Любовная соната

Закладки
A   A+   A++
Размер шрифта

Глава 1

– Боюсь, Соне сегодня нездоровится, сэр Джеральд, – сообщила мисс Кэтрин Блайд молодому мужчине, которого провели в ее личную гостиную, вместо того чтобы по заведенному порядку направить в один из салонов первого этажа. – Она замерзла вчера, когда гуляла по парку на холодном ветру. Я бы ее хорошенько отчитала, если бы она не чувствовала себя так плохо, бедняжка.

– День вчера был прохладный, – согласился сэр Джеральд Стейплтон. – Мне грустно слышать, что Соня занемогла, мэм. Вы передадите ей от меня привет? Я могу увидеть ее дня через три, когда она поправится?

Мисс Блайд поудобнее устроилась в своем кресле и оценивающе посмотрела на мужчину, стоявшего перед ней. Он был среднего роста, худощавый и хорошо сложенный. Одет по последней моде. Лицо у него было приятное, хотя и не поражало красотой. Его светлые вьющиеся волосы лежали в естественном беспорядке, но были мягкими и чистыми.

Она явно принимала какое-то решение.

– У меня есть одна девушка, которая неожиданно освободилась на ближайший час, – сообщила она. – Присси у меня почти два месяца и зарекомендовала себя очень недурно. Не желаете ли повидаться сегодня вечером с ней вместо Сони, сэр Джеральд?

Молодой джентльмен сжал губы, на секунду задумавшись.

– Боюсь, что я – раб привычек, мэм, – ответил он. – Я посещал Соню три месяца.

– Как пожелаете, сэр, – сказала она. – Я уверена, что через три дня Соня поправится. Мне записать вас на ваше обычное время?

Он поклонился. Но, уже повернувшись, чтобы уходить, неожиданно приостановился.

– Конечно, – проговорил он, – на этот вечер у меня нет других планов.

Мисс Блайд улыбнулась.

– Почему бы вам не спуститься в Синий салон, сэр Джеральд? – предложила она. – Я пришлю к вам туда Присси, и вы сможете с ней познакомиться. Если после этого не захотите остаться, то не считайте себя обязанным это делать. А если захотите – она свободна.

Он кивнул в знак согласия, снова поклонился, вышел из гостиной и пошел вниз в Синий салон, где огонь уютно потрескивал в камине, согревая прохладный воздух мартовского вечера. Он протянул руки к огню.

Он думал о том, что, наверное, ему пора попробовать кого-то еще. Он действительно был рабом привычек и не лгал, говоря это. Но еще он был человеком, который боялся обязательств. Он избегал длительных отношений в течение десятка лет своей взрослой жизни и намеревался так делать и впредь. Даже его родственные связи никогда не были долгими. Самодостаточность он считал единственным безопасным образом жизни – он пришел к этому выводу уже давно.

Он повернулся на звук открывшейся двери салона. Юная леди, которая вошла в комнату и тихо закрыла за собой створки, выглядела странно неуместной в доме Кит. Она оказалась маленькой и изящной и была одета в зеленое муслиновое платье с высоким воротом, охватывавшим шею и украшенным рюшами. У платья были длинные рукава, с пышными сборками у плеч, а ниже облегающие руку до запястья. Ее лицо под короткими темно-русыми кудрями было милым и улыбающимся, серые глаза смотрели открыто. Она была хороша собой и свежа. Кожа у нее была цвета сливок, на скулах играл легкий румянец. На ней не было краски.

– Сэр Джеральд Стейплтон? – проговорила она. Голос у нее оказался мелодичным и высоким, что было еще одной непривычной для этого дома деталью. – Я сожалею о вашем разочаровании, сэр, но Соне действительно нехорошо. Вы желаете, чтобы я занимала вас этим вечером?

– Присси? – спросил он, кланяясь ей. Обычно ему в голову не приходило кланяться девушкам Кит. – Это неплохая мысль, поскольку сегодня я свободен.

Она улыбнулась, показав ему ровные белые зубки. Улыбка осветила все ее лицо, включая глаза, так что у него появилось ощущение, будто она действительно довольна.

– Я рада, – сказала она. – Вы подниметесь ко мне в комнату, сэр? Там тоже есть огонь. Вечер сегодня прохладный, правда?

– Дьявольски унылая погода для весны, – согласился он, выходя следом за ней и поднимаясь по лестнице. Он почему-то сразу же пожалел, что позволил себе сказать «дьявольски».

Ее макушка была не выше его плеча.

– Но как приятно сознавать, что уже март, – сказала она, – и скоро наступит лето. Уже расцвели весенние цветы. Я больше всего люблю желтые нарциссы. Когда я была маленькой девочкой, мы собирали их охапками.

Он подумал, что она и сейчас похожа на девочку. Речь у нее была как у образованной девушки. Но так разговаривали все девицы Кит. Хозяйка учила их избавляться от местного выговора и грубых слов и создавать иллюзию, будто они – дамы светского общества. Заведение Кит славилось утонченностью.

Девушка открыла дверь своей комнаты и вошла в нее. Сэр Джеральд шел следом. Он подумал, что обстановка ей очень подходит. Тут было красиво и уютно, и отнюдь не претенциозно или слишком чувственно. Простые светло-синие занавеси полога были подняты над кроватью, которая была разобрана и готова к использованию, демонстрируя свежие белые простыни и наволочки.

Она закрыла дверь так же тихо, как дверь салона чуть раньше, и повернулась к нему с теплой улыбкой.

– Чем я могу доставить вам удовольствие, сэр? – спросила она.

Ее грудь казалась маленькой под закрытым лифом платья. И талия ее выглядела тонкой. Бедра, похоже, должны были оказаться достаточно женственными, хотя трудно было определить, что именно находится под свободными складками ее платья с модной высокой талией.

– Вы хотите, чтобы я разделась? – спросила Присси.

– Да, – ответил он.

Она повернулась к нему спиной, демонстрируя длинный ряд пуговичек, которые шли от ворота ее платья до бедер.

– Будьте так добры, – попросила она.

Расстегивая ей пуговицы, он увидел, что под платьем у нее ничего не надето. Когда он закончил, Присси повернулась к нему, спустила платье с плеч, освободила руки из рукавов и, позволив платью упасть на пол, переступила через него.

Да. Груди были маленькими, но тугими и приподнятыми вверх. Как он и ожидал, талия у нее оказалась тонкой, а бедра округлыми. Ноги были стройные, живот плоский. Это было непохоже на те пышные формы, которые он привык видеть у большинства шлюх. И не было никаких уловок, по крайней мере пока. Она спокойно стояла под его взглядом, опустив руки вниз.