Находка для вечности

Автор: Лучинская Анастасия  Жанр: Проза прочее  Проза  Год неизвестен
Скачать бесплатно книгу Лучинская Анастасия - Находка для вечности в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта
Находка для вечности - Лучинская Анастасия

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Белорусский мотив или мираж

Часть 1

Глава I

Уже вторую неделю я сижу одна и жду важного звонка. Дети разъехались, кто куда. Тянутся августовские дни, липкие, тягучие как само ожидание и сводят меня с ума.

Два с половиной месяца, как мы в Петербурге. Чтобы комната не казалась чужой, я повесила на окно шторы, которые кочуют вместе со мной. В углу подоконника стоит иконка, с которой я никогда не расстаюсь. Мне кажется, что она бережет меня и тонкой ниточкой связывает с прошлым, от которого я убежала в надежде на лучшую жизнь.

Маленькая иконка временами темнеет, и только один раз мне почудился от нее свет. Я чувствую какую-то внутреннюю связь с ней, словно она отзывается на события моей жизни. Сейчас изображенный на ней лик смотрел печально, и мне не спалось.

«Прежде, нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня» – эти слова красным светом вспыхивали в моем сознании, но я отгоняла их как назойливых мух. Все кончено, я начинаю с чистого листа!

Бессонная ночь сменилась зыбким сном только под утро. Сон и явь перемешались. Сквозь окно проникали назойливые звуки сигнализации и надрывали мне сердце, а потом вдруг превратились в резкий звонок. Я вскочила, схватила телефонную трубку и ещё в полусне услышала голос мамы:

– Крепись дочка.

– Что? Какой ужас!

Моя память машинально отметила – 6 утра, 12 августа, 2003 года. Я скользнула обратно под одеяло, накрылась с головой, съёжилась, спряталась от этой ужасной вести и застучала зубами. Умерла тётя Кира. Может быть, это сон? Кто угодно, только не она – жизнелюбка, не знающая усталости. Часа два продолжалась агония моего неверия.

Потом наступил день. Произошло событие. Оно незримо расставило все по своим будущим местам. Я уже знала, что не улечу в Шотландию. Просто не смогу жить там с чувством вины, если не провожу в последний путь тётю – свою вторую мать. Знала, что через три часа должна сидеть в поезде.

Первые десять минут я бестолково металась по комнате в страхе от мысли, что не успею, времени в обрез. Наконец, взяла себя в руки, позвонила в клуб «Дискавери» и отложила поездку на две недели – если бы я знала, что пересечь границу Великобритании простому смертному сложнее, чем попасть на Луну.

Позвонила сестра Аня с Витебского вокзала. Через двадцать минут она уедет на прямом Брестском поезде, а я едва успею в Минск, чтобы пересесть на электричку до Барановичей.

Почти пустая дорожная сумка казалась полной кирпичей. Сын уже ждал у банка. От духоты и волнения драгоценные купюры прилипали к рукам.

– Скорей, сынок, я не переживу, если не уеду сейчас.

Плацкартных мест не было, и пришлось выложить в три раза большую сумму в фирменный вагон типа СВ.

– Не хило, – заметил Илья, обводя взглядом купе.

На верхних полках живописной горкой лежало белоснежное белье, веером стояли накрахмаленные полотенца. На столе – две бутылки белорусского пива, баночка какой-то супер воды, печенье и вафли.

Я была близка к голодному обмороку.

– Как, оказывается, быстро устаёшь от плохих новостей и спешки.

– Жарко, пить охота, – Илья потянулся за пивом.

– Обойдёшься. Оно скрасит мои печальные мысли.

Поезд тронулся, и сын помахал мне с перрона. Я сидела не шелохнувшись. В купе никого, класс люкс в полном одиночестве. Будто нарочно мне открывался контраст между приятной, комфортной жизнью и смертью, которая не укладывалась в голове.

Я встрепенулась, когда вошла проводница. Молодая темноволосая девушка в форме взяла у меня билет и спросила:

– Будете брать сухой паек или горячее питание?

– В каком смысле? – не поняла я.

– Ужин входит в стоимость билета – объяснила она.

– Горячий ужин?! – глупо переспросила я.

– Так что вы берёте?

– Конечно, горячее – дошло, наконец, до меня.

– А вот это пиво и все остальное тоже входит в стоимость ужина?

– Все, кроме пива.

– А сколько оно стоит? – не унималась я.

Пиво на наши деньги стоило значительно дешевле.

– Господи, – сказала я сама себе, когда проводница вышла, – впервые в жизни я еду в роскошном вагоне с прекрасным сервисом. Тётя Кира оценила бы все это, она знала толк в комфорте.

Может быть, её душа сейчас здесь. Она ведь любила меня больше всех и сказала об этом в последнюю нашу встречу семь лет назад.

В ожидании ужина я вышла в коридор. Вокруг по-прежнему ни души.

Поезд шёл полным ходом, равномерно постукивали колеса. В пустую и чистую перспективу вагона убегала тёмно-красная ковровая дорожка, на окнах покачивались занавески с белорусским орнаментом. Этот орнамент вызывал у меня ностальгические чувства. Прошло больше двадцати лет с тех пор, как я возила в Барановичи крестить шестимесячного Илью, и единственным человеком, который связывал меня с Белоруссией все эти годы, была тётя Кира.

Часы показывали без пяти восемь. Скоро ужин. Я зашла в туалет, который сиял чистотой и был достаточно просторен. Чем ещё удивит меня этот поезд.

В купе я открыла бутылку пива и крутанула ручку радио. Мирей Матье и Шарль Азнавур пели песню «Вечная любовь» – все как по заказу. Постучала и тихо вошла проводница, поставила передо мной легкий контейнер с едой и так же бесшумно удалилась.

Несмотря на голод, я ела медленно, почти не чувствуя вкуса пищи, и глотала слезы. Мне казалось, что еду я в гости к живой тете Кире, не на похороны, а на встречу со своим прошлым. Как быстротечна жизнь, и этот шикарный ужин в уютном вагоне казались нереальными. Все растает как сон. Что же останется нам? Только прекрасные мечты и воспоминания?

От пива голова немного отяжелела. Мне всегда с удовольствием спалось в поездах, а тем более в таком. Тебя словно младенца укачивают, а колеса поют колыбельную – ничего – ничего.

В половине десятого утра показался Минск, и сердце защемило от вида знакомых башен с часами. Я с трудом узнавала город моих студенческих лет. Недалеко отсюда должен быть корпус моего химического факультета. Новый грандиозный вокзал, метро, обмен валют, что-то ещё незнакомое носилось в воздухе.

Мне было не до размышлений. Я впрыгнула в электричку за минуту до её отправления. Духота. Пронесли мороженое, я купила порцию и перешла в более свободный вагон, села у окна и стала жадно всматриваться в когда-то родную мне действительность. Вошли двое парней, один с гармоникой, другой держал шапку, запели песню «Вологда». Странно, а что же я ожидала увидеть? Положив в шапку российский червонец, я стала смотреть на пробегающие дома и деревья.

Постепенно ветерок из окна освежил меня, и я стала вспоминать ту Белоруссию, которую покинула 26 лет тому назад. Как это получилось? Всему виной тот нелепый скандал с отчимом в августе 1977 года, который стал последней каплей. После кошмарной ночи я встала и спокойно объявила маме:

– Я уезжаю.

– Куда, к тёте Кире? – не поняла она.

– Нет, в Куйбышев.

– Хорошо, – так же спокойно ответила она.

Я приняла окончательное решение – навсегда покинуть «этот сумасшедший дом».

Декабрь 1968 года. Улицы припорошило лёгким снежком. Ощущение новизны и радости приливающей жизни. Неужели я жива и здорова? В больницу меня отвезли с непонятным диагнозом и проверяли врачи всех отделений. Но РОЭ зашкаливало за 80 впервые в истории больницы, на 10 дней отнялись ноги, температура по утрам была выше вечерней, 40—41, и никак не сбивалась. Пенициллин не помогал. Приходила тётя Кира и растирала меня уксусом. Главврач пригласил маму в кабинет.

– Есть ли у вас ещё дети? – Он готовил её к возможной утрате.

По ночам мама задыхалась и порывалась ехать в больницу. Моё лицо стало белым, как тетрадный лист. Я обмирала, а когда приходила в себя, то видела возле себя горестное лицо мамы и была рада, что это она, а не Зиновий, мой отчим. Я ненавидела его так, как никого и никогда в своей юной жизни. И не только потому, что ему не дано было сделать счастливой маму, а вместе с ней меня и двоих детей, которые появились на свет один за другим. Не только потому, что он был необразован, мало получал, и мы мотались по чужим углам, а я выросла, не зная настоящего родительского дома. Просто, когда я смотрела в его похотливые серые глаза, я не видела в них тепла, мне становилось холодно и страшно.

Читать книгуСкачать книгу