Черное озеро

Скачать бесплатно книгу Устинович Николай Станиславович - Черное озеро в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Черное озеро - Устинович Николай

МЁРТВАЯ ВОДА

Солнце закатывалось за лес, когда Николай Момоль остановил оленей на берегу затерянной в тайге речки. Откинув назад волосяной накомарник, он слез на землю и ладонью похлопал старого быка по мокрой от пота спине. Олень сделал шаг в сторону и, высоко вскинув голову с. ветвистыми рогами, бесшумно прыгнул в кусты. Вслед за ним побежала самка оленя. Над рекой повисла глубокая тишина.

Момоль устало сел на ствол сваленной бурей пихты и с чувством человека, неплохо закончившего рабочий день, довольно улыбнулся. Он видел, что у речки — нетронутые пастбища, и олени за ночь должны были хорошо поесть и отдохнуть. А завтра чуть свет он поедет дальше и следующую ночь проведёт у Горячего Ключа, затем переночует в Широкой пади и, если олени побегут всё так же быстро, в конце дня будет в Городе. Там он остановится у старого друга — охотника Петра Матвеевича Шубина и отнесёт председателю райисполкома большой пакет с важными колхозными бумагами. После этого можно будет погостить денёк-другой в городе и, хорошо отдохнув, не торопясь поехать обратно.

И не то оттого, что колхоз поручил ему такое почётное дело, как доставка в город важных бумаг, не то от ожидания близкой встречи с Петром Матвеичем Момоль развеселился. Откинув сползающий на глаза накомарник, он затянул импровизированную песню:

Хорошо выезжать в дорогу, Когда здоровы и сыты олени. Весело кончать дальний путь, Если ждёшь встречи с другом!

Эхо подхватило песню, и она, замирая, покатилась над тайгой. А Момоль, полузакрыв глаза и слегка раскачиваясь в ритм песне, пел ещё долго и самозабвенно. Лишь когда солнце скрылось за островерхими ёлками, он умолк и, подойдя по скрипучему песку к самой воде, остановился, восхищённо прищёлкнув языком.

Речка сверкала розоватыми отблесками вечерней зари. Стояло затишье, и белоснежные облака чётко отражались в спокойной глади. Лишь ласточки, стремительно кружась над самой водой, изредка черкали по ней концами крыльев. Тогда круги разбегались далеко по речке, колебля отражённое небо.

«Однако, ужинать время, — вспомнил Момоль. — Песнями сыт не будешь.»

Он достал из дорожной сумки крючки и привязал их к срезанным гибким прутьям, затем начал ворочать валежник, разыскивая червей.

Наживив крючки и забросив их в воду, Момоль воткнул удилища в песок и присел на корточки.

Теперь, когда Момоль перестал петь и двигаться, тишина стала вязкой и липкой, как болотная тина. Она окутала его со всех сторон. Казалось, весь мир погрузился в эту мёртвую тишь и нет силы, способной разорвать её цепкие путы.

— Э-э! — крикнул громко путник, чтобы нарушить гнетущую тишину. Эхо лениво, еле слышно повторило:

— Э-э!..

И снова незримая тяжесть повисла над тайгой. Момолю почему-то вспомнилось далёкое время, когда жена его рожала первого ребёнка. Что-то похожее на эту тишину охватило стойбище. Люди бросили работу, не ели, не курили. Молча сидели они в своих чумах у потухших костров и ждали. Молчали старики, молчали дети. Так прошёл весь вечер и половина ночи. Потом вдруг звонкий детский плач разорвал тишину. И сразу заговорили, засуетились люди. Кто-то запел песню. Залаяли собаки. И в этом шуме услышал Николай желанное, радостное слово:

— Сын!..

Так и сейчас… В голову невольно приходили странные мысли о том, что в природе свершается что-то большое, важное, что в недрах земли-матери зарождаются какие-то новые, никому неведомые силы…

Момоль усмехнулся своим мыслям и окинул взглядом тайгу. Всё было так же, как и час назад, только на востоке появилось большое чёрное облако. Оно разрасталось вширь и, неуклонно поднимаясь, вспененным гребнем клубилось над тайгой.

«Вон что! — догадался Николай. — Гроза будет.»

Надвигалась непогода, а у Момоля ещё не было поймано ни рыбки. Торопясь закончить ловлю, он собрал удочки и по залому перебрался на другой берег речки. Ему вспомнилось расположенное на той стороне чудесное, кишащее рыбой озерцо.

Перейдя неширокую гриву, отделявшую речку от озера, Момоль спустился в котловину и, раздвинув руками ветки кустов, спрыгнул на песок. Но тут, взглянув перед собой, он широко открыл глаза и, выронив удочки, попятился.

Вода в озере, исчезла. Котловина была наполнена чёрной жидкостью. Маслянистую поверхность её слабо освещали отблески вечерней зари. Неподвижный воздух был насыщен запахом керосина.

— Мёртвая вода! — в ужасе вскрикнул Момоль. Прыгая через кусты и валежник, спотыкаясь о кочки, бежал он всё дальше и дальше от страшного озера. Одним духом перемахнул Николай через речку, вылетел на полянку и оказался у своих оленей. Бык испуганно шарахнулся в сторону, но Момоль успел вспрыгнуть ему на спину. Колотя животное под бока пятками, размахивая руками, он исступлённо кричал:

— Хор!.. Хор!..

Олень, вскинув рога, рванулся вперёд. В лицо стегнули ветки, что-то больно ударило по голове. Навстречу пахнул ветер, и по сторонам замелькали стволы вековых деревьев.

ВЫСТРЕЛ В СПИНУ

На краю городка Т., у обрывистого берега великой сибирской реки, стоял старый двухэтажный дом с голубыми ставнями. Над высоким крыльцом его, покрытым затейливой резьбой, уже много лет висела потускневшая от времени вывеска: «Краеведческий музей». И самый дом, и вывеска на нём так примелькались горожанам, что они уже перестали их замечать, как не замечают привычных предметов в своей комнате. Очень возможно, что именно по этой причине жители городка посещали музей довольно редко. Летом его двор зарастал густой травой, на которой обычно паслась коза уборщицы музея.

Только с прибытием пароходов тихие залы музея оживали. Пассажиры с любопытством разглядывали чучела зверей и птиц, удивлялись огромным размерам бивней мамонта, подолгу простаивали у древних воинских доспехов. Лишь на богатейшую коллекцию полезных ископаемых мало кто обращал внимание. Камни, камни и ещё камни… Конечно, это было интересным далеко не для каждого!

Всякий раз, видя равнодушие посетителей к коллекции ископаемых, директор музея Игорь Окунев вздыхал и начинал теребить отпущенную неведомо для чего жидкую бороду. Эта коллекция была его любимым детищем. Настойчиво, кропотливо собирал он новые экспонаты, и каждый невзрачный на вид камешек приводил его в восторг. О любом из них он мог бы прочесть целую лекцию.

— Обратите внимание на карту нашего района, — говорил Игорь посетителям, заинтересовавшимся ископаемыми. — Легко сказать-сто семьдесят пять тысяч квадратных километров! На этой территории разместились бы Португалия, Дания и Швейцария. А ведь эти огромные пространства до сих пор ещё очень мало исследованы. Есть места, где ещё не ступала нога человека. Какие богатства скрыты в дикой тайге в недрах земли? Кто знает! Сейчас нам известно, что в районе находятся громаднейшие залежи каменного угля. Геологоразведкой у нас обнаружены железные руды, золото, медь, алюминий, марганец, графит, охра…

Перечислив ещё добрый десяток наименований, Окунев хлопал ладонью по испещрённой условными знаками карте и восклицал:

— Мы — на пороге больших событий! Скоро, очень скоро поднимутся в нашей тайге копры шахт, вырастут домны, появятся заводы, фабрики. Через горные хребты и болотные топи протянется железная дорога, у городка возникнет шумная речная пристань. И в область преданий отойдёт время, когда мы, ходя по земле, не знали, что топчем золото…

Свою взволнованную речь Игорь обычно заключал восклицанием:

Читать книгуСкачать книгу