Невоенный дневник. 1914-1916

Закладки
A   A+   A++
Размер шрифта
Невоенный дневник. 1914-1916 - Мережковский Дмитрий Сергеевич (Д. М.)

Отрывок из книги

Так или почти так для Алеши Пешкова, но не так или не совсем так для Горького. Он уже знает, что не вся правда у Бабушки, что есть и у Дедушки своя правда, такая же вечная, «страшно верная, страшно русская». Не всегда был и дедушка злым уродом. «Он ведь раньше-то больно хорошим был, да как выдумал, что нет его умнее, с той поры и озлился и глупым стал». Был хорошим, — может быть, и будет. Может быть, не только по своей вине, но отчасти и по вине самой бабушки озлился и оглупел. — «Меня дедушка однова бил на первый день Пасхи от обедни до вечера. Побьет — устанет, а отдохнув — опять. И вожжами и всяко. — За что? — Не помню уж… Бабушка была вдвое крупнее деда, и не верилось, что он может одолеть ее. — Разве он сильнее тебя? — Не сильнее, а старше… За меня с него Бог спросит, а мне заказано терпеть». Даже маленький Алеша чувствует, что чего-то не хватает бабушке. «Иногда хочется, чтоб она сказала какое-то сильное слово, что-то крикнула». Но никогда ничего не скажет — будет молчать и терпеть до конца. И чем больше будет терпеть Бабушка, тем больше будет Дедушка злиться и глупеть. Бабушка хотя и не святая, но «вроде святой», и главный грех ее — не во грехе, а в святости. Чем сама она святее, тем грешнее все вокруг.