Однажды в баре

Серия: Рассказы [0]
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

– Вот вы все больше про падших ангелов пишете…

Произнесено это было с мягким упреком. Настроение у меня тут же испортилось. Я не пишу про падших ангелов. Стало быть, опять с кем-то перепутали…

Вздохнув, я поставил на край стола высокую кружку со светлым и, что немаловажно, халявным пивом, а затем как бы между прочим поправил болтающуюся на шее ламинированную картонку, где все было ясно указано: имя, фамилия, род занятий.

Собеседник понял.

– Нет, я не о вас лично… Я вообще о фантастах…

В баре было дымно и шумно. Мы сидели за неприметным столиком, притулившимся у стеночки слева от входа. Прочие участники «Интерпресскона» возлежали прямо на полу – тесно, как моржи на побережье. Они вздымали пенные кружки, что-то горланили, и называлось это мероприятие – «Партия половой жизни». За пиво платили спонсоры.

Не знаю, почему оторвался от коллектива мой собеседник, но меня на пол не тянуло сразу по двум причинам. Во-первых, джинсы жалко, во-вторых, не люблю и не умею пить лежа.

А собеседник продолжал:

– Представляете: падший черт! А?

– Было, – сказал я.

– Где?

– У Гоголя. В «Сорочинской ярмарке».

– Разве?.. – Низкое чело его омрачилось. Он подумал – и отхлебнул. – Ну и что? Кто его сейчас читает, Гоголя?

Было довольно душно, рубашку мой собеседник расстегнул чуть ли не до пупа. На мохнатой груди болталась такая же, как у меня, картонка, на которой (не верь глазам своим!) значилось: «Святослав Логинов, писатель. Санкт-Петербург».

Странно. Если этот тип поменялся бэджами со Славкой, то, стало быть, они как минимум знакомы. А если они знакомы, то почему я этого типа не знаю? Нет, совершенно точно, я видел его впервые.

Впрочем, картонка могла сменить хозяина не раз и не два.

«Да, реинкарнации не существует, – сам собою возник афоризм, – но в крайнем случае можно обменяться бэджами».

Записать, что ли?

– А я вот знавал одного такого… – Носитель чужого бэджа усмехнулся. – Работника щипцов и кочерги…

– Истопника? – рассеянно спросил я, нащупывая ручку и тщетно оглядывая столы в поисках салфетки.

– Нет, черта…

Оп-паньки! Кажется, сейчас здесь будет скучно… Более чем кому-либо мне знакома была эта пренеприятнейшая манера – обкатывать таким вот образом очередной сюжет на собеседнике. Тот же, скажем, Святослав Логинов (чью ламинированную картонку присвоил мой визави), помнится, одно время сильно этим злоупотреблял. Был случай, когда в осажденном Тирасполе обедавший с нами фронтовик в ужасе бежал из-за стола, так и не дослушав душераздирающего Славкиного признания в донорских связях с энергетическими вампирами…

Может, сходить за пивом к стойке и там задержаться? Он, глядишь, за это время к кому-нибудь другому прилепится… Я взглянул на свою кружку. Почти полная. Жаль.

А незнакомец держал паузу. Ждал, что скажу.

– Ну, привет ему, – сказал я, не теряя хладнокровия.

Он осклабился, подмигнул.

– Передам… А знаете, за что его из пекла поперли?

– «Нашла блажь сделать доброе дело»? – процитировал я с утомленным видом.

– Да если бы! Хотел как лучше… то есть как хуже. М-да… – Он помрачнел и залпом осушил свою кружку. – Допивайте, я принесу…

Иду с кольцом – они стоят,Они стояли ровно в ряд,Они стояли ровно в ряд –Их было девять!.. –

самозабвенно горланила «Партия половой жизни».

Терпеть не могу допивать пиво второпях, однако пришлось. Мой собеседник простер волосатые лапы, сграбастал обе кружки – и, осторожно переступая через лежащих, направился к стойке. Теперь я был просто обречен выслушать историю до конца. Если таковой вообще имеется… Вдруг у него сразу сериал задуман?

Наверняка ведь соавторство предложит! А гонорар – пополам…

– И как вам? – с надеждой спросил он, возвратясь.

– Пока не очень, – честно ответил я, принимая полную кружку. – Ну поперли из пекла… И что?

Незнакомец приуныл.

– Вот и господин Логинов то же самое говорит, – сказал он, вздохнув. Выпятил задумчиво свои несколько вывороченные губы, помолчал. – Нет, зря вы, зря! Сюжет хороший. Тут в чем прикол-то?.. Обычно черт работает на результат, так?

– Простите?.. – не понял я.

Он сморщился и с досадой поскреб низкие надбровья.

– Н-ну, главное – душу забрать. А условия, обозначенные в договоре, он выполняет… как бы это выразиться…

– Спустя рукава?

– Да нет, не то чтобы спустя рукава, но… с наименьшими затратами. А этот… работник щипцов и кочерги… взял да и понял вдруг, что душа-то как раз чепуха, мелочь!.. Ну что такое одна душа в наше время? А вот сам процесс – эт-то, знаете ли… Кладезь возможностей!

Я отхлебнул пива и с интересом взглянул на собеседника. Определенно он начинал мне нравиться. В сбивчивых речах его затеплилось вдруг некое благородное безумие – пока, правда, трепетно, слабенько…

– Значит, душа, говорите, мелочь… – Я подумал. – А что не мелочь?

Он посмотрел на меня с недоумением.

– Душ пятьдесят…

Пять с плюсом!

В этот момент в дверном проеме показалась высокая фигура Бориса Стругацкого. Классик российской фантастики шагнул в сизое от табачного дыма чрево бара – и приостановился в растерянности. От стойки его отделяло метров пятнадцать, но все пространство пола было выложено телами писателей, фэнов, художников, редакторов и, кажется, даже спонсоров.

– К нам! К нам! – приветственно загомонило лежбище. – Борис Натанович, к нам!..

Секунду Борис Натанович оторопело изучал бредовую эту картину, затем пожал плечами – и покинул бар.

– Все-таки эти фэны, – несколько сдавленно заметил мой визави, – бывают иногда удивительно бесцеремонны…

– Да уж… – согласился я. – Кстати, а Стругацкому вы свой сюжет предложить не пытались? Насчет черта…

Он уставился на меня во все глаза.

– Ну а что? – продолжал я без тени смущения. – Про падшего ангела у них уже было – в «Хромой судьбе»…

Теперь мой собеседник ошарашенно смотрел в опустевшие двери. У него даже лоб испариной покрылся.

– Нет! – хрипло и отрывисто вымолвил он наконец. – Да у меня язык не повернется… Ну сами прикиньте: кто он и кто я!.. – Бедняга моргнул несколько раз подряд, потом до него наконец дошло: – А-а… Это вы так шутите?..

Мне стало неловко – и я дружески пожал ему мосластое волосатое запястье.

– Да не берите в голову! Давайте лучше про вашего черта… Что он там натворил-то?

Незнакомец посопел, отхлебнул и вновь погрузился в какие-то свои, по всему видать, не слишком ясные мысли.

– Обидно! – посетовал он вдруг. – Из пекла выперли, а сами теперь по его системе работают…

– Вы к сути, к сути, – подбодрил я его. – И давайте без экивоков: «друг», «знакомый»… Говорите просто: «герой». Или «персонаж». А то все эти сюжетные рамочки-виньетки, рассказ в рассказе… Утомляет.

Усмехнулся, кивнул:

– Хорошо. К сути… Ну вот, скажем, подписывает клиент договор: так, мол, и так, передаю душу в вечное пользование, а взамен желаю разбогатеть…

– И только-то? – желчно осведомился я. – А как насчет славы, любви, таланта? Или по нашим временам этого уже не просят?

– Редко, – сказал он. – Крайне редко. Так вот… Можно, конечно, по старинке: выдать клиенту сколько ему там надо для счастья – и все дела… А теперь сравните: одна из наработок моего… э-э… героя. Уговорить клиента, чтобы тот основал финансовую пирамиду, а самому стать у него, ну, вроде как консультантом… Хлопот, конечно, полон рот, зато уже через полгода вас осаждает чертова прорва обманутых вкладчиков, и каждый сам (обратите внимание – сам!) норовит всучить вам свою душу, только бы этого вашего клиента (главу пирамиды) посадили, взорвали, под поезд сунули… Ну и тут уже смотришь, с какой группой вкладчиков работать. Представляете, сколько на этом наварить можно?..

– Душ?

– Душ…

– А если клиент в придачу к деньгам потребует еще и гарантию безопасности? – подсек я.

Незнакомец скорчил гримасу и вновь отхлебнул.

– Полагаю, Березовский так и сделал… – сообщил он, утирая пену с вывороченных губ. – Потому и жив до сих пор. Но это скорее исключение. Обычно рассуждают как? Будут деньги – будет безопасность… А то и вообще не рассуждают. Чего там рассуждать! Дают – бери…

И он опять посмотрел на меня выжидательно.

– Хм… – уклончиво молвил я. – Сама по себе выдумка в общем неплоха, но… Как-то это все у вас немножко громоздко выстроено… А договор на передачу души составляется только самим чертом? Или можно действовать через третьих лиц?

Похоже, что вопрос мой застал его врасплох.

– А лица – люди?

– Естественно.

– Да можно, наверное… – сказал он, помаргивая. – Как-то даже в голову не приходило… А что это дает? В сюжетном, конечно, плане…

– Многое. Прежде всего не надо никакой вспомогательной финансовой пирамиды. Все делается куда проще. Покупает черт душу и вместе с деньгами вручает клиенту несколько бланков договора. И ставит условие: если эти бланки вернутся к нему уже заполненными и подписанными, предыдущий договор расторгается – и душа вновь отходит клиенту. Деньги черту, естественно, не возвращаются…

Мой собеседник слушал меня с напряженным вниманием. Затем глаза его стали вдруг тупыми-тупыми – и он оторопело затряс головой.

– Да все просто! – вскричал я. – Та же самая пирамида, только не финансовая, а… Ну, в общем, с душами!

Он облизнул свои вывороченные губы, затем, не говоря ни слова, вскочил, сгреб опустевшие кружки – и устремился к стойке, непостижимым образом вгоняя ступни между лежащими впритык фантастами. Я же в который раз проклял свой не в меру проворный язык. Чужих находок мне не надо, но и разглашать свои тоже не стоит. А хорошая вышла бы сценка: герой (скажем, программист) сидит дома, пишет… И приходит к нему давний приятель, вышибает, гад, из рабочего ритма, начинает канючить: выручай, дескать, будь человеком, всего один договор остался неподписанный. И предлагает за сделку какую-нибудь смешную сумму – рублей двести… («Дурак ты, выгоды своей не чуешь! Тебе что, трудно пойти составить пять договоров? Вон сколько бомжей у гастронома тусуется! Да из них любой что хочешь за червонец подпишет – не глядя! Полсотни – им, полторы сотни – себе! Считать умеешь?..»)