Светлое пятнышко

Скачать бесплатно книгу Шафиев Р Р - Светлое пятнышко в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Светлое пятнышко - Шафиев Р

Шафиев Р.Р

Светлое пятнышко

С другого берега кричала девочка. Степан слышал, но прерываться не хотелось. Перемет шел легко, значит, рыбы опять не было. «Говорят же, что женщины приносят с собою несчастье, — подумал он. — Значит, не зря говорят».

В сумерках вода маслянисто чернела. Противоположный берег высился черными ярами. У низкого покатого съезда перед быстрянкой что-то белело.

Степан выбрал перемет и огорченно вздохнул: что же он скажет дома? Все ловят, а он…

Как крик чибиса, на том берегу звенел и переливался тонкий голосишко. «И чего ей надо в такую пору?»

Степан поднял небольшой якорек — и лодку сразу понесло течением. Левым веслом Степан выровнял лодку и на упругих резких взмахах пошел на заливистый крик, похожий на стенанья чибиса.

Шурша о прибрежную гальку, лодка остановилась. Ни слова не говоря, девочка вспрыгнула в лодку и уселась на передней банке. Степан молчал. Светлым пятном оказалась белая кофточка девочки. В темноте угадывались две пышные косички. «Почему говорят, что женщины приносят несчастье?»

— Мне нужно на тот берег. — Голос девочки теперь уже звучал тихо и робко. Степан молча разглядывал ее и не отвечал.

На той стороне лес, и до ближайшего жилья километра четыре. Ночью, во тьме идти одному четыре километра?..

— Мне нужно на тот берег, — снова повторила девочка. Она словно поняла сомнения Степана. — Вы думаете, я боюсь? Я нисколечки не боюсь! Я даже в грозу по лесу ходила, в ночную грозу, и нисколечки не боялась, — добавила она чуть раздумчиво, наверное, только для того, чтобы собеседник не принял ее за очень уж маленькую.

Вода шуршала о гальку, и от этого тишина ночи казалась звенящей. Степан вынул весло из уключины, оттолкнулся, лодка вышла на глубокую воду. Степан, по-прежнему молча, налег на весла.

На берегу, от которого они уплывали, кое-где расплескались точечки огней. Степан вглядывался в них, чтобы не смотреть на девочку, притулившуюся на носу его лодки. «Малышка, а играет во взрослую, будто на самом деле ничего не боится, — хмуро подумал он. — И говорит-то по-девчачьи: нисколечки не боюсь».

После легкого толчка лодка остановилась. Девочка спрыгнула с лодки и помахала рукой. Степану почему-то показалось, что она смотрит на него с доброй улыбкой. Степан хотел оттолкнуться от берега, но тоже поднял правую руку и взмахнул. Девочка побежала, но еще долго белела во тьме ее кофточка.

Степан возвращался домой расстроенный: опять ни одной рыбешки. А о девочке он забыл.

Через несколько дней Степану пришлось поехать в соседнее село. Как ошалелый, тарахтел мотоцикл, дорога бугрилась ухабами: почти неделю шел дождь, а в дожди грунтовые дороги сильно разбиваются. Степан клял заезженную лесную дорогу, когда за одним из поворотов увидел две пышные ярко-русые косички на синем платье с белыми горошками. Степан никогда не обращал внимания на женщин, девушек, хотел проскочить мимо и на этот раз, как вдруг девочка оглянулась, и он узнал ту — светлое пятнышко.

Степан остановил мотоцикл и кивнул, как старой знакомой. Девочка улыбнулась, подошла к нему. «Садись, подвезу».

Дорога снова бугрилась ухабами, но раздражение Степана улеглось: он не замечал ни выбоин, ни разбитой колеи. «Сколько лет ей? Четырнадцать, пятнадцать?»

У поворота к сторожке лесника она попросила притормозить.

— Я же в гости к дедушке… — Кивнула и ушла быстрым легким шагом.

«Я же в гости к дедушке…» Степан удивился какой-то солнечности ее облика, легкому, плывущему шагу, а лица опять не запомнил, только ее голос, не тревожный, просящий, а спокойно-ласковый, все еще продолжал звучать… Самым странным казалось то, что она ничего ласкового и не сказала, а каждое простенькое слово струило неизбывную ласку.

Перед мостом через небольшую речушку Степан заглушил мотоцикл, сбежал вниз, напился холодной искристой воды и, поднявшись на обрывистый бережок, лег на пышную зеленую траву.

Вот свесились синие гроздья колокольчиков, вот львиный зев с тягучими прожилками изумруда, вот раскидистые, серебристые сверху листья мать-и-мачехи, до блеска бархатные чашечки лютиков… «Сколько ей лет? Четырнадцать, пятнадцать?».

Степан лежал среди роскошного буйства зелени и не мог оторвать глаз от этого роскошного, цветущего буйства.

Вот чистотел. Когда-то у него на руке высыпали бородавки. Мать посоветовала найти чистотел в пору цветенья черемухи и смазать соком этой травы бородавки. Он долго искал эту невзрачную траву, а когда накапал на бородавки соком, через неделю все прошло. Почему такая несправедливость? Почему какой-нибудь сорняк пышно расцветает, ловит на себе все взгляды, а хорошее зачастую остается в тени?

* * *

Степан работал слесарем на кирпичном заводе. Зарабатывал прилично и, хотя его старенькие и слабенькие родители не работали, жили они в крепком достатке. Дружно, добро.

Его родителей знал весь поселок. Когда-то, молодые и задорные, они устанавливали Советскую власть. Чудом оставшись в живых сами, в борьбе потеряли всех своих старших детей. Степан был младшим и единственным. И теперь, будучи людьми резкими, прямыми, нетерпимыми к недостаткам, они, хотя и имели немало заслуг, получали обычные пенсии по старости.

Здоровье родителей было неважное, и поэтому Степану несколько раз давали отсрочку от призыва в армию. Года шли, служба откладывалась, а в это лето Степан остро ощутил: дальше нельзя. И он решил просить военкома отправить его на службу, а чтобы родители не оставались одни, — жениться.

По отцу и по матери он знал силу любви, и, когда он думал о своем будущем, ему всегда мечталось: в его жизни будет только одна женщина, одна любовь. И ему казалась, что на такую любовь способны только гордые, порою даже не очень разговорчивые девушки.

У него были трудные, заваленные многими заботами, хлопотами, тревогами детство и юность. Он не только не сходился близко, но даже никогда ни с какой женщиной или девушкой не разговаривал на темы, не связанные с работой. Это была жестокая ошибка. Но разве мы не совершаем ежедневно множества ошибок, единственное утешение от которых, что до поры до времени не знаем глубины и тяжести тех последствий, которые могут обрушиться на нас за эти ошибки?

Степан был высок, мускулист, гибок — молодой дубок, еще ждущий первой весны и первого ветра.

Многие матери оборачивались вслед ему и в душе желали своим дочерям именно такого мужа.

И он легко нашел себе ту, которая если и вызывала молчаливое осуждение в устах других, но ему понравилась. Надменное лицо, пышные темно-каштановые волосы, укладываемые в пышную, броскую прическу, тонкая, несколько изнеженная фигура и, главное, что сразу произвело впечатление на Степана, подчеркнутая немногословность, — все это запомнилось, все это выделяло Дусю среди других девушек… Она окончила учительский институт, с осени собиралась преподавать в школе.

Женитьба — это радость и песня, это счастье, неповторимое и великое, когда на заре жизни, под порывами весеннего ветра молодые трепетно и страстно протягивают друг другу руки. Все должны радоваться, ликовать, все, именно все! А некоторые друзья и знакомые Степана не одобряли его выбора, старались не замечать предстоящей свадьбы.

А тут еще Дуся кружила голову… Попробуй ответь на ее вопросы, будь ты даже не слесарем, а мастером на кирпичном заводе?! Даже не на все, а только на один: «Что такое любовь, если очень часто нас никто не любит?..»

* * *

Обо всем этом, давно прошедшем и невозвратимом, вспоминал Степан, сидя среди белых берез в сквере войскового городка.

Он держал в руках последнее письмо матери, и строки жгли его…

«Я тебе писала, что про Дусю разговоры ходили… А теперь нам с отцом просто глаза не поднять. Сын-то ты у нас был не хуже других, а теперь получается, что ты самый последний парень в поселке. Каких-то полгода осталось до конца твоей службы, и не уберегла она, Дуся, твою честь, и что делать теперь — ума не приложу. Когда мы сказали ей, что как теперь нам с отцом перед людьми глаза казать, она собрала свои пожитки и ушла.

Читать книгуСкачать книгу