Ответ Е. А. Соловьеву

Автор: Шулятиков Владимир Михайлович Жанр: Публицистика  Документальная литература  Год неизвестен
Закладки
Читать
Cкачать
A   A+   A++
Размер шрифта

Владимир Шулятиков

Ответ Е. А. Соловьеву

Два «возражения», с которыми г. Соловьев [1] выступил против моего фельетона о нем в «Биржевых ведомостях», № 78, и в сегодняшнем номере «Курьера», не менее замечательны, чем его «критические» работы. Они лишь дают материал, позволяющий дополнить сделанную нами характеристику его литературной деятельности еще новыми отрицательными чертами.

С изумительной последовательностью г. Соловьев прибегает к таким полемическим приемам, к каким, насколько нам известно, не позволял себе прибегать ни один из литераторов, сколько-нибудь дорожащий своим сотрудничеством в «далеко не худших изданиях».

О достоинстве его политических приемов говорят следующие случаи:

1) В письме, помещенном на страницах «Биржевых ведомостей», г. Соловьев утверждает, что он никогда не читал статьи г. Скабичевского [2] «Сорок лет русской критики» (статьи, по моему мнению, оказавшей особенно сильное влияние на него). Подобное утверждение более чем смело : рекомендуем обратиться к двум книгам г. Соловьева: «И.С. Тургенев» (в биографической серии Ф.Павленкова [3] ) и «В.Г. Белинский. Его жизнь и переписка». На с. 50-й первой из них мы находим цитаты из названной статьи г. Скабичевского (заглавие статьи не названо, но автор ее назван; цитаты взяты со с. 492 и 500-й этой статьи). На с. 43-й второй своей книги г. Соловьев излагает взгляд, высказанный г. Скабичевским относительно влияния кружка Станкевича [4] на Белинского и изложенный как раз в статье «Сорок лет русской критики» (автор статьи указан).

2) Сходство некоторых мест своих «Очерков по истории русской литературы» с соответствующими местами упомянутой статьи г. Скабичевского г. Соловьев объясняет тем, что и он, и г. Скабичевский пользовались одним общим источником, именно Герценом [5] . Но пользовались они Герценом, по словам Е.Соловьева, далеко не одинаковым образом: г. Скабичевский совершил ряд форменных плагиатов, на г. Соловьева сочинения Герцена лишь произвели «значительное, постоянное, часто решающее влияние».

В доказательство г. Соловьев отмечает ряд «заимствований» из Герцена, произведенных г. Скабичевским. Но все отмеченные им «заимствования» решительно ничего не доказывают : я вовсе не утверждал, что данные заимствования г. Соловьев в свою очередь «заимствовал» у г. Скабичевского. О данных местах речи вовсе и не было в моем фельетоне. Я очень определенно указал, что из статьи г. Скабичевского произвело на В. Соловьева «сильное влияние»: ни к характеристике Белинского как разночинца, ни к общей характеристике литературного движения эпохи «сороковых» годов и эпохи «великих реформ» приведенные г. Соловьевым места не имеют никакого отношения.

Другого рода доказательство: г. Соловьев советует мне сравнить «характеристику» Белинского у Герцена, у г. Скабичевского и у него («Биржевые ведомости»). Дело идет, конечно, не о всей характеристике, а только о ее центральном (продолжаем это утверждать) пункте, то есть о выяснении миросозерцания Белинского из его «пролетарского» происхождения и о противопоставлении его «баричам» сороковых годов. У Герцена подобная мысль брошена , но не развита с такими подробностями, как у г. Скабичевского. Именно на эти подробности мы и обращали внимание читателей «Курьера», отсылая их к с. 395–96 и 396–400 статьи г. Скабичевского (прибавим теперь еще ссылку на одно место из статьи г. Скабичевского – с. 412–413, ср. 121 с. «Очерков»). У Герцена нет, например, попытки объяснить свое увлечение гегельянством из жизненных условий, в которые был поставлен Белинский (так, как это делает г. Скабичевский), нет таких рассуждений о литературном заработке, какие мы находим у г. Скабичевского. У Герцена говорится лишь о бедности Белинского (равным образом не имеет в данном случае значения ссылки на Панаева [6] , говорившего также лишь о нищете последнего). Далее, люди «сороковых» годов, вроде Станкевича, характеризуются Герценом просто как обеспеченные и «праздные» люди, а не как обеспеченные и праздные баричи.

Построивши свою защиту на подобного рода доказательствах, г. Соловьев с гордостью заявляет, что он пользоваться чем-либо из сочинений Скабичевского как писателя, заимствующего страницы, фразы, мысли, характеристики из сочинений Герцена, считает ниже своего достоинства . «Г. Скабичевского, – говорит он, – по вышеизложенным причинам признать не могу и не желаю ».

И это говорит человек, который сам поступает по отношению к сочинениям Герцена слишком «вольно».

Просим заглянуть на с. 91–92 «Очерков» г. Соловьева, там читаем: «Аксаков остался до конца жизни вечно восторженным»… и до слов «на глазах были слезы» (Ср. сочинения Герцена, т. VII, 306–307). Переписано без ошибки, только везде «я» заменено собственным именем.

Или загляните на с. 122 «Очерков»: «Как не помнить его статей…» и до слов «не мытьем, так катаньем, не антикритикой, так доносом» – переписано без ошибки из того же тома Герцена, с. 135.

Сравните, наконец, характеристику Хомякова [7] – («Очерки», 88–90 с.): слишком уж близка эта характеристика к той характеристике, которую дает Хомякову Герцен!

«Смелость» г. Соловьева, кажется, не имеет границ.

4) Правда, г. Соловьев признает, что он пользуется сочинениями Герцена (равным образом, как сочинениями А.Пыпина [8] и Н.Михайловского [9] ) как источниками. «Такие источники я признаю». При этом он ссылается на предисловие к «Очеркам», где, действительно, сочинения Герцена указаны в качестве «постоянных пособий». Но что значит пользоваться в качестве источников сочинениями кого бы то ни было?

«Каждый критик, а тем более пишущий историю литературы за целое столетие, обязан пользоваться многочисленными пособиями и источниками. А пользоваться пособиями и источниками – это вовсе не значит переписывать и перефразировать их», – повторяем мы [10] .

Каждый критик до сих пор указывал в предисловиях к своим трудам «источники и пособия». Но мы не знаем примера, чтобы кто-нибудь из критиков понимал «пользование» критиками и пособиями в смысле переписывания, перефразировки и пересказа их, возведенного в систему .

Г. Соловьев в письме, помещенном в «Биржевых ведомостях», открыто признает для себя дозволенным делать заимствования из сочинений некоторых критиков, не оговариваясь, что в том или другом месте он излагает не свои собственные мысли, а чужие, или же переписывает чужие фразы. Оригинальное представление о литературной «собственности», оригинальное признание!.. [11]

5) Г. Соловьев отрицает, что он «переложил взгляды г. Скабичевского на Помяловского [12] ». Ему кажется темным смысл моей фразы, кончающейся словами: «точнее по поводу романов последнего», и рекомендует мне (на страницах «Биржевых ведомостей») обратиться к статье Н. Благовещенского [13] о Помяловском, прибавляя, что в таком случае я «открыл бы нечто для себя неожиданное».

Г. Соловьев умышленно не желает вникнуть в смысл всей фразы; цитируя ее, он не приводит ее конца, где сказано, что я имею в виду два романа Помяловского – «Молотов» и «Мещанское счастье». О характеристике личности г. Помяловского я не говорю.

Действительно, г. Соловьев и г. Скабичевский – оба для характеристики личности Помяловского пользовались общим источником. Действительно, касаясь плана романа Помяловского – «Брат и сестра», они оба заимствуют дословно место из статьи Благовещенского, не указывая источника ( подчеркиваем, что мы опять имеем дело с «произвольным заимствованием», допущенным г. Соловьевым ; см. с. 296 «Очерков»: «он намеревался изобразить…» и до слов «это дело нашей чести» – ср. статьи Благовещенского, с. X–VIII; сделаны лишь самые незначительные изменения).

По поводу романов «Молотов» и «Мещанское счастье» г. Благовещенский не высказывал того, что высказывает г. Скабичевский, и г. Соловьев мог заимствовать характеристику этих романов только у г. Скабичевского. Против самого факта заимствования характеристики г. Соловьев ничего не возражает.

6) Г. Соловьев старается импонировать ссылками на свою многолетнюю литературную работу. Но как раз его предыдущие труды и навели нас на мысль проверить, насколько самостоятельным исследованием являются его «Очерки». Мы в начале нашего фельетона приводили цитаты из статьи Н.К. Михайловского, указавшего на то, что его трудами г. Соловьев пользуется произвольно в своей брошюре о Л.Н. Толстом, и статьи В.Г. Подарского [14] , указывавшего на плагиат, совершенный г. Соловьевым в статье «Литературное мещанство». Известна также история с брошюрой г. Соловьева о Гегеле [15] .

Со своей стороны отметим один замечательный факт из «долголетней» литературной критики г. Соловьева. В одном из своих ранних произведений, в книге об О.И. Сенковском [16] , г. Соловьев переписал не одну страницу из одного очень старого источника, а именно из предисловия, приложенного к собранию сочинений Сенковского. Ср. с. 45–47 («Библиотеку чтения» он забрал»… и до слов: «вот и все!» и с. XXV–XXVI предисловия к сочинениям Сенковского, где делается характеристика «Библиотеки для чтения»; изменения самые ничтожные). См. также с. 47 («Ни одна статья» и до слов «приписывал свой» – предисловие: ХХVI с. (вставлено две фразы). Смотри также с. 57 («в отделе «критики» и до слов «всего более восхищались» – пр. XXXIV) и т. д. Последнее «заимствованное» место, также без указания источника, приведено и в «Очерках» см. с. 66.

Наконец, нельзя не отметить, что та книга, на которую г. Соловьев ссылается в пятом пункте своего возражения, едва ли может быть названа самостоятельным трудом. Г. Соловьев сознается сам, что он в ней «излагает, компилирует, приводит большую часть первоисточников о Белинском». Характеристика миросозерцания Белинского – та же, что и в «Очерках»; г. Соловьев, в сущности, не резюмирует, а, главным образом, перепечатывает высказанное им в своей книге. И потому наши указания на несамостоятельность мнений г. Соловьева относятся в значительной степени и к этой книге [17] .