Зима. Все пьесы

Автор: Гришковец Евгений Валерьевич   Жанр: Драматургия  Поэзия   Год неизвестен
Закладки
A   A+   A++
Размер шрифта
Зима. Все пьесы - Гришковец Евгений Валерьевич
Автор:  Гришковец Евгений Валерьевич    
Жанр:  Драматургия  Поэзия 
Серия:   
Страниц:  56 
Год:  Неизвестен  

Отрывок из книги

Второй. Копченая колбаса фигурировала часто… Хлеб резали большими кусками, а на второй день шли консервы… Первый. Консервы! Точно! Причем казалось, что у соседей консервы вкуснее, да? Какие-нибудь рыбные тефтели, но у них была бумажка розовая… и казалось — очень вкусно должно быть. На второй день все друг друга знали, дети, я имею в виду… И карты, карты… Везде играли в карты. Второй. Помню, помню. И еще, летом в поезде было все время душно, жарко, помнишь? А в тамбуре, хоть накурено и громко, но как-то лучше, да? Первый. Абсолютно! А между вагонами — очень громко и страшно. Ты же маленький, к тебе эти железки ближе, чем ко взрослым. Близко так к тебе…качаются, двигаются… Второй. Это точно… Я боялся на станциях выходить… Залезал на верхнюю полку, высовывался в окно и орал: "Папа, папа, мороженого, мороженого!" И ещё сильнее боялся, что отец отстанет и тогда…, а чего тогда…, просто — боялся. Первый. Не..е..е. А мне нравилось на станциях выходить. Все бегают, тетки кричат, мол, того и сего не желаете? Это "желаете? не желаете?" чисто железнодорожное, да? А мужики с длинными молотками? А звук какой они делали приятный? Такой… тук… — только на железной дороге был такой звук, мне он слышался на ночных станциях, когда свет в окно… все просыпаются, жмурятся, мужики идут на перрон покурить. Помнишь? Ночью на станциях слышно, как переговариваются какие-то железнодорожники, в смысле, громкоговорители чего-то говорят, громко, гулко, и ничего не разобрать. А потом слышно — тук, тук, потом по нашему вагону — тук, тук, и дальше пошел.