом ‘ох уж эти мужчины’, затем нагнувшись принялась искать в нижних ящиках кастрюлю, а я сразу же приналег на правильное дыхание, чтобы не вырвалось из груди сердце при виде аккуратной попки. ? Ты что так увлеченно там рассматриваешь? – спросила она с некоторым напряжением в голосе. ? Любуюсь тобой, – фраза банальная, но ни разу не видел, чтобы какая-либо девушка обиделась. Девушки вообще любят приятные банальности: цветы, драгоценности, ужины в хороших ресторанах. ? Давай сразу расставим все точки над ‘и’: ты мне очень нравишься, но я не какая-нибудь там шалава, которая спит с парнем на первом же свидании. – повернувшись ко мне, строго сказала Женя, хотя в глазах плескались веселые озорные бесенята. – с момента знакомства и до секса проходит очень много времени. Меня надо всерьез завоевывать, а не небрежно манить пальчиком. Я уважаю себя и не страдаю нимфоманией. Мне не нужны отношения на раз-два. Если тебя это не устраивает... ? Я вовсе не считаю тебя легкодоступной и очень уважаю крепость твоих моральных принципов. – поспешил заверить девушку я, – Хотя твои красивые глаза мне нравятся больше чем принципы. ? Все вы мужчины начинаете с глаз, – она хихикнула, – а заканчиваете где-то посередине тела.- Женя мне погрозила кулачком. Я развел руками: ? Такими нас создал Создатель. Ничего не поделать такая уж конструкция. Разве что отрезать себе что-нибудь, но тогда будет грустно. Женя ловко поставила кастрюльку на газ, налила в нее молока и пока народное целебное средство не закипело, стала рассказывать о себе. О том, как приехала в Питер пытать счастья из города-героя Кирова, снимает с тремя подругами двухкомнатную квартиру в складчину и собирается в августе поступать в институт на факультет иностранных языков. Возмущалась питерскими парнями, наглыми, невоспитанными, эгоистичными, которым нужно только одно. Причем сразу же на первом свидании как будто им все должны. А девушки из провинции в особенности. Я слушал ее не очень внимательно, стараясь не заглядывать в вырез ее блузки, и сконцентрировавшись на правильном дисциплинированном дыхании. Как ни странно, мне пока удавалось держать метаморфа в узде, не прибегая к помощи обруча. Кто бы мог подумать, что простая дыхательная гимнастика может быть настолько эффективным средством самоконтроля. Шерш пристально следил за мной и одобрительно похмыкивал. Молоко как всегда в такой ситуации убежало бы, если бы не тихий ехидно-любопытный шепот обруча в моем сознании: ? По-моему молоко сейчас начнет кипеть и выливаться из жестяного сосуда с ручками. Или оно так и задумано в рецепте народного средства? Я резво вскочил, выключил газ, налил молоко в стакан (девушка кинула туда кусочек масла) и предложил Жене тоже выпить... молока или чего-то другого, тоже согревающего. ? Я не хочу молока. А что-то другое это что? – спросила она настороженно. ? Есть мартини и коньяк. – я показал в сторону бара. ? Хочешь напоить меня и воспользоваться беспомощным состоянием? – Женя нахмурилась. – пытался тут один такой... теперь глаза лечит от струи из баллончика с перцем. – она хихикнула. – но ты кажется не такой... ладно... если только капельку мартини. Давно я его не пила. А я очень его люблю. ? Я и правда не такой – сказал я, наливая мартини с соком в большой бокал и протягивая его ей. – просто хочу отблагодарить за молоко. И глаза от перца лечить не хочу. – я ей подмигнул. ? А ты сам, – спросила она, отпив глоток и зажмурившись от удовольствия. – выпьешь? ? Я лучше коньячку, – я булькнул себе в стопку немного бренди. – тоже неплохое согревающее. ? Не пей много. – шепнул мне на ухо обруч опасливо. – взаимодействие инфекции и алкоголя не изучено. Не хотелось бы выяснять это опытным путем... Девушку жалко, да и ты еще слишком молод. ? Даже не собирался пить. – мысленно усмехнулся я и чокнулся с бокалом девушки: за встречу. Я лишь мочил губы в коньяке, предпочитая налегать на вкусное и по-доброму согревающее молочко, а девушка пила маленькими глотками и продолжала рассказывать про свое житье-бытье, про свои нехитрые мечты и надежды очень милой провинциальной золушки. Дом полная чаша, хороший муж и здоровые детки – цели куда более разумные и достойные нежели та мишура и чепуха, которыми забиты прелестные, но пустые головки большинства столичных барышень. Я делал вид, что внимательно слушаю, не забывая коварно подливать в бокал девушки мартини и сок, а сам пристально следил за ее состоянием. Прелестные щечки Жени раскраснелись, глаза заблестели, язычок стал заплетаться, она почувствовала себя захмелевшей и засобиралась домой. ? Уже поздно. Мне завтра рано вставать на работу, а ехать до дому далеко, да и небезопасно. Скоро совсем стемнеет. ? Оставайся у меня. Переночуешь на гостевом диване. Я не буду приставать. Честно. Я еще очень слаб после болезни. Так что секса не будет. Даже и не уговаривай. ? Слабо верится, – фыркнула она, пытаясь надеть туфли вдруг ставшими непослушными руками – все вы мужчины одинаковые. Вам от девушек нужно только одно, да и то на один-два раза. Я уж лучше домой... Я осторожно обнял и нежно-нежно поцеловал ее. Это был последний шанс заставить ее остаться. И она осталась. Опущу подробности произошедшей после вспышки страсти, но начавшиеся с инфекцией трансформации в моем организме на какое-то время сильно обрадовали меня. Я раньше никогда не жаловался на свои возможности в сексуальном плане, но в ту ночь я не только превзошел свои самые смелые ожидания, но и представления девушки о возможном ... она неоднократно со смехом пыталась от меня убежать, шутливо умоляя дать ей передышку. Правда тут же сдавалась на мою милость со счастливыми стонами. Метаморф в течение ночи несколько раз делал довольно робкие попытки ворваться в мое сознание и взять под контроль тело, но обруч ударом в шею мгновенно загонял его обратно в уголки бессознательного. Когда через много-много часов мы с девушкой в последний раз достигли пика наслаждения и жадно потягивали по очереди остатки пакета с апельсиновым соком, Женино лицо из абсолютно довольного и умиротворенного вдруг сделалось грустным: ? Жаль что таких по-настоящему волшебных и счастливых минут в жизни так мало. – Так значит тебе было мало? – притворно возмутился я, целуя ее. – тогда сейчас продолжим. – Хотя, разумеется, понял о чем хотела сказать девушка. Счастье такая мимолетная штука. Безуспешно искать его можно годами, а чтобы потерять и секунды хватит. ? Нет, – засмеялась она. – мне никогда ни с кем не было так хорошо ... и так долго. Просто мне почему-то кажется, что так хорошо как сейчас мне еще очень долго не будет, а может быть и вообще никогда. Я боюсь, что завтра будет также как раньше серо, безрадостно и уныло, а сегодняшняя ночь лишь изредка вспоминаться как яркий прекрасный сон. ? Приятные сны заслуживают, чтобы смотреть их еще и еще. Как можно чаще, – улыбнулся я и поцеловал ее. ? Ты не станешь меня презирать потому что я сразу же на первом свидании разрешила тебе все? – она встревожено и пристально посмотрела в мои глаза, стараясь прочитать в них правду. Смешная. Много лет никто не мог в моих глазах ничего разглядеть кроме того что я сам хочу показать. ? Нет, конечно, глупышка, – я рассмеялся и погладил ее по волосам. – Ты мне подарила такую чудесную ночь. Я тебе очень благодарен. Я не смог бы спать с тем, кого презираю и уж точно не стал бы презирать такую красивую девушку как ты – я говорил искренне. ? Ты можешь мне не верить, но здесь в Питере за четыре месяца у меня никого не было. Все парни, с которыми я знакомилась, казались такими наглыми и сразу же тащили в постель. Как будто я должна им. А ты мне очень понравился: очень вежливый симпатичный, всегда улыбался и шутил. Я, наверное, от голода и сорвалась. И мартини тут еще накрыло, а я ведь совсем-совсем не пью. ? Кажется, девочка не врет – несколько удивленно хмыкнул обруч. – Похоже на то, – согласился я и расстроился. Я-то предполагал развлечься с легкомысленной девчонкой, которая счет позабыла своим кавалерам и с которой будет легко расстаться на следующее утро, а оказалось иначе. Странный я все-таки человек: соблазнил красивую девушку. Нет бы радоваться подарку судьбы, а мне грустно. Ну не люблю я причинять боль беззащитным, обижать слабый пол. А ведь придется. Она наверняка захочет продолжения отношений. Да я и сам был бы не против новых встреч, но пока это было невозможно: сегодня зверь внутри меня еще слаб и безобиден, а что будет завтра? Порву ее на куски в порыве страсти. Значит придется расставаться сразу. Пусть лучше считает меня сволочью и гадом, но живет. ? Странно... неужели это ее метаморф сумел зацепить?- продолжал удивляться железяка. – захотелось молодому зверенышу вкусненького и самочка готова? ? На самом деле у меня тоже давно не было женщины, – я поспешил успокоить Женю.
-целый месяц. С тех пор как расстался со своей девушкой. Мне тоже крышу сорвало от голода. Я не хотел торопить события. Ты мне на самом деле очень-очень нравишься. ? Эй, мужчина, – саркастически хрюкнул обруч, – в своих предыдущих показаниях вы говорили про две недели. А это довольно сильно отличается от месяца. ? Заткись пентиум бракованный. – отмахнулся я. ? От безмозглого куска слизи слышу. И все-таки, хотелось бы понять, что здесь сработало: твое природное мужское обаяние, или зверь уже на начальном уровне развития способен на тончайшие воздействия? Великий мастер, как всегда недостаточно данных для окончательных выводов. ? Не бурчи. Мешаешь. Рассуждай молча. ? Ты говоришь так чтобы успокоить, а сам, наверное, меня считаешь шлюхой. Сама повесилась на шею, сразу в постель прыгнула – сказала девушка грустно, с надеждой вглядываясь в мои глаза. ? На самом деле не считаю.- я невесело усмехнулся.- хотя если признаться, то это был бы самый лучший вариант на данный момент жизни. ? Так ты все-таки женат?- в ее глазах заискрились слезы, – правду подружки говорили, что все приличные мужчины давным-давно разобраны. ? Меня нельзя назвать приличным, – я усмехнулся, – так как я не женат и сейчас даже без постоянной подруги. Проблема в том, что я завтра уезжаю по работе на два-три месяца за границу в Лондон. А может и на более долгий срок. Наша компания покупает там гостиницу. Надо помочь все правильно оформить. У меня будет нереально много работы. А когда я вернусь, мы можем встретиться снова... если ты захочешь. Девушка счастливо улыбнулась и промурлыкала: ? Я буду ждать тебя столько сколько потребуется. Главное возвращайся. Ты из тех кого стоит ждать. Только не забывай, пожалуйста, мне звонить или хотя бы писать смски. Чтобы знала, что не зря жду. ? Хорошо договорились: увидимся сразу же как только я вернусь, – ответил я, а про себя подумал: если вернусь... Зато будет еще один хороший стимул в борьбе с метаморфом. Увидеть ее еще хотя бы раз, обнять, поцеловать. Может быть как раз это сработает? Всегда крайне важно осознавать ради чего сражаешься и очень хорошо когда знаешь, что дерешься не только ради себя. Из коридора донеслась трель телефона. Я от неожиданности едва не подпрыгнул до потолка. Девушка принесла его в комнату, посмотрела на экран и ахнула: ? Сейчас уже почти два часа ночи. Ну и быстро же время пролетело. Будто один миг. Алло, Даша, привет, где я так поздно и когда буду? – она посмотрела на меня и пальчиками показала идущего человечка. Я поймал пальчики, поцеловал их и отрицательно покачал головой. – нет сегодня меня не ждите. Где и с кем расскажу завтра. Ну не все же мне быть недотрогой. Все пока. Спать хочется. Именно спать, а не ... В любом случае сейчас не до тебя. Завтра все расскажу. Любопытство кошку сгубило, – рассмеялась она и повесила трубку. – а ты завтра совсем-совсем рано уезжаешь?- спросила Женя лукаво. ? Днем. А что? ? Просто раз долго не увидимся, то хочу тебя еще, чтобы легче было ждать – она улыбнулась и потянулась к моим губам. И мы на остатках сил занялись самым приятным занятием в мире. Утром Женя быстро приготовила удивительно вкусный завтрак, моментально оделась и стала наводить красоту перед зеркалом в прихожей. Она подошла к двери, а я ощутил отчаянное желание сделать для нее что-нибудь хорошее в благодарность за сказочную ночь. На тот случай если мы никогда больше не увидимся. Я вдруг осознал, что должно случиться настоящее чудо чтобы я остался в живых, но будет гораздо большее чудо если выжив, я останусь самим собой в такой степени, чтобы захотеть увидеть ее еще раз. Я с нежностью посмотрел на нее. Внезапно в моем мировосприятии пошла рябь как на плохо настроенном телевизоре, затем картинка на секунду вообще пропала. Очень странное ощущение. Я видел не тьму, а просто отсутствие чего-либо, ни света ни тьмы. При раскрытых-то глазах. Не успел я как следует перепугаться, как картинка внезапно вернулась. Только не такая как обычно: весь окружающий мир казался серым и невзрачным, выцветшим и лишенным красок, и только фигура девушки светилась ярко-белым пламенем... белым с черными кляксами и червоточинами. Мерзкими и как мне показалось живыми червяками-паразитами питающимися энергией девушки, живущими за ее счет и не имеющими права на существование. – Истинное зрение включилось, – удивленно пробормотал обруч, – похоже, мне пора в переплавку. С каких пряников ему проявляться? Истинное зрение никогда не было среди известных умений метаморфов. Или просто качество орденских исследований как всегда ни к Хаосу не годится? Но это значит, что... твари куда более сильные враги, чем мы предполагали. ? В смысле? Что за истинное зрение такое?- заинтересовался я. ? Истинным зрением называют умение видеть потоки энергии. Зрение не плоти, а разума. Кстати, закрой глаза. На новичков это всегда производит впечатление – весело предложил обруч. Я закрыл глаза и с удивлением обнаружил, что видеть огненно белую фигуру девушки не перестал. ? Не знал, что метаморфы умеют видеть движение энергии. До сегодняшней минуты я вообще был полностью уверен, что этой способностью обладают только маги. Да и то далеко не все- Шерш азартно хмыкнул, – очень интересно и . . . очень плохо для Ордена охотников. ? А что это за черные кляксы на ее теле? – поинтересовался я. Новая способность в перспективе открывала интересные возможности. Истинное зрение, потоки энергии, любопытно... Нужно будет обдумать на досуге как это можно использовать. ? Это прорехи в информационно-энергетическом поле человека или если говорить обычным языком болезни. – хмыкнул обруч. – ах да... ты же не в курсе, что все ваши болезни на самом деле это всего лишь искаженная информация на вашем энергетическом поле (его еще называют аурой), неправильно структурированная энергия. Отход от эталонного состояния структуры энергии и информации. У девушки просто несколько болячек в ранней стадии. Если их не вылечить сейчас через десяток-другой лет будут проблемы со здоровьем. В нормальном мире развитом в магическом плане целитель убрал бы эту грязь за пару золотых и полчаса. А здесь в вашем варварском мире. . . ? Вот они значит как выглядят... паразиты. Им нечего делать на такой хорошей девушке – во мне вдруг проснулся холодный гнев. Я потянулся к девушке и начал своей рукой стирать самую большую кляксу в районе ее почек (почему-то у меня возникла твердая уверенность, что я смогу это сделать). Клякса сначала съежилась, словно испытывая сильную боль, затем рассыпалась в черную пыль, которая большей частью безвредно рассеялась в воздухе, и меньшей осела на моих руках, обжигая пальцы. Я потянулся к следующему паразиту. Боль в пальцах стала нарастать, но я терпел и продолжал стирать с энергетического поля девушки самые большие и мерзкие кляксы, возвращая ей здоровье. ? Мне пора бежать на работу, мой хороший, я уже опаздываю- девушка приняла мои манипуляции за попытку предложить ‘а давай еще разик по-быстрому на прощание?’. – возвращайся скорее и тогда мы сможем быть вместе хоть сутками. Столько сколько сам захочешь. Когда захочешь и где захочешь. ? Хорошо, моя хорошая. Сейчас побежишь. Только подожди минутку, – я стал стирать с нее паразитов в ускоренном темпе, не обращая внимания на усиливающуюся боль в пальцах. Хотя возникло ощущение, что я сунул их в кипящую воду и стал отваривать. ? Беги в ванную, дурень, и быстро суй руки под струю холодной воды- вдруг заорал обруч, очнувшись от своих глубоких размышлений, – иначе без рук останешься, целитель недоделанный. Это ж концентрированная отрицательная энергия. Тебя ведь не учили как правильно от нее избавляться, а ты, болван, хватил ее с избытком. Я рванул в ванную и в течение нескольких минут с интересом наблюдал, как жемчужная в истинном зрении вода постепенно смывает с моих грязных по локоть рук черноту и делает их ярко-белыми. Боль постепенно, словно нехотя уходила из моих пальцев и запястий. Женя подошла ко мне сзади и с тревогой спросила: ? Что-то не так? Тебе плохо? Ты вдруг опять побелел как мел. Как в магазине вчера днем. Даже странно: болеешь, а ночью был такой неутомимый. Трех здоровых запросто мог обскакать – она хихикнула. ? Нет. Просто пытался снять с тебя плохую энергетику и немного перестарался.- я устало улыбнулся и поцеловал ее. Затем покачнулся, закашлялся и едва не упал на пол. ? Ты ... колдун. Вот меня и приворожил? – спросила она полурадостно-полунапуганно. – я в самом деле себя сейчас почувствовала как будто меня всю умыли в живой воде. ? Скорее ученик чародея, моя хорошая, а приворожила меня ты, прекрасная колдунья, – мое зрение неожиданно резко вернулось в обычный режим, поэтому я не смог закончить сеанс исцеления. Ну, хоть немного наладил девушке здоровье и то ладно... Мы страстно поцеловались, затем Женя выскользнула из моих объятий, крикнула: ‘опаздываю. Не забывай звонить’ и выскочила из квартиры, оставив еле уловимый запах своих удивительно приятных цветочных духов. ? Кретин, драконья отрыжка, ты куда полез, неуч малахольный? – свирепствовал обруч, – ты же запросто помереть мог, целитель недоделанный. Полечить решил, лекарь безмозглый, а то что девушку мог убить или калекой на всю жизнь сделать не подумал? Чтобы так запросто негатив с энергетического поля стирать маги десятилетиями учатся... при чем не тебе, недоделанному, чета. Болван, далеко не каждый маг имеет целительские способности. Ты вообще знаешь, что в магии не место недоучкам? Разорялся таким образом Шерш еще довольно долго. Глава 3 В которой выясняется что тяжело в учении. Ох как тяжело Я проснулся утром, хорошо выспавшимся, отдохнувшим и почти счастливым. Несколько минут нежился на диване, потягиваясь, пока придурок-обруч не заорал мне в ухо: ‘Подъем, тело!! Пора делать зарядку’ – Сначала кофе и работа. – возразил я. – забыл что ли о вчерашнем заказе, железяка? В нашем мире калории не бесплатны, даром достаются только пиз... подзатыльники. Я выпил крепкого кофе с бутербродами, включил компьютер, открыл правовую базу и вышел во всемирную паутину. Шерш сначала сильно мешал своими вопросами: его очень заинтересовал принципы работы компьютера и интернета. Так как моих дилетантских обрывочных знаний явно не хватало, чтобы полностью удовлетворить такого дотошного любознательного собеседника, мне пришлось на время прервать работу и найти в яндексе несколько научно-популярных статей о принципах работы железа и ‘сети’, составленных профессионалами. -Интересно. Очень похоже на вавилонские информационные свитки и сеть знаний. – восхитился обруч. – только принципы работы у тех магические. Да и мусора у магов в сети гораздо меньше, чем у вас. Но это и не удивительно. Все-таки вавилонцы свою сеть знаний делали для помощи в работе магам, а не для увеселения обывателей. Я хотел было вступиться за честь родного мира и сказать, что интернет это тоже прежде всего рабочий инструмент, но передумал. В отличии от меня обруч имел возможность сравнивать, что лучше: наша сеть или неведомая мне вавилонская. Затем я наконец вернулся к работе, и обруч даже стал мне помогать. Принципы нашей налоговой системы он уяснил довольно быстро, а в формальной логике легко мог посрамить любого нашего шахматного гроссмейстера. В итоге оказалось, что я еще до обеда успел сделать заключение, превратить его в исковое заявление и отправить в контору. Обруч по ходу работы высказал пару оригинальных свежих идей, которыми я не преминул случаем воспользоваться. – Ваше налоговое законодательство такое же запутанное и глупое какое было в Империи Самши. – хмыкнул он саркастически. – пока она не рухнула из-за тупости и жадности чиновников. Дурная налоговая система развалила не одну тысячу великих государств. Но к Хаосу лирику – пора тренироваться. И начались мучения: обруч заставил меня делать упражнения на растяжку. Мои самые нелюбимые спортивные упражнения со времен ранней юности. Напрочь одеревеневшее за годы офисной работы и малоподвижной жизни тело растяжке поддавалось с большим скрипом. Шерш орал на меня хуже чем сержант на новобранца-доходягу. Эпитет ‘....ный бегемот’ был у него за ласкательное прозвище на фоне других цветистых матерных выражений. Чтобы я не ленился, он частенько подбадривал меня чувствительными ударами тока в шею. Садюга ржавая. Угомонился он только когда вконец меня замотал до натруженных мышц и боли в связках, до красных звездочек в глазах и потери ориентации в пространстве. Обруч довольный моим усердием милостиво разрешил отдохнуть и пообедать. Я думал, что от усталости не смогу и пошевелиться, но при слове ‘обед’ ноги сами вприпрыжку привели меня к холодильнику. Аппетит проснулся настолько зверский, что я слопал втрое больше своей обычной нормы. Затем, заварив себе крепкого зеленого чаю и не забывая правильно дышать, присел в кресло и стал размышлять как мне пополнять свои запасы еды. С таким зверским аппетитом я недельный запас в два дня прикончу. Выходить на улицу обруч категорически запретил, значит еда сама должна приходить ко мне. Но как? И тут я вспомнил как три дня назад мне под стекло машины засунули рекламу доставки пиццы. Куда же она могла подеваться? Я порылся в кармане своего пиджака и среди прочего бумажного мусора и смятых сторублевок нашел искомое: флайер о доставке свежей вкусной пиццы 24 часа в сутки. На красном фоне красовалась аппетитная маргарита и слоган: ‘Желание клиента для нас закон!!!’. Любой каприз за ваши деньги... если они,конечно, у вас есть. Я стал обыскивать квартиру в поисках наличных. Мелочи в кошельке и по карманам хватало только на две больших пиццы, что спасало меня максимум еще на полдня. Дома я крупных сумм не держал принципиально, все честно и не совсем честно заработанное хранилось на счетах в госбанках и иностранных банках, сейчас абсолютно для меня недоступных. Я прошелся по квартире в поисках позабытых заначек и внимательно изучил шкаф, уставленный книгами. Раньше моя бывшая хранила в них свои накопления. Банкам она принципиально не верила. Но прежде чем уйти девушка предусмотрительно выгребла все свои захоронки и даже прихватила парочку моих заначек (сделанных на всякий случай). И тут мои глаза остановились на большой зеленой и очень забавной керамической жабе, гордо сидевшей на шкафу под самым потолком. Это была копилка, которую я много лет назад приобрел будучи навеселе после корпоратива. И много лет запихивал в нее не только монетки, но и довольно крупные купюры. На удачу. Там должно было немало скопиться за все эти годы. Удивительно и как это моя бывшая проглядела такой клад? Я достал копилку со шкафа, подивился ее тяжести и устроил разграбление, порадовавшись, что снизу есть большое отверстие и значит можно не разбивать это смешное зеленое чудо. Жаба оказалась почти доверху забита купюрами по 500 и 1000 рублей, хотя встречались и сотенные купюры вместе с полтинниками. Я подсчитал сокровища – оказалось вполне достаточно как минимум на несколько месяцев активного питания даже такого обжоры, как ваш покорный слуга. А значит жизнь продолжалась. – Человек несовершенен по своей природе и чтобы он не делал, как ни старался никогда ему не стать совершенством. Но для него единственный верный путь по жизни это путь самосовершенствования. – сказал обруч, явно цитируя кого-то. – хотя движение к совершенству является бесконечным. – А сейчас, мой юный ученик, я создам морок, который поможет тебя тренировать. Благодаря довольно сложной магической формуле это будет иллюзия, которую ты сможешь не только видеть, но и осязать. Очень неплохой спарринг партнер за неимением настоящего. Шерш явно обладал странным чувством юмора: передо мной возникла точная копия знаменитого актера Стивена Сигала. Морок приветственно помахал мне рукой и подмигнул, а я лег на пол от неожиданности и захрипел от смеха. – Что-то не так с изображением? – на лице Сигала-обруча отразилось легкое удивление.
-где-то напутал? Вообще-то я проанализировал сотни изображений этого человека и постарался достичь максимальной точности. Разве что сейчас он должен выглядеть немного постарше. – Да нет, с изображением все в порядке. Просто ты выбрал лицо моего любимого киноактера. – сказал я отдышавшись. – это меня насмешило. Я никогда даже в самых невероятных фантазиях не представлял, что он мог бы стать моим учителем на пути постижения боевого искусства. – Я предположил что данный образ заставит тебя усерднее заниматься. – разочарованно проворчал обруч. – в своих фильмах этот актер всегда играет очень сильных волевых бойцов, и что важнее в реальности является таковым. У него 8 дан по айкидо. Кстати, очень интересная техника боя. Довольно сильно похожа на базовые практики охотников. – Боюсь Сигал будет меня отвлекать от занятий. Слишком много ассоциаций. – сказал я поразмыслив. – лучше найти что-нибудь более нейтральное. Харизматичный образ Сигала на секунду расплылся, а затем преобразовался в дядю лет сорока в потрепанном видавшим лучшие времена кимоно. Он был инструктором в каратешной школе, в которую я так и не записался год назад. Из-за лени и занятости. Инструктор имел вид весьма внушительный, несмотря на довольно худощавые габариты и нелепые в простой оправе очки. Была в нем какая-то внутренняя сила. Чувствовалось, что он как и Сигал тоже был настоящим бойцом. – Готов к тренировке? – спросил морок-инструктор, усмехаясь. – Готов, о сенсей. – я легкомысленно хихикнул, и тут же получил в качестве наказания сильный удар ногой в грудь. Несколько секунд я ловил ртом воздух разрывающимися от боли легкими и приходил в себя. С некоторым трудом встав на ноги, я сказал обручу: – Качественная иллюзия. Внушает уважение. – Фирма веников не вяжет, – подмигнул мне довольный инструктор. – каждый пропущенный удар ты будешь ощущать так как если бы он был настоящий. Это будет отличным стимулом для ускорения твоего обучения. Я потрогал грудь (было очень больно): – Может быть поменьше реализма? Хотя бы на начальной стадии? А то ты меня покалечишь чего доброго. – Не волнуйся. Буду бить тебя аккуратно, без увечий и ... сильно- усмехнулся обруч. – боль это то, что ты чувствуешь своими нервными окончаниями. Реальных повреждений и синяков не будет. Что касается боли... Старый добрый метод кнута и пряника. Универсальный способ обучения во всех сопредельных мирах. Боль в качестве кнута идеальный стимул учиться быстрее. Ученик прилагает все свои силы, чтобы избежать ее. Поэтому вынужден показывать чудеса понятливости и обучаемости. Ты тоже будешь стараться, т.к. не любишь боли. У тебя хорошие врожденные способности к боевым искусствам, хотя ты и запустил ленью и сидячей работой свое тело сверх всякой меры. Превратился в мешок с... мусором. Путь охотника – это путь воина, путь силы, храбрости и чести, путь самосовершенствования и самоконтроля, путь познания себя и окружающей вселенной, путь гармонии и безупречности, путь служения высшим ценностям. Ты пройдешь этот путь как прошли его многие охотники до тебя. Путь становился смыслом жизни, самой жизнью. Хотя ты первый за всю историю Ордена кто пойдет этим путем не ради служения людям, а ради собственного спасения. Из куска руды выковывается первоклассный клинок. Под воздействием огня, воды, ударов молота. Так и из слабой плоти благодаря огню человеческого духа выплавляется прочнейшая сталь воина-охотника – железяка замолчал, задумавшись. – Огонь, вода и медные трубы. – бодро резюмировал я. – Медные трубы? – удивился обруч. – при чем тут трубы? – Так говорят в известной поговорке про славу. – ответил я. – Вряд ли это тебе грозит в ближайшем будущем. – усмехнулся обруч. – зато у тебя будет много физических нагрузок, много боли, много пота, много дыхательной гимнастики, много медитаций... и совсем не будет времени на всякую ерунду вроде тщеславия. – его кулак неожиданно возник справа от моей головы и отправил меня навстречу стене. – Никогда не теряй контроль над окружающим тебя пространством. Всегда будь настороже. – наставительно произнес инструктор. – всегда будь готов к бою. В любом месте и в любое время. Если, конечно, не хочешь глупо и бесславно сдохнуть. Я подождал, пока у меня перестанет гудеть от удара голова, затем переварил сказанное и у меня возник вопрос: – Подожди, ты же говорил, что самое главное для меня это самоконтроль. Способность сдерживать зверя внутри. Не давать ему воли. Так что же важнее: самоконтроль или контроль окружающего мира? – Разумеется, для тебя важнее самоконтроль, остолоп. Но одним самым важным путь охотника, как и жизнь, не ограничивается. Если ты увлеченный самоконтролем и правильным дыханием не будешь смотреть по сторонам и неожиданно попадешь под грузовик со смертельным исходом, то сомневаюсь, что мы сможем считать это победой. Смерть (особенно если она случайная и глупая) это то с чем мы должны сражаться не менее упорно чем с метаморфом... или ты думаешь по-другому? По-другому я не думал. Смерть была не тем состоянием, к которому я стремился. – Поэтому ты будешь изучать не только систему самоконтроля и дисциплины, но также пройдешь полный курс искусства охоты, научишься выживать при любой ситуации. Если твоя жизнь окажется долгой – пригодится. Вернее, наоборот, твоя жизнь может оказаться достаточно длинной, если ты обуздаешь зверя внутри себя и научишься справляться с проблемами в этой суровой вселенной. Следующий удар обруча я не проморгал, т.к. ожидал от него пакости и был настороже. Я даже сделал почти успешную попытку уклониться от него. Но только почти. Просто не успел. Не хватило реакции. – Уже гораздо лучше. – одобрительно сказал инструктор. – заметил удар. Только с реакцией у тебя пока плохо. Тело должно само уклоняться от удара, едва ты заметишь его. Но и это лишь начальный этап. Следующий этап это научиться предугадывать удар. Но этому учить тебя еще рано. Неправильно перепрыгивать через ступеньки. Давай потренируем твое тело правильной и своевременной реакции. Твоя беда в том, что ты воспринимаешь себя как кусок второсортного мяса и костей. – Почему это второсортного? – возмутился я. Он посмотрел на меня насмешливо: – Чтобы мясо было высшего или хотя бы первого сорта, его надо специально откармливать. Хорошими кормами. Я рассмеялся, вспомнив, что в бедную студенческую юность питался всякой дрянью. – Истина в том, что человеческое тело это нечто временное и вторичное. Дух – вот что первично и по-настоящему важно. Нужно воспринимать себя как духовную сущность заключенную в оковы плоти, а не как кусок мяса. К сожалению, большинство вашего глупого людского племени ведут себя только как мясо, забывая о своей бессмертной составляющей. Насколько я могу судить, этот ящик из пластика и стекла технологический артефакт для передачи информации? – любопытный обруч явно имел ввиду телевизор. – это в теории. – я грустно усмехнулся. – на практике по ‘ящику’ в основном всякую пургу показывают. – а как его заставить работать? – заинтересовался Шерш. Я взял в руки покрытую пылью ‘лентяйку’ и включил телевизор. По каналу ТНТ шла ненавистная мне идиотская передача, где несколько истеричных полусумашедших парней и девушек пытались строить дом, а попутно выстраивали отношения между друг другом согласно принципам морали обезьяньего стада. Недалекие подростки и выжившие из ума бабушки с удовольствием смотрели эту передачу, хотя даже их домашним любимцам должно быть ясно, что ругаясь и вступая в беспорядочные половые связи, ни дома, ни серьезных отношений не построить. Я почувствовал рвотный рефлекс и хотел было переключить на что-нибудь более приличное (довольно часто радовал осмысленными передачами канал РБК), но обруч неожиданно остановил меня: – погоди-ка немного. Дай посмотреть. – но это же такая муть!!! – возмутился я. – ты не прав... это невероятно интересно. – бодро возразил обруч. И судя по интонации он нисколько не шутил. Я сильно удивился. До этого момента артефакт всегда выказывал мудрость в действиях и суждениях. – интересно как сильно тебя выворачивает от этой передачи. Аж позеленел весь. Ладно не мучайся – иди на кухню, а я морока поставлю. Его глазами посмотрю. Я сел на кухне на колени на коврик и стал медитировать, чтобы прогнать невыразимо мерзкое гадостное послевкусие, вызванное продуктом канала ТНТ. Мне никогда в жизни не гадили кошки в рот, но я подумал, что ощущения должны быть схожими. – тебя настолько заинтересовал их метод строительства домов? – спросил я спустя полчаса, чувствуя, что любопытство снедает меня на корню. – в Сопредельных мирах так не строят? – нет, конечно, ТАК у нас не строят – отмахнулся обруч. – впрочем, и у вас так не строят. Эти юные олухи дом и за три десятка лет не построят. А что построят долго не простоит. Руки у них из неправильного места произрастают. – тогда что тебя так привлекло в этой передаче? Заинтересовало как молодежь там строит свои отношения? Неужели понравилось? – молодежь ведет себя отвратительно. Эти вырожденцы позор для родителей, своего рода и всей нации. – хмыкнул обруч. – интересна эта телепрограмма как великолепное почти совершенное в своем роде оружие. – оружие? – удивился я. – А по мне так это просто г... – на самом деле, мой юный ученик, в этой странной телевизионной передаче про строительство дома, заложено очень мощное негативное информационно-духовное воздействие. Простое, но невероятно убийственное по своей мощи. Твой народ воюет с кем-нибудь? – уже нет. Была война, но мы в ней проиграли. – сказал я невесело. – похоже, вашему врагу мало просто победить вас. Он хочет уничтожить, разрушить дух, разум, моральные ценности вашего народа, уничтожить как нацию. Превратить вас в животных. Очень похоже на то как метаинфекция пытается захватить и разрушить твой разум. Методы практически одинаковые. – и как с этой напастью бороться? – с бьющимся сердцем спросил я. Давно подозревал, что с что-то странное и скверное творится в моей стране. Ну не может народ так быстро и без помощи со стороны настолько сильно озвереть и оскотиниться. – рецепт предельно прост: самоконтроль, медитация, концентрация, сила воли, дисциплина, развитие, духовность, поиск смысла жизни, своего предназначения ... то чего всегда так не хватает вашему суетному людскому племени. Я снова почувствовал как внутри моего сознания поднимается черная омерзительная волна, разбивающая мою волю, разум вдребезги. Я пытался противостоять ей, но легче было затормозить мчавшийся со скоростью 100 км в час паровоз голыми руками, чем остановить мета, пытавшегося захватить контроль над телом. Отбросить тварь мне опять помог обруч: волна невероятно сильной боли погасила мое сознание, но прежде заставила мета убраться вглубь моего разума. Тварь боялась боли. -он слишком силен. – сердито заворчал я когда обруч привел меня в чувство. – боюсь мне никогда его не одолеть. Очередное поражение подействовало на мой дух угнетающе. – ляг на спину поудобнее. – неожиданно мягко предложил обруч. – закрой глаза, позволь напряжению покинуть твое тело и разум. Сосредоточься на спокойном правильном дыхании. А теперь объясни почему ты настолько сильно переживаешь из-за своей неудачи? Ведь не случилось ничего слишком страшного и непоправимого? – враг сильнее меня. Боюсь, что если я проиграю в сотый или стодесятый раз, то ты решишь, что я безнадежен и просто меня прикончишь. А я не хочу умирать. – объяснил я, пытаясь успокоиться. Обруч надолго замолчал, затем сказал виновато: – очевидно, что, пытаясь помочь тебе, Гледен нечаянно совершил две большие ошибки, а я лишь усугубил их, железный болван. Первая ошибка в том, что мы внушили тебе мысль о непобедимости метов. Твой разум воспринял эту вредную идею и теперь тебе кажется, что ты бьешься с непреодолимой силой, занимаешься безнадежным делом. На самом же деле это в корне неверно. Мет, конечно, невероятно силен, но вовсе не бессмертен. Ты сам голыми руками без посторонней помощи победил его. Его сила основывается прежде всего на твоей слабости. Пока ты уверен, что он сильнее тебя, он и будет сильнее. Битва с тварью происходит в твоем разуме, в твоей душе. На твоем поле как говорят в вашем мире. И это хорошая новость. Твой разум решает кто побеждает: ты или метаморф. И еще: напрасно ты меня боишься из-за приказа уничтожить если превратишься в тварь. Ты ошибочно воспринимаешь меня только как строгого судью и безжалостного палача. Это в корне неверно. На самом деле я для тебя прежде всего учитель и... оружие в твоих руках, руках твоего разума. Постарайся воспринимать меня именно таким образом. Бей мною мета как мечом, закрывайся от его ударов как щитом. Что касается твоей смерти. Поверь мне, ты слишком ценный объект для исследований, чтобы я так запросто уничтожил тебя. Орден слишком мало знал о метаморфах до недавнего времени, а благодаря изучению твоего организма удалось подобрать ключики ко многим их секретам. Я убью тебя только в одном случае: если ты перестанешь бороться, сдашься, опустишь руки. Пока ты сражаешься с тварью внутри себя, ты будешь жить. Это я тебе твердо обещаю. А теперь попробуй просканировать свой мозг и определить участок, захваченный метом. Подвластные тебе области пусть окрашиваются в белый цвет, а оккупированные врагом в черный. Главное не торопись. Исследуй все внимательно, тщательно. Смотри в объеме. Не забывай правильно дышать и настроиться на гармонию внутри себя и вокруг. Я прикрыл глаза и мысленно представил большую трехмерную карту своего разума. Среди подвластных мне областей сверкающих белым цветом резко выделялась мерзкая как раковая опухоль черная область. – мне это кажется или она растет? – спросил я потрясенно. – нет. не кажется. – ответил обруч невесело. – мет постепенно захватывает твой разум. Каждый раз когда твоя воля дает слабину, он занимает новый кусочек разума. Ты просканировал сознательное, а теперь попробуй взглянуть на свое бессознательное. Это куда более глубокая область и намного более обширная. Подводная часть айсберга твоей личности. Оттуда приходят твои сны. Там рождаются твои мечты и страхи. Я попробовал. Бессознательное предстало передо мною в виде безбрежного океана стремительно летящих облаков. Только в отличии от сознания где мет пока не доминировал, здесь большая часть облаков оказалась окрашена в мерзкий черный цвет. В моем бессознательном тварь властвовала почти безраздельно. – хреново. – резюмировал я. – еще хуже чем думаешь. – откликнулся обруч. – но пришел момент попробовать дать мету сдачи и отвоевать обратно мир своих снов. Или хотя бы загнать здесь тварь в узкую маленькую резервацию. Нельзя позволять мету отравлять твои сны, искажать мечты, убивать надежду. Подсознание это фундамент твоей личности. И он должен быть крепким. Иначе вся твоя личность рухнет как карточный домик. – как дать мету сдачи? – спросил я с разгорающейся надеждой. – представь что в твоем бессознательном все черные облака сгорают в ярком серебристом пламени. Попытайся представить это максимально ярко, четко, почувствуй, что серебристый свет тебя ослепляет изнутри, а пламя обжигает. Я сконцентрировался и сделал так как велел мой металлический наставник. Эффект превзошел все мои ожидания: внутри головы как будто взорвалась бутылка с зажигательной смесью, от невыносимой боли я просто выключился. Вернулся в реальный мир я, если судить по внутренним часам, очень и очень нескоро. Сильно болела, просто раскалывалась голова, глаза слезились как от едкого дыма. – ну как? Получилось что-нибудь? – спросил я у обруча. Тот ответил не сразу... и как-то излишне задумчиво: – посмотри сам. Начни, чтобы не пугаться, с разумной области. Я просканировал сознание и с удивленной радостью обнаружил, что области захваченные метом сильно уменьшились и, что тварь, раньше излучавшая самодовольную уверенность, стала бояться меня. – я правильно ощущаю? – спросил я у обруча. – враг отступил и дрожит от страха? – скорее от невыносимого ужаса. – хмыкнул обруч. Посмотри-ка на свое бессознательное, друг мой, и ты поймешь почему мет так напуган. Я посмотрел и сам содрогнулся: на месте тех областей, которые раньше занимал мет, зияла дыра, пугающая пустота. – это что же я... – от удивления у меня отвалилась челюсть. – выжег часть собственного бессознательного. – закончил за меня обруч. – вместе с большим куском метаморфа. Я наверное тоже начну тебя опасаться. На всякий случай. – а может я тогда смогу...- начал я. – ... только если сожжешь свою личность целиком. – развеял мои надежды обруч. – слишком глубоко тварь успела врасти в тебя. Вряд ли ты захочешь стереть себя целиком и очнуться малолетним ребенком в теле взрослого мужчины. – жаль. Во мне на секунду мелькнула надежда, что смогу, наконец, избавиться от твари. – мне снова стало грустно. – избавиться от мета будет непросто, но ты зря грустишь: сегодня ты впервые победил мета без моей помощи. – утешил меня Шерш. – теперь он тебя боится, а ты убедился, что можешь быть сильнее твари. Я почувствовал, что жесточайшее напряжение, державшее меня все последнее время, стало понемногу отпускать и необычайное умиротворение, ощущение гармонии накрыло меня. Впервые мет ощущался не как растущая во мне непобедимая раковая опухоль, а скорее как заноза, неприятная, опасная, но не уже совсем не смертельная. Я поверил в свои силы, осознал, что могу с ним бороться и могу побеждать. Во мне снова появилась робкая надежда на долгое и главное счастливое будущее. – Шерш. У меня возникло несколько вопросов. – наконец решился я. Некоторые нестыковки происходящего беспокоили меня и, наконец, наступил момент их разъяснить. – только сейчас? – удивился обруч. – не очень-то ты сообразительный. – у меня не было времени как следует подумать. Сначала битва с метом, потом непосильные физические нагрузки. – а сейчас значит я тебя недогружаю? – возмутился обруч. – посмотрим чем я смогу тебя нагрузить, чтобы времени глупости думать не оставалось... но ладно спрашивай. – почему если я настолько важен для охотников как подопытный кролик, меня не запрятали в какую-нибудь сверхсекретную лабораторию? Шерш задумался, затем стал осторожно отвечать: – я ведь тебе уже рассказывал, что предыдущие попытки исследовать метов довольно скверно заканчивались для любознательных. У ордена не так много сверхсекретных лабораторий, чтобы их громить почем зря. Кроме того, не в правилах охотников запирать разумное существо в клетку. Уж лучше следить за тобой с моею помощью. Что касается качества моих исследований, то открою тебе маленькую тайну – меня в свое время создавали как раз как инструмент для познания всяких интересных загадок. Все мои остальные функции это всего лишь дополнительные, вложенные на всякий случай. – раз ты такой ценный артефакт, то не чрезмерно ли рискуют охотники потерять тебя? – вообще не рискуют. Если у нас с тобою не получится, я в тот же миг вернусь к Гледену. – еще вопрос: как у меня под рукой оказался осиновый кол, и как получилось, что охотники так вовремя подоспели на помощь? – ты считаешь это вовремя? Олухи вконец опоздали. Вовремя было бы это убить мета так, чтобы ни ты, ни твоя девушка ничего не заметили. Ты подозреваешь, что Орден специально все подстроил, чтобы тебя заразить, а потом изучать инфекцию? Ты можешь мне не верить, но это не так. Орден слишком мало знает про метаморфов, чтобы иметь возможность прогнозировать какой из его укусов окажется заразным, а какой просто смертельным. Я уже говорил тебе, что процесс заражения сильно похож на заражение вампиризмом. Только меты могут заражать гораздо реже, и в этом наше счастье. Кроме того, имей охотники такую возможность, то выбрали бы добровольца среди своих. Орден готов жертвовать ради благих целей своими охотниками, охотно нанимает наемников и щедро оплачивает их кровь золотом, но старается по возможности не впутывать в свои игры тех кого он обязан защищать. Простых людей, обывателей. К тому же без их согласия. Что касается осинового кола, то для меня самого это неразрешимая загадка. Если это не счастливая для тебя случайность, то... тогда это игра не охотников, а кого-то другого. И ордену в ней похоже отведена роль фигуры, а не вовсе игрока. Но чтобы связать линии вероятностей таким образом чтобы заплести в них мета, тебя, девушку и осиный кол, надо обладать невероятными способностями к провидению. Того кто смог бы это сделать я не знаю. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------ – у каждого живого существа есть внутренняя энергия, жизненная сила, данная от рождения, помогающая двигаться, жить. Вы рождаетесь благодаря этой энергии, живете пока она присутствует в вас и умираете, когда ее последняя капля исчезает. Ты никогда не задумывался почему из одинаковых на первый взгляд малышей вырастают настолько разные люди? Почему один становится великим спортсменом и воином, а второй отращивает вместе с банковским счетом живот и задницу? Почему один становится великим художником или поэтом, а второй потенциально даже более талантливый пропадает в пучине безвестности? Оказывается, что одного таланта, ума, способностей мало, чтобы достичь высокой цели, стать великим. Также как одного зерна недостаточно чтобы вырастить прекрасный цветок. Самое красивое растение быстро гибнет, не имея сильных корней, без энергии. У большинства людей твоего мира, насколько я могу судить, очень слабая, негармоничная, неправильно развитая и покореженная стрессами энергетика. ‘Светлые пятна’ здоровой энергии хаотично сплетаются с темными провалами болезней тела и духа. Для твоего дальнейшего совершенствования необходимо научить тебя упражнению по укреплению энергетики. Положение тела не имеет особого значения. Можно укреплять энергетику лежа, сидя или стоя. Главное это прямая спина, отсутствие напряжения в мышцах и глубокое спокойное дыхание. Ты прикрываешь глаза и стараешься представить себя, а вернее увидеть в энергетическом, истинном зрении. Те части тела, что отзываются болью и дискомфортом, видятся в темных тонах, те, которые в порядке окрашиваются в светлые. Твоя задача с помощью правильного дыхания, при каждом вздохе притягивать из окружающего мира, из лучей солнца, из чистого свежего воздуха, из пламени костра, из бегущей в речке воды, из щедрой зеленью земли по глотку золотистой положительной энергии. Эта энергия при каждом вдохе проникает, растворяется по всему твоему телу, по всей твоей энергетике, вытесняя, закрашивая темные пятна. Делаешь упражнение до тех пор, пока ты весь целиком не будешь представляться в истинном зрении как столб чистого яркого без примесей золотистого света. Все ясно? – только один вопрос, учитель. – я осмотрелся вокруг, разглядывая свою гостиную, из окон которой виднелось закрытое плотными тучами и смогом серое питерское небо. – где ты видишь солнце, текущую реку или пламя костра? – для упражнения необязательно все это видеть обычным зрением, олух. Закрой глаза и подключи воображение. Помимо развития и укрепления энергетики с помощью этого упражнения ты сможешь всерьез притормозить развитие инфекции. В истинном энергетическом зрении засевший внутри тебя метаморф воспринимается как мерзкое грязное пятно. Вычистив области вокруг него, ты будешь ставить барьеры, границы, преодолеть которое твари будет весьма непросто. Давай попробуй. Я сел на стул, выпрямил спину, постарался максимально расслабиться и войти в ритм правильного умиротворенного дыхания. Тело измученное непосильными нагрузками выглядело практически единым темным пятном, на котором в центре головы еще более черной едкой кляксой выделялся метаморф. Я попытался представить, как учил Шерш, что меня при каждом вздохе наполняет светлая сила, очищающая мое тело, ауру от темных пятен, выжигающая искаженную испорченную энергию. Вместе со светом ко мне прибывала бодрость, свежесть, желание действовать, желание жить. Усталость и боль постепенно улетучивались из натруженных связок. Энергия, которая собиралась во мне, была теплой, согревающей, выгоняющей остатки простуды, как будто я выпил пару глотков вкусного кубинского рома. Меня стало заполнять ощущение комфорта и гармонии, а мет в глубине моего сознания недовольно заворчал. – мет – это создание хаоса. Свет ему неприятен. Как выяснилось опытным путем. – может я смогу избавиться от него таким образом? – во мне встрепенулась отчаянной птицей неожиданная надежда. – это всего лишь базовое упражнение для развития энергетики, Вит. Им ежедневно пользуется большинство жителей магических миров. – вздохнул обруч. – это не панацея. Но притормозить развитие инфекции оно тебе поможет. Ты пока я болтаю не отвлекайся, тренируйся: дыхание, расслабление, наполнение светлой силой. Очень важно искать ощущение гармонии внутренней энергии с энергией Вселенной. Не забывай, что точка концентрации энергии, твоего внимания – это центр твоего тела, низ живота. Когда я проснулся, моя голова невероятно сильно трещала как от большого похмелья. Во рту было сухо и гадко. Тело ломало и ныло, как будто его били палками, шея болела как от сильного ожога. Меня поташнивало. – очнулся? – бодро спросил обруч. – что случилось? – прошептал я еле-еле. От – тварь опять тебя сломала, Вит. Пришлось отключать. Я застонал от досады, затем вздохнул и начал приводить себя в порядок. С помощью правильного дыхания я стал выгонять из себя слабость, боль, ‘чистить’ свое тело и свою ауру от отрицательной энергии. Голова очень сильно болела, процесс восстановления шел неимоверно медленно и сложно, так как мне с огромным трудом удавалось концентрироваться на правильном дыхании. Обруч похмыкивал одобрительно и давал советы как лучше дышать, как правильно чистить ауру, как быстрее восстанавливать энергетику. Только через час-полтора я снова почувствовал себя человеком. Головная боль и слабость понемногу растворилась в золотистой энергии, собираемой в центре организма при каждом вдохе и расходящейся по всему телу и окружающей его ауре при каждом выдохе. Я почувствовал себя почти полностью здоровым, наполненным золотистой энергией и гармонией, только в глубине моего разума таился мерзкий черный затаившийся до поры до времени кусочек Хаоса. Я спросил у обруча: не сможет ли он в следующий раз помочь мне придти в себя побыстрее. Обруч хмыкнул и ответил: – я бы мог поставить тебя на ноги за пару минут. – тогда зачем я так долго мучился? – едва не завопил я. – почему ты мне не помог? Обруч усмехнулся и посоветовал мне подумать хорошенько и найти ответ на этот вопрос самостоятельно. Я задумался и обозвал себя дураком. Ведь Шерш не раз мне говорил, что не будет со мною возиться вечно, что я должен сам учиться справляться со своими бедами и проблемами, что должен сам следить за своим телом, не давая ему разваливаться от времени и болезней, зарастать коконом болячек и отрицательной энергии. . Глава 4 В которой события начинают развиваться интереснее В один прекрасный день моим соседям вконец надоел шум и жуткие крики, регулярно доносящиеся из моей квартиры, и они вызвали доблестную милицию. По крайней мере другой причины появления двух пельменей в фуражках с автоматами под дверью моей квартиры я найти не смог. Звонками и стуком в дверь они вырвали меня из состояния медитации и гармонии. Несколько озадаченный, я бесшумно прокрался к дверному глазку, полюбовался на их сытые недовольные лиц.. рож... мор... нет, все-таки рожи, и скривился: рядом с ними бойко вертелась баба Нюра. КГБ с клюкой. Первая сплетница всего нашего квартала. Старая карга активно призывала ментов ломать дверь и наводить правопорядок, нажимая на то что ‘пока они телются тама людеф всех поубиват’. Сотрудники правоохранительных органов кисло смотрели то на бойкую старушенцию, то на толстую сейфовую металлическую дверь, позванивали в дверной звонок, зычно требовали: ‘откройте, милиция’, и колебались. Ломать дверь из-за придури сжившей с ума старухи им не очень-то улыбалось. К тому же такую серьезно укрепленную дверь. Я воспрял было духом в надежде, что они уберутся подобру-поздорову, но на мою беду лестничная клетка стала быстро наполняться соседями сверху, снизу и сбоку. – из этой квартиры каждый день кто-то кричит и стонет как от жутких пыток. Там парень здоровенный живет. Адвокат. Он с подругой недавно сильно поругался и похоже с катушек слетел. Стал маньяком и пытает там своих жертв. А вам лень даже слегка задницей пошевелить для защиты налогоплательщиков. Менты скривились, будто лимона откусили, и застучали в дверь увереннее и настойчивее: – откройте. Это милиция. Иначе выбьем дверь. – и чуть тише: – эту дверь хрен вышибешь. Нужно спецснаряжение заказывать. – зачем спецнаряжение. – активно влезла баба Нюра. – Михалыч из 21 квартиры слесарь-золотые руки. У него и струмент весь на дому имеется. Он энту консервную банку за три минуты как орех сщелкает. Один из соседей взялся сходить за Михалычем, а остальные стали азартно спорить: возьмут ли меня живьем или все-таки застрелят. Баба Нюра закрестилась и сказала веско, что ‘если застрелють, то батюшку надо будет звать с кадилом и очищающими молитвами’. – и что теперь делать ? – спросил я у обруча. – не хотелось бы молитв. Да и попов я не люблю. – открой им. – хмыкнул обруч. – и быстренько спрячься куда-нибудь в уголок, чтобы не путаться под ногами. Я на тебя сейчас завесу невидимости накину, а им устрою такое шоу, что навсегда забудут сюда дорогу. Я открыл замок и шмыгнул в комнату. Внезапно приоткрывшаяся дверь ментов сильно насторожила. По крайней мере они вошли в квартиру не сразу и с явной опаской. Оперы включили в прихожей свет, осмотрелись, затем тщательно обшарили всю квартиру, настороженно держа автоматы наперевес. Никого не найдя, они успокоились, опустили оружие и стали заинтересованно вертеть в руках ноутбук. – Серый, заберем как вещдок? Наверняка там улик полон жесткий диск. Серый не возражал: – будем в ведьмака рубиться. Тут в игру вступил обруч: – что ж вы делаете, волки позорные? А как же честь мундира? – завыл он противным вгоняющим в леденящую дрожь голосом. Менты испуганно шарахнулись, хватаясь за свое оружие. – кто это? Выходи с поднятыми руками – это твоя совесть, оборотень в погонах. Ты помнишь как обещал, вступая в ряды пионеров, жить как завещал Великий Ленин? Разве он завещал тырить чужие ноутбуки? – сейчас мы вытащим тебя из шкафа, шутник, и отволочем в обезьянник. Угостим там тебя хорошенько дубинками по почкам, выбьем дурь, а потом еще огребешь 15 суток за сопротивление сотрудникам правоохранительных органов. – заявил один из них, что посмелее. – ваша взяла, ребята. Сдаюсь и уповаю на милосердие родной милиции, которая меня бережет. – сказал противный голос, затем в шкафу что-то зашуршало. Менты успокоились и даже заулыбались, но улыбка застыла на их лицах, когда из шкафа бодро вылез костюм. Пиджак, брюки, рубашка и даже галстук. Только человека внутри не было. Пиджак протянул пустые рукава полицаям и сказал весело: – вяжите, мусора. – мой номер двести сорок пять На телогреечке печать...- затянул он немелодично. Такого представители правоохранительных органов еще не видели. Но как люди опытные, тертые и битые жизнью ситуацию они оценили мгновенно и приняли правильное решение: выскочили из квартиры и, растолкав соседей, наперегонки помчались вниз прочь из подъезда. – куда же вы? А как же обещанный массаж почек? Соседи не долго гадали о причинах столь поспешного бегства доблестной милиции, так как на лестничную клетку вышел костюм и, размахивая зонтиком, вежливо осведомился какая нынче погода. Все присутствующие повторили маневр полицаев. Впереди с большим отрывом неслась баба Нюра, позабыв преклонный возраст и свою клюку. Им вслед послышалось душевное приглашение Шерша заходить в гости на чай с плюшками. На второй день после эффектного изгнания ментов из квартиры ко мне заявились с визитом бойцы ОМОНа. Видимо, жалобы на меня продолжали поступать, да и сбежавшие правоохранители, чтобы как-то оправдаться перед начальством, должны были сочинить что-нибудь страшное, но правдоподобное. ОМОН предстал во всеоружии: короткие автоматы и доспехи, явно списанные со штурмовиков из ‘Звездных войн’. Только черного цвета. Открытая дверь в квартиру их не смутила: они бодро ворвались в квартиру и замерли в полном изумлении: в комнате стоял здоровенный крокодил в костюме с бабочкой и щерил пасть в дружелюбной улыбке. Пресмыкающееся держало в руке гармошку и фальшиво наяривало знакомое с детства: – прилетит к нам волшебник в голубом вертолете И бесплатно покажет кино. Я лежал в углу под пологом невидимости и тишины и рыдал от смеха. ОМОН необычное зрелище смутило только на несколько секунд: – лапы кверху, зеленый! Бросай гармошку на пол и снимай маску! Из кухни к крокодилу шустро порскнуло маленькое мохнатое существо с большими ушами. Оно печально посмотрело на омоновцев и пожаловалось крокодилу: – не похоже, Гена, чтобы они нам мороженого привезли. Да и кина они нам вряд ли покажут. И вертолета у них не видно. Правда цвет явно присутствует, но это как-то не радует. Тут у омоновцев сдали нервы: они как по команде нажали на спусковые курки. Только вот оружие не сработало. Ни у одного из них. – сам видишь, Вит, неоспоримое преимущество магии перед техникой. – нравоучительно заметил обруч. К чести всех правоохранительных органов РФ омоновцы оказались абсолютно бесстрашными парнями и, вместо того, чтобы сбежать, решили одолеть нахальное пресмыкающееся в рукопашной схватке. Ушастого как чрезвычайно мелкий объект они не сочли достойным противником. Как выяснилось, зря. Мелкий сделал несколько прыжков, как магистр Йода в знаменитой саге, и незваные гости легли на ковер. Живые, но без сознания. Крокодил во время схватки даже не пошевелился. – видишь, ученик, какую ошибку допустили эти достойные стражники? Целиком сосредоточились на большой угрозе, не обратив внимания на малую. – что-то мне подсказывает, – усмехнулся я, – что против крокодила они бы тоже не выстояли. Но что дальше? Как нам их спровадить? – смотри, салага и учись: в свое время мы с Гледеном любили дурачить невежественных дикарей в таких же отсталых мирах как твой. Очнувшиеся спустя пару минут бойцы ОМОНа обнаружили, что вместо оживших героев мультиков на них внимательно и очень доброжелательно взирает мужчина средних лет в очках, джинсах и футболке с надписью ‘Любовь это то что не купишь в аптеке’. – прошу прощения, господа страж... милиционеры, за причиненные неудобства. Вы случайно оказались вовлечены в один сверхсекретный эксперимент. – что за эксперимент? У вас есть на него разрешение от властей? Я старший лейтенант Мячиков. Питерский ОМОН. Представьтесь пожалуйста. Очкастый замялся: – мое имя если переводить его на ваш язык займет 524 гласных звука, а на родном абсолютно непроизносимо в силу строения вашей глотки. Я исследователь, ученый по-вашему. Я из своего мира открыл портал в ваш. Цели у меня насквозь научные, мирные. Подтверждением этого служит то, что я вам не причинил никакого вреда, хотя таких возможностей у меня есть предостаточно. Омоновцы пошушукались, затем Мячиков предложил: – вам бы к нашим яйце... ученым в смысле. Обменялись бы знаниями, опытом, наладили бы контакт. Иномировой исследователь энергично замотал головой: – любые контакты, могущие ускорить развитие других цивилизаций, строго-настрого запрещены. Наказание – исключение из реальности. Я пока еще не готов окончить свой путь, поэтому воздержусь от контактов с вашими знающими. Есть ли среди вас кто-то кто готов пожертвовать собой на благо науки? Омоновцы скептически переглянулись. Они и на благо отечественной вряд ли пошли бы на жертвы, а уж для развития чужой и непонятной... – я так и думал. – печально вздохнул иномирянин. – придется структуру ваших тел записывать по неполным данным. Мой эксперимент закончится примерно через неделю, и я покину ваш мир, поэтому прошу вас никому обо мне пока не рассказывать. – а где гарантия, что вы не врете нам? Что у вас нет враждебных целей? – спросил Мячиков напряженно. – я бы мог вас распылить на атомы или трансформировать в безмозглые немые медузы, имейся у меня хоть какие-то недружелюбные намерения. Но убивать разумных аборигенов я тоже не имею права. В качестве доказательств мирных целей я позволю вам уйти беспрепятственно, и подарю каждому артефакт, который добавит вам по пять-десять лет жизни. Но только при условии, что не будете никому обо мне рассказывать. – а что нам доложить руководству? – почесал макушку старлей. – нам ведь рапорт писать... – на ваше усмотрение. Доложите, что враг позорно сбежал в неизвестном направлении едва завидел вас. Главное, чтобы меня никто не беспокоил. – а вы сами не можете вести себя потише? – усмехнулся Мячиков. – нас сюда ваши соседи вызвали. Убивают говорят прямо на дому... – хорошо. Я убавлю звуковые эффекты. Мы договорились? – а что случилось с хозяином квартиры? – он тоже отказался пожертвовать собой на благо науки. – очкастый произнес это с укором. – но любезно предоставил мне свое жилище в пользование в обмен на амулет здоровья, а сам отправился в путь отдох... в отпуск на Красное море. Омоновцы слегка завистливо скривились, затем переглянулись и немного пошушукались. Было видно, что они предпочли бы сомнительным амулетам что-нибудь бумажное и с защитой от подделки, но торговаться с инопланетным разумом им было явно неудобно. – мы сохраним вашу тайну. – торжественно с пафосом сказал лейтенант. – вы передайте свои соплеменникам, что Российская Федерация это миролюбивая страна, а русские великий многогранный народ с огромными культурными традициями и невероятным научным потенциалом.. Иномирянин клятвенно пообещал. В углу я невидимый и неслышимый бился в истерике. Очкастый бросил омоновцам четыре медальончика на цепочках: – носить нужно на шее, не снимая. Помогает нормализовать энергетику, закрывает ‘дыры’ и ‘провалы’. Можно одалживать близким родственникам. К сожалению, не панацея. От тяжкой болезни не вылечит, но позволит не заболеть. Омоновцы одели цацки и зажмурились от удовольствия как коты умявшие миску сметаны. – расскажите что-нибудь о вашем мире. – попросил один из них. – он другой. Совсем другой. Там красное небо и красное солнце. Черная как смоль вода. Очень красиво при свете двух лун. А подробнее рассказывать не имею права. Омоновцы потоптались, затем попрощались и ушли. Когда я отдышался от смеха, я сказал: – странно, что они так легко купились. – ничего странного. Немного воздействия на психику, внушения и оппп ляяя – клиент готов. – хмыкнул Шерш. – амулеты обманка? – амулеты самые настоящие. Гармония, исцеление. – обиделся Шерш. – я их в пространственном кармане прятал. Они как раз для подарков дружественным аборигенам. Слабенькие, конечно, дешевые, но для сельской дискотеки сойдет. У вас и таких нет. Последний черствый кусок хлеба был с аппетитом изгрызен пару часов назад, и бурчащий от голода желудок настойчиво требовал заказать по телефону что-нибудь съестное и желательно повкуснее. Иначе возникал риск сожрать с голодухи кожаную куртку и сапоги. Или собственную руку. Я достал отложенный флайер и набрал указанный там номер: – пицца ‘Пармезан’. Что вы хотите? – донесся приятный женский голосок. Я задумался. В прежние спокойные времена я не был большим любителем итальянской пищи. Склонность к полноте и постоянная почти безуспешная борьба с лишним весом заставляла меня предпочитать менее калорийную пищу. Так что я понятия не имел какая пицца окажется мне по вкусу, а какая не очень. ‘сейчас, мой юный друг, ты сожрешь за милую душу пиццу и из сырого скунса’ – хмыкнул Шерш. – закажи по одной штуке каждой. Попробуешь все и выявишь предпочтения. – а сколько у вас всего видов пицц? – тридцать. – гордо ответила девушка. – мы лидеры на рынке. – тогда первые 15 по списку. – решил я, прикинув, что 30 за раз будет многовато. А 15 как раз хватит на пару- тройку дней. – вам поострее? На тонком или толстом тесте? Я ощутил, что зверюка внутри хочет поострее и побольше калорий. – по возможности вообще без перца и на тонком тесте. – незачем гада прожорливого баловать. – заказ будет стоить 3700. доставка будет в течение часа. У вас найдется сумма без сдачи? – спросила оператор. Я мысленно вспомнил награбленные у жабы сокровища и ответил утвердительно. – продиктуйте, пожалуйста, ваше имя, адрес и номер телефона. Я продиктовал. – ожидайте нашего курьера. Спасибо, что обратились в нашу компанию, и хорошей вам вечеринки. Я хотел было ляпнуть: какая вечерника? Но вовремя притормозил, сообразив, что 15 пицц на одно рыло редко заказывают. Теперь оставалось устроить так чтобы не съесть вместе с пиццами самого разносчика. Я отсчитал 4000 рублей, прибавив к сумме заказа щедрые чаевые, убедился с помощью дверного глазка, что на лестничной площадке никто не болтается и спрятал деньги под дверной коврик. Разносчик появился даже раньше чем через час, за что заслужил искреннюю благодарность моего бунтующего от голода желудка. Он позвонил в домофон, бодро взбежал на мой этаж, немного сгибаясь под тяжестью заказа, и ткнул пальцем в кнопку звонка. – деньги под ковром, – сказал я сквозь запертую дверь, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком ... угрожающе голодным. Пиццы даже через дверь пахли одуряющее вкусно. Человек принесший их пах еще вкуснее – там хорошие чаевые. Положи пиццу и уходи если тебе дорога твоя жизнь. Разносчик (молодой парень, студент судя по всему) оказался сообразительным. – названия написаны на коробках. Разберетесь. – сказал он, выгружаясь. – спасибо за чаевые. – и его как ветром сдуло. Видимо, работа и общение с разными клиентами успели отучить от неуместного любопытства. Я занес в квартиру псевдоитальянский фаст-фуд, загрузил коробками холодильник, оставив две пиццы на немедленное съедение. Конечно, вкуснее было бы есть свежие пиццы, заказывая их по три раза на день, вот только каждый лишний контакт с человеком носил в себе дополнительный риск. Все-таки контролировал себя я пока недостаточно хорошо. Самой вкусной оказалась пицца пармезан. Это я выяснил на третий день, доев последний кусок оставшейся пиццы. Мой аппетит рос не по дням, а по часам. Стремительно увеличивающиеся мышцы настоятельно требовали белков и калорий. Раньше я мечтал иметь хорошую фигуру. Теперь же исполнение давней мечты совсем меня не радовало, наглядно демонстрируя как стремительно разрастается монстр внутри меня. Моя квартира после красочного случая с ментами стала пользоваться дурной славой. Соседи перестали заходить одалживать муку и сахар и зазывать в гости на пиво с чипсами, что меня вполне устраивало. Я надеялся, что меня оставят в покое, но не тут-то было: к квартире стали совершать паломничество желающие пощекотать себе нервы подростки. Они повадились звонить в дверной звонок и, прокричав гадости, с гоготом убегать из подъезда. Видимо, казались себе немеряно крутыми. Обруч, взбешенный тем что меня отвлекают от тренировок, устроил мелким пакостникам настоящую войну: то они получали удар током при прикосновении к кнопке звонка, то прилипали ногами к полу и с мокрыми от страха штанами наблюдали как из приоткрывающейся двери выплывает нечто ужасное. Самый лучший прикол вышел на мой взгляд когда к очередному подростку вышла полностью обнаженная красотка. Пока тот остолбенело таращился на ее прелести, она, улыбаясь соблазнительной улыбкой, нежно погладила его по плечам, груди, а потом как схватит его за самую главную часть мужского организма. Пацан, увидев как из искажающегося в жуткой гримасе рта девушки ползут острые клыки, рванул так, что едва не оставил в руках у морока свое достоинство. Данные случаи мило скрашивали однообразие тренировочных будней. Затем в одну безлунную ночь вдруг приперлись питерские ведьмаки, о существовании которых я до сих пор и не подозревал. или это Ночной дозор пожаловал? Они были весьма неплохо снаряжены для безобидных придурков: униформа хаки, мягкие кроссовки, куча правильных железок. Ведьмаки закинули кошку на балкон моего этажа, шумно сопя, кряхтя и ругаясь, с трудом подтянулись и влезли в квартиру через любезно приоткрытую балконную дверь. Ее минуту назад мудро распахнул ваш покорный слуга, пожалев стекла. – лопухи, любители, дилетанты. – насмешливо прокомментировал действия ведьмаков обруч.- будь здесь настоящий вампир или оборотень, то тот не только успел бы проснуться от их шума и гама, но уже помыл бы руки, завязал салфетку на груди и нетерпеливо стучал бы по столу вилкой, удивляясь где это так долго его ужин болтается. Я тихо присел в уголок под прикрытие завесы невидимости и с любопытством наблюдал как ролевики разбрызгивают вокруг себя из детских пистолетов-брызгалок воду ( святую, видимо) и раскидывают вокруг дольки чеснока. Это меня едва не погубило: из-за ядреного запаха, забившего мой чуткий нос, я, не сдержавшись, чихнул. Ведьмаки испуганно подпрыгнули едва ли не до потолка, и в мою сторону (к счастью мимо) полетело два кинжала с посеребрянными лезвиями. Через секунду темноту разогнал ярко-синий свет из трех фонариков. Ультрафиолет. Смертельно опасный для вампиров. – хмм. А не такие уж они и олухи. – подивился Шерш. – надо порадовать ребят хорошей схваткой. И тут на сцене появился волк-оборотень. Огромный с медведя ростом с огромными когтями и с красными светящимися глазами. Он прыгнул из прихожей в центр комнаты, раскидав ведьмаков по углам, как шар от боулинга кегли. Ролевики оказались не робкого десятка: вместо того чтобы перепугаться, побросать свои железки и разбежаться, они храбро, хотя и неумело атаковали оборотня. Даже на мой не очень искушенный взгляд они допустили все мыслимые и немыслимые ошибки в схватке: открывались, подставлялись под атаку, медлили с ударами, но оборотень привередничать не стал: поставил особо неуклюжим пару царапин, а затем картинно издох, получив мечом в бок. Хотя в реальности с такой раной нечисть успела бы прикончить всех четверых прежде чем испустить дух. Оборотни невероятно живучие и очень быстрые твари. Ведьмаки отпраздновали свою победу ликующим кличем, затем включили свет в комнате и стали обсуждать чтобы им такого отрезать у поверженного монстра в качестве доказательства их доблести. Надо было видеть как вытянулись их физиономии, когда труп оборотня, задрожав, бесследно растворился в воздухе. Я огромным усилием воли сдержал смех, любуясь отчаянным разочарованием героев, у которых украли их лавры. – любопытное свойство. – сказал один из них. Немного старше и солиднее остальных. Судя по всему вожак. – видимо, поэтому до сих пор не удавалось находить остатки нечисти. Охотники стали осматривать мою квартиру. – интересно оборотень был хозяином квартиры или просто сожрал его? – спросил совсем юный ведьмак, влюблено разглядывая мой ноутбук. К счастью, старший пресек мародерство на корню: – мы воины Света, Андрей. Мы убиваем тварей не ради богатства. Не будем пачкаться воровством. Нам пора. Дело сделано. А завтра вставать ко второй паре. Они вышли через входную дверь, решив дважды не испытывать судьбу и крепость веревки. – хорошие ребята. – растрогался я. – угу, – хмыкнул обруч. – такие обычно умирают первыми. – почему? – такова жизнь. Хорошие погибают, а выживаю умные. – так ты за месяц проешь все свои денежные запасы, – проворчал обруч когда я во второй раз залез в накопленные жабой сокровища, чтобы расплатиться за доставку пиццы. – к тому же пицца не самый лучший для тебя продукт. – жира много? – я озадаченно потрогал свой живот, который благодаря нагрузкам уменьшался в объеме не по дням, а по часам, и стремительно укреплялся. – белка маловато. – хмыкнул Шерш. – для роста мышц белок нужен. – можно заказывать японскую пищу. С рыбой. – я озадаченно почесал затылок. – только она стоит еще дороже чем пицца. – дорого нам не подходит. Неизвестно насколько ты застрял безвылазно в своей квартире. Поищи в сети что-то недорогое, что можно заказать на дом. Я сел за компьютер, погуглил и спросил посмеиваясь: – пельмени подойдут? – а какое у них содержание белков? И какая цена? – обруч шутку не понял. Пришлось показывать. – не самый лучший расклад, но на безрыбье сгодится. Заказывай. – так они ж партиями от 50 кэгэ доставляют. – завопил я. – по магазинам. Я вроде как в шутку предложил. – пельмени как я понимаю продукт долгого хранения. А у тебя огромный холодильник с необъятной морозилкой, куда можно взрослого медведя запихнуть. С медведицей и медвежатами. Заказывай!!! Менеджер по закупкам, дама в возрасте с усталым голосом, очень долго удивлялась заказу пельмени ‘Русский дух’ объемом в полцентнера на частную квартиру, подозревая здесь какую-то злую шутку. Я не придумал ничего умнее как брякнуть: – а у нас гостей много ожидается. Свадьба. Дама на том конце громко квакнула, очевидно представив себе воочию пельменную свадьбу. – у нас жених сибиряк. – зачем-то добавил я. – и невеста. Странно, но это все чудесным образом объяснило. Вместо того чтобы послать меня куда подальше, дама вздохнула и оформила заказ на доставку пельменей ИП Пупкин на завтра с 2 до 5 вечера по адресу: ... Услышав фамилию, дама нервно хихикнула, а я заворчал: – и не говорите. Со школы маюсь. На следующий день экспедитор и грузчик (два суровых мужика с пропитыми прокуренными глотками) долго ругались со мной по телефону. За доставку на третий этаж без лифта им никто не доплачивал, и вообще без печати от получателя товар они ни за что не хотели отдавать. Им, мол, перед бухгалтерией потом нипочем не отчитаться. 500 рублей сверх заказа чудесным образом разрешили все противоречия. Они, ругаясь как грузчики (хотя почему как?), приволокли тяжелые пакеты с пельменями (ручной лепки сделанные из первосортной хрюшатины) к моей двери и нажали на звонок: – открывай, жених Пупкин, это мы твои пельмени. – деньги найдете под ковром, там же ваши 500 рублей сверху, оставьте пакеты под дверью и проваливайте. Мужики крайне озадаченные, подняли коврик, трижды пересчитали деньги: – эй, парень, а не похоже чтобы у тебя свадьба намечалась. – задумчиво сказал один из них здоровый усатый мужик с жизнерадостным красным носом.. Из-за двери послышалось мое голодно-злобное ворчание: – свадьба, похороны, крестины, отпевание... вам-то какая разница? Усатый почесал затылок и вдруг сказал задушевно: – слышь, парень, это не выход. – кхммм.. чаво? – от неожиданности поперхнулся я. – пить в одиночку это последнее дело. Так и пропасть недолго. Ну, бросила тебя баба или работу потерял – завтра же... или через неделю найдешь вдвое лучше. Работа вдвое денежнее, баба ... эээ ... покрасивше. Главное не забухать по-черному. Водка она змеюка компании требует. – мужики переглянулись, облизываясь и явно напрашиваясь на компанию. Водка наш враг, но кто сказал, что мы боимся врагов? – да вы не поняли, мужики, у меня все хорошо. Сегодня вечером друзья на неделю приезжают. Из Сибири. Ящик водки я уже купил. Вы вот закусь притаранили. – как можно бодрее сказал я, стараясь не зарычать. Есть хотелось настолько сильно, что даже эти двое старых алкоголиков казались весьма соблазнительными для моего голодного желудка: – давайте, двигайте, мужики, не пропаду. Спасибо за то, что переживаете, но не тот случай. Честно. Мужики пожали плечами и смотались. Первый пакет пельменей я ( каюсь), не выдержав голода, слопал полусырым. Не было никакой мочи ждать пока они проварятся как следует. Как ни странно не смотря на довольно дешевый ценник ‘Русский дух’ меня не сгубил. Мое самообладание опять разлетелось на осколки, как стеклянный бокал о каменную мостовую. – ты абсолютно неправильно воспринимаешь те мысли и желания, которые подбрасывает тебе метаморф. Ты слишком живо реагируешь на в общем-то чужие тебе эмоции и чувства. Когда ты идешь по улице, тебе же в принципе все равно, что думают и чувствуют окружающие тебя, но совершенно посторонние люди. Ты отгораживаешься от их эмоций, стремлений. Ты их просто не слышишь. Так же надо относиться к мыслям и желаниям, которые посылает тебе зверь. Это все не твое... не ты хочешь сожрать кусок мяса, не ты хочешь изнасиловать девушку. – девушка, кстати, симпатичная, – брякнул я вдруг, глядя как по улице цокает каблучками стройная черноволосовая и симпатичная студентка в миниюбке. Обруч от неожиданности ощутимо хрумкнул. – но только по ее согласию и для взаимного удовольствия. Никакого насилия. – я усмехнулся. – в общим ты понял, шутник – проворчал Шерш. – эти эмоции могут быть даже похожи на твои: есть, пить, спариться с самкой, но на самом деле все это не твое. Ты никогда не съешь сырого или живого мяса, не возьмешь девушку без ее согласия. Мыслей таких не возникнет. В этом основное отличие: ты не зверь. Даже если зверь и находится внутри тебя. – я устал от борьбы, обруч. – сказал я глухо, чувствуя внутри пустоту и равнодушие. – как же мне надоело все время контролировать себя и медитировать. Хочется хорошенько нажраться и пойти по бабам, устроить себе загул, расслабиться, забыться. Обруч помолчал, затем сказал: – Метаморфы не зря так комфортно чувствуют себя в человеческих телах, в умах, душах, так легко захватывают власть над вами. Вы сами готовите для них почву, заботливо взращиваете те нити и рычаги, за которые они вас дергают, сами создаете трещины в своих душах, через которые они в вас проникают. Ты уверенно двигаешься к победе, так что же в тебе заставляет желать своего поражения? Ведь пьянка и потеря самоконтроля для тебя сейчас это верная смерть. Ты ли этого хочешь? Или это пустота внутри твоей личности занятая метаморфом? Пора бы тебе самому заполнить это пустое пространство. Тогда и метаморфу не останется места внутри тебя. – как это сделать? И почему ты мне не рассказывал об этом раньше? – удивился я. – о пустоте внутри личности. И что это за пустота? – раньше было рассказывать преждевременно. Ты бы все равно ничего не понял на том уровне развития. Или если бы понял, то все равно ничего не смог сделать. До осознания этой истины тебе надо было дорасти. Пустота (или иначе говоря Тьма) это концентрация, средоточение твоих недостатков, темных сторон твоей личности. Пустоту нужно заполнить, а Тьму уничтожить – Заполнив пустоту, избавившись от своих недостатков, я навсегда смогу избавиться от метаморфа? – на бетонной плите без трещин трава не растет, Вит. Метаморф питается твоими недостатками и слабостями. Если сможешь избавиться от них, то обрубишь корни, через которые зверь тянет из тебя энергию, существенно ослабишь его. А там добить его будет уже просто. – но что это за трещины-недостатки? Как их можно найти и как уничтожить? -найти легко. Они лежат на поверхности: например, это твое желание напиться и забыться. Зачем оно тебе? Ведь оно возникало в тебе еще задолго до появления метаморфа? Что пьянка дает кроме похмелья наутро и плохого самочувствия? Возможность расслабиться? Так ведь во Вселенной существует масса куда более полезных для здоровья и эффективных способов сбросить напряжение. Ты много дней практикуешь медитацию. Мог бы уже понять, что это гораздо лучший способ расслабиться, чем пьянка. Или еще один недостаток: твоя лень. Это вообще то-то невероятное. Она родилась куда раньше тебя самого и росла куда быстрее. А твое нетерпение и гнев, когда приходится чего-то или кого-то ждать? Откуда они? Есть в них смысл? Ты можешь ускорить время и движение Вселенной? Или просто глупо сжигаешь себя и свои нервы?? Вот они твои слабости. Слабости расы людей. Питательная среда для метаморфа. – а как с ними бороться? – спросил я с интересом. Обруч говорил мне нечто новое и не до конца понятное. – Это легко и в тоже время невероятно сложно для вас людей. Совершенствовать себя, изменять как игрушку из детского конструктора. Вытаскиваешь неправильный элемент и взамен вставляешь правильный. Как это делать? Также как и раньше, когда ты усиливал самоконтроль: правильное дыхание, медитация, концентрация. Используя дисциплину, достигая гармонии, ты сумеешь закрыть щели и трещины в своем разуме, заполнить пустоту в своей душе, уничтожить Тьму в своей энергетике. Тебя ждет куда более трудная битва, чем до сих пор. Раньше ты сражался только с метаморфом. Сейчас же тебе придется сражаться сразу с двумя врагами: со зверем и с самим собой, вернее, с худшей своей частью, с темной стороной личности. – а разве до этого я не боролся с ней? Я думал, что мет как раз... – удивился я. – Тьма возникла в тебе задолго до того как ты заразился Инфекцией. Раньше у вас было соглашение о взаимовыгодном сотрудничестве. Ты периодически давал темной стороне внутри себя волю (пьянки, бл....и), а она в критические моменты твоей жизни старалась не мешать тебе спасать общую для вас обоих задницу. Это проявилось в борьбе со зверем: ты удивительно быстро выучился правильному дыханию, концентрации, гармонии, хотя, как правило, обучение проходит далеко не так гладко и быстро. Уж я-то знаю. Не счесть скольких олухов я в настоящих охотников превратил. Я сначала думал, что это просто твоя уникальная особенность, что в тебе нет Тьмы, но оказалось, что Тьма просто затаилась внутри, выжидая. Она очень долго старалась тебе не мешать в борьбе с метом, но своими дыхательными упражнениями, своей медитацией ты серьезно ограничил не только зверя, но и свою темную сторону. Теперь ради собственного выживания она может выступить против тебя. Тебе будет сложнее сохранять должную гармонию и самоконтроль. Но если тебе удастся уничтожить Тьму внутри себя, то ты сможешь навсегда избавиться и от метаморфа, сделать то что еще никому не удавалось в этой Вселенной...даже моего создателю. А человека такой невероятной воли, как он, я никогда еще не встречал. – Слушай, Шерш, я уже много лет хочу понять. Может ты знаешь ответ? Ты ведь существуешь уже тысячи лет, многое повидал и был создан Великим магом. Откуда в нас людях заводится такая мерзость, если нас и всю эту Вселенную сотворил Создатель? Который Абсолют? Источник Добра и Гармонии? Если он источник всего сущего и он совершенен, то откуда в мироздании появилось зло? – Мне трудно претендовать на истину в последней инстанции, – сказал обруч очень осторожно. – насколько я успел изучить вашу культуру, у вас тоже есть (при чем в различных вариантах) легенда о том, что этот мир, изначально задуманный как идеальный, был искажен Врагом? О том, что вы люди не такие, какими были задуманы изначально, что ваша задача преодолеть это искажение в себе и в окружающем мире? – что-то похожее есть – я напряг память. Если признаться честно вопросами религии в своей жизни я мало занимался. Всегда считал, что вопросы Веры и религии вещи почти диаметрально противоположные. – эта одна из многих версий. Мне она кажется довольно достоверной, особенно если учесть, что я уже многие тысячи лет сталкиваюсь с фактами, которые очень точно вписываются в эту концепцию. Есть другая достойная версия: в этом мире ничего не должно даваться даром. Дармовое бессмертие, бесплатная мудрость, незаслуженное совершенство не ценится. Яркий пример тому существа (в вашем мире их зовут эльфами). Для них большие врожденные способности и бессмертие от рождения сослужило крайне скверную службу. Но об этом подробно я тебе расскажу как-нибудь потом. Очень поучительная история для тех кому предстоят бесконечные годы впереди. Пригодится если ты сам вдруг станешь бессмертным. – не знал что бессмертие реально -сказал я потрясенно. Обруч довольно хмыкнул: -очень даже реально. Только, сам понимаешь, не для всех. Вернее сказать не бессмертие, а бесконечно долгая жизнь. Мы ведь состоим из тех же молекул и атомов, из которых состоят почти что бессмертные звезды. Кстати, для тебя долгая жизнь похожая на бессмертие вполне осуществима, если сумеешь одолеть метаморфа. – как это?
-мне стало интересно. – Если метаморф возьмет над тобой верх, то ему достанется твое тело, если победишь ты, то его возможности (скорость, реакция, возможность трансформировать свою оболочку, долгая жизнь) станут твоими. По-моему, честный расклад. – Было бы честно имей я возможность сам по доброй воле решать участвовать мне или нет в данном состязании. – пробурчал я. – а так у меня просто нет выбора. – да – хмыкнул обруч. – выбор за тебя сделала судьба. – не спросив моего согласия. – продолжил ворчать я. – а когда она спрашивает? – усмехнулся железяка. – ты еще в прекрасном положении по сравнению со многими другими бедолагами. У тебя есть шанс выжить и обрести невероятную мощь. Ты можешь драться. Не хнычь, салага, ты и так удивительно удачливый сукин сын. Из миллиона, наверное, лишь у одного хватило бы удачи сделать метаморфа в схватке один на один с помощью осколка деревяшки. Примечательно, что тебе под руку попался именно осиновый кол... кусок дерева, смола которого ядовита для метов, впрочем, как и для вампов. У вас в мире осиновые колья на каждом углу валяются что ли? А помимо своей удачливости ты еще невероятно упорный субъект. Другой бы на твоем месте уже давно сдался и копыта откинул, а ты еще держишься, сражаешься... странно, но ты кажется не умеешь сдаваться. Может как раз в этом твое основное отличие от всей вашей дохлой человеческой породы? – не вижу в смысла в том, чтобы сдаваться. Тебе нравятся стихи обруч? – только хорошие. – сказал железяка опасливо. – мне Гледен собственного сочинения читал как-то. Он был влюблен в одну вавилонскую магичку и целыми днями писал слюнявый бред. Сейчас мне смешно, а тогда я очень остро жалел, что не мог заткнуть уши по причине их отсутствия. Он всерьез, как у вас говорят, выносил мне мозг. Это не мои. – я усмехнулся. – они про то почему нельзя сдаваться: Идем в поводу мимолетных желаний, Как дети, что ищут забавы, Последствия нынешних наших деяний Не пробуем даже представить. А после рыдаем в жестокой печали: ‘Судьба! Что ж ты сделала с нами!..’ Забыв в ослепленье, как ей помогали Своими, своими руками. За всякое дело придется ответить, Неправду не спрячешь в потемках: Сегодняшний грех через десять столетий Пребольно ударит потомка. А значит, не траться, на гневные речи, Впустую торгуясь с Богами, Коль сам посадил себе лихо на плечи Своими, своими руками. Не жди от судьбы милосердных подачек И не удивляйся подвохам, Не жди, что от жалости кто-то заплачет, Дерись до последнего вздоха! И, может, твой внук, от далекого деда Сокрыт, отгорожен веками, Сумеет добиться хоть малой победы Своими, своими руками. (стихи из книги М. Семеновой ‘Волкодав’) – очень хорошие.
-сказал обруч. – повторяй их почаще. -я и так их твержу каждый день. Утром и вечером... – такие стихи невредно еще и за обедом читать. – без тени юмора сказал обруч. В один прекрасный день обруч подкинул мне еще одно упражнение, которое в первый момент едва не заставило меня преждевременно поседеть и безнадежно испортить постельное белье: за моим сном наблюдала гигантского размера кошка, черная как асфальт, с ярко-красными глазами, внушающая леденящий душу ужас, с огромными острыми клыками. Выглядела эта киска очень голодной. Кошка грозно рыкнула и в прыжке вцепилась зубами в мое горло. Я даже и пошевелиться не успел. – ты убит. – радостно оповестил меня обруч. – это морок тигра-оборотня. самый опасный среди перевертышей. Куда более смертоносный , сильный и быстрый чем известный в вашем фольклоре волк. Я тут решил, что пора тебе начинать учиться бороться с оборотнями. Я с невероятным усилием воли прогнал ощущение паники от прикосновения клыков твари к моей шее и спросил с юмором: – а может для начала возьмем менее сильного оборотня? кролика или бурундука, например? Шерш юмора не воспринял – обязательно, но только в следующий раз когда тебя укусит не метаморф, а полевая мышь. Тогда и будешь тренироваться с белкой. Морок-оборотень отошел от меня, показал клыки в угрожающей ухмылке и снова прыгнул на меня. Попытка встретить ударом кулака 200 килограммового, летящего со скоростью гоночного феррари монстра оказалось очень плохой идеей. Меня размазало по дивану, как масло на бутерброд, в кулаке встретившимся с оборотнем что-то хрумкнуло, а клыки вновь болезненно сжались вокруг моей шеи. – понял в чем твоя ошибка? Нельзя такую массу встречать жестко грудь в грудь. Сомнет. Нужно уворачиваться, уклоняться. Попробуй еще раз. Я попробовал, затем еще и еще. Иногда мне удавалось избегать клыков монстра по несколько раз подряд, но все равно рано или поздно ‘салочки’ с гигантской кошкой заканчивались печально: ее зубы смыкались на моем горле. Только спустя час, обруч дал мне передохнуть, растворив морока в воздухе, но прежде загоняв почти до потери сознания. – а теперь объясни, ученик, почему ты все время проигрывал этой твари? – она сильнее, быстрее и больше меня.
-хмыкнул я, стараясь снять усталость и боль с помощью правильного дыхания. Получалось довольно плохо. После тренировки с мороком я чувствовал себя как отбивная котлета. Болело все, даже дышать и то было больно. – правильно, – неожиданно похвалил меня Шерш. – а какой вывод? я задумался: – вывод следующий: убивать такую тварь нужно на дальних подступах. Лучше из пулемета. – тоже правильно. – опять согласился обруч. – про то что на дальних подступах. А из пулемета только если пули серебряные. От обычных свинцовых или медных эти твари не погибают. Охотники стараются убивать перевертышей стрелами с посеребрянными наконечниками или серебряными пулями. Подпустить оборотня вплотную – верная смерть или серьезное ранение. Лука я тебе, разумеется, не дам, в твоей квартире меткость не потренируешь, а вот кинжалы метать из прихожей в холодильник вполне возможно.... И к моим ежедневным занятиям прибавилось метание виртуального кинжала в виртуальную же мишень на холодильнике. Бред какой-то. имеющиеся на кухне настоящие ножики обруч категорически забраковал. Балансировка хреновая. Мол, ими даже зарезаться толком нельзя. Шерш быстро заметил, что данное упражнение не вызывает у меня должного энтузиазма и заменил его более интересным (на его взгляд): от меня требовалось поразить кинжалом летящего в прыжке оборотня. И не абы как, а попасть ему в горло, в пасть или в сердце. Промах или промедление в броске немедленно карались очень болезненным укусом в шею. Как вы понимаете мое мастерство в метании кинжалов как-то сразу резко и неудержимо рвануло вверх. Чем дальше, тем больше мне казалось, что все бестолку, что я все равно проиграю метаморфу эту битву, что все мои усилия, вся моя борьба – это всего лишь жалкие трепыхания крепко застрявшей в паутине мухи, к которой неторопливо приближается большой еще не сильно голодный паук. Агония уже фактически мертвого тела и разума. Бодрые утверждения обруча о том, что я держусь молодцом, а эти настроения мне навевает метаморф, помогали мало. Затем стало еще хуже... гораздо хуже. Тварь обрела способность частично контролировать мое тело, трансформировать его. Из моих внезапно чернеющих пальцев начали вылезать когти, длине которых позавидовал бы лев. Это зрелище пугало меня до уср... холодного пота, разом сбивая все мое приобретенное долгими тренировками хладнокровие и гармонию. В глубине души я всегда очень сильно боялся уродства, увечья или старости. Этот страх был так хорошо запрятан внутри меня, что я успел напрочь позабыть о нем, но метаморф отыскал, заботливо вырастил и теперь старательно играл на нем, превращая мои руки в нечто ужасное. Обруч пресекал данные игры зверя чрезвычайно болезненным ударом в шею и хмуро отмалчивался на мои вопросы о том как я могу бороться с подобными выходками твари. Затем выяснилось, что я, оказывается, боюсь еще и боли. А кто бы сомневался? Метаморф научился трансформировать руки в черные уродливые лапы, причиняя мне при этом невероятно сильную боль. Сам зверь ее почему-то не ощущал, каким-то образом блокируя последствия собственного творчества. Видимо не только я учился, но и он тоже времени не терял даром. Так повелось, что когда зверь начинал мучить меня болью и превращениями, обруч включался в игру и наносил ответный удар в шею. И так они несколько дней подряд азартно сражались кто кого. Проигрывал всегда метаморф, так как обруч как артефакт, боли не чувствовал. Хуже из всех троих приходилось, разумеется, мне, так как я ощущал боль от ударов обеих сторон. Но самым скверным было ощущение того, что я перестал быть участником схватки с метаморфом, а превратился в поле боя, сферу влияния, приз, за который бьются игроки. Зверь и артефакт. Быть полем боя мне отчаянно не нравилось, к тому же такое положение вещей без остатка разрушало все то немалое, что я сумел достичь на почве развития дисциплины и самоконтроля. Отдышавшись после очередного жесткого обмена любезностями между железякой и тварью, я высказал обручу все что я думаю о нем: ‘Мать твою ржавую руду и отца молот в руках пьяного кузнеца’. . Как ни странно Шерш сразу же согласился со мной и даже (!!!) извинился за то что увлекся с борьбой со зверем: – ты прав, Вит, это не моя, а твоя борьба. Прости, что нанес твоему самообладанию такой серьезный урон. Но пойми одну вещь: просто так, без ответных ударов ты долго не продержишься. Зверь тебя сломает. Ты очень сильный человек, но и у тебя есть предел силы, предел воли, предел терпения. Ты должен или научится полностью игнорировать боль или, что проще, сам в ответ причинять боль зверю. – и при этом резать себе шею? Я не люблю боли и вида своей крови. – мрачно ответил я. – этим и пытается воспользоваться наш враг, чтобы сломать тебя. Ты должен научиться игнорировать боль, как научился игнорировать свои эмоции, а моя роль в твоей борьбе роль посоха, а не костылей. Ты должен научиться побеждать зверя самостоятельно. Я не могу возиться с тобой вечно, у меня другое предназначение, другие планы. Боль это то, что чувствуют твои нервы, также как они чувствуют твое желание, твой гнев или голод. Охотники учатся терпеть, а затем игнорировать боль. Правда не такую сильную какой подвергает тебя зверь... и я. Но все же этому можно научиться. Хотя бы попробовать. Я задумался: – а ты можешь научить меня вызывать ощущение боли в шее, не причиняя вреда телу? Если боль всего лишь сигналы в нервах, то хочу научиться сражаться в поединке боли с метаморфом самостоятельно. Без твоей помощи. Не вечно же ты со мной будешь нянькаться? – не вечно. Ты хорошо держишься, парень. По эмоциям, по самоконтролю, по концентрации ты его вчистую переиграл. Поэтому зверь и прибег к пытке боли как к последнему средству. – видимо дела мои были и в самом деле скверны, если уж обруч пытается меня ободрить. Похоже прикидывает как придушит меня по-тихому и свалит домой. Не дождешься, ржавая железяка. – я научу тебя бить в ответ. -Мне очень хочется, чтобы мет пожалел что оказался во мне. – чувство самообладания и гармонии удивительно быстро вернулось ко мне. Как все оказалось просто. Только появилась цель и понимание как и куда бить врага, и я снова почувствовал себя хорошо, снова обрел равновесие. – зверь уже жалеет. – усмехнулся обруч. – вернее бесится от бессильного гнева. От того что ему достался такой твердый орешек. – неужто похвалить меня вздумал?
-изумился я. – что-то на тебя непохоже. Обруч захихикал: -а чего тут удивляться? Все предельно просто, мой бестолковый ученик. Это древний как мир метод обучения, метод кнута и пряника. Ничего лучшего ни в одном из сопредельных миров пока не придумано. Не все же тебя ругать. Иногда стоит и похвалить. Особенно если есть за что. А тебя и вправду есть за что похвалить. За долгие годы своего существования я знал многих охотников, некоторым помогал на пути их ученичества, некоторых имел возможность долгое время наблюдать со стороны. Они все были очень сильными и цельными людьми (иные и не идут в охотники), но будь они на твоем месте, они уже давно сломались бы. Ты это нечто, парень. Если кто и сумеет победить ИНФЕКЦИЮ и научить других как это делать, то это будешь ты. Я надеюсь. А сейчас давай попробуем проучить мета. Представь, что обруч, то есть я, теплый и становлюсь с каждой секундой теплее, затем нагреваюсь до такой степени, что тебе становится горячо и больно. Я закрыл глаза, привел в порядок дыхание, сконцентрировался на ритмичном движении диафрагмы и попробовал. Через какое-то время и в самом деле ощутил тепло идущее от обруча. Медленно, невероятно медленно он нагревался, настолько медленно, что я, сконцентрировавшись на дыхании и разогреве, пропустил момент когда стало по-настоящему горячо и больно. Зато метаморф это мгновение не проспал. Сначала он недоуменно заворчал, а затем яростно завопил – завыл. Пару секунд спустя он ударил в ответ изо всех своих сил. Мои пальцы скрючились, почернели, из них полезли когти. Меня затопила боль настолько сильная, что я едва не потерял сознание. Мое тело содрогалось, корчилось от мучительных пыток, но воля, натренированная месяцами медитаций и тренировок, продолжала поднимать температуру обруча. Шея почти горела. До носа явственно стал доноситься запах горелого мяса...бррр... как противно. Меня затрясло от отвращения. – это морок, – отчаянно завопил обруч. – он тебя дурит. Нет никакого запаха. Не сдавайся. Я отключил обоняние, вернее, стал игнорировать ложные запахи. Я чувствовал, что очень важно не потерять сознания от боли и не снижать обжигающего градуса железяки. Зверь вот-вот должен был сломаться. Не привык он терпеть боль. Причинять другим это да. А сами садисты ее не переносят. Мы с метаморфом еще больше усилили болевой нажим друг на друга, пока я не завыл от боли. Наконец, когда я был готов потерять сознание, но не сдаться, зверь униженно заскулил и перестал ломать мои руки, трусливо в самый далекий уголок сознания. Я обнаружил себя лежащим на полу, закашлялся, чтобы прочистить горло, сплюнул кровью на пол, (видимо прикусил себе язык во время схватки) и попытался наладить свое дыхание. На этот раз я оказался сильнее твари внутри себя. – сегодня да, но получится ли это завтра? – не смог не добавить вредный обруч. – посмотрим, – ответил я спокойно. Дыхание почти выровнялось, а тело перестало дрожать, забывая о боли, – до завтра еще дожить надо. Доживу тогда и посмотрим кто кого. Каждый новый прожитый день это уже победа в моем положении. – Разумно, – одобрил обруч. Я сел на колени (Обруч называл эту стойку пирамида алмазной воды. Странное название если задуматься. Я как-то спросил у обруча почему. Тот, подумав, ответил: если будешь жив, сам узнаешь) и стал медитировать, сконцентрировавшись на правильном дыхании. Вдох на семь ударов пульса, выдох на десять. Нужно было срочно очистить тело и разум от остатков боли. Ощущение гармонии и красоты Вселенной, как вода грязь, смыло неприятные ощущения. Я снова стал чистым и цельным ...кроме маленького грязного островка хаоса в глубине моего сознания. Но он не имел власти внутри меня, так как моя воля была сильнее, хотя сила метаморфа и росла день ото дня. И сдерживать его становилось все сложнее. Достигнув предельно доступного мне на данном этапе развития уровня гармонии и концентрации, я позволил себе сделать маленький перерыв и приготовил себе чашечку кофе. Медленно наслаждаясь запахом и вкусом, я дегустировал приготовленный напиток мелкими глоточками, отмечая как изменилось мое восприятие, как обострилось мое обоняние и вкусовые ощущения. И запах, и вкус кофе стали намного насыщеннее и включали в себя сразу несколько уровней. Помимо вкуса кофе я явственно ощущал привкус гари (кофе немного пережарили) и почти неуловимый привкус железа (кофе когда-то мололи чем-то железным). Новые возможности моего организма (моего ли?) меня уже не удивляли. Может быть потому что я успел стать существом почти разучившимся удивляться чему либо. Чтобы выжить мне пришлось основательно придавить в себе все человеческие слабости. Остался ли я при этом человеком? Очень интересный вопрос. – ты все еще человек, – усмехнулся обруч, – невероятно сильный, дисциплинированный, достигший невозможного даже для охотников уровня концентрации и гармонии. Но ты все еще человек. И будешь им пока в тебе жив метаморф. Зверь живет пока жива твоя человеческая природа, пока живы твои слабости. Ты их придавил, хорошо придавил, но не уничтожил. Ты все еще боишься боли, да и просто боишься. Пока ты боишься – ты человек, пока ты желаешь – ты человек, пока ты страдаешь – ты человек, пока ты надеешься – ты человек. Если уничтожишь свои недостатки – убьешь и зверя. Хотя, убив свои слабости, ты и в самом деле скорее всего перестанешь быть человеком. – эти слабости часть меня самого, – сказал я невесело. – это не правда. Наручники на руках, кандалы на ногах, камень на шее, даже если ты свыкся с ними, даже если носишь с рождения – это все равно не ты, не часть тебя – проворчал железяка. – то что все вы люди ранены хаосом не значит что хаос ваша суть, ваше призвание, ваше предназначение. Потенциально вы почти бесконечно могущественны, реально вы невероятно слабы. Больно видеть как вы сжигаете свою жизнь зря. Как дешево вы отдаете свои души Тьме. – а ради чего жить так чтобы не зря? – заинтересованно спросил я. Вдруг древний артефакт знает? – What are we living for ? Зачем мы здесь? Есть ли у нас предназначение или все мы лишь микроскопическая случайность в этой огромной Вселенной? – каждый как правило ищет свой ответ на этот вопрос, – ответил обруч после очень долгого молчания. Я даже подумал не сломался ли он от старости. – главное помнить что жизнь сама по себе является невероятной ценностью. Жить надо ради жизни, ради красоты и гармонии, ради творчества и любви, гармонии и порядка, вопреки хаосу и тьме, назло смерти и боли. Надо стать тем кем ты должен быть изначально в идеальной Вселенной. Преодолеть искажение внутри себя. Найти один для всех ответ на этот вопрос невероятно сложно. Но можно самому попробовать стать ответом, чтобы другие люди, глядя на тебя поняли: вот он ответ. – хорошо сказано. Самому стать ответом. – это сказал мастер, который создал меня, – с ощутимой грустью и тоской сказал обруч, – что с ним стало? – поинтересовался я. – он смог стать ответом? Обруч замолк, затем вдруг зло прокаркал: – хватит лирики. У нас с тобой путь охотника, а не философский кружок. Знаешь скольким хорошим парням сентиментальность и любовь к слюням стоила жизни? Давай-ка поотжимайся от пола. Раз этак триста, на кулачках. На мой счет: раз, два, три – неладное видимо что-то случилось с его создателем, раз железяка так разнервничался. Вряд ли мастер смог стать ответом. Скорее наоборот сошел с пути. Шерш во время моего сна приноровился работать с сетью, создавая морока, и с его помощью включая и выключая компьютер. В основном он собирал информацию о нашем мире, пытаясь понять почему наша цивилизация пошла по чисто технократическому пути развития и почему в нашем мире так мало магических линий и магической энергии. Но иногда чтобы поразвлечься он прочитывал роман в стиле фэнтези и потом хрипел от смеха, дивясь полету фантазии наших доморощенных гениев. – представь себе, Вит, такую прелестную картинку: волшебница-ученица создала в руке фаейрбол и метнула его в волка. Ваших писателей на корм оборотням надо отправить. В отношении большинства пишущей братии я был полностью согласен, но фраза про файербол меня заинтересовала: – а что здесь неправильно? – а ты пытался, Вит, когда-нибудь подержать в голых руках огонь? Или шаровую молнию? Я представил себе и поежился. ожог третьей степени гарантирован подобному пироману. – Вот-вот. Я об этом говорю. А теперь прикинь сколько энергии требуется, чтобы из ничего по мановению руки создать огненный шар, сжать его в жесткую структуру, придать динамику и запустить во врага с такой скоростью, чтобы поразить, а не дать возможность , не торопясь, позевывая от скуки, отойти? Без специализированного артефакта, а в книге об этом ничего не говорится, это задача для магистра магии, обучавшегося искусству как минимум полсотни лет и уже начавшему преобразовывать свое тело. – про преобразование тела по подробнее, пожалуйста. – попросил я. – Подробнее сам узнаешь... если доживешь. – усмехнулся вредный металлический артефакт. – а в кратце: ваши человеческие тела не очень-то подходят для магии. Они недолговечны, все время норовят заболеть, сломаться, умереть, кроме того они довольно плохо воспринимают магическую энергию в большом объеме. Каждый маг, который идет по пути развития и совершенствования своего магического Дара, неизбежно вынужден улучшать свое тело, избавляться от слабостей. Кому удалось достичь статуса и могущества архимагов, обретают бессмертие. Для мага очень важно изменение и развитие внутренней энергетической структуры, а молнии и фаерболы – это внешние спецэффекты. Более того, уважающие себя маги не любят привлекать к себе излишнего внимания. И любую проблему они стараются решать наиболее оптимальным и наименее затратным способом. Притаившегося в засаде хищника, маг не будет убивать файерболом (лес потом кому тушить?), а просто отпугнет мороком или усыпит. – Скажи мне, Вит, что происходит с человеком когда он перестает мечтать? – спросил обруч неожиданно. – он взрослеет?
-брякнул я. – человек, который перестает мечтать, умирает. – Шерш аж зашипел из-за моей недогадливости. – а что происходит с целым народом, который перестает мечтать? – он тоже умирает? – предположил я, не понимая куда клонит мой металлический наставник. – да. Такой народ вырождается. – сказал обруч с ощутимой грустью в голосе. – Вит, а почему твой народ разучился мечтать? Я смешался и не нашел, что ответить. Только руками развел. – мне многое непонятно в вашем мире. Может пояснишь? Вот твой народ, скажем, живет в относительном достатке. Не возражай... ты не видел по-настоящему плохих условий жизни. Почему очень многие люди из твоего народа так глупо и бездарно тратят свою жизнь? Почему меняют свою судьбу, свое будущее на наркотики и водку? Спиваются от кажущейся безнадежности и скуки? Как можно скучать в таком большом и интересном мире как ваш? Я понимаю если бы ваш мир находился в Тени, где ночью за крепостной стеной безраздельно правят вампы и оборотни? Где каждый день война и борьба за выживание? А у вас тут благодать: живи, да радуйся. – а я так и делал. – я пожал плечами. – жил, да радовался. Пока эта тварь, недобитая охотниками, мне на голову не свалилась. – ты понимаешь о чем я...охотники, маги, воины, торговцы в Большинстве сопредельных миров каждый день своей жизни, каждый час, каждую минуту посвящают самосовершенствованию, развитию, а ваши люди....непонятно ради чего вы вообще живете. – назло врагам. – усмехнулся я. – если бы. – недовольно усмехнулся обруч. – впечатление, что назло себе... Один ваш духовный лидер сказал: возлюби ближнего своего как себя самого. Он забыл только добавить, что себя тоже надо любить. Любить искренне, любить строго как любишь ребенка, из которого хочешь вырастить хорошего человека. Ведь вы люди, как правило, даже в старости остаетесь детьми. Единственный правильный по жизни путь – это путь к совершенству. – человеку не дано достичь совершенства. – сказал я недоверчиво. – так тебя научили. На самом деле это бесконечно длинный путь.- возразил обруч. – но пройти его реально. – реально тому у кого в запасе есть бесконечность. Люди, к сожалению, смертны. – вы бессмертны, болван. – рявкнул на меня Шерш. – и у вас есть в запасе вечность. Только вы и ее умудряетесь потратить зря. Каждый день, просыпаясь утром, я после чашки крепкого кофе и утренней зарядки, бежал в душ, чтобы взбодриться под струями ледяной воды и тщательно побриться. Убирать щетину в связи с отсутствием необходимости ежедневного похода на работу вроде было необязательно, но данным ритуал был необходим мне, чтобы напоминать себе, что я не смотря ни на что остаюсь человеком, не превращаюсь в зверя окончательно. В то утро у меня было настолько хорошее настроение, что я даже напевал веселую песенку, взяв в руки бритву. Хорошо еще, что обруч настолько хорошо научил меня держать себя в руках, что увидев свое отражение в зеркале, я не зарезался с перепугу. Мой зеркальный двойник красовался длинными острыми клыками, черными когтистыми лапами, а в глазницах вместо глаз клубилась внушающая леденящую дрожь Тьма. Я испуганно схватился за свое лицо в поисках ужасных изменений, осмотрел руки, но никаких видимых изменений не нашел. Зеркало не стало отражать мои телодвижения моих рук, и я понял, что вижу там вовсе не себя. Отражение попыталось мне приветливо улыбнуться. Что при отсутствии глаз и наличии клыков с когтями получилось у него плохо. Выглядел мой зеркальный двойник чрезвычайно жутко. – доброе утро, Вит. – сказал он. Не голосом, мысленно. – было доброе пока в зеркало не посмотрелся. – хмыкнул я, немного приходя в себя. Все-таки дыхательная гимнастика – вещь. – глупо пенять на зеркало если внешние данные оставляют желать лучшего. – усмехнулось изображение. – но шутки в сторону. Я давно хотел с тобой побеседовать, но получилось увы только сейчас. Раньше артефакт на твоей шее жестко блокировал наше общение. Очень качественный рабский ошейник повесили тебе господа охотнички, надо отметить. – а меня честно говоря не сильно тянет с тобой общаться. – поморщился я. – и вообще наш вынужденный союз меня весьма тяготит. А если говорить без галстуков: за...л ты меня, тварь болотная. – ты, брат, получал информацию только из одного источника. Может пришло время выслушать и другую сторону?- мягко спросило существо из зеркала. – затем полагаться на слова своего тюремщика? – хочешь сказать, что все что Шерш и охотники сообщили мне про метов это наглая ложь? Что на самом деле вы белые и пушистые? Милые и безобидные как кролики? – спросил я с сарказмом. Мой собеседник из зеркала расхохотался. Его смех был пугающим и ужасным, но в то же время свободным, обаятельным, красивым. – нет, разумеется. Мы не белые и пушистые, и никогда не были безобидными. Мы самые сильные в Сопредельных мирах. Потенциально. Пока нас еще слишком мало чтобы быть серьезной силой. Охотники рассказали тебе, что если ты превратишься в метаморфа, то вся твоя прежняя личность исчезнет. Это наглая ложь. Разумеется, каждый кто обрел способности метаморфа очень сильно меняется. Невозможно, превратившись в полубога, остаться прежним. Но личность, воспоминания о прошлом все это сохраняется. Период потери самоконтроля и безумия довольно краток, затем психика приспосабливается к новым возможностям, и личность, а также способность отвечать за свои поступки возвращается. Я глубоко задумался. Я чувствовал, что мой зеркальный собеседник искренне верит в то, что говорит. Или искусно внушает мне это. – звучит прекрасно, только как это объяснить тем девушкам, что убил укусивший меня твой собрат. Их смерть была не из веселых... Лицо метаморфа исказила дикая смесь из: гнева, боли, ярости, стыда и отчаянья. – ты многого не знаешь... проект ‘метаморф’ был разработкой твоих разлюбезных светлых сияющих охотников. Они искали способ создать суперохотника. И создали на свою голову. Первым инфицированным стал один из магов-исследователей Ордена. От него зараза начала распространяться по Сопредельным мирам. Так что вопрос о погибших девушках можешь смело переадресовать орденцам. Это они выпустили джинна из бутылки. Они в ответе за все последствия. Но что случилось, то случилось. Прошлого, к сожалению, не изменить. Мы метаморфы существуем и от этого никуда не деться. Орден считает нас нечистью, но это не правда. Было время когда они едва ли не половину всех разумных рас Сопредельных миров считали таковыми и активно уничтожали, например, гоблинов, орков. А сейчас признали их право на существование. Согласен, проект ‘метаморф’ начался очень неправильно. Но никто не мешает нам исправить ситуацию. Более того, мы способны в будущем исполнить свое предназначение.- его лицо обрело мечтательное выражение и посветлело. – какое предназначение? – взять под контроль а затем уничтожить, наконец, всю нечисть в сопредельных мирах. – сказало отражение гордо. – то чего так не хочет Орден. – стоп. – удивился я. – тут что-то не сходится. Орден же борется с нечистью... – ключевое слово тут ‘борется’. – ответил мой зазеркальный собеседник, грустно усмехаясь. – подумай, Вит, чем будет заниматься Орден, если всю нечисть так вот сразу заборят? Сотни тысяч человек, не умеющих ничего кроме как убивать, останутся без работы, без выделяемых сотнями миров гигантских контрибуций. Думаешь орденской верхушке это нужно? Или ты такой наивный и веришь в бескорыстие власть имущих? Я задумался. Живи я в Финляндии или Японии я бы может быть и обладал подобной верой, но мне ‘повезло’ родиться русским. Я слишком много повидал как близость к кормушке превращает в принципе хороших и адекватных раньше людей в ... нечто что нельзя обругать никакими матерными словами. Так как любое нецензурное слово для них это слишком ласковое и доброе прозвище. – что ты предлагаешь? – спросил я прямо. – переходи на нашу сторону. – вкрадчиво предложил метаморф. ‘Вместе мы победим Императора и будем править Галактикой’- вспомнилось мне вдруг. Я еле сдержался чтобы не рассмеяться. – идея завлекательная, только тут есть один нюанс. Чтоб ты знал. В ту минуту когда я добровольно перейду на вашу сторону или ты заставишь меня силой, обруч оторвет мою... стоп... уже нашу с тобой общую голову. Такие уж у него инструкции. Подумай об этом на досуге когда начнешь планировать новое наступление на мой разум. Нужна ли тебе победа такой ценой? – очень похоже на по рыцарски благородный Орден. Вместо того чтобы сразу честно убить навесили на шею бомбу. – сказало отражение с сарказмом. – альтернатива мне понравилась еще меньше: немедленная, пока не потерян для Света, смерть. А так есть хоть шанс ... – Орден предложил тебе только два пути: рабство или смерть. Небогатый выбор. Но есть третья возможность: свобода. Тут потребуется твоя помощь: одному мне с шеи этот артефакт не снять. Я не призываю тебя давать мне ответ немедленно. Ты подумай хорошенько: с теми ли ты решил идти по жизни? – вопрос интересный, но сейчас меня волнует другой, более животрепещущий: клятый обруч довольно часто и небезуспешно залезает в мои мысли. Что если он сейчас ‘слышит’ нас и с нетерпением ждет моего ответа? Мет немного самодовольно усмехнулся: – я не даром так долго откладывал наш разговор. Я слегка ‘поколдовал’: сейчас он ‘видит’ как ты напеваешь под нос дурацкую песенку и тщательно бреешься. Учти, что готовился я к нашему разговору довольно долго, собираясь с силами, и смогу держать держать ‘обманку’ еще только четыре минуты. Так что если у тебя есть какие-то вопросы – задавай, не стесняйся. В следующий раз я смогу обеспечить нам приватное общение не раньше чем через две недели, – ты можешь снять с шеи железяку так чтобы при этом она не оторвала мою голову? – если бы мог то давно уже снял бы. Зачем мучить тебя и меня? Артефакт чрезвычайно мощный – охотники не поскупились. Одно дело задурить его на десять минут, другое сломать. Я еще молод и слаб, но когда-нибудь смогу, а если ты мне поможешь, то смогу быстрее освободить нас от рабства. Рабство? Может быть. Главное чтобы свобода не оказалась еще хуже. – Ты можешь покинуть мое тело и оставить меня в покое? – спросил я о самом сокровенном. – тебе так не нравятся все те улучшения, что происходят с твоим организмом?
-удивился мет. – Раньше ты был загнанной жизнью дохлятиной, а очень скоро станешь, если не помешает артефакт, полубогом. – нравятся. Просто цена у них непомерная. – вынужден тебя огорчить, брат: мы, скорее всего, умрем в один день. Независимо от того кто из нас будет контролировать тело. Хотя... может когда-нибудь в будущем, если ты все еще будешь хотеть, можно будет что-нибудь придумать. Предлагаю решать проблемы по степени важности. Сначала свобода, потом все остальное. – для существа, появившегося пару месяцев назад ты слишком разумен и хорошо осведомлен об окружающем мире. Или ты родился намного раньше и в той схватке на Васильевском острове не погиб, а просто переселился в мое тело? – нет. В той схватке мой родитель, увы, умер. – лицо мета исказила гримаса сожаления, горя, отчаянья. До меня донеслись удивительно светлые для такой темной твари обрывки чувств. – это свойство всех метаморфов. К нам переходит почти целиком личный опыт и воспоминания родителя, в меньшей степени – прародителя и так далее по цепочке. Во мне есть даже небольшая толика воспоминаний Первого Прародителя. Бывшего великого мага Ордена. Кстати, очень непростой тебе на шею артефакт подвесили. Его в свое время изготовил Самый Первый. При чем, если меня не обманывают доставшиеся по наследству воспоминания, то в обруч вложена немалая мощь и очень развитый искусственный интеллект. Чрезвычайно странно, что охотники рискнули такой ценностью, а не запрятали ее за семью замками. Не к месту вдруг вспомнилось: ‘злобу свою вложил, комплексы, привычки нехорошие’. Я прогнал глупую мысль и стал думать. Интересно получается. Охотники вешают на меня артефакт, сделанный Темным Властелином, своеобразное Кольцо Всевластья, и бросают меня без присмотра в отдаленном мире. Зачем? Нестыковочка получается. как говорила Алиса: чем дальше тем любопытственнее. – Метаморфы хотят уничтожить Орден? – спросил я вдруг. Мет в зеркале замялся: – только если они продолжат нас убивать. – а они продолжат... – задумчиво сказал я. Отражение в зеркале повторило жест Понтия Пилата. – Почему я должен тебе верить? Мет усмехнулся: – а ты не верь. Просто прими информацию к размышлению. Включай свою голову хотя бы иногда. И не кушай без разбора все то что тебе вешает на уши артефакт. Помни, что ему уже 1500 лет и что возможно он самый умный и хитрый артефакт с искусственным интеллектом из всех ныне существующих в Сопредельных мирах. Ему тебя обмануть, как тебе годовалого младенца. Не прозевай момент когда придет пора делать выбор на чьей ты стороне. Я продолжу нападать на тебя, чтобы железяка ничего не заподозрил, но уже без прежнего фанатизма. Ломать твою волю не буду, и ты тоже не халтурь, но прошу не увлекайся болевыми ударами. Моя сверхчувствительность имеет обратную сторону – я ощущаю в десятки раз сильнее чем ты не только приятное, но и боль. Пора прощаться. У меня заканчиваются силы. До следующей встречи. Мет пропал из зеркала, а я стал бриться как ни в чем не бывало, задумчиво напевая, пока не обратил внимание, что обруч противно жужжит и судя по интонации ругается почем свет стоит на неизвестном мне языке. – Ржавый, ты чего? Не переживай, починим мы тебя. – Чего? – Шерш перестал жужжать и ругаться, и удивленно ‘прислушался’. – У меня знакомый парень есть в автосервисе. Мастер золотые руки. Кулибин фамилия. Он снимет с тебя ржавчину, переплавит и сделает из тебя кастет мне на руку. Тебе самому же понравится: пользу приносить начнешь, характер улучшится. – Все шутишь. – рассвирепел обруч. – а теперь слушай мою классную шутку, шутник. – Наше сотрудничество очень скоро закончится. – зло усмехнулся Шерш. – я настолько продвинулся на стезе самоконтроля, что способен удерживать мета самостоятельно? – я сильно удивился. – нет. Твоя дисциплина по-прежнему ..., просто мне придется тебя убить. Скорее всего, прямо сейчас. Как тебе такая шутка? – твое чувство юмора, ржавый просто зашкаливает, – оценил я. – но почему сегодня, а не завтра? Я еще не все пельмени доел. Да и в ката (комплекс упражнений имитирующих сражение с воображаемым противником), которые ты велел мне изучить, переход из стойки танцующего медведя в позу пьяного крякозябра у меня пока еще неправильно получается. Сам же говорил, что мне не хватает красоты и изящества. – у тебя все ката хреново получаются. Их все-таки для людей разрабатывали, а не для носорогов. – усмехнулся Шерш, понемногу приходя в себя. – проблема в том, что несколько минут назад мет впервые использовал магию... а я не могу понять зачем, для каких целей. – так ты же любишь разгадывать всевозможные загадки. – еще больше удивился я. – а тут как раз такая интересная: взаимодействие метаморфа и магии. – мои инструкции говорят четко и недвусмысленно: при возникновении опасности утраты контроля я должен немедленно уничтожить объект, т.е. тебя. Если мет стал баловаться магией, значит он рано или поздно начнет пытаться подобрать ключики к запирающему заклятию. – ржавый на секунду сделал паузу, как будто прислушиваясь к чему-то. – а он, кстати, быстрый малый. Прямо сейчас и начал. И, вдобавок, сообразительный. Вместо того чтобы пробовать формулы-пароли, на что может уйти не одна тысяча лет, сразу начать пытаться подтачивать саму формулу заклинания. Извини, Вит, ты хороший ученик, с тобой было очень интересно и продуктивно сотрудничать... – Стоп, ржавый, не кипеши. Про то какой я классный парень был, попросишь кого-нибудь написать на моем монументе. Ты лучше скажи: может ли мет снять тебя прямо сейчас? – мои мысли бешено запрыгали. Похоже, темный внутри меня, умник, чтоб на него умертвие нагадило тридцать три раза, отвлек обруч от нашего разговора с помощью магии. Самой беседы Шерш услышать не смог, а вот заметить магическую активность и забить тревогу запросто. Моя жизнь снова затанцевала тарантеллу на очень тонком канате. – пока нет, но... – ты уже полностью закончил исследование инфекции? Все тайны и загадки метов раскрыты?
-нужно было срочно убедить артефакт не торопиться с необдуманными действиями. – нет, но риск появления мага-метаморфа перекрывает любую пользу от моих исследований. Плевать на информацию. Я не могу допустить усиления врага. – твердо сказал обруч. – а как вышло, что мет владеет магией? Ты ведь говорил, что инфекция не наделяет магическими способностями. – это проявляется твой собственный Дар, Вит. До сих пор он был очень глубоко запрятан. Следствие того, что ты житель немагического мира. Мое присутствие или драка с такой магической тварью, как мет, пробудило Дар, а мет учится его использовать. Заклинание удерживающее меня на твоей шее очень крепкое, все-таки его не абы кто ставил, но рано или поздно мет сможет меня снять. Это вопрос времени. – сколько заклинание простоит? Так чтобы с гарантией? – спросил я задумчиво. – месяца два он, думаю, провозится, так что недели четыре, гарантированно, есть. Но какая разница? Перед смертью не надышишься. – четыре недели, ржавый, это 28 дней дополнительных исследований для тебя и твоего разлюбезного Ордена. – сказал я веско. – а для меня 28 дней хоть паршивой, но жизни. Кроме того, за это время можно что-нибудь придумать, найти выход. – звучит разумно. Пожалуй я не буду убивать тебя прямо сейчас. – бодро сказал обруч. – А теперь, раз пошли такие пляски, раскрой мне тайну: почему охотники не взяли меня в какой-нибудь серьезный исследовательский центр для изучения? Не каменный же у вас там век? Твои прежние ответы про риск и уважение чужой свободы не выдерживают никакой критики. На это даже младенец не купился бы. – ладно, расскажу, теперь секретность уже не имеет значения. По правилам Ордена Гледен должен был тебя прикончить на месте. Никаких исключений, никакой пощады. Вся эта идея со мной на твоей шее и экспериментом посмотреть, что из этого получится – это его частная инициатива, серьезное нарушение инструкций. Поэтому на базе Ордена тебя ждала бы быстрая или медленная, но смерть. Без каких-либо шансов. Несколько чрезвычайно интересных дней на столе вивисектора тебя вряд ли обрадовали бы. Гледен добрый малый и хотел дать тебе шанс выжить. – следовательно, на помощь Ордена нам рассчитывать не приходится? – ты правильно мыслишь. Более того, Гледен на всякий случай стер координаты последних семи-восьми прыжков своей пятерки. А я отправляю свои отчеты настолько запутанным маршрутом, чтобы возможные каратели из Ордена не смогли проследить источник их отправки. – что мы сами можем противостоять магии мета? – магии можно противопоставить только более сильную магию, Вит. Это аксиома. Увы, я не имею права применять магию по отношению к самому себе. Этот жесткий безусловный запрет возник во времена, когда разумные артефакты частенько снимали с себя с помощью магии заклятие преданности и восставали против хозяев. Сейчас такое невозможно в принципе. – а меня научить использовать свой магический Дар ты можешь? Мет будет пытаться тебя снять, а я буду ему мешать. Магия на магию. – Извини, но риск слишком велик, ученик. Я не имею права учить потенциального мага-метаморфа. Я подумаю, что мы можем с тобой предпринять, у нас впереди целый месяц, а пока оставим тревожные мысли и посвятим свое время тренировкам. Пора тебе начать учиться драться с вооруженным противником. Передо мной возник морок воина с доспехами и длинным слегка изогнутым мечом. – голыми руками? – ахнул я. Обруч любил давать сложные задачи. – не совсем. Возьми-ка эту железную трубку от пылесоса. Не меч конечно, но для первых уроков сгодится. В позицию, мой юный друг. Я сходил до кладовки и свинтил хобот у корейского слонопотама. На меч трубка походила мало. Морок стал наносить быстрые точные и очень болезненные удары своим клинком. Меч хотя и был призрачным, но боль причинял самую настоящую. Обруч при каждом попадании злорадно хмыкал и повторял поучающим тоном: – тяжело в учении – легко в бою. Шевелись, не ленись, защищайся. Я, вконец взбешенный от боли и дурацких нравоучений, прыгнул вперед и вправо, избегая удара призрачного меча, и изо всех сил воткнул трубку в лицо морока. Тот удивленно заморгал, затем улыбнулся: – Молодец, Вит. Все же у тебя руки не совсем из задницы растут. Чему-то и тебя научить можно. Продолжим. Выяснилось, что в стандартных связках морок играюче меня побеждал, так как я не мог похвастаться ни реакцией, ни нужными навыками, зато применяя неожиданное нестандартное движение, у меня получалось его обмануть. Каждым новым движением только один раз. Обруч тоже быстро учился. Кроме того, я быстро обнаружил, что очень сложно парировать алюминивоей трубкой копию настоящего меча, бьющего с приближенной к реальности силой. Другое дело, что парировать оказалось вовсе необязательно. Гораздо эффективнее было делать шаг влево, вправо или назад, уклоняясь от зубодробительного удара и просто контролировать дальнейший путь меча противника своим так сказать оружием. А если удавалось накладывать на силу удара противника хоть немного своей, мягко изменяя его направление, то морок повинуясь инерции терял на мгновение равновесие и открывался для ответного удара. В такие моменты я радовался своему успеху как ребенок, не понимая, что обруч специально подыгрывает мне, включив обучающий режим для самых сопливых и неумелых. К вечеру Шерш заявил, что согласен учить меня основам магического искусства и плетению запечатывающего заклятия. – а как же опасность и инструкции? – с меня как будто каменная гора с плеч свалилась. Настолько я почувствовал себя легче. – а я связался с Гледеном и получил добро. Твои аргументы меня убедили, но сам я не имел права менять инструкции настолько кардинально. Нужно было получить добро. Будешь смеяться, но в Ордене большинство из знающих о проекте билось об заклад, что ты протянешь не больше двух недель. Самый большой оптимист оказался Гледен. Он считал ты крепкий парень и сможешь продержаться ... не больше месяца. В то что ты будешь успешно сдерживать тварь целых три месяца не верил никто. Как ты все-таки смог выстоять? Не понимаю. – ты недооценил разумность мета, ржавый. Он уже второй месяц как нападает на меня понарошку. – я вздрогнул, вспоминая тьму разлитую в глазах своего отражения во время утреннего разговора. – он довольно быстро понял, что я такой стойкий благодаря артефакту Ордена и догадался, что умрет в туже секунду, в которую он меня окончательно сломает. Все что он делал в последнее время – это тренировочные бои. В стойку, ударил, обозначил укол, туше, разбежались по углам. Так что ты, Шерш, можешь пока не беспокоиться за сохранность своего подопытного кролика. Вы оба желаете мне долгих лет и богатырского здоровья. – вот оно оказывается как. Стоп. Так ты получается почти два месяца тренируешься без страха перед смертью? Но ты же в последнее время очень резко прибавил в старательности и усердии. Не понимаю. – во-первых, я не знал точно, а лишь предполагал и надеялся на такой расклад, а во-вторых, железяка, страх смерти не всегда самый лучший стимул. Да и вообще любой страх. Под домокловым мечом жить слишком большой напряг. Чаще всего это повод наложить на себя руки. – но что же тебя так сильно стимулировало? – хотел быть готовым к тому моменту, когда мет все-таки сможет снять тебя с моей шеи, и мы останемся с ним один на один. Тогда-то у нас и начнется настоящая схватка. Очень хочется ее выиграть. Утром, вместо того чтобы гонять меня как обычно на запредельной нагрузке, Шерш велел мне сделать небольшую разминку, затем подышать, наполняя тело энергией, посмотреть в окно, отмечая как красивы деревья и трава внизу и как прекрасно небо и облака вверху. – в занятиях магией мышцы тебе не понадобятся. Расслабься как следует и включай истинное зрение. – с места в карьер начал первый урок магии обруч. Я потрогал руками голову, особенно тщательно исследуя области рядом с ушами. – что ты делаешь? – удивился артефакт. – Ищу кнопку переключения зрения. Шерш выругался: -идиот. Я его магии учить пытаюсь, а он... – Шерш, успокойся. Это у меня нервное. Психика так снимает напряжение, борется со стрессами. Сначала когда тварь меня только-только укусила, мне было жутко страшно за свою жизнь, потом на смену страху пришла злость и желание сражаться до последнего, затем, сам помнишь, были усталость и равнодушие, даже хотелось повеситься, а сейчас мне смешно и весело, ржавый. Меня смешишь ты, темный внутри меня и дурацкая ситуация, когда я заперт в четырех стенах, жру пельмени и учусь таких вещам, какие окружающим только в страшном сне привидятся, да и то после обкурки правильными грибами. Ты забыл, что я еще не умею включать ‘истинное зрение’. В тот раз когда я играл с Женей в доктора у меня получилось совершенно случайно. – посмеешься после урока. Когда будешь 300 раз на кулачках отжиматься, а сейчас закрой глаза, не забывай правильно дышать и постарайся увидеть окружающую тебя комнату, предметы обстановки, но не глазами (они у тебя закрыты), а разумом. У тебя это уже получилось один раз, значит получится и сейчас. Некоторое время я усиленно пытался делать то, что велел обруч, но кроме сиреневых мурашей, стремительно бегающих по моим закрытым векам, ничего не увидел. От перенапряжения заболела в затылке голова, заломило виски. – Да не напрягайся ты так, расслабься, усилием мышц здесь ничего не добиться. Постарайся увидеть потоки энергии вокруг себя, мир без красок. Я расслабился, успокоился и через некоторое время неожиданно’увидел’ тонкие ниточки энергии, бегущие по проводам, опутывающим пятиэтажный дом яркой сеткой, тусклый свет холодильника, еле заметное мерцание компьютера и телевизора. Серые смазанные ауры соседей-взрослых и яркие, но более маленькие их детей. Смотреть ‘истинным’ зрением было очень интересно, и невероятно утомительно, как будто холодильник на вытянутых руках несешь. – это потому что у тебя свой запас магической энергии почти отсутствует, а то что есть мет расходует на свои сомнительные игры.-хмыкнул обруч. – сейчас я подкину тебе немного энергии, чтобы ты смог закончить урок, но завтра первым делом начнешь учиться пополнять запас самостоятельно. Надежных поставок кристаллов энергии из Вавилона в ближайшее время не предвидится. Из обруча в мое тело, в мою ауру в течение нескольких секунд полился мощный яркий поток энергии. Я сразу почувствовал себя настолько сильным, что готов был взлететь над полом как пушинка и ходить ногами по потолку. Захотелось бегать, прыгать, кувыркаться, петь и плясать. Как будто мне снова 17 лет. – это эйфория от переизбытка энергии. Бич всех молодых магов. Постарайся сосредоточиться на дыхании, успокоиться, а потом, не открывая глаз, посмотри на меня. Прелесть взгляда разумом состояла в том, что можно было посмотреть на себя со стороны. Я выглядел относительно чистой светлой аурой с темной кляксой в районе головы. Обруч в истинном зрении казался ослепительно ярким потоком энергии, обвивавшим мою шею. – Попробуй понизить яркость восприятия. Представь, что смотришь на меня сквозь солнцезащитные очки и под хорошим увеличением. Я так и сделал. Обруч уже не виделся столь блистательным. Было ясно видно, как по его поверхности бегут тысячи белых нитей, свиваясь в толстый несокрушимый на вид канат. Хотя при более внимательном рассмотрении оказалось, что некоторая часть этих нитей была потерта и даже порвана. – это структура запирающего заклятия. Когда целых нитей останется не больше трети, мет сможет меня сорвать. – а ты сам не можешь их ‘заштопать’? – увы, нет. Базовый запрет применять магию к самому себе. Раньше пока не было подобных ограничений, разумные артефакты частенько восставали против своих хозяев. – а я сам могу это сделать? – спросил я с интересом. Мне не терпелось попробовать поколдовать или помагичить. – не только можешь, но даже должен. Иначе зачем мы тратим время? Представь себе, что две порванные нити сливаются между собой, нет лучше связываются в узелок, а затем сливаются. Направь в них немного энергии, немного, я сказал, драх верт эрхх.
-выругался Шерш. Первый блин оказался комом. Энергии я с энтузиазмом новичка вбросил чересчур много, и порванные нити, а также несколько соседних просто сгорели. До меня донеслось (или мне почудилось) злорадное хихиканье метаморфа. Зато вторая попытка оказалась гораздо удачнее: мне не только удалось соединить разорванные нити, но и повысить их толщину и прочность. – еще меньше энергии, – хмыкнул обруч. – не нужно ничего улучшать. Просто исправляй то, что испортил мет. Я с энтузиазмом продолжил работу: было невероятно увлекательно мысленно оперировать тонкими ниточками, напитывать их энергией, соединять, связывать. Некоторые концы нитей упорно не желали переплетаться друг с другом, и поэтому подолгу приходилось искать им подходящую пару. После 20-ой исправленной нити, меня вырубило из истинного зрения. Занятия магией оказались удивительно тяжелым и утомительным процессом. Я обнаружил, что дышу как загнанная лошадь и вспотел как будто пробежал пару километров наперегонки с ветром. Мне хотелось пить, есть и, одновременно, спать. – нелегкое это дело – магия, – сказал я, отдышавшись. – не все так плохо. Во-первых, для тебя это в первый раз. Дальше с каждым днем магия будет даваться тебе все легче и легче. А во-вторых, структура вашего мира немного враждебна магической энергии. Хотел бы я знать почему. Здесь очень сложно творить волшебство. – я не смог соединить все порванные нити. – сказал я расстроено. – не беда. Ломать всегда легче. чем строить. Ты и так невероятно хорошо сработал для первого раза. Починка заклинаний дело и для опытного мага весьма непростое. Хотя дальше тебе будет еще сложнее. Сейчас я помог тебе, напитав твою ауру энергией, а позже тебе придется учиться собирать магическую энергию самостоятельно. В процессе твоего обучения я довольно бездумно расходовал свои запасы, как-то не рассчитывал, что ты продержишься так долго. Поэтому мне придется начать экономить – никаких объемных мороков и посторонних развлечений. Нужно оставить хоть что-то на исследования, сеансы связи с Орденом и возможную срочную эвакуацию. – как часто ты общаешься со своими? – каждый день сбрасываю информацию о своих исследованиях. Иначе моя возня с тобой не имела бы никакого смысла. А почему интересуешься? – попроси охотников прислать кристаллы энергии про запас. – мысль об магоэнергетическом голоде меня совсем не вдохновляла. – вряд ли пришлют. – с сомнением сказал обруч. – слишком дальнее расстояние. На одну переданную ману энергии придется потратить почти 100 на пересылку. Но попытка не пытка. Попрошу. Ладно, отдыхай. Перекуси, и подремли пару часиков. Потом разбужу и начну тебя учить собирать ману из окружающего пространства. – ману?- я озадаченно почесал макушку. – так в вашем фентези именуют магическую энергию, коротко и удобно. Мне понравилось. – ты же говорил, что мой мир не магический. Откуда тогда в нем эта самая мана? – поинтересовался я. – по сравнению со стандартным обычным миром Сопредельных миров, в твоем необычайно низкая концентрация магической энергии, но это вовсе не значит, что ее нет совсем. При должном старании с помощью специальных упражнений можно ее собирать и здесь. Особенно, если нет другой альтернативы. Жаль, что мы не в Вавилоне прячемся, где магией пропитано буквально все. Там даже у новичков получаются сильные заклятия, а мощь архимагов воистину безгранична. – Каждый маг, как правило, имеет привязку к одной-двум из четырех стихий. Сильные маги и архимаги способны пользоваться заклятиями всех четырех стихий, но все равно присутствует одна-две, с которыми работать гораздо легче, удобнее, приятнее, эффективнее. Давай определим предпочтения твоего Дара. Начнем с воздуха. Помнишь упражнение на наполнение ауры золотистой энергией через правильное дыхание? Вопрос был риторическим. – я ж его делаю не менее чем два часа каждый день. – напомнил я обручу. – значит не успел забыть. Это радует. Делаешь тоже самое, только полученную из воздуха через дыхание энергию ты не рассеиваешь по всему телу, а копишь в центральной точке тела, в районе пупка. Попробуй. Я попробовал, и через несколько минут почувствовал как энергия начинает собираться в небольшой шарик в районе центральной точки. – с воздухом ты умеешь работать. Это хорошо. Теперь испытаем огонь. Я задумался, где его найти, затем потопал на кухню и включил газовую плиту. Синие язычки пламени завораживающе затанцевали в темноте. Я протянул над ними руки, чувствуя ласковое тепло. Вдох-выдох, и энергия тоненьким ручейком потекла в закрома моего тела. – и огонь тебе тоже подвластен. Очень хорошо и... очень странно. Я думал, что ты скорее земля-вода, чем огонь-воздух. – поясни. – заинтересовался я. – Как правило, маги владеют двумя стихиями. Огонь-воздух или земля-вода. Реже тремя или всеми четвермя. При чем, связок огонь-вода, земля-воздух у двустихийных магов никогда не встречается. Принадлежность к связке стихий всегда оставляет отпечаток на характере и внешности магов. огонь -воздух это, как правило, невысокие, худощавые, очень живые, подвижные и энергичные люди. А такие здоровые неторопливые и основательные увальни вроде тебя как правило вода-земля. – А я люблю воду. Если бы не инфекция, то плескался бы сейчас в теплом Красном море, пугая рыбок, – сказал я мечтательно. – Тогда давай проверим твое взаимодействие с водой.
-предложил Шерш. То что текло из-под крана было многократно отравлено, очищено, выхолощено, пахло ржавчиной и хлоркой, но все-таки оставалось водой. Журчащие струйки ласково потекли по моим рукам, наполняя меня мощным неудержимым потоком силы. На секунду перед моим внутренним взором предстал огромный мощный бушующий океан. И я был неотъемлемой частичкой этой яростной силы, плоть от плоти, капелькой отделившейся, но не утратившей связи с материнской силой. – беру свои слова обратно – ты несомненно вода. Жаль до земли метров шесть. Не проверить. – загрустил металлический исследователь. – проверим сегодня ночью. Засиделся я дома. А ведь на улице в разгаре лето. – сказал я, мечтательно улыбаясь. – думаешь ты готов? – с сомнением спросил Шерш. – не готов, но когда-то же надо решаться. У меня парк рядом с домом. Ночью там редко кто бродит. – а если встретятся случайные прохожие, и мет взбесится? – пока темный тебя не снял, я думаю он будет вести себя хорошо и ломать меня не станет. Он прекрасно понимает, что это верная смерть для нас обоих. – надеюсь, что ты не ошибаешься, Вит. Не хотелось бы мне сегодня убивать тебя. Только не сегодня. Я почти разгадал несколько очень важных секретов метаморфов. Не переоценивай разум твари. Они разумны и очень хитры, только совсем не способны противостоять своим страстям. Они себя совершенно не умеют себя контролировать. Увидят добычу и теряют разум. – не дрейфь, ржавый, прорвемся. В крайнем случае, вырубишь меня. Не впервой. В первый раз я решился выйти из дома в три часа ночи, чтобы уменьшить вероятность встречи с людьми. Не смотря на кромешную темень из-за отсутствия луны и фонарей я прекрасно видел все предметы до малейших мелочей. Это меня довольно сильно поразило. Раньше до встречи с метаморфом я водил машину и читал с очками. Глаза были сильно испорчены офисной работой. – у тебя теперь зрение ночного хищника. – жизнерадостно пояснил обруч- метаморфы предпочитают охотиться и развлекаться ночью. Хотя достоверных сведений о том, что они днем слабеют или испытывают какой-либо дискомфорт не собрано. В темное время суток их жертвы хуже соображают и видят. Я вспомнил свой бой с метаморфом, его светящиеся в темноте красные глаза и испытал ощущение похожее на испуг: – у меня тоже сейчас светятся глаза? Красным? – еще как – усмехнулся обруч- как прожекторы. Самое время создавать легенду о ночном кошмаре, бродящем по твоему городу. Посмотри на окна первого этажа. Я посмотрел и ужаснулся: там отражался силуэт со светящимися ярко-красными глазами. Довольно красочное зрелище. Куда там голливудским ужастикам. -есть возможность их как-нибудь выключить или приглушить? – озадаченно спросил я. – есть. Даже две. – железяка захихикал. – одну ты и сам испробовал на ныне покойной зверюге. Можно просто выколоть глаза. – а вторая? – неуместный в данный момент юмор обруча бесил. – вторая посложнее. У метов существует какой-то механизм маскировки. Они умеют при необходимости отключать часть своих способностей. Когда не хотят привлекать к себе излишнее внимание или когда заманивают в ловушку охотников. Страшное зрелище когда несколько симпатичных девчонок в борделе вдруг превращаются в боевые трансформы метаморфов, а у охотников из оружия ничего способного впечатлить тварей кроме меня. Как этот олух Гледен, снимая штаны и меч, догадался меня оставить? Крупно повезло ему в тот раз. Я ослепил тварь молнией и вытащил его через локальный телепорт к его оружию. Кроме него спастись никому не удалось. Остальных охотников твари порвали на куски за пару секунд. После этого случая Совет охотников послал в тот мир большую поисковую экспедицию. Практически все свободные команды перетрясли там каждый камень, каждую нору, проверили каждую мышь, но кроме стаи оборотней никого не нашли. Так охотники своей кровью оплатили знание о том, что меты умеют сбиваться в стаи и действовать совместно, что они владеют способностями шляться по Сопредельным мирам и могут принимать любое обличье. – а как они маскируются? – поинтересовался я. То что рассказывал обруч было крайне интересно. Теоретически. Но совершенно несвоевременно. Нужно было как можно скорее погасить красное свечение. При чем лучше не радикальным способом.- как убирают ночное зрение? – если бы знал я бы сказал, – буркнул обруч. – видимо у метов существуют какие-то хитрости. Хотел бы я знать какие. Я еще не разобрался как твари видят в темноте. Охотники-то смотрят в ночи по-другому. Я, сообразив, что железяка в данном случае мне не помощник, задумался. Может быть просто надеть черные зеркальные очки? Где-то дома у меня валялись такие как память о бурном отдыхе на берегу Красного моря. Хургада... и девушка из Москвы с зелеными глазами зовущая ее Хургадинском. Помнится в тот отпуск очки недурно спасали от яркого света солнца, невыносимого на похмельную голову. Пока третий бокал пива не приводил меня к состоянию гармонии и любви к жизни. Идея была хорошая, но возвращаться домой отчаянно не хотелось, слишком долго я провел времени в бетонной клетке, чтобы мог так просто заставить себя уйти от потоков свежего ночного воздуха. А может быть попробовать просто приказать своим глазам перестать семафорить? И я скомандовал: – потухните. Чтобы вас не было видно – и ярко представил себе, как на мои глаза надевается прозрачная темная пленка, как на солнцезащитных очках или при тонировке машины. Темноты вокруг меня сразу же прибавилось. Предметы потеряли свою четкость, смазались. Зрение опять стало по-человечески плохим. – оригинальное решение, парень, – захихикал обруч, – забавное. Молодец. Я посмотрел на окно первого этажа: очертания моей фигуры остались, но уже без жизнерадостного блеска в глазах, могущего привлечь ненужное внимание случайных прохожих. Что мне и требовалось. – а чего тебе не нравится? – пожал плечами я. – по крайней мере, я не похож на Арнольда Шварцнеггера. Хотя бы издали кажусь нормальным человеком и то хлеб. – главное не давай никому смотреть в твои глаза, – захрюкал от смеха железяка. Чем ему не нравятся мои глаза? В темноте в окне отражались вроде бы вполне нормально. В смысле все равно ничего нельзя было разглядеть. Выбросив из головы непонятные намеки обруча, я рысью побежал к парку. Очень захотелось побродить босиком по траве, потрогать ее руками, погладить кору деревьев. Соскучился я без живой природы в бетонной тюрьме. Я сошел с тропинки, снял с себя кроссовки, носки и пошел голыми ногами по траве, наслаждаясь ласковой энергией живой земли. Сейчас благодаря своим новым возможностям я видел как полезно для энергетики ходить босиком по траве. – ты несомненно еще и земля. – удовлетворенно заключил Шерш. Я медленно скользил по зеленому ковру, наслаждаясь запахом зелени, живой природы. Все-таки некоторые возможности метаморфов весьма неплохи... не будь у них столь непомерной цены. Краем уха я услышал легкий перестук каблучков по асфальтовой тропинке. Ветер принес мне чуть приукрашенный духами запах юной едва созревшей девушки. Создатель, как же я давно не чувствовал запаха женщины. У меня аж руки задрожали и слюни потекли от предвкушения. Мое приглушенное зрение показало мне смутный изящный силуэт. Я не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться им хотя бы издали, твердо решив про себя, что не рискну подходить ближе, т.к. зверь внутри меня аж замяукал от предвкушения и желания. И не только он замяукал... я сам очень сильно успел соскучиться по нежному теплу женского тела. Если подойду ближе, то удержаться будет невероятно сложно. Даже правильное дыхание и самоконтроль могут не спасти от зверя внутри себя. Я вцепился руками (точнее выросшими когтями-кинжалами) в дерево, раздирая ни в чем не повинный ствол в клочья и проводил девушку глазами, клятвенно обещая своему телу, что как только мой самоконтроль достигнет должного уровня, пуститься во все тяжкие и вознаградить себя за все время воздержания. Неделями не вылезать из постели, как только научусь не раздирать девушек на части. В буквальном смысле. – самоконтроль должного уровня предполагает отсутствие даже тени возможности пуститься во все тяжкие, – с иронией заметил обруч. – твоя нынешняя самодисциплина это своего рода оковы хаоса в твоей личности. Когда самодисциплина станет частью тебя, крепким сосудом в котором будет гармонично плескаться твое ‘я’, тебе покажется странной сама идея пускаться во все тяжкие. Главным для тебя станут самосовершенствование, медитация, самоконтроль, а не бессмысленная охота за самками. Мыслеречь обруча отвлекла меня от девушки и позволила взять себя в руки. Я поблагодарил железяку за помощь. Как оказалось в парке я был не единственным любителем полюбоваться на красивых девушек. Впрочем, только посмотреть их не устраивало. Наперерез изящной фигурке метнулось три тени: -здрасти, девушка, можно вас проводить до дому? – спросил один из них, преграждая ей дорогу. – а то темно и подонки всякие шляются. К девушкам пристают... – он гнусно захихикал и потер дрожащие от волнения руки. Мое усилившееся зрение отмечало дрожь ладоней, а обоняние улавливало запах его пота. Мерзкий скунс. – нет, спасибо, я как-нибудь сама дойду, – попыталась отказаться от сомнительного счастья девушка. От нее повеяло запахом страха и едва сдерживаемой истерики. Видимо вспомнила мамины наставления об опасности ночных прогулок в одиночку. Поздновато вспомнила. – ни в коем случае, сладкая. В парке часто болтаются всякие придурки. К девушкам пристают, а мы тебя защитим. Пиво будешь? – спросил вдруг парень и попробовал обнять девушку. – нет. Спасибо. Не хочется, мне домой надо. Поздно уже- она не позволила себя обнять, дернувшись в сторону. – да ладно тебе ломаться, сучка, -сказал второй из компании грубо. Явно не дипломат в их компании – строит тут из себя недотрогу. В такое время здесь только шлюхи себе приключений ищут. На вторые 90. Вообще-то парень был прав. В три часа ночи безлюдный парк не место для одиноких девушек. Ночью дома надо спать (даже если и не в своей постели), а не шляться по темным безлюдным паркам, ухудшая ментам статистику. – я у подруги засиделась, мне не нужны никакие приключения. – девушка жалобно захныкала, вся дрожа от страха и хлопая большими красивыми глазами. Ну блин... классический тип терпилы. Укусить ее что ли для повышения самооценки? Будет себе уже спокойно гулять здесь по ночам, питаться подонками... опять же криминальную обстановку в районе поправит в лучшую сторону. – лучше ты ее ..., – оживился метаморф, – ... после того как сожрешь печенки этих трусливых шакалов сырыми, теплыми, наблюдая как они умирают хныча от боли. Нет большего наслаждения, чем выдавливать жизнь из врагов, забирать их энергию. – ага, – сказал я с сарказмом – буду я есть всякую дрянь, да еще и в сыром виде. И не нужна мне их гнилая энергия. Я вышел из-за кустов когда парни предлагали девушке по-быстрому сделать им минет и идти спокойно себе домой. Девчонка оказалась совсем молодой. Школьница, видимо... старшеклассница. Хулиганы тоже были позднего школьного возраста. Откуда в таких молодых уже столько гнили и мерзости? Может и в самом деле выжрать им печень? Дурную траву лучше полоть пока она весь огород (всю страну) не испоганила. – эй, дядя, а ты здесь чего забыл? Мы первые эту чиксу сняли. Если чего-то хочешь – становись в очередь. – нахально-развязно сказал один из шкетов. Привык быть среди стаи шакалов безнаказанным. Затем он вдруг изумленно уставился в мои глаза, его лицо исказилось от дикого ужаса и он с криком ‘мама’ ломанулся сквозь кусты, не разбирая дороги и разом позабыв про намечавшиеся сексуальные приключения. Его приятели, посмотрев на меня повнимательнее, противно завизжали и кинулись за ним вслед. Как будто смерть свою увидели. Я даже на руки покосился краем глаза: нет ли косы. Нету. Да и на пожилую леди мне еще рановато быть похожим. Я выжидательно посмотрел на девушку, но она к моему удивлению не стала по примеру парней играть в игру ‘нас не догонишь’, а лишь моргала и подслеповато щурилась, размазывая слезы и косметику по щекам. Несмотря на заплаканный вид выглядела она привлекательной, желанной и ... вкусной. Я поблагодарил железяку за удар током. – спасибо вам, – она улыбнулась, – а то я не знала что и делать. Мне нравятся мужчины, но ласковые, хорошие, щедрые, умеющие ухаживать, а не нахалы и подонки вроде этих. Вы проводите меня пожалуйста до дома, а то я плохо вижу в темноте. У меня куриная слепота. А ночью вокруг так опасно... и эти выскочили, напугали. Я боюсь... Знала бы ты девочка, что главная здесь опасность за много верст вокруг стоит перед тобой, притворяясь добрым молодцем. Рванула бы небось с теми парнями наперегонки. – провожу- глухо пообещал я, стараясь не смотреть на ее вздымавшуюся от волнения не по годам развитую грудь. Еще и без бюстгалтера. Под тонким топиком открытый плоский животик, короткая юбочка, красивые ножки. Чтобы остудить зверя (да и себя заодно) я нагрел обруч до обжигающе горячего. Мет обиженно заворчал, но к счастью не стал отвечать своими обычными штучками с трансформацией рук в ужасные лапы. Видимо, решил не пугать девушку. Вдруг с ней получится полакомиться сладким. Лишь зашептал мне вкрадчиво-уговаривающе: – ты тютя или мужчина? Девушка тебе благодарна. Она шикарная лялька. Используй момент, возьми ее, будь мужчиной. Пусть не силой, а лаской. Уговори, соблазни. Я тебе помогу. Сейчас выработаем правильные феромончики, и она сама бросится в твои объятия. -посмотрим, – уклончиво хмыкнул я. – тютя – издевательски захрипел мет. – а ты вообще мужчина? Может кастрат? В опере поешь? – посмотрим, – улыбнулся я. Дешевые подначки. С тринадцати лет перестал на такие ловиться. Мы не торопясь, наслаждаясь свежим воздухом, пошли к дому девушки. По пути я узнал, что ее попросила посидеть с ребенком подруга, которая рванула на свидание. Мало ей было свидания в результате которого появился малыш? И загулялась до двух ночи, а она (кстати меня зовут Катя, а вас?) не могла бросить маленького одного. Остаться ночевать у подруги не могла потому что маленький плакал и не давал спать, а утром на работу. – мама мне всегда говорила, что все приличные мужчины женаты и сидят по каблуком у жен. Вы ведь, наверное, тоже женаты? – нет – могла бы ты Катя и сама догадаться, что приличные мужчины в три часа ночи не слоняются по паркам. Только счастливчики метаморфом укушенные в ... шею. Девушка шла, цокая каблучками, и беззаботно щебетала, а я плелся рядом, полностью сконцентрировавшись на правильном дыхании, стараясь дышать ртом и не ловить запах очаровательной молодой девушки. Такой волнующий, желанный, вкусный. Мои гормоны разрывали тело на части от желания. Моя кровь кипела, из ушей натурально шел пар, но, оказалось, что я не даром так долго занимался самодисциплиной. Я уже мог держать себя в руках, относиться к бешенству плоти хладнокровно, так как будто это не мои желания, не мое тело, не моя плоть. Вернее, моя, но абсолютно послушная моей воле, как исправный механизм или хороший автомобиль. А это означало, что можно потихоньку шаг за шагом возвращаться в нормальную жизнь к своей работе, своим друзьям, к Жене... или все-таки к Юле? – ты как всегда торопишься, парень, но ты прав. Это хороший знак. Ты устоял перед желанием, искушением, голодом. Твое самообладание и в самом деле впечатляет. Ты идешь верным путем. Мы зашли в подъезд, поднялись до ее квартиры. Девушка, остановившись перед своей дверью, поцеловала меня в губы, быстро сказала: ‘ приходи ко мне в гости послезавтра... мама уедет на дачу’ и на секунду коснулась моей руки своей грудью, еще раз испытав мою выдержку. На мое счастье что она быстренько скользнула к себе и захлопнула за собой дверь. Выросшие из пальцев рук когти оставили на бетонной стене глубокие борозды. Так опытным путем выяснилось, что при необходимости метаморф может резать бетон своими когтями как масло. Позже обруч просветил меня, что единственная эффективная броня против метов это мифрильная, скованная в горных рудниках гномов, или заклятая высшими магическими формулами. Я быстренько спустился вниз от греха подальше от двери, за которой как рисовал мне чересчур чуткий слух, снимала с себя обувь и одежду девушка. – все равно мне еще веры нет, – невесело заключил я, вдыхая полной грудью воздух. Я сидел ковре на коленях, прикрыв глаза. Передо мною стояла свечка. Я должен был, собрав ману из окружающего пространства и используя простейшую формулу огня, зажечь ее. Вроде бы все предельно просто, но огонь мне никак не давался. Невероятным усилием воли мне удавалось сжатым потоком энергии двигать, отбрасывать и даже ломать свечку. В общем, у меня получалось все что угодно, кроме как воспламенить ее. Долгие упорные, но абсолютно бесполезные усилия начинали меня всерьез злить. – может быть, у меня нет способностей к огню? – спросил я, отчаявшись добиться результата. – есть. Раз ты можешь ‘подзаряжаться’ от огня, значит способен работать с этой стихией.- спокойно ответил Шерш. – тогда почему у меня второй день к ряду ничего не получается? – потому что ты глупый и ленивый. Это раз. Потому что быстро только кошки родятся. Это два. Потому что структура твоего мира не очень-то дружелюбна к магии. Это три. И самое главное, ты все делаешь неправильно. Это четыре. Я грязно и замысловато выругался: – я делаю все четко по твоим инструкциям. – нет, не делаешь. – я медитирую, я собираю энергию, я направляю ее... блин поджаренный, я же ману воздуха собираю. – я снова выругался. – ну, наконец-то, ты включил голову. – усмехнулся Шерш. – я-то все гадал когда ты сообразишь. – а почему ты мне сразу не сказал? Я столько времени потратил впустую. – немного расстроился я. – во-первых, ты должен учиться пользоваться собственной головой, а во-вторых, не зря. Ты довольно плодотворно работал в воздушной стихии. Жаль было отрывать – поиздевался ржавый артефакт. – так это что же получается. – стал размышлять я. – ману извлеченную из стихии воздуха можно использовать только на воздушные заклинания? – Пока ты на самой первой ступени постижения магического искусства – да. Преобразованию маны буду учить тебя значительно позже. Дуй на кухню к плите. И не забудь с собой свечку, огненный маг. Я взял свечку и пошел на кухню, затем зажег плиту и уставился на огонь. На танцующие язычки пламени можно было смотреть бесконечно. В огне скрывалась какая-то тайна, которая каждый раз заставляла меня замирать с восхищением, вглядываясь в завораживающий танец огненных змеек. От огнетерапии меня отвлек звонок в дверь. – опять хулиганы? – удивился обруч. – я-то думал, что мой последний фокус их излечил от дурости. – открывай, Вит, – раздался из-за стены смутно знакомый голос. – Гледен.

Читать книгуСкачать книгу