Ильхам Алиев

Закладки
A   A+   A++
Размер шрифта

Анализируя эту почту, Гейдар Алиевич решил обратиться с личным, уважительным письмом к первому секретарю ЦК Компартии Азербайджана К. М. Багирову.

«Уважаемый Кямран Мамедович!

На мое имя поступают письма от трудящихся республики. По мере поступления такие письма с Вашего согласия буду направлять Вам.

Прошу Вас подойти внимательно к рассмотрению этих заявлений, поручить соответствующим организациям принять необходимые меры и о результатах сообщать авторам писем и мне.

С уважением Г. Алиев.

16 декабря 1982 г.»

(ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 152. Д. 1. Л. I).

Ответы из Баку приходили деловые, конкретные. Разумеется, Алиеву писали не только из Азербайджана. Просили помочь Железнодорожному суду Барнаула, это Алтайский край, получить благоустроенное помещение: «в суде, когда закрывают двери, на людей с потолка и стен сыплется штукатурка». Тревожился киевлянин Я. В. Скрипник, которого преследовали «за критику в адрес нерадивых руководителей объединения «Киевгаз». Делилась своей радостью молодая семья из Узбекистана. Там 12 марта 1981 года в честь Наримана Нариманова, соратника Ленина, одного из сопредседателей ЦИК Союза, назвали город. А первым наримановцем стал Эльдар Галяутдинов, первенец молодой семьи. Об этом рассказал телевизионный фильм, посвященный Нариманову. «И мы решили пригласить Вас, Гейдар Алиевич, к нам в гости, — написали родители маленького Эльдара, — ко дню рождения нашего сына и нашего молодого города».

Гейдар Алиевич поручил подготовить ответ Гаврилову, своему помощнику, журналисту:

— Поблагодарите от моего имени, Александр Тимофеевич. К сожалению, приехать в город Нариманов, названный дорогим для азербайджанцев именем, не смогу. Пожелайте вырастить Эльдара достойным гражданином нашей страны.

Московский институт управления не был неким исключением из системы. Просто там все обострилось, вырвалось наружу.

В семье Алиевых по давнему, молчаливому уговору — с комитетских лет — о работе не говорили. То, о чем следует знать, отец расскажет сам, а спрашивать не принято. Когда в московских вузах толковали о переменах в Институте управления, Гейдар Алиевич поинтересовался у сына: а что говорят у них, в МГИМО.

Там хватало своих ЧП. В течение 1980–1983 годов за аморальное поведение исключили 25 человек, в том числе 10 коммунистов. На партийной конференции — она прошла 27 октября 1983 года — в открытую клеймили взяточников: преподаватель Л. занимался «вымогательством средств у родителей абитуриентов». Секретарь парткома призывал решительно освобождаться от тех, кто нарушает нормы коммунистической нравственности.

Заинтересовали Алиева-старшего результаты анкетирования, которое прошло в МГИМО по инициативе комитета комсомола. Студенты давали оценку лекциям, преподавателям. Анкеты можно было не подписывать, но многие, в том числе и Ильхам Алиев, подписались. Что же волновало студентов?

В первую очередь — уровень преподавания: «Одна халтура, к тому же на 90 процентов общеизвестная, я знал ее еще до прихода на лекцию, не хочу ходить на такие лекции»; «часто видишь, что преподаватель не готов квалифицированно изложить материал и рассказывает байки из своей жизни». А что делать? Что изменить? «Больше проблемных лекций. Они должны быть тесно связаны с современностью»; «чаще раскрывать противоположные подходы ко всем проблемам, в том числе буржуазные и ревизионистские, учить грамотно находить в них слабые стороны, квалифицированно критиковать»; «вводить более раннюю специализацию».

Накануне партийной конференции, о которой мы упомянули раньше, ректора МГИМО Лебедева утвердили членом коллегии Министерства иностранных дел. Николай Иванович сам доложил об этом делегатам: «Сегодня я выступаю перед вами в новом качестве — члена коллегии МИД. Это высокая оценка труда всей парторганизации, вас, делегатов, всего коллектива института».

Делегаты, правда, никакого отношения к назначению товарища Лебедева членом коллегии Министерства иностранных дел не имели, но для института это действительно было знаковым событием.

Ильхам Алиев поздравил Лебедева — для него Николай Иванович был не только ректором, но и научным руководителем.

Ректором Николая Ивановича назначили в 1974 году. Тогда, вспоминал Лебедев, на первый курс приняли 540 студентов. А в этом (1983) году всего триста. Отчего такое падение? Ректор говорил о большой политике. Президент США Рейган пытается свернуть международные связи. Из чего следовал неожиданный вывод: «Количество кадров, которое было необходимо десять лет назад, сегодня избыточно» (ЦАОПИМ. Ф. 538. Оп. 4. Д. 1. Л. 103).

21 марта 1984 года газеты опубликовали Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении Московского государственного института международных отношений орденом Трудового Красного Знамени. Вручали орден в Колонном зале. Говорил добрые слова кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, первый заместитель Председателя Президиума Верховного Совета Кузнецов, поздравлял преподавателей, выпускников разных лет. Одного из старейших преподавателей И. А. Кирилина и ректора Н.И. Лебедева наградили орденами Ленина, трех человек — орденами Октябрьской Революции, десять — орденами Трудового Красного Знамени…

Сын

Уважительное отношение к старшим, доброжелательность и отзывчивость, общительность, не переходящая в панибратство, чувство юмора — вот черты, которые отличали Ильхама в разнородной и разнохарактерной студенческой аудитории.

Спустя лет 25–30 профессор МГИМО, декан факультета международных отношений, доктор исторических наук, профессор Юрий Алексеевич Булатов вспомнит своего студента Ильхама Алиева: «Меня всегда изумляло его отношение к своему отцу. Такое отношение к людям, давшим когда-то всем нам жизнь, может быть, осталось только на Кавказе, Южном Кавказе. Видя, как относится Ильхам к Гейдару Алиеву, я всегда невольно задавался вопросом: а когда же я последний раз посетил могилу моего отца? Или же: когда я виделся с мамой в последний раз…»

По словам Ю. А. Булатова, у него в душе осталось много добрых воспоминаний об Ильхаме Алиеве. Одно из них связано с направлением студентов на зарубежную практику. По принятым тогда правилам на стажировку отбирали самых лучших — им давали характеристику комсомольская или партийная организации, утверждали списки ректорат и партком.

— Ильхам удостоился направления на стажировку в Лондон своим трудом, своим отношением к учебе, — подчеркивает Юрий Алексеевич. — Он специализировался по Великобритании и очень хорошо знал английский язык.