Кортик. Бронзовая птица

Закладки
A   A+   A++
Размер шрифта
Кортик. Бронзовая птица - Рыбаков Анатолий Наумович

Отрывок из книги

Генка помолчал, потом сказал: — Такая лошадь ни к чему: ее ни в кавалерию, никуда. — При чем тут кавалерия? Думаешь, только на лошадях воюют? Если хочешь знать, один матрос уложит трех кавалеристов. — Я про матросов ничего не говорю, — сказал Генка, — а без кавалерии никак нельзя. Вот банда Никитского — все на лошадях. — Подумаешь, «банда Никитского»!.. — Миша презрительно скривил губы. Скоро Полевой поймает этого Никитского. — Не так-то просто, — возразил Генка, — его уже год все ловят, никак не поймают. — Поймают! — Тебе хорошо говорить, а он крушения устраивает. Отец уж боится поезда водить. — Ничего, поймают. Миша зевнул, зарылся глубже в песок и задремал. Генка тоже дремлет. Им лень спорить: жарко. Солнце обжигает степь, и, спасаясь от него, молчаливая степь лениво утягивается за горизонт. 3. ДЕЛА И МЕЧТЫ Генка умел домой обедать, а Мишка бродил по горластому украинскому базару. На возах зеленеют огурцы, краснеют помидоры, громоздятся решета с ягодами. Пронзительно визжат розовые поросята, хлопают белыми крыльями гуси. Флегматичные волы жуют свою бесконечную жвачку и пускают до земли длинные липкие слюни. Миша ходил по базару и вспоминал кислый московский хлеб и водянистое молоко, выменянное на картофельную шелуху. И он скучал по Москве, по ее трамваям и вечерним тусклым огням.