Солнечная высота

Скачать бесплатно книгу Порудоминский Владимир Ильич - Солнечная высота в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Солнечная высота - Порудоминский Владимир

Татьяна Ниловна Яблонская пишет картины. Всю жизнь она посвятила любимому искусству. Картины у Татьяны Ниловны не похожи одна на другую; бывает, поставишь рядом — и удивишься: неужели их писал один художник?

В этой книжке только семь картин Яблонской. Они написаны в разные годы и расставлены здесь не в том порядке, как писала их художница. А всего картин у неё очень много — двести или даже больше.

Художник-живописец рассказывает о мире, в котором мы живём, красками на холсте. Но художник не просто повторяет красками то, что видит. Глядя на картину, мы понимаем, как относится художник ко всему, о чём рассказывает. Картина открывает нам мысли художника, его чувства.

На холстах Яблонской — обыкновенная жизнь: земля, небо, поля и реки, люди работают и отдыхают, радуются, печалятся, размышляют. И когда об этом рассказывает Татьяна Ниловна, мы понимаем, что самое обыкновенное и есть самое важное и дорогое. Её картины помогают нам думать о жизни, отличать хорошее от дурного, а значит — помогают нам жить лучше.

Тишина

Тишина. 1975

Выйдешь в степь, взберёшься на высотку — видно далеко.

Степь здесь не плоская — горбится холмами; продолговатые холмы — увалы бегут вдаль, как волны.

У горизонта, где земля сходится с небом, возвышенности её темнеют в синем тумане.

Оттого, что вот так, один за другим, будто нет им конца, поднимаются гребни холмов, понимаешь, что земля очень большая.

И посреди этой огромной земли ярко белеет холст, натянутый на четырёхугольную рамку.

Холст поставлен на плоский ящичек — этюдник, в нём хранятся кисти и краски.

Холст совсем чистый: скорей выдавливай из тюбиков на дощечку-палитру разноцветные краски, бери кисть — и пиши картину.

Вон на противоположном склоне маленькими зелёными кострами светятся деревья. Можно написать зелёные деревья и тёмные прозрачные пятна тени под ними.

Вон пологая бурая тропка вынырнула из лощины, спешит наверх, чтобы перевалить через горку и снова скрыться из глаз. Можно написать извилистую тропку, протоптанную в траве.

Вон птица летит. Можно написать и птицу.

А можно всё вместе: тропка взбегает по склону холма, к ней подступают светло-зелёные деревья, в синем небе над ними летит птица. Какая прекрасная картина!

Но холст по-прежнему стоит чистый. Ни линии, ни пятнышка. Он притягивает взгляд, и как-то на душе тревожно от его сверкающей белизны.

Он — как нетронутое ещё поле, которое нетерпеливо ждёт, когда же, наконец, коснётся его плуг пахаря, когда бросят в него семена. И мы ждём, волнуясь, что же, наконец, появится на холсте.

Но кисти и краски пока лежат в этюднике.

Художник не торопится.

Он будто нарочно отошёл подальше от холста. Он увидел и понял что-то такое, чего мы не знаем.

Так и должно быть. Художник умеет по-новому, по-своему увидеть и понять то, что у всех перед глазами. Увидеть — и рассказать другим. Тогда и нам эти гряды холмов покажутся совсем не такими, какими казались прежде.

Куда ни глянь — так просторно, так красиво!

Но художник не торопится к холсту: смотрит, думает, вспоминает — ищет своё. То, что ему всего дороже и нужнее в этой просторной, красивой степи.

Тихо.

Ветер не загудит над головой, не зашуршит в высокой траве. Бесшумно парит в воздухе птица. Всё словно замерло в ожидании.

Фрагмент картины

Чем дольше смотришь на застывшие волны холмов, на их пустые, безлюдные склоны, на тропку, по которой никто не идёт, на птицу, неподвижно повисшую над землёй, на одиноко стоящего в сторонке художника, тем сильнее чувствуешь, как будто слышишь эту пронзительную тишину.

Даже сердце щемит. Тишина тревожит, как чистый четырёхугольник холста.

В тишине, вместе с художником, смотришь зорче и лучше видишь.

Вдруг замечаешь, что на склоне холма круглеют не везде заросшие травой воронки от снарядов, и понимаешь, что длинные рвы, глубоко прорезавшие землю, были когда-то окопами.

Картина «Тишина» рассказывает, с чего начинается работа художника. Художник всматривается в раскинувшийся вокруг мир. Слушает волнение своего сердца.

Безымянные высоты

Безымянные высоты. 1969.

Художница Татьяна Ниловна Яблонская приехала в эти места отдохнуть и поработать.

Тихим осенним вечером она поднялась на вершину холма.

Заходящее солнце вызолотило высоты, заросшие пожелтевшей травой; в лощинах и оврагах, куда не доставал наклонный солнечный луч, уже собиралась ночная темнота,— они виделись сиреневыми и густо-лиловыми.

С пастбища возвращалось домой колхозное стадо. Коровы, пёстрые и рыжие, словно и они облиты вечерним осенним солнцем, неторопливо брели по тропинкам со склона на склон. На дальнем бугре трудился трактор.

Татьяна Ниловна всматривалась в плавные, текучие, как волны, складки земли. Она открыла альбом и стала набрасывать карандашом эти набегающие одна на другую линии холмов.

Но вот она перевела взгляд с дальних, сияющих золотом высот на небольшой кусочек земли, где устроилась с альбомом и карандашами.

Что это?

Совсем рядом, возле белого листа бумаги, на котором начат рисунок, торчит из земли ржавый металлический осколок. Татьяна Ниловна положила его на ладонь. Осколок тяжёлый, зазубренный; ржавчина — как запёкшаяся кровь.

А вот ещё один такой же осколок. И третий. Вот почерневшие гильзы от винтовочных и автоматных патронов.

Много лет прошло с тех пор, как шли здесь жестокие бои, а сколько ещё уцелело беспощадного железа войны! Как изранена этим железом наша земля! Глубокими рубцами и шрамами смотрятся затянувшиеся травой окопы, рвы и воронки. Здесь четверть века назад наши войска под яростным огнём фашистов переправлялись через реку Днепр. На этих холмах, в этих оврагах тысячи советских солдат отдали жизнь за свободу своей Родины. Здесь советские люди сражались и погибали, чтобы отстоять красоту земли.

«Вот оно, главное! Об этом и надо писать картину»,— подумала Татьяна Ниловна.

Надо написать мирную, озарённую задумчивым вечерним светом землю, на которой каждый взгорок, каждая ложбинка помнят о минувшей войне. Надо, чтобы люди, глядя на картину, почувствовали и особенную красоту уходящих вдаль, точно солдатские ряды, высот, и нескончаемую боль утраты, и благодарность к героям, стоявшим насмерть на этих высотах. Надо, чтобы память о тех, кто не вернулся с войны, была светлой, ясной и проникновенно-тихой, как погожий сентябрьский вечер.

Сначала картина была не похожа на ту, которая сейчас пред нами. На холсте было много примечательных подробностей. Возвращалось в село колхозное стадо; по склонам холмов тянулись коровьи тропки. Совсем далеко, у горизонта, виднелась скирда сена, темнели чёрточки столбов электропередачи. Но скоро и коровы, и тропки, и столбы, и скирда исчезли с холста. Художница опасалась, что зрители начнут присматриваться к подробностям. Что уменьшится волнение, тревога от встречи с самими безымянными высотами.

Долго рука не поднималась убрать кустики, растущие по склонам холмов. В лучах вечернего солнца их жёлтая листва горела, как пламя вечного огня на могилах неизвестных солдат. Но Яблонская не пожалела и кустиков.

Фрагмент картины

Ничего не должно помешать нам увидеть на картине самое главное.

Ничего не должно нарушить суровое молчание заросших окопов.

Читать книгуСкачать книгу