Пятый угол

Закладки
A   A+   A++
Размер шрифта
Пятый угол - Меттер Израиль Моисеевич

Отрывок из книги

— Но ведь ты же понимала, что я люблю тебя? — Мало ли, что я понимала. Ты должен был сказать. — Я люблю тебя. — А зачем ты купил мороженое Лидке Колесниковой? — Чтобы ты ревновала. — И когда мы играли вчера во флирт цветов, ты послал ей «орхидею». Я посмотрела потом «орхидею», там было написано: я утром должен быть уверен, что с вами днем увижусь я. — Так это же Пушкин. — Ты посылал не от Пушкина. Ты посылал от себя. Я проревела всю ночь. — Твоя Лидка дура. Она нужна мне, как собаке «здрасте». Мы сидим с Таней на лавочке. Через три года умрет Ленин. Через двадцать лет в Харьков войдут немцы. Эти походы в свое прошлое изнурительны. Перед тобой лежит черновик твоей жизни — никому ведь не дано жить начисто, — и ты не имеешь права вымарать ни одной строчки. Может быть, я ничего и не вымарывал бы, но я бы непременно вписал. У историка Нечкиной есть книга «14 декабря 1825 года». В тоненькой этой книжке рассказан, час за часом, один день русской истории. Восставшие полки выстроены офицерами-декабристами на Сенатской площади. Они ждут сигнала к выступлению. Николай гневно мечется по Зимнему дворцу. Перевес на стороне декабристов. Они ждут. С секунды на секунду должен появиться Трубецкой. По условиям заговора он — глава восстания. По его команде полки ринутся в бунт. Трубецкой опаздывает. Трубецкой не приходит. Николаю удается собрать войска и разбить наголову бунтовщиков.