Люди и атоллы

Скачать бесплатно книгу Вольневич Януш - Люди и атоллы в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Люди и атоллы - Вольневич Януш

Ворота Микронезии

Впечатление такое, будто самолет неподвижно висит в воздухе. Глазу не на чем остановиться, и скорость машины совсем не ощущается. Голубой купол неба сливается в необъятной дали с серебристо-голубой чашей океана. С высоты в несколько тысяч метров волны на его поверхности кажутся мелкой искрящейся чешуей. Четвертый час полета из Манилы. Пустота. Никаких пейзажей. Голубая пустота. Все то же безоблачное небо, все та же вода.

Напряженно всматриваюсь. И вдруг — есть! Показался какой-то маленький комочек ваты. Наконец можно на что-то посмотреть! Почти сразу ощущаю, что наш «Боинг» начинает плавно снижаться, направляясь прямо к «вате». Бегут минуты — облако из ваты растет. В кабине раздается мелодичный звук гонга, стюардесса произносит набор стандартных фраз о предстоящей посадке:

— Просьба пристегнуть ремни, не курить… командир благодарит… ждем вас на борту нашего самолета…

Я не отрываю взгляда от растущего облака. Краем глаза улавливаю, что под нами, по поверхности сверкающего моря, мчится крошечный крестик. Соображаю, что это тень от нашего самолета, и вижу, что она несется по довольно внушительным волнам, которые с высоты казались рыбьей чешуей.

Мы уже совсем низко. То, что представлялось клочком ваты, превратилось в гигантское нагромождение облаков, «основанием» которых оказалась узенькая полоска суши. Спускаемся еще ниже. Огромные океанские волны разбиваются о высокие берега острова. Он виден уже целиком. Остров устрашающе мал! Не ошибся ли пилот? Нет! Внизу, под нами, аэродром!

«Уже более чем сто раз вставало солнце над пустынной, недвижной синевой, более ста раз исчезало оно в той же пустынной, недвижной, беспощадной синеве, сто раз день сменялся ночью, а ночь днем, с тех пор как флотилия из Магелланова пролива вышла в открытое море, и вот снова раздается возглас с марса: „Земля! Земля!“ Пора ему прозвучать — и как пора! Еще двое, еще трое суток среди пустоты — и, верно, никогда бы и следа этого геройского подвига не дошло бы до потомства. Плавучее кладбище — корабли с погибшим голодной смертью экипажем блуждали бы по воле ветра, покуда волны не поглотили бы их или не выбросили на скалы. Но этот новый остров — хвала всевышнему! — он населен, на нем найдется вода для погибающих от жажды. Флотилия еще только приближается к заливу, еще паруса не убраны, еще не спущены якоря, а к ней с изумительным проворством уже подплывают „кану“ — маленькие, пестро размалеванные челны, паруса которых сшиты из пальмовых листьев. С обезьяньей ловкостью карабкаются на борт голые простодушные дети природы, и настолько чуждо им понятие каких-либо моральных условностей, что они попросту присваивают себе все, что им попадается на глаза. В мгновение ока самые различные вещи исчезают, словно в шляпе искусного фокусника; даже шлюпка „Тринидад“ оказывается срезанной с буксирного каната. Беспечно, нимало не смущаясь моральной стороной своих поступков, радуясь, что им так легко достались такие диковины, спешат они к берегу со своей бесценной добычей. Этим простодушным язычникам кажется столь же естественным и нормальным засунуть две-три блестящие безделушки себе в волосы (у голых людей карманов не бывает), как испанцам, папе и императору все эти еще не открытые острова вместе с населяющими их людьми и животными заранее объявить законной собственностью христианнейшего монарха. Магеллану, в его тяжелом положении, трудно было снисходительно отнестись к этому захвату, произведенному без предъявления каких-либо императорских или папских грамот. Он не может оставить в руках ловких грабителей эту шлюпку, за которую еще в Севилье (как видно из сохранившегося в архивах счета) заплачено три тысячи девятьсот тридцать семь с половиной мараведисов, а здесь, за тысячи миль от родины, представляющую собой бесценное сокровище. На следующий же день он отправляет на берег сорок вооруженных матросов отобрать шлюпку и проучить вороватых туземцев. Матросы сжигают несколько хижин… Теперь изголодавшиеся испанцы могут наконец раздобыть воды для истомленных жаждой больных и основательно поживиться съестным. С неимоверной поспешностью тащат они из покинутых туземцами хижин все, что попадает под руку: кур, свиней, всевозможные плоды, а после того как они друг друга обокрали — сначала островитяне испанцев, потом испанцы островитян, — цивилизованные грабители в посрамление туземцев на веки вечные присваивают этим островам позорное название Разбойничьих (Ладронских)» [1] .

Так описывает Стефан Цвейг в книге «Подвиг Магеллана» высадку экспедиции Магеллана на берег острова Гуам 6 марта 1521 г.

Я. Кубари в период работы на островах Океании

Шел 1977 г. Я двигался в толпе, состоящей почти полностью из японцев, направляющихся на проверку паспортов. Огромный «Боинг» выбросил нас на плиту большого аэродрома, который своими колоссальными размерами совершенно не соответствовал небольшому острову. Впрочем, Гуам представляет собой не совсем обычный пункт мировой авиационной сети, в котором гражданские самолеты пользуются стартовыми полосами военной базы, самыми длинными из всех, которые мне приходилось когда-либо видеть. Это отсюда в самом конце второй мировой войны взлетали знаменитые «летающие крепости»; с него и сейчас стартуют «геркулесы», а также нашпигованные электронной аппаратурой патрульные самолеты дальнего действия.

Ослепительно светило солнце. Японцы как обезумевшие щелкали своими аппаратами. На огромном транспаранте, как бы образующем ворота, я прочитал: «Welcome to Guam, Gateway to Micronesia» — «Добро пожаловать на Гуам, ворота Микронезии».

Прямо в эти «ворота» за моей спиной влетает пассажирский самолет под экзотическим флагом «Эйр Науру», и тут же поодаль взмывает ввысь мощная машина «US Air Force».

В небольшом здании аэровокзала — приятная прохлада. Работает кондиционер.

Проверка паспортов и багажа проходит так быстро, что у меня почти нет возможности внимательно присмотреться к своеобразной архитектуре аэровокзала: несколько «летающих тарелок» на изящных колоннах, которые служат им опорой. Довольно своеобразное сооружение.

Японские туристы, с которыми я летел самолетом, исчезают в поданных к трапу автобусах, занимая места в строгом порядке и ни на минуту не переставая фотографировать.

После долгих переговоров в бюро «Эйр Микронезия» здесь же, в аэропорту, мне становится ясно, что улететь с Гуама сегодня вечером решительно невозможно. Рейс на Сайпан состоится лишь через два дня. Вот досада! Про себя я называю Гуам «ловушкой для туристов», но, по сути дела, пожалуй, даже доволен: два дня на осмотр Гуама — это уже много.

Аганья

Аганья — административный центр Гуама — типичный американский коммерческий городишко, начисто лишенный привлекательности. Нет здесь и какого-либо вида городского транспорта. Прохожий на улице города — такое же редкое явление, как «летающая тарелка». Гуам вообще довольно странная Америка: не только тем, что находится более чем в 5000 миль от Калифорнии, но и тем, что эту «невключенную» территорию разделяют с США целые сутки, так как остров лежит далеко на запад от линии раздела суточного времени. Когда в США — воскресенье, на Гуаме уже понедельник. Поэтому в Соединенных Штатах Америки Гуам называют «Островом, где начинается американский день».

Медаль, выпущенная в честь Я. Кубари обществом международных связей «Полония» (худ. Мечислав Хойнацки)

— Мистер, вы ведь из Европы, вам этого не понять, — втолковывал мне во время завтрака в отеле тощий как щепка американец. — На континенте даже не знают, что остров Гуам принадлежит Америке! В Чикаго меня все время спрашивают, какое гражданство у жителей Гуама, а когда однажды я собрался обменять чек Гуамского банка, потребовали, чтобы я указал адрес моего посольства!

Читать книгуСкачать книгу