С неба – в бой!

Серия: ДесантУРА! [0]
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Пролог

1988 г

I

Пара самолетов «Ил-76», описав широкий круг в синем, бесконечно чистом небе, поворачивает обратно в сторону военного аэродрома, оставив после себя россыпь белых куполов, подгоняемых ветром, медленно планирующих на землю.

Спустя несколько минут два подразделения воздушно-десантных войск, участвующих в соревнованиях, ощущают под ногами твердую почву и спешно бросаются складывать и закапывать парашюты.

Второму взводу не повезло. Двух бойцов заносит в грязную топь на берегу небольшого высыхающего озерца. Они барахтаются там по пояс в мутной жиже, отчаянно матерятся и с трудом продвигаются к спасительной суше, откуда их торопят товарищи и подоспевший комвзвода – лейтенант.

Зато первый взвод, завершив положенный по всем нормативам прыжок на скошенное жнивье, уже сложил парашюты и дожидается прихода командира. Но он почему-то не торопится. Хотя стоит всего в двухстах метрах восточнее, внимательно осматривая местность, по которой предстоит двигаться отряду.

Командира зовут Ястреб. Такой позывной он сам присвоил себе, в награду за афганские будни. На самом деле он от рождения – Михаил Родных. Десантники его любят. Ястреб никогда не забывал о том, что бойцы его взвода – сильные и свободные люди, лишь на короткий вынужденный срок связанные жесткой армейской дисциплиной. Сюда старались подбирать ребят крепких не только физически. Они и в жизни борцы – ни при каких условиях не должны позволить себе слабины. И командир привык полагаться на свое подразделение, как на самого себя.

Странно, что старшине вообще доверили взвод – как-никак офицерская должность. Так вообще-то случается только на войне. Но командующий дивизией ВДВ всегда лично находил людей для новых вакансий. Ястреба он знал еще с Афгана и очень высоко ценил. Поэтому сделал исключение из правил. И старшина-сверхсрочник принял командование четвертым взводом третьего полка Смоленской дивизии ВДВ. Правда, с приставкой «врио» – временно исполняющий обязанности. Предыдущий «комок», сильно пьющий старлей Коровин, не только покинул командирскую должность, но и вообще ушел из Вооруженных сил. О нем десантники особо не жалели, но и дурным словом не поминали. Так, мол, жил-был добрый пьянчуга. Спился и смылся. Дело житейское…

Замкомвзвода, старший сержант, со смешной, как из детского мультика, фамилией Пуговко, быстрым шагом, почти бегом, приближается к Ястребу. Козырнув, басит, улыбаясь:

– Разрешите обратиться, товарищ старшина?

А улыбается потому, что они с Ястребом давние друзья. Одногодки, вместе служили. Вместе воевали в Афгане. Вместе остались на сверхсрочную. Только Ястреб – не обычный десантник, а спецназовец. У него особая армейская профессия. Да и опыта будет побольше. Поэтому ему и доверили честь командовать взводом.

– Ты видишь вон эти овраги у леса? – Ястреб не принимает шутливого тона товарища. Он сейчас слишком занят вопросом, как быстрее вывести взвод на дальнейшие соревнования. Условия для победы определили заранее: успешное десантирование, стремительная ориентировка на местности, поиск оптимального направления движения, быстрое преодоление препятствий и, наконец, выход к цели, замаскированной базе.

Первый из двух взводов, достигший итоговой точки, становится победителем соревнований. Все шансы у Ястреба. Но для этого предстоит серьезно поработать. Просто так ничего не получится. Хоть в ученье, хоть в бою. Вопреки громкой фразе генералиссимуса Суворова.

– Вижу овраги, товарищ старшина, – с сильным южнорусским «г» говорит Пуговко, по-прежнему улыбаясь. – Идем на них?

– Нет, старший сержант, идем правее метров на сто. У нас пока есть небольшой запас времени, – командир оборачивается к зарослям ивняка, которые обрамляют болотце, где все еще барахтается один из десантников второго взвода. – Поэтому шагом марш! За мной!

Пуговко только успевает махнуть своим бойцам, которые без команды, примерно понимая направление дальнейшего движения, уже бросились следом за старшим сержантом, а командир за это время отрывается от них на добрых двести метров вперед, двигаясь как раз правее отмеченных им оврагов. Фигура старшины в выгоревшем камуфляже скоро становится незаметной на фоне желтого скошенного жнивья.

II

Семен Востряков бежит изо всех сил, стараясь не сбить темп марша. Он привык видеть себя твердым середнячком, который слегка отстает от лидеров, но сильно опережает тех, кто остался в арьергарде. Благо во время соревнований над душой не висит молодой «лейтеха», тупой, как заношенный кирзовый сапог, которого к ним прикрепили пару месяцев назад для обучения. Ясно, что учился как раз «лейтеха» – только что вышедший из училища пацан, самый натуральный «дух». Будь он рядовым, не избежать «товарищеской помощи» в виде внеочередных нарядов и стояния на тумбочке вместо «дедов» в выходные дни. Но офицер есть офицер! Его даже обматерить нельзя. То есть можно, конечно, но лучше не стоит!

Правее оврагов начинается лес – березняк с минимумом подлеска. Бежать по нему пока одно удовольствие. Но что будет дальше, трудно сказать. Если командиры чуть-чуть отклонятся от азимута, весь взвод может залететь в глухой ельник, где видимость такая, что порой в трех метрах ничего не разберешь, а то и вовсе угодишь в болото. Здесь, на Смоленщине, их тьма-тьмущая.

Лучше дышать ровно, спокойно, как стайер на огромной дистанции. Тогда не так ощущается на себе вес этих «долбаных» килограммов – штык-нож, «АКМ», подсумок, две гранаты, плащ-палатка, фляжка, запас продовольствия на двое суток. Да, именно столько запланировано по плану командования. Такой максимум придумал какой-то раздолбай из Генштаба, который дал «добро» на проведение учений.

Востряков давно уже не «дух». Мало того, после учебки успел полгода повоевать в Афгане, где немного понюхал пороха. Восемь месяцев назад их полк сняли с театра боевых действий и перебазировали в глубокие тылы. Зачем? Трудно сказать. У начальства своя картина мира. Что им там приглянулось, какие виды открылись – один бог ведает. Но отрадно, что перебросили подразделение вместе с командиром, старшиной Михаилом Родных, который уже больше года откликается на позывной Ястреб. Настоящий десантник, разведчик, мастер незаметного передвижения по местности, отличный мужик и верный товарищ. Никто и не вспоминает, что Ястреб – сверхсрочник и по праздникам пьет водку с офицерами. Он, что называется, свой в доску. Да к тому же еще и спец высочайшего уровня!

Рядом, сминая фирменными десантными сапогами низкорослые березки, быстро, как тень, мчится Юрий Скоробогатов. Он с Востряковым из одного призыва, вместе с ним был в афганских горах, но, в отличие от многих энтузиастов, которые по молодости полюбили риск и войну, все это в душе как-то возненавидел, хотя трусом никогда не был. Просто парень слеплен из другого теста. Он неприхотлив, не жаден, всегда готов поделиться с товарищем своим пайком, ответственен до крайнего предела, необычайно вынослив, но немногословен, сух, а порой даже угрюм.

У всех бойцов их отделения (а они зовутся отделением специального назначения) есть свои позывные. По сути – клички, возникшие в ходе первого собрания отряда, но от этого не менее цепкие, прилепившиеся к ним, наверное, на всю жизнь. У Вострякова «кликуха» немудрящая – Острый, просто усеченная фамилия. Его так звали еще в школе. А вот Скоробогатову изворотливый командирский ум приклеил нечто совершенно непостижимое, трудно произносимое – Скарабей. Вроде такой был жук, почитавшийся священным у древних египтян. Востряков о нем что-то слышал, ведь недаром после дембеля собирается поступать на исторический факультет. Ему грешно не знать такие вещи. Но интересно, откуда об этом известно Ястребу?

За березняком, прямо по ходу движения, открывается узкая заросшая просека, на краях которой время от времени попадаются замшелые, похожие на пни, квартальные столбы со стершимися цифрами на стесанных верхушках, которые здесь, наверное, расставляли еще до «исторического материализма», как выразился бы Остап Бендер. Бежать тут легче, под ногами нет сучьев (маленькие кусты и деревца не в счет); заросшая травой дорожка как будто идеально приспособлена для занятий кроссом. Правда, лучше это делать в одиночку и не с полной выкладкой…

Еще минут через пять командиры поворачивают направо – группа резко уходит в сторону, спускается по склону вниз. Здесь царствуют огромные столетние сосны, поверхность почвы усыпана толстым слоем иголок. Востряков замечает краем глаза целую семью великолепных маслят, но времени нет даже на то, чтобы их хорошо рассмотреть. Нужно мчаться вперед.

Когда отдых, неизвестно. Востряков начинает чувствовать усталость. Даже его хорошо натренированное тело не способно легко пережить такие нагрузки. Так и хочется остановиться, отдышаться, присесть на траву. Но если зовет труба, тут не до отдыха на краю лесного бора.

Скарабей уже здорово обогнал Семена, мчится метрах в ста пятидесяти впереди. Востряков время от времени может видеть, как мелькает среди стволов его камуфлированный костюм.

Спуск закончен. Они бегут вдоль заросшей лесной речки. Навстречу попался пожилой грибник в пенсионерской шляпе, испуганно метнулся в сторону. Вот еще один встречный – мужчина средних лет в спортивном костюме. Он остановился, стал делать дыхательные упражнения. Одно мгновение Востряков ему завидовал. Но картины быстро сменяют одна другую! Вот они уже на опушке леса. И опять бегут сквозь разреженный березняк. Со стороны ближайшей деревни доносится восхитительный запах печного дыма. Вот бы на несколько минут задержаться у этих низких заборов, выпить молока, поговорить с сельчанами…

Но дальше и дальше мчится взвод старшины Ястреба! Перелесок, заброшенный «большак», на выезде к селу искореженный гусеничными тракторами, еще один перелесок, лужайка с покосившимися сараями – то ли старая смолокурня, то ли бывшая рига. На опушке пасется стреноженный конь, перепрыгивает, звеня колокольчиком. Опять лес. Дорога, идущая неровными зигзагами через сырой осинник.

Маршрут второго взвода известен только старшим офицерам. Они, кстати, притаились где-то рядом, в контрольных точках, засекают время, оценивают боеготовность. Только разве можно точно узнать, где побегут десантники? Командование ведь сделало ставку на инициативность.

Почти два часа беспрерывного бега… Сбоку появился еще один соратник – идет почти наравне с Востряковым, но обгонять вроде не собирается. Да и зачем? Здесь же нет победителей в индивидуальном первенстве. Семен пару раз оглядывается, не может сразу сообразить, кого это ему послала судьба. С самого начала за ним ходко бежал Стас из третьего отделения, но потом, видимо, решил экономить силы и отстал. Потом вперед вырвался Скарабей… Странно, почему Ястреб не приказал строиться согласно их отделениям? Решил попробовать наобум? А если несколько «духов» заплутают или «умрут» – лягут где-нибудь в густом перелеске, а потом объявят, что потеряли след?

Перед глазами уже начинают двоиться, троиться предметы. Две сосны проросли третьей, откуда-то сбоку выглядывает целая роща берез – а их всего две. Плохо дело… Нужен отдых. Раз, два, три, четыре. Ровное дыхание, товарищ десантник, заставь мышцы работать в прежнем режиме! Раз, два, три…

Бегущая сбоку фигура неожиданно вырывается вперед, размашистыми скачками несется вперед. Из-за кустов доносится запоздалый окрик, разбавленный расстоянием и темпом движения в несколько запыхавшихся слогов:

– Спец-наз, не от-ста-вай!

Это Ярок из второго отделения. У него странная двойная фамилия – Яров-Полетаев. Прямо как из водевиля. Никаких афганских ветров он не нюхал, был прикомандирован три месяца назад из какой-то глубинной сибирской дивизии. Ходили слухи, что парень – стукачок, поэтому, мол, и вылетел сюда с восточной периферии. Хотя кто его знает. Одно очевидно – мутный он какой-то. Никогда не узнаешь, что у пацана на уме. Так и остался с первоначальной «кликухой» Ярок, как будто не мог присвоить себе что-то посолиднее. И еще поразил он недавно Вострякова своим признанием: после дембеля собирается поступать в Высшую школу КГБ. Похоже, действительно стукачок. Какой нормальный вэдэвэшник свяжет себя с Конторой? Это ведь даже хуже, чем Особый отдел…

Раз, два, три, четыре, пять, вышел Острый погулять. Нет, сегодня он явно не в форме! Уж если Ярок смог его обогнать, о чем еще говорить? Так недолго совсем сойти с дистанции!

Березняк тем временем катится вниз с пригорка: открылись заросли ольхи, небольшая речушка с утлым мостиком, а за ней – опушка, где далеко-далеко, от края и до края – только голое поле, лишь у горизонта перечеркнутое черной линией электрических проводов.

Видно, как первая пятерка останавливается около командира. Бойцы разминаются, делают гимнастику, приводят в норму «дыхалку». Востряков минует полуразвалившиеся мостки, кое-как сотворенные из неошкуренных гниловатых березовых стволов, и, постепенно замедляя темп, присоединяется к «группе лидера». Слава богу, есть время отдохнуть!