Мой добрый папа

Серия: Школьная библиотека [0]
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Моему отцу посвящается

СОДЕРЖАНИЕ

1. Я не хочу обедать

2. Соседи

3. На балконе

4. Мой папа идёт дирижировать

5. Папа там, а мы здесь

6. Воскресенье

7. Мой папа пишет музыку

8. Олимпиада Васильевна и дядя Гоша

9. Старик Ливерпуль и папа

11. На даче

12. Мой папа и Алёша

13. Очень маленькая глава

16. До свидания, папа!

18. Я вижу папу

19. Обратно домой

21. Про отцов и про нас

22. Двойка

23. Два письма

24. До свидания, дядя Али

25. На крыше

26. Бетховен! Бах! Моцарт!

27. Олимпиада Васильевна и мама

28. Я встречаю дядю Гошу

29. Карнавал

31. Последняя глава

1. Я не хочу обедать

Я никогда не хочу обедать. Мне так хорошо во дворе играть! Я всю жизнь бы во дворе играл. И никогда не обедал бы. Я совсем не люблю борщ с капустой. И вообще я суп не люблю. И кашу я не люблю. И котлеты тоже не очень люблю. Я люблю абрикосы. Вы ели абрикосы? Я так люблю абрикосы! Но вот мама зовёт меня есть борщ, мне приходится всё бросать: недостроенный дом из песка и Раиса, Расима, Рамиса, Рафиса - моих друзей, братьев Измайловых. Мой брат Боба любит борщ. Он смеётся, когда ест борщ, а я морщусь. Он вообще всегда смеётся и тычет себе ложкой в нос вместо рта, потому что ему три года. Нет, борщ всё-таки я могу съесть. И котлеты я тоже съедаю. Виноград-то я ем с удовольствием! Тогда и сажают меня за рояль. Пожалуй, я съел бы ещё раз борщ. Только бы не играть на рояле.

- Ах, Клементи, Клементи, - говорит мама.
- Счастье играть Клементи!

- Клементи, Клементи!
- говорит папа.
- Прекрасная сонатина Клементи! Я в детстве играл сонатину Клементи.

Папа мой - музыкант. Он даже сам сочиняет музыку. Зато раньше он был военный. Он был командиром конников. Он скакал на коне совсем рядом с Чапаевым. Он носил папаху со звездой. Я видел папину шашку. Она здесь, у нас в сундуке. Эта шашка такая огромная! И такая тяжёлая! Её даже трудно в руках держать, не то что махать во все стороны. Эх, был бы папа военный! Весь в ремнях. Кобура на боку. На другом боку шашка. Звезда на фуражке. Папа ездил бы на коне. А я шёл бы с ним рядом. Все мне бы завидовали! Вон, смотрите, какой Петин папа.

Но папа любит Клементи.

А я не люблю. Я люблю строить дом из песка и друзей люблю, четырёх братьев: Расима, Рафиса, Раиса, Рамиса. Что мне Клементи!

Я играю. И спрашиваю:

- Не хватит?

- Играй ещё, - говорит мама.

- Играй, играй, - говорит папа.

Я играю, а брат сидит на полу и смеётся. В руках у него заводная машина. Он оторвал от машины колёса. И катает их по полу. И это ему очень нравится. Никто ему не мешает. Не заставляет играть на рояле. И потому ему очень весело. Плачет он очень редко. Когда у него что-нибудь отнимают. Или когда его стригут. Он совершенно не любит стричься. От так и ходил бы всю жизнь лохматый. На это он не обращает внимания. В общем, ему хорошо, а мне плохо.

Папа с мамой слушают, как я играю. Брат катает по полу колёсики. За окном кричат четыре брата. Они кричат разными голосами. Я вижу в окно: они машут руками. Они зовут меня. Им одним скучно.

- Ну, всё, - говорю я, - всё сыграл.

- Ещё разик, - просит папа.

- Больше не буду, - говорю я.

- Ну пожалуйста, - говорит мама.

- Не буду, - говорю я, - не буду!

- Ты смотри мне!
- говорит папа.

Я пробую встать. Убираю ноты.

- Я сотру тебя в порошок!
- кричит папа.

- Не надо так, - говорит мама.

Папа волнуется:

- Я учился… я играл в день по пять-шесть часов, сразу после Гражданской войны. Я трудился! А он?.. Я его в порошок сотру!

Но я-то знал! Он меня не сотрёт в порошок. Он так всегда говорит, когда злится. Он даже маме так говорит. Как может он нас в порошок стереть? Тем более что он наш папа.

- Не буду играть, - говорю я, - и всё!

- Посмотрим, - говорит папа.

- Пожалуйста, - говорю я.

- Посмотрим, - говорит папа.

В третий раз я играю Клементи.

Наконец-то меня отпускают! Моя брат Боба идёт за мной. Он растерял все колёсики. И ему теперь скучно.

На дворе меня ждут четыре брата. Они машут руками, кричат. Мой дом из песка разрушен. Весь труд мой пропал даром. И всё из-за борща и Клементи! Дом разрушил Рафис - младший брат. Он плачет - братья его побили. Нечего делать! И я говорю:

- Ничего. Новый дом построим.

Я веду всех в магазин к дяде Гоше. Дядя Гоша - папин знакомый. Он нам всё отпускает в долг. Он записывает на листке наш долг, а потом папа платит ему. Так хорошо! Папа так и сказал: отпускай им всё. Что они захотят. Сколько им угодно.

Вот приходим мы в магазин. Дядя Гоша нам отпускает конфеты. Мы можем есть их сколько хотим. Потом папа за всё заплатит.

Раис говорит:

- Я уже всё съел.

Мы опять идём к дяде Гоше. И набираем ещё конфет. Он говорит:

- Не много ли? Приходите ещё.

- Непременно придём, - говорим мы.

Во дворе нас окружают ребята. Мы раздаём всем конфеты. Нам не хватает на всех конфет. Например, Керим без конфет. Маша Никонова и Сашок.

Мы опять идём к дяде Гоше.

- Пожалуйста, - просим мы, - извините. Но нам тут не хватило конфет. Что же делать? Мы все очень расстроены. Нам нужно ещё чуть-чуть конфет. Чтобы всем хватило.

- Зачем чуть-чуть!
- говорит дядя Гоша.
- Берите! И приходите ещё.

Он даёт нам конфет, и все довольны. Теперь всем ребятам хватило конфет.

На улице уже стало темнеть. Фонари зажглись. Скоро всё небо будет в звёздах. Такое в нашем городе небо. Наш город самый красивый. Хотя я не был в других городах. В нашем городе есть бульвар. Там море, корабли и лодки. И виден остров вдали. И нефтяные вышки в море. Я пошёл бы сейчас на бульвар, но вы слышите? Мама зовёт нас на ужин.

И я иду ужинать. Так целый день. Целый день должен я есть!

Я съел ужин, но это не всё. Меня снова ведут к роялю. Папы нет дома, и я говорю:

- С меня хватит.

- Вот отсюда начни, - просит мама, - вот с этой строчки.

- Хватит с меня, - говорю я, - и всё!

- Будем ждать папу, - говорит мама.

Приходит папа. Он весел. Он держит два больших ящика. В этих ящиках мандарины.

- В июне и вдруг мандарины?!

- С трудом достал, - говорит папа.

Он открывает ящики.

- А ну! Налетайте! Ребятки! Хватайте!

Мы налетаем, хватаем, смеёмся. Папа смеётся вместе с нами. Ест мандарины. И говорит:

- Позовите всех.

Я зову братьев Раиса, Рафиса, Расима, Рамиса. И мы угощаем их мандаринами. И ящики быстро пустеют.

Потом братья уходят. И мама уносит пустые ящики. И говорит папе:

- Как с деньгами? Сумеем ли мы всё же съездить на дачу? Хотелось бы. Лето уже проходит.

Я вижу, папа задумался. Он говорит:

- Может, мы сумеем. Но, может быть, и не сумеем. Но если мы даже и не поедем, то не беда - жизнь и так прекрасна!

Но я-то знаю. На даче прекрасней. Там нет рояля. Там гранаты, айва, виноград, инжир… Там море без конца и края. Я так люблю купаться в море! Я так хочу на дачу! Там рядом станция. Там гудят паровозы. Там проходят разные поезда. А когда машешь им вслед - тебе тоже машут из окон вагонов. И ещё там горячий песок, утки, курицы, мельницы, ослики…

Потом я засыпаю на стуле. Сквозь сон слышу я голоса, всё про дачу, про море, про лето…

А утром я просыпаюсь в кровати.

2. Соседи

Фатьма ханум - это тётя Фатьма, мама братьев Рамиса, Рафиса, Расима, Раиса. Как видит меня, каждый раз говорит: "Ах, Петька, Петька, совсем большой!" Она помнит, когда я был маленький. И теперь удивляется, что я большой. Разве можно так удивляться! Я ведь рос постепенно. Вот и сейчас, вышел я в коридор, а она говорит:

- Очень быстро растёшь!

- Все растут одинаково, - говорю я.

- Расти, расти, - говорит она.

- Вас мама ждёт, - соврал я.

Мама любит беседовать с Фатьмой ханум. А Фатьма ханум - с моей мамой. Они могут часами беседовать.

- Тётя Фатьма, пойдёмте к нам!

В который раз мама рассказывает! О том, как я потерялся. Они смеются. Но я не смеюсь. Что мне смеяться! Я это много раз слышал. Раз сто или двести. Очень странные взрослые люди! Рассказывают одно и то же. Разве со мной так бывает? Каждый день у меня куча новостей. Что мне вспоминать что-то старое? Когда кругом одни новости!

Я слышу их разговор.

Мама. Помню, он у меня родился, у него глаза были синие. А потом они стали совсем не синие. Какие-то серые. Так обидно! Вот ведь как бывает!

Фатьма Ханум. Быстро растёт…

М а м а. Да, да, да, вот я и говорю… А когда он был маленьким, он был маленьким - вот таким… он тогда отправился гулять, он открыл сам дверь, вышел на улицу, он прошёл тогда весь город, вот так наискосок весь город, и остановился в скверике; как сейчас помню, была суббота, играл оркестр, и под оркестр плясали взрослые. Ему это так понравилось! Он стал вместе со всеми плясать, его так и нашли в таком виде - вот так руки в боки и пляшет!

Фатьма Ханум. Очень весёлый ребёнок!

Мама. Горе мне с ним.

Фатьма Ханум. У меня их четыре.

Мама. Я и забыла!

Они смеются.

Но я не смеюсь. Ничего нет смешного.

Тётя Фатьма говорит мне:

- А ну расскажи, как ты там танцевал?

- Я маленький был, - говорю, - и не помню.

- Очень быстро растёшь, - говорит она.

- Сыграй-ка Клементи, - просит мама.

Но я не хочу играть Клементи.

- Твой папа учился, - говорит мама.
- Сразу после Гражданской войны… Он играл по семь-восемь часов…

- Это я знаю, - говорю я.

- Ну, хорошо, - говорит мама, - ну, хорошо, тогда спой Фатьме песню.

Мама играет, а я пою:

Солнышко ясное,

Наша жизнь прекрасная!

Я пою с удовольствием. Я ору.

- Подожди, подожди!
- кричит мама.
- Сначала начнём, три… четыре!

Солнышко ясное,

Наша жизнь прекрасная!

Я пою во всё горло.

- Нельзя ли потише?
- просит мама.
- Я даже не слышу рояля.

- Конечно, можно, - говорю я, - но тогда какой смысл?

- Сначала, сначала!
- кричит мама.
- Нас ждёт Фатьма!

Хорошо, что в дверь постучали. Это старик Ливерпуль. Я сразу узнал. Только он так стучится. Он, когда пьяный, стучит тихо-тихо. Почти неслышно.

Он крутит перед лицом руками. Как будто делает мельницу.

- А где Володя?
- говорит он.

- Он не пришёл ещё, - говорит мама.

- Он мне страшно нужен…

- Но его нет.

- Я хотел угостить его…

- Вы же знаете, что он не пьёт.

- Я знаю, но вдруг… он ведь мой сосед… он мне страшно нужен…

- Ливерпуль, Ливерпуль, - вздыхает мама.

- Здрасте!
- говорит он Фатьме ханум.

- Здравствуйте, - говорю я.

- Здравствуй, старик, - говорит он мне.

- Я не старик, - обижаюсь я.

- Это не важно, - говорит он.

- Как же не важно?
- говорю я.

- Извините, - говорит он.

- Пожалуйста, - говорит мама.

- Я должен вам денег, - говорит он, - не могли бы вы мне одолжить ещё?

Мама даёт ему бумажку.

- Я вам верну, - говорит Ливерпуль.

- Конечно, конечно, - говорит мама.

И старик Ливерпуль уходит.

У Ливерпуля тонюсенький, детский голос, бородка крючком и лысая голова. Это мама прозвала его Ливерпулем, хотя он имел другое имя. Он, кажется, был из Перу, каким-то случаем попал в Россию и навсегда остался здесь жить.

Не люблю я, когда он пьяный. Он тогда машет руками, качается. Словно вот-вот упадёт. Стариком вдруг назвал меня. Вот ещё новость!

Мама беседует с Фатьмой ханум. Я смотрю в окно. Вижу брата. Он строит дом из песка.

- Что ты торчишь тут?
- говорит мама.

- Так, ничего, - отвечаю я.

Я жду папу. Вот сейчас выйдет он из-за угла. У него полные руки гостинцев. Чего только нет там! И мандарины, большие оранжевые мандарины!

А папы всё нету. Всегда так. Всегда его нету, когда я его жду. Но стоит мне отойти от окна - он появится.