Майонезовские сказки

Скачать бесплатно книгу Литвинова Людмила Владимировна - Майонезовские сказки в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Л.В. Литвинова

МАЙОНЕЗОВСКИЕ СКАЗКИ

Рисунки автора

2015

МАЙОНЕЗОВСКИЕ СКАЗКИ

СКАЗКА ПЕРВАЯ. ОСЕННИИ ЗНАКОМСТВА

ЗНАКОМСТВО ПЕРВОЕ,

в ходе которого выясняется, что «ЛУЗА» - это не «ЛУЖА», а «ФРИЦ» - не «КАРЛ».

- Да, в этом Синем лесу, как у пиратов: жемчуга – ведрами, а шелка – километрами! – говорил первый таможенник второму.

- Уж и не говори, кум! У них даже вороны пьют только из фонтанов, из луж – брезгуют, - отвечал второй таможенник первому.

Пышка стоял за углом таможни, сердце его стучало громче старых настенных часов, на которые он смотрел, не отрываясь, сквозь приоткрытую дверь таможенной будки. Дверка в ходиках шумно распахнулась и кукушка пропела ласково: «Без пятнадцати минут одиннадцать, господа!»

- Пора сматывать удочки, - сказал первый.

- Пора мой друг, пора, - ответил второй и взял трость.

Пышка еще не отдышался и видел свое красное лицо с выпученными глазами в стеклянной двери. Выбора не было. Он ввалился в таможню.

- Заполни декларацию! – завопил первый таможенник.

- И преврати «КОЗУ» в «ЛИСУ», - еще пронзительнее завопил второй.

Пышка так напряг извилины, что они проступили на лбу, а лицо стало похоже на перезревший помидор.

- КОЗА – ЛОЗА – ЛОЗА – ЛА – ЛА, - бормотал усталый, голодный Пыш.

- ЛУЗА – ЛУПА – ЛИПА – ЛИСА, - раздался в Пышкин затылок насмешливый шепот. Пышка и не заметил, как на груженном покупками велосипеде подкатил к таможне Фигурка. Тугодум Пыш был спасен! Он застрочил, как из «Калашникова»: «КОЗА – ЛОЗА – ЛУЗА – ЛУПА – ЛИПА – ЛИСА», и таможенники пропустили его на территорию Волшебного леса, а значит домой! Домой! Флегматик Пышка больше всего любил дом и «родную лежанку». Сангвиник Фигурка с природно-развитым левым полушарием превращал «КОЗУ» в «БАРСА» без запинки и с явным удовольствием: «КОЗА – КОРА – КАРА – ФАРА – ФАРС – БАРС!» И вот Фигурка тоже в родных пенатах. Кукушка предупредила: «Без трех минут одиннадцать!» Фигурка вскочил на своего видавшего виды железного «осла», Пыш с надеждой ухватился за седло: «Ты ЛУЗА имел в виду «ЛУЖА?»

- Отнюдь, товарищ, «» - это «ЛУЗА», - и Фигурка умчался, как ветер, в темнеющую даль.

Пышка покатил на усталых «своих двоих» к ближайшему светящемуся окну. Сзади раздался пронзительный крик: «Преврати «КОЗУ» в «ВОЛКА»! И заполни декларацию!»

«Последний, - подумал Пышка, - не успеет до одиннадцати, и ночевать ему, бедолаге, на мокрых листьях».

Пыш постучал в дверь. Ему не открыли, и он вошел. Его встретил запах корицы и миндаля. В полумраке прихожей голодный Пыш нашел взглядом стоящий на скамейке большой черный противень с булочками причудливых форм (вертушки, косички, улитки, ракушки, дольки и другая вкуснятина). В маленькой кухне стоял запах кофе, и что-то булькало. Под оранжевым абажуром сидела Тетка Черепаха в халате, отделанном мехом, рядом – Кролик из Параллельного мира в вязаном свитере. Они не замечали, что старинный кофейник с изогнутым носиком почти выкипел, а окно запотело. Они не заметили и Пышку. Че и Кро слушали радио. Диктор сообщал последние известия: «Рядовой Джон Смит отбил атаку басмачей из гранатомёта сегодня рано утром. На рядовом были только бронежилет, каска и сиреневые трусы с надписью: «Я люблю Чикаго!».

- Да, протяжно вымолвила Т. Черепаха, покачивая большой головой в кружевном чепчике, - наши-то не способны к такому патриотизму.

- Не скажите, матушка, не скажите, - прошепелявил Кролик, протирая запотевшие очки. И тут его кроличий взгляд упал на наблюдавшего за ними Пышку.

- О!
- сказал театрально Кро, - голодная тень отца Гамлета!

- Полцарства за листок бумаги! Иначе я забуду свою новую поэму «Фриц и Роза», - театрально, голосом Кро взмолился обнаруженный Пышка.

- Выключи, зайчонок, «спорт» слушать не будем, наши фавориты опять продулись, - заявила Т. Черепаха, от Кролика поворачиваясь грузным телом к Пышке, - пиши и декламируй вслух! Обожаю про сердечные делишки!

Тетка сложила пухленькие ручки на коленях, как прилежная школьница. Пышка звонко заголосил:

В Келне, под самою крышей,

Под красною черепицей,

Куда идти ленятся мыши,

Портной жил, звавшийся «Фрицем».

В своем полукруглом окошке

Он видел, как на ладони:

На крыше мечтают кошки,

И Карл несет мед в бидоне.

А Роза сушит перины

И песенку напевает,

И в ящике георгины

Из леечки поливает.

Какая занятная слежка,

Камзолы шить нет уже рвенья, -

А вон показалась тележка

С густым сливовым вареньем!

«Нет денег, но есть терпенье, -

Так Фриц рассуждал над заплаткой, -

Скажу сорок раз я «варенье»,

И станет мне сладко-пресладко!»

- Какая свежая мысль, Пыш! – перебил его Кролик, - это надо пренепременно напечатать в нашем журнале «Тираннозавр», но там обязателен литературный псевдоним, я предлагаю не затёртый – «Элькуль Пуаро».

- Остановимся на «Гораций Майонезов», - закончила литературный вечер Тетка. Она принялась накладывать на тарелочки яблочное повидло, беззаботно напевая: «Ах, повидло, талия погибла!». Разлили остатки кофе по чашкам. Кролик, уже в полосатом фартуке, принес из прихожей булочки. Воцарилось молчание. Слышно было, как дождь стучит за розовой занавеской. Тетка причмокивала, Кролик присвистывал, Пышка причавкивал. Момент был неподходящий, но Пышку распирало.

- А что такое «ЛУЗА»? – выпалил он между пятой улиткой и шестой долькой.

Наступила тишина. Было слышно, как желтый листок прилепило дождем к стеклу.

- Э…., - начал Кролик с умным видом.

- Не утруждай себя, зайка, - остановила его Тетка, - понятно, что имеет место проблема с дикцией. Когда я была примой в оперном театре, такое встречалось сплошь и рядом. Зрители даже просили печатные тексты партий, потому что не понимали ни слова. Конечно, не без греха… (и она густо покраснела) некоторые исполнители, кто уже не помню, ели на сцене во время спектакля. Попробуй с набитым ртом спеть слово «лужа», да еще на итальянском!

Но Кролик не унимался. Он отодвинул чашку, и, с трудом подняв огромный словарь, засопел в него: «Это принципиально». Через минуту он, с видом генералиссимуса, нашедшего мешок с золотыми слитками под очередным Ватерлоо, сообщил: «ЛУЗА» - есть такое слово! Это сетчатый мешочек под лункой, в которую падает шар в бильярде!

- Не может быть, чтобы какой-то дырявый мешочек назвали почти «Луизой»!
- удивилась Тетка, всплеснув пухлыми ручками, - Наполни еще кофейничек, зая!

И она беззаботно запела арию Чио-Чио-Сан о том, что она молодая влюбленная бабочка, порхающая в новом шёлковом кимоно.

И вдруг, порыв ветра донес отчаянный и несущий в себе явную угрозу, вопль: «Умри, Коза!». Все трое, вздрогнув, переглянулись.

- Похож на голос капитана Флинта, - почему-то шепотом сказал Кро.

- Не знаю, Флинт или Кид, но всем понятно, что это - «черная метка», - тоже шепотом отозвался Пыш.

Тетка взялась за успокоительные капли. Было жутко слышать в гробовой тишине, как бутылочка стучит о край хрустального стакана с монограммой «Т.Ч.». «Как хрупок мир», - подумал испуганный Пыш.

- Дождались, - резюмировала сухим шепотом неустрашимая Че.

Все трое напряженно вглядывались во мрак за розовой кружевной занавеской.

ЗНАКОМСТВО ВТОРОЕ,

в ходе которого выясняется, что у кроликов тоже есть заячья губа, и кое-что (несправедливое) о Тетке.

Флегматика Пышку мучила меланхолия. В теплом зеленом халате и теплых домашних туфлях, он долго стоял у окна в спальне и смотрел на осенний лес. Ветер гонял желтые листья по кругу, как дрессировщик лошадей в цирке.

Читать книгуСкачать книгу