Предтеча

Серия: Мир пауков [33]
Автор: Сеймон Норман Жанр: Фэнтези  Фантастика  Год неизвестен
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

- Нет. Мы победили в том сражении!

- Потери понесли пять к одному. И где победа? А сражались за голый остров, который могли занять первыми. Но мишеглиры обхитрили нас, выманили гарнизон. А когда сами там уселись, то пришлось срочно атаковать, потому что успей они укрепиться - расклад стал бы еще хуже. Сев на острове, они парализовали все речное сообщение, понимаешь? Могли ввести в Ронсу свой флот, перетопить наши корабли и тогда армия оказалась бы рассечена две части по берегам Ронсы, тогда Повелитель Мишеглира атаковал бы превосходящими силами их поодиночке и…

- Но наш Повелитель мудр!
- не удержался Альхейм от восклицания.

Равид перестал играть. Они с Крисчем переглянулись и хором заявили:

- Слава Повелителю!

- Слава Повелителю… - сконфуженно повторил Альхейм.

- Конечно, наш Повелитель мудр и победа останется за нами. Но настоящие сражения происходят только когда другого выхода нет. Как на том острове на Ронсе. Сражение выиграно или проиграно задолго до его начала, все зависит только от расстановки сил, ведь в остальном мы равны. Говорить об этом, может быть, не стоит, но…

- Я все понимаю!
- заторопился новобранец.
- Просто хочется тоже приносить пользу Повелителю.

- Повелитель думает не о своей пользе, а об общей, - Равид неожиданно перестал играть.
- Помни об этом, сынок. Ты ничего не должен хотеть, ты должен выполнять приказы. А вместо этого ты того гляди беду накличешь.

- Но ведь неспроста здесь собралась почти вся армия!

- Возможно, это обманный маневр, - примиряюще сказал Крисч.
- Мишеглирцы тоже соберутся, чтобы противостоять такому кулаку, а мы разойдемся однажды ночью, и останутся они в дураках. Так уже бывало… Пошел я к десятникам. Может, и меня произведут в конце-то концов!

- А я лягу спать, - Равид сердито покосился на Альхейма.
- А то договоришься с тобой…

Он улегся, отвернувшись от новобранца. Тому стало стыдно за невоздержанность. Он потушил костер, брызгая водой из бурдюка, немного прибрался.

- Я ведь просто… - начал Альхейм извиняющимся тоном.

- Ты - в Гвардии. Армейцы несут потери почти каждый день, - пробурчал Равид, не оборачиваясь.
- Мелкие стычки, ночные налеты… А ты в гвардии, нас вводят только в серьезные сражения. Это и хорошо, и не очень. Потому что таких как ты, ни разу в бою не бывавших, почти четверть. Неужели не понятно, почему?

- Да понятно… Но ведь без боя не победить!

- Спи, пока я не свернул тебе шею, - попросил Равид.
- Победитель нашелся. Сопли подотри.

Вечером Альхейм долго ворочался, надеялся даже услышать, как вернулся Крисч. Поговорить с ним, пьяным, было бы полезно. Десятники многое знают… Но утро, как всегда, настало неожиданно.

- Вставай, воин!
- Равид несильно, но больно пнул его под ребро.
- Рожков не слышишь?

- Слышу!
- соврал Альхейм и поднялся на ноги.

- Каков!
- умилился Равид.
- А рожки-то сегодня отменили, воевода Палер приказал.

- Враг близко?!

- Сам думай.

Альхейм второпях умылся. Крисч вечером, видимо, так и не вернулся, остался ночевать у костра десятников. Новобранец заметил, что и в расположении Гвардии, и в лагере за частоколам царит непривычная тишина. Позвякивали котелки, перекрикивались люди, но как-то не слишком громко, и, конечно, никто не орал песен. Повелитель приказал отменить утренние рожки…

Ручей Гвардия превратила в отхожее место, впрочем, еще до нее, выше по течению, так же поступили армейцы. Справив нужду, Альхейм не успел еще застегнуть крючок на штанах, как его похлопал по плечу Вложеш.

- Иди-ка со мной, - приказал десятник.

Люди разжигали костры, пауки растягивали в ближайшей роще тенета, стараясь расположить их поближе к ручью, привлекавшему мух. Гвардия собиралась сытно позавтракать - на марше обычно не до этого. Вложеш отвел Альхейма к костру сотника, молодой солдат приосанился и наскоро пригладил волосы. Здесь толкались почти все десятники и несколько старых гвардейцев, в том числе Крисч.

Сотник Гвидо выглядел раздраженным. Слегка помятый, в расстегнутой до пупа рубахе, он расположился в брошенном на землю седле, облокотившись на тюк со стрелами.

- Вложеш! Ты чего пришел? Иди людей поднимай, чтобы были готовы! Сказано же: каждый десяток у своих восьмилапых!

- Ты просил человека смышленого, вот, я привел, - напомнил смутившийся десятник.
- А сам иду, иду…

- Вот и иди! Напились ночью, а теперь ваши лоботрясы бродят тут толпой, все перемешались! Будет приказ на построение - опять битый час искать место будете!
- Гвидо перевел взгляд на Альхейма.
- Осы и стрекозы, я же просил смышленого! Что ты мне этого пацана притащил, Вложеш!

Но десятник, обиженный словами начальника, уже затерялся в беспорядочной толпе, в которую утром действительно превратилась Гвардия Повелителя. Даже пауки смешались и разбрелись по округе. Гвидо сплюнул, отхлебнул из ковша воды. Толпа возле его костра за это время успела полностью рассосаться, никто не хотел попасть под горячую руку.

- Тебя зовут Альхейм, - утвердительно сказал сотник, строго глядя на своего бойца.
- Ты из медоносов.

- Точно так, господин сотник!

- Знаю, что так… Вот что, медонос-краснонос, сейчас Вузва пришлет восьмилапого. Сядешь на него и отправишься в лагерь, так что застегнись и латы надень. Будете представлять там Гвардию, ясно? Так что… Носом не клевать, ты понял?

- Точно так, господин сотник!

- С делом смертоносец без тебя справится, а ты, главное, с седла не свались перед всеми. Будут армейцы задирать - смотри в сторону. Вот и все, в общем-то… Бегом за латами и чтобы тут же назад по всей форме!

Альхейм развернулся на месте, как учили, и побежал, высоко подбрасывая ноги, к своему костру, где вечером бросил снаряжение. Бежать в толпе дело глупое, но приказы сотника не обсуждаются. С трудом протолкавшись через невыспавшихся гвардейцев, он напился воды и стал лихорадочно приводить себя в порядок.

- Что такое?
- Равид отнял от губ флейту.

- В лагерь посылают, Гвардию представлять… А больше я ничего не понял.

- Восьмилапый поймет. Просто сигнальщиком, наверное, - пояснил Крисч, потягиваясь.
- Что-то случилось ночью, мы видели какой-то отряд.

- Что значит "сигнальщик"?
- спросил Альхейм, застегивая кожаный шлем.

- Будете стоять рядом с Повелителем и воеводами. Когда Гвардия получит приказ, отнесете его воеводе Палеру. Самого командующего двуногой Гвардией там не будет, а ты как бы за него…

- Но разве восьмилапые не узнают все сразу?!

- Этикет таков. Двуногим приказы передаются в письменном виде… Эх ты, деревня!
- Равид опять прильнул к флейте.

Бегом вернувшись обратно к костру Гвидо, Альхейм застал там Чважи, паука из их десятка, с которым накануне ездил за водой. Тот, ничего не говоря, согнул лапы, позволяя человеку забраться в уже закрепленное седло.

- Чважи, ты все понял, да? Тебе сказали, что надо делать?
- негромко спросил Альхейм.

"Не беспокойся," - лаконично отозвался смертоносец и побежал вокруг частокола ко входу в лагерь.

Гвидо не зря требовал от подчиненного не реагировать на шуточки армейцев. Гвардия считалась главной ударной силой Повелителя, в боях бывала редко, и воины обычных частей считали гвардейцев белоручками. Не успел Альхейм въехать в ворота, как оскорбления посыпались на него со всех сторон.

- Привет Гвардии! Как покушал, толстячок?!

- А почему шлем неровно надет? А ну опусти как положено, два пальца от бровей!

- Плюмаж потеряли!

Последняя шутка была совсем уж рискованной - пышные плюмажи украшали не только шлем Альхейма, но и сбрую Чважи. Над восьмилапыми никто в своем уме шутить не станет… Впрочем, у армейских пауков тоже существовала тайная неприязнь к гвардейцам. Объяснялась она, правда, иначе: в Гвардию брали лишь самых заслуженных смертоносцев, а всем известно, как важно для них быть хоть на пядь ближе к Повелителю.

Альхейму и в голову не приходило затеять ссору с обидчиками. Наоборот, он был напуган, чувствовал себя одиноким и мечтал поскорее оказаться среди своих. Чважи, ничего не говоря, уверенно прокладывал себе дорогу в лагерном беспорядке, и вскоре они увидели впереди палатку Повелителя. Над ней развевались вымпелы, а на круглой, усыпанной чистым песком площадке стояли воеводы. Альхейм, забыв свои неприятности, вглядывался в их мужественные лица, шептал знакомые с детства имена героев.

"Не забудь отсалютовать," - очень вовремя напомнил Чважи, останавливаясь прямо перед приближенными к Повелителю людьми.

Альхейм отчаянно рванул меч из ножен, взмахнул им, едва не срубив плюмаж. Воеводы не пошевелились, о чем-то негромко беседуя и разглядывая бродящих вокруг бойцов. Смертоносец отъехал чуть в сторону.

"Будем стоять здесь," - услышал Альхейм его слова.
- "Я буду говорить только для тебя, больше никто не услышит. А ты, недотепа, не шевели губами, когда обращаешься ко мне, просто думай четко, не ленись повторять, я пойму."

- Хоро… - начал было солдат, и тут же осекся.
- Хорошо, - продолжил он уже про себя.
- Повелитель в своей палатке, да?

"Конечно. Восьмилапые воеводы с ним, люди ожидают снаружи, таков этикет. Они вот-вот выйдут, мы успели вовремя."

- Здесь все так странно…

Как ни смешно выглядела по утрам полуодетая Гвардия, но Армия ее превзошла. Вокруг бродили какие-то оборванцы, вооруженные как попало, одетые во что придется. Некоторые вообще были босиком! А другие жевали, сидя в седлах - в Гвардии это было строжайше запрещено. Разве у Армии другой устав? Больше всего удивляло Альхейма даже не внешний вид армейцев - чего еще от них ждать?
- а их спокойствие вблизи палатки Повелителя. Вот сейчас он выйдет и увидит их…

- Как им не стыдно, Чважи?

"Мудрецы говорят: для поддержания наилучшего порядка в войсках следует не воевать, а поддерживать порядок. Но война с Мишеглиром идет уже много лет."